Постмодернизм в архитектуре — про неизбывную любовь к странному, выраженную в классических образах. В Западной Европе начала 1980-х такого было много: архитекторы Мануэль Нуньес-Яновский и Анри Гуше спроектировали школу для детей с особенными потребностями в валлонском городке Кареньон. Проект они сравнивали с руинами мифической цивилизации и фантазийным городом, поэтому формы узнаваемые, но функции уже иные — по мифологии проекта, прошло много тысячелетий, с тех пор как люди оставили это место, и учащимся здесь детям предстоит придумывать для него новые смыслы. Красные «колонны» ничего не держат, но служат эркерами и входом; «каннелюры» истончены до оконных проемов. За ними бетонные фасады классических западноевропейских домиков — но плоские и лишенные всяких красок.

Нуньес-Яновский — фигура любопытная. Он родился в Самарканде в 1942 году в семье испанского офицера (репрессирован в 1949 году, позже реабилитирован), провел детство в Одессе, на родине матери, затем вместе с семьей эмигрировал в Испанию. Когда ему было 20, основал вместе с Рикардо Бофиллом Taller de Arquitectura, затем получил степень по археологии, выучился на театрального сценографа и открыл собственную архитектурную студию в Париже. Создал много странного по всему миру; самый, пожалуй, известный проект — Арена Пикассо, круглый дом в одном из парижских пригородов (на последнем фото).

Вот этот проект рынка в Дубровнике мне еще осенью показала Варя Ламбрихт. И тогда мы обсуждали, что он почему-то мало кому известен. Ну, а теперь здание в шорт-листе премии Миса (EUmies Awards 2026), так что самое время о нем рассказать.

Вообще это здание XVI века — тогда в Дубровнике жил торговец и дипломат Гундулич, который построил в гавани виллу. Вилла была ого-го — 150 метров в длину, а еще сады и высокие защитные стены. К XX веку ее переделали под главный городской рынок, а недавно бюро ARP / Peračić-Veljačić добавило к нему навес над уличной зоной — там много десятилетий продают овощи и фрукты.

Кровля должна была оставаться достаточно низкой, чтобы не загораживать исторические конструкции, и в то же время достаточно высокой, чтобы обеспечивать естественную вентиляцию и не выглядеть громоздко. Тогда архитекторам пришла идея с десятью подвижными навесами. Они на приводах, их можно раздвигать в жару и закрывать во время дождя, при этом хорошо пропускают свет — обтянуты тканью, а не металлом или пластиком

На случай, если меня читают миллионеры: в Марсельской жилой единице продают квартиру. Этаж высокий, окна с видом на кромку Средиземного моря, в комнатах много элементов, которые помнят 1952-й, Ле Корбюзье и Жана Пруве — тот проектировал жилые помещения, в том числе лестницы. В стены встроены стеллажи для декора и книг, в душевую ведет дверь, как в корабельных каютах. Последнее видится неслучайным — когда Корбю сравнивал дом с «машиной для жилья», он имел в виду в том числе гигантские круизные лайнеры, где люди долгое время могут существовать автономно.

В отличие от родственного Дома Наркомфина (чьи чертежи совершенно случайно есть в архиве Корбюзье), жилые ячейки здесь совсем не маленькие. Но метраж 200 квадратных метров меня поначалу все равно смутил. Оказалось, это два смежных дуплекса типа Е. В общем, каких-то 1,4 миллиона евро, и это сокровище ваше.

Была такая забавная общественная типология «ресторан-мост» (bridge restaurant). Это обычные закусочные для автомобилистов, но построенные над магистралью или у развязки: так, во-первых, эффектнее и заметнее на большой скорости, а во-вторых, можно подъехать с двух сторон.

Такие рестораны особенно любили в США и в Италии — фото как раз оттуда, там их называли «автогрилями» по аналогии с американскими гриль-барами. Для итальянцев создание сети автомагистралей в 1950-1970-е — одна из важнейших задач послевоенного восстановления; разрушенная инфраструктура замедляла экономический рост. Поэтому на проекты, связанные с дорогами, не жалели денег и привлекали самых известных итальянских инженеров и архитекторов: Пьера Луиджи Нерви, Мельхиорре Бега, Анджело Бьянкетти — именно последний представил типологию в Европе в 1959 году. Трудно, конечно, перенести это наше время и представить какого-нибудь Фостера, проектирующего придорожную кафешку.

Рестораны-мосты практически прекратили строить после нефтяного кризиса 1970-х. К нашему времени большинство снесли или реконструировали, объясняя это дорогой эксплуатацией и энергосбережением.