Стало интересно, почему Ринквельд из этого недавнего поста решил делать инсталляции в МУАРе. 15 лет назад, в 2011 году во время первого приезда в Москву, он оказался там на выставке работ Николая Левочкина и очень впечатлился. Через год он помогал делать экспозицию в прекрасном флигеле «Руина» и увидел, что скульптуры во дворе закрывают на зиму ящиками. Их-то художник и приспособил под панельки.
Но вообще я хотела рассказать про Левочкина. До той выставки в 2011-м о нем мало кто знал. Он не имел никакого отношения к архитектуре — до пенсии работал машинистом метро, вел тихую жизнь и так же тихо умер. Когда наследники попали в его квартиру, оказалось, что комнаты забиты макетами фантастической архитектуры из подручных предметов и материалов: люстр, виниловых пластинок, радиоприемников, часов, глобусов, репродукций икон. Машинист собирал их в свободное время с 1970-х до смерти в 2004-м. Некоторые модели были до двух метров высоту, у каждой продуманная «мифология» — на это указывают названия: «Если не я то кто же?», «Дворец 12 месяцев», «Дворец Природы», «Памятник Великому Бегству», «Замок», «Фантазия». Случайно или нет, оформление подписей к работам напоминает станционные таблички метро.
Левочкин — типичный самоучка-аутсайдер, строивший фантастические миры прежде всего для себя. Но он нащупал и отразил многое из того, чем подпитывалась его эпоха: идеи народного христианства, технического прогресса, позднего социализма, образы из пропаганды и искусства. Тем они и ценны. В 2008-м директор МУАРа Давид Саркисян принял эти работы на хранение у родственников автора. Через два года не стало и самого Давида. Выставку «Николай Левочкин — машинист и архитектор рая» курировал Сергей Ситар.
Но вообще я хотела рассказать про Левочкина. До той выставки в 2011-м о нем мало кто знал. Он не имел никакого отношения к архитектуре — до пенсии работал машинистом метро, вел тихую жизнь и так же тихо умер. Когда наследники попали в его квартиру, оказалось, что комнаты забиты макетами фантастической архитектуры из подручных предметов и материалов: люстр, виниловых пластинок, радиоприемников, часов, глобусов, репродукций икон. Машинист собирал их в свободное время с 1970-х до смерти в 2004-м. Некоторые модели были до двух метров высоту, у каждой продуманная «мифология» — на это указывают названия: «Если не я то кто же?», «Дворец 12 месяцев», «Дворец Природы», «Памятник Великому Бегству», «Замок», «Фантазия». Случайно или нет, оформление подписей к работам напоминает станционные таблички метро.
Левочкин — типичный самоучка-аутсайдер, строивший фантастические миры прежде всего для себя. Но он нащупал и отразил многое из того, чем подпитывалась его эпоха: идеи народного христианства, технического прогресса, позднего социализма, образы из пропаганды и искусства. Тем они и ценны. В 2008-м директор МУАРа Давид Саркисян принял эти работы на хранение у родственников автора. Через два года не стало и самого Давида. Выставку «Николай Левочкин — машинист и архитектор рая» курировал Сергей Ситар.
❤124
Давненько здесь не было безумных японских домов. Вот образец 2025 года из Сайтамы: к основному объему пристроили «пенал» на ножках, которому впору быть коридором, но нет — сделали из него длинный узкий кабинет.
Бюро ICADA
Бюро ICADA
❤131
В лекции 1933 года Ле Корбюзье сказал, что афинский Акрополь «сделал его бунтарем», и это осталось с ним навсегда: он запомнил «чистый, ясный, насыщенный, полный высший рациональности ландшафт» и описал его как «крик, вырвавшийся из пейзажа, полный радости и ужаса». В Афины он поехал в 1911 году, а через полвека издал путевые заметки и скетчи в книге Le Voyage d’Orient («Путешествие на Восток») — она кстати и в русском переводе есть. Свидетель этого тура и один из друзей Корбю вспоминал, что архитектор провел на Акрополе три недели «почти в медитации», приходя туда при различном освещении, даже поздней ночью и на рассвете. Собственно, на последнем фото он, очень довольный и еще совсем малыш.
Почти уверена, что в наше время такая степень благоговения недостижима, даже если вы — архитектор, который знает куда смотреть: информации слишком много и она доступна, образы прошлого растиражированы, а сами памятники страдают из-за наплыва туристов. Да и к Акрополю в три часа ночи не подберешься.
Почти уверена, что в наше время такая степень благоговения недостижима, даже если вы — архитектор, который знает куда смотреть: информации слишком много и она доступна, образы прошлого растиражированы, а сами памятники страдают из-за наплыва туристов. Да и к Акрополю в три часа ночи не подберешься.
❤105
Архитектору по-прежнему нужно много путешествовать, смотреть и щупать — причем желательно не только Парфенон, но и современные рядовые проекты. А еще хорошо, если есть эксперт, который проведет по зданию за руку, расскажет об особенностях инженерии, материалах, узлах, эксплуатации и так далее.
Именно такой опыт в формате урбан-туров предлагает «Этажи Девелопмент». Этот формат поездок идеально подойдет девелоперам, проектировщикам, инженерам — всем-всем, кто так или иначе занят в строительстве жилья и ищет вдохновения и знаний.
Чего ждать:
✅ знакомство с эффективными инструментами и технологиями продаж;
✅ изучение пути клиента на примере успешных проектов;
✅ структурированный разбор посещенных объектов в формате урбан-бука;
✅ продуктовая фотосъемка для последующего анализа в своей команде;
✅ трансфер по городу в комфортабельном автобусе с экспертом города и отрасли;
✅ вкусные обеды и ужины в ресторанах.
Среди тех, кто посещал туры, команды крупнейших застройщиков со всей страны: петербуржцы Setl Group, тюменцы Страна Девелопмент, ульяновцы MN Group — так что это еще и хороший способ нетворкинга.
В ближайшие недели поедут в Краснодар и Москву, половина мест уже раскуплена — торопитесь с бронью!
Подробная программа и условия участия — на сайте. С вопросами обращайтесь к Ивану @ivan_zholudev.
Партнерский материал
Именно такой опыт в формате урбан-туров предлагает «Этажи Девелопмент». Этот формат поездок идеально подойдет девелоперам, проектировщикам, инженерам — всем-всем, кто так или иначе занят в строительстве жилья и ищет вдохновения и знаний.
Чего ждать:
✅ знакомство с эффективными инструментами и технологиями продаж;
✅ изучение пути клиента на примере успешных проектов;
✅ структурированный разбор посещенных объектов в формате урбан-бука;
✅ продуктовая фотосъемка для последующего анализа в своей команде;
✅ трансфер по городу в комфортабельном автобусе с экспертом города и отрасли;
✅ вкусные обеды и ужины в ресторанах.
Среди тех, кто посещал туры, команды крупнейших застройщиков со всей страны: петербуржцы Setl Group, тюменцы Страна Девелопмент, ульяновцы MN Group — так что это еще и хороший способ нетворкинга.
В ближайшие недели поедут в Краснодар и Москву, половина мест уже раскуплена — торопитесь с бронью!
Подробная программа и условия участия — на сайте. С вопросами обращайтесь к Ивану @ivan_zholudev.
Партнерский материал
❤15
Кое-что про любовь к бетону: скоро у кого-то из подписчиков появится вот такой приятный органайзер в виде забора ПО-2.
Его вручную отлили из бетона в петербургском архитектурном бюро «БИП» — архитекторы говорят, что остановились на идее с забором, потому что хотели создавать функциональные, но в то же время эстетичные вещи, которые можно сделать своими руками.
Получить органайзер очень просто: нужно подписаться на меня и телеграм-канал «БИП», оставить комментарий под этим постом и ожидать результатов через неделю 19 марта. Приз отправят в любую точку России — за счет организаторов.
Его вручную отлили из бетона в петербургском архитектурном бюро «БИП» — архитекторы говорят, что остановились на идее с забором, потому что хотели создавать функциональные, но в то же время эстетичные вещи, которые можно сделать своими руками.
Получить органайзер очень просто: нужно подписаться на меня и телеграм-канал «БИП», оставить комментарий под этим постом и ожидать результатов через неделю 19 марта. Приз отправят в любую точку России — за счет организаторов.
❤56
Ну, наконец-то: жюри Притцкеровской премии без шума объявило победителя: им стал Смилян Радич, чилийский архитектор хорватского происхождения. К стыду своему, мало что про него знала до этого дня. Из самого заметного он проектировал в 2014-м павильон для лондонской галереи Серпентайн, а вообще много работает в Южной Америке, причем во всех жанрах, от жилья до театров и музеев.
Эта номинация — явно из той же серии, что и награждение «притцкером» RCR, Lacaton & Vassal (Анн Лакатон была в составе нынешнего жюри) и других не самых раскрученных бюро. Логичный шаг для года, когда патрона премии Томаса Притцкера нашли в «файлах Эпштейна», из-за чего он подал в отставку, а дату анонса премии до последнего держали в тайне, явно стараясь не привлекать лишнего внимания.
В то же время выбор в пользу Радича не хочется называть «компромиссным». Из-за коммерциализации архитекторам трудно выдерживать собственный стиль и не уходить в самоповторы и китч, а Радичу это удается: он любит рукотворные и природные материалы, объемы, как бы вырастающие из земли, и с удовольствием работает с камнем: массивную кровлю его знаменитого ресторана Mestizo в Сантьяго поддерживают столь же массивные валуны из местного карьера. Тот же павильон для Серпентайн походил на гигантскую гальку, собранную из стекловолокна. А в жилом проекте Casa Pite каменные колонны и скалы разбросаны по террасе, словно руины прежнего дома, а само здание аккуратно встроено в скалу.
Эта номинация — явно из той же серии, что и награждение «притцкером» RCR, Lacaton & Vassal (Анн Лакатон была в составе нынешнего жюри) и других не самых раскрученных бюро. Логичный шаг для года, когда патрона премии Томаса Притцкера нашли в «файлах Эпштейна», из-за чего он подал в отставку, а дату анонса премии до последнего держали в тайне, явно стараясь не привлекать лишнего внимания.
В то же время выбор в пользу Радича не хочется называть «компромиссным». Из-за коммерциализации архитекторам трудно выдерживать собственный стиль и не уходить в самоповторы и китч, а Радичу это удается: он любит рукотворные и природные материалы, объемы, как бы вырастающие из земли, и с удовольствием работает с камнем: массивную кровлю его знаменитого ресторана Mestizo в Сантьяго поддерживают столь же массивные валуны из местного карьера. Тот же павильон для Серпентайн походил на гигантскую гальку, собранную из стекловолокна. А в жилом проекте Casa Pite каменные колонны и скалы разбросаны по террасе, словно руины прежнего дома, а само здание аккуратно встроено в скалу.
❤102