Художник Тор Ринквельд известен прежде всего уменьшенными трехмерными панельками — помню, перед ковидом такие стояли во дворе МУАРа. Но студийные работы тоже хороши: Ринквельд создал целую серию гиперреалистичных фасадов на картонных коробках. Срисованы они с реальных домов — как правило, берлинских
❤175
Если о чем-то и жалею, так это о том, что мало ездила по Уралу и Северу. Так что отрываю от сердца канал, на который сама подписана: маленькая страна путешественницы Софии Царегородцевой. Она, в отличие от меня, побывала и на Кольском полуострове, и Кижи видела, и по Невьянску с его шикарными индустриальными развалинами погуляла; и это уже не говоря об относительно доступных направлениях в средней полосе, вроде Палеха и Переславля. Все это Соня поэтично описала и сфотографировала.
Для тех, кто дочитал до этого места, бонус: список изб, теремов и усадеб, где можно пожить. Там как известные, вроде терема в Асташово, где ваша покорная тоже провела несколько дней в 2020-м, так и нераскрученные варианты.
Для тех, кто дочитал до этого места, бонус: список изб, теремов и усадеб, где можно пожить. Там как известные, вроде терема в Асташово, где ваша покорная тоже провела несколько дней в 2020-м, так и нераскрученные варианты.
❤101
Возможно, самая уютная типология спального района — ларек, который как маяк светится глубокой ночью и организует жизнь и ритуалы людей в окрестных домах. Оформление витрин в таких киосках — часто самое яркое и стихийное в однообразных кварталах. И сама этимология — от слова «ларь», с уменьшительно-ласкательным -ек — добавляет милоты.
Для всех, кто проникся, и особенно для тех, кто еще не выбрал подарок на 8 марта, у Friend Function есть тематические ночники:
1. «Продукты» с чипсами и газировками
2. «Мороженое» с многообещающим граффити «Сбежим?» на заднем фасаде
3. «Союзпечаль» с журналами и этикетками жвачек
4. «Капля света» с котиком в окне
А еще характерная автобусная остановка, светильники из стеклоблоков и много другого — все это таится в разделе «Панельки» и ждет, когда его заберут домой
Для всех, кто проникся, и особенно для тех, кто еще не выбрал подарок на 8 марта, у Friend Function есть тематические ночники:
1. «Продукты» с чипсами и газировками
2. «Мороженое» с многообещающим граффити «Сбежим?» на заднем фасаде
3. «Союзпечаль» с журналами и этикетками жвачек
4. «Капля света» с котиком в окне
А еще характерная автобусная остановка, светильники из стеклоблоков и много другого — все это таится в разделе «Панельки» и ждет, когда его заберут домой
❤71
Несколько лет назад во время учебы в Венеции я познакомилась с Хизер — 85-летней архитекторкой, британкой из английской глубинки. В детстве в ее деревне не было даже телефона — почтальон дважды в день обходил окрестности, чтобы местные жители обменивались новостями.
Однажды я спросила: Хизер, вот ты прожила такую большую жизнь, застала столько технических нововведений, какое изменение было самым важным? А она ответила: то, что женщина может сесть в свою собственную машину и поехать туда, куда она хочет.
Всех с праздником, дорогие! В качестве открытки — деревня Вайсенхоф и дом авторства Корбюзье (впрочем, того еще сексиста, но время всех рассудило)
Однажды я спросила: Хизер, вот ты прожила такую большую жизнь, застала столько технических нововведений, какое изменение было самым важным? А она ответила: то, что женщина может сесть в свою собственную машину и поехать туда, куда она хочет.
Всех с праздником, дорогие! В качестве открытки — деревня Вайсенхоф и дом авторства Корбюзье (впрочем, того еще сексиста, но время всех рассудило)
❤274
Стало интересно, почему Ринквельд из этого недавнего поста решил делать инсталляции в МУАРе. 15 лет назад, в 2011 году во время первого приезда в Москву, он оказался там на выставке работ Николая Левочкина и очень впечатлился. Через год он помогал делать экспозицию в прекрасном флигеле «Руина» и увидел, что скульптуры во дворе закрывают на зиму ящиками. Их-то художник и приспособил под панельки.
Но вообще я хотела рассказать про Левочкина. До той выставки в 2011-м о нем мало кто знал. Он не имел никакого отношения к архитектуре — до пенсии работал машинистом метро, вел тихую жизнь и так же тихо умер. Когда наследники попали в его квартиру, оказалось, что комнаты забиты макетами фантастической архитектуры из подручных предметов и материалов: люстр, виниловых пластинок, радиоприемников, часов, глобусов, репродукций икон. Машинист собирал их в свободное время с 1970-х до смерти в 2004-м. Некоторые модели были до двух метров высоту, у каждой продуманная «мифология» — на это указывают названия: «Если не я то кто же?», «Дворец 12 месяцев», «Дворец Природы», «Памятник Великому Бегству», «Замок», «Фантазия». Случайно или нет, оформление подписей к работам напоминает станционные таблички метро.
Левочкин — типичный самоучка-аутсайдер, строивший фантастические миры прежде всего для себя. Но он нащупал и отразил многое из того, чем подпитывалась его эпоха: идеи народного христианства, технического прогресса, позднего социализма, образы из пропаганды и искусства. Тем они и ценны. В 2008-м директор МУАРа Давид Саркисян принял эти работы на хранение у родственников автора. Через два года не стало и самого Давида. Выставку «Николай Левочкин — машинист и архитектор рая» курировал Сергей Ситар.
Но вообще я хотела рассказать про Левочкина. До той выставки в 2011-м о нем мало кто знал. Он не имел никакого отношения к архитектуре — до пенсии работал машинистом метро, вел тихую жизнь и так же тихо умер. Когда наследники попали в его квартиру, оказалось, что комнаты забиты макетами фантастической архитектуры из подручных предметов и материалов: люстр, виниловых пластинок, радиоприемников, часов, глобусов, репродукций икон. Машинист собирал их в свободное время с 1970-х до смерти в 2004-м. Некоторые модели были до двух метров высоту, у каждой продуманная «мифология» — на это указывают названия: «Если не я то кто же?», «Дворец 12 месяцев», «Дворец Природы», «Памятник Великому Бегству», «Замок», «Фантазия». Случайно или нет, оформление подписей к работам напоминает станционные таблички метро.
Левочкин — типичный самоучка-аутсайдер, строивший фантастические миры прежде всего для себя. Но он нащупал и отразил многое из того, чем подпитывалась его эпоха: идеи народного христианства, технического прогресса, позднего социализма, образы из пропаганды и искусства. Тем они и ценны. В 2008-м директор МУАРа Давид Саркисян принял эти работы на хранение у родственников автора. Через два года не стало и самого Давида. Выставку «Николай Левочкин — машинист и архитектор рая» курировал Сергей Ситар.
❤124
Давненько здесь не было безумных японских домов. Вот образец 2025 года из Сайтамы: к основному объему пристроили «пенал» на ножках, которому впору быть коридором, но нет — сделали из него длинный узкий кабинет.
Бюро ICADA
Бюро ICADA
❤131