Раз уж про Гренландию снова вспомнили, решила посмотреть, что там насчет архитектуры и городов. На самом крупном в мире острове живут чуть больше 50 тысяч человек. Нуук, столица автономии, местами напоминает Рейкьявик, но более «рыхлый» и малоэтажный.

До середины XX века коренные жители Гренландии, инуиты, в основном жили в приземистых деревянных хижинах, обложенных камнем, торфом и мехом для теплоизоляции. А еще раньше — в иглу. Сейчас и то и другое встречается редко, в виде музейных и развлекательных объектов. На фото как раз один из них — хижина в Уманаке (Uummannaq с гренландского буквально «в форме тюленьего сердца»), которая с 1989 года была домиком Санта-Клауса в популярном датском рождественском телешоу «Nissebanden i Grønland» («Банда эльфов в Гренландии»). До сих пор сохранилась, сейчас туда водят турпоходы.

К «традиционной» гренландской архитектуре чаще ошибочно причисляют типовые легкосборные домики ярких цветов — наследие датской экспансии. О том, почему большинство гренландцев переехало в такие здания, год назад хорошо и подробно написал Гавриил Малышев в «Воздушных избах». Спойлер: дело в том числе в контроле рождаемости.

Интересно, что в колониальный период у домов была четкая цветовая кодировка. Вот что рассказывает нам официальный туристический сайт Visit Greenland:

Допустим, кто-то заболел в поселении или на борту корабля. Тогда, прибыв в Гренландию, тот, кто оказывал помощь этому человеку, осматривал город и сразу же направлялся к желтому зданию, просто потому что знал, что в нем либо больница, либо частный дом городского врача. Это было практично, и долгое время цвета домов в Гренландии придерживались этого правила [пример на последнем фото — желтая больница в гавани Уманака]. Красным цветом обозначались церкви, школы, дома учителей или священников, а также торговые предприятия <...>. Зеленым — электростанции, автомастерские и тому подобное. Синие здания и жилые дома были связаны с рыбными заводами, а полицейские участки были черными.

Сегодня эту систему уже не используют, и мы красим свои дома в любой цвет, какой захотим.

Другая одна местная особенность связана с нумерацией. На некоторых домах два номера: хронологический, основанный на годе постройки, и обычный. Еще одну большую цифру можно разглядеть на некоторых крышах вдоль побережья: по ним в годы Второй мировой пилоты ВВС США находили путь к военным базам.

По-французски «тупик» — ’cul de sac’, то есть буквально «дно мешка». В Париже тупиков более 600 — по-видимому, их много из-за сохранившейся кое-где средневековой городской ткани и слишком быстрого роста и уплотнения в XIX-XX веке, но это только мои догадки. Фотограф Карин Боргутс (Karin Borghouts) с 2011 по 2021 год делала фотоисследование с книгой и выставкой на эту тему. Проект называется "Paris Impasse" и хороша тем, что позволяет взглянуть на ту часть города, которая обычно остается незамеченной.

Постмодернизм в архитектуре — про неизбывную любовь к странному, выраженную в классических образах. В Западной Европе начала 1980-х такого было много: архитекторы Мануэль Нуньес-Яновский и Анри Гуше спроектировали школу для детей с особенными потребностями в валлонском городке Кареньон. Проект они сравнивали с руинами мифической цивилизации и фантазийным городом, поэтому формы узнаваемые, но функции уже иные — по мифологии проекта, прошло много тысячелетий, с тех пор как люди оставили это место, и учащимся здесь детям предстоит придумывать для него новые смыслы. Красные «колонны» ничего не держат, но служат эркерами и входом; «каннелюры» истончены до оконных проемов. За ними бетонные фасады классических западноевропейских домиков — но плоские и лишенные всяких красок.

Нуньес-Яновский — фигура любопытная. Он родился в Самарканде в 1942 году в семье испанского офицера (репрессирован в 1949 году, позже реабилитирован), провел детство в Одессе, на родине матери, затем вместе с семьей эмигрировал в Испанию. Когда ему было 20, основал вместе с Рикардо Бофиллом Taller de Arquitectura, затем получил степень по археологии, выучился на театрального сценографа и открыл собственную архитектурную студию в Париже. Создал много странного по всему миру; самый, пожалуй, известный проект — Арена Пикассо, круглый дом в одном из парижских пригородов (на последнем фото).

Вот этот проект рынка в Дубровнике мне еще осенью показала Варя Ламбрихт. И тогда мы обсуждали, что он почему-то мало кому известен. Ну, а теперь здание в шорт-листе премии Миса (EUmies Awards 2026), так что самое время о нем рассказать.

Вообще это здание XVI века — тогда в Дубровнике жил торговец и дипломат Гундулич, который построил в гавани виллу. Вилла была ого-го — 150 метров в длину, а еще сады и высокие защитные стены. К XX веку ее переделали под главный городской рынок, а недавно бюро ARP / Peračić-Veljačić добавило к нему навес над уличной зоной — там много десятилетий продают овощи и фрукты.

Кровля должна была оставаться достаточно низкой, чтобы не загораживать исторические конструкции, и в то же время достаточно высокой, чтобы обеспечивать естественную вентиляцию и не выглядеть громоздко. Тогда архитекторам пришла идея с десятью подвижными навесами. Они на приводах, их можно раздвигать в жару и закрывать во время дождя, при этом хорошо пропускают свет — обтянуты тканью, а не металлом или пластиком