Маленькая классная история из бельгийского Льежа: на одном из пустырей планировали стройку, но местные жители объединились, выкупили землю и предложили сделать там общественный сад. Кооператив Les Biens Communaux провел конкурс, который выиграли архитекторы Hermitage Architecture (петербуржцы, спокойно!). На краю участка уже было небольшое здание — его приспособили под помещения для работы и встреч, часть из них планируют сдавать в аренду.

Материалы собирали буквально по принципу «когда б вы знали, из какого сора»: кто-то из соседей принес плитку и кирпичи, кто-то — ненужные цветочные горшки. Из этого на фасаде сложили мурал.

Про минимализм в жилых домах: бывают совсем аскетичные вариации, как у Джона Поусона (хотя он все-таки более человечен, чем Мис — ниже объясню, почему). В книге «Minimum» он пишет, что пустота «способна оживить архитектуру, как и китайскую свитковую живопись».

Поусон акцентирует внимание не столько на самом пространстве, сколько на его восприятии: свет мягкий и рассеянный, часто боковой, поверхности приятно трогать, акустика продумана так, чтобы не создавать лишних шумов в жилых помещениях.

В славные доковидные времена (видимо, их скоро назовут «светлыми десятыми»?) популярный британский писатель Ален де Боттон пригласил известных архитекторов в проект Living Architecture — он включает восемь непохожих друг на друга домов, где можно пару дней пожить вдали от городской суеты. Поусон тоже участвовал — создал дом "Live House" в Среднем Уэльсе. Там три спальни, очаг, пластиночный проигрыватель и «Комната для размышлений» с цитатой Паскаля на полу: «Все страдания человека проистекают из невозможности посидеть в тихой комнате наедине». А еще нет сети, поэтому вас не отвлекают телевизор, вайфай и нежелательные звонки.

Те, кто пожил там, говорят, что опыт волшебный — почти випассана. И сам Поусон, время от времени отдыхающий здесь, говорит, что из всех созданных им проектов его тянет именно сюда

Вот еще вариант — куда более приземленный, но для постоянного проживания: дом в Подмосковье бюро OK architecture. Генподряд — СТМК. Здесь скорее про сдержанность, чем про минимализм как таковой: много стекла (более 80% фасада), много света, но классика в деталях и декоре. Спланирован так, чтобы у жильцов было много приватных зон с красивыми видами на участок. Интерьерное освещение выполнено очень деликатно, чтобы задавать правильное настроение и атмосферу в доме.

Больше частных жилых проектов, которые создаются прямо сейчас, и вдохновляющих зарубежных примеров — в канале СТМК.

Это партнерский материал

upd: пишут, что маяк не выглядит рабочим

Про необычное совмещение функций: маяк «Меловой» на крыше жилой многоэтажки в городе Актау на берегу Каспийского моря. Построили в 1974-м, чтобы сэкономить на вышке. Со временем лестничную клетку покрасили в характерную красно-белую гамму.

В конце века маяк какое-то время не работал, а пять лет назад его отреставрировали и снова включили.

Фото © Андрей Орехов / Instagram

Очень интересный естественнонаучный музей существовал в Шотландии в конце XIX века: чтобы разместить его, географ, биолог, социолог и градостроитель Патрик Геддес приобрел башню рядом с Эдинбургским замком и за 20 лет создал Outlook Tower — пространство, которое воплотило его размышления о взаимоотношения человека и окружающей реальностью.

Геддес был поборником принципа "Think globally, act locally" («Думай глобально, действуй локально»). Он считал, что для понимания Вселенной нужно начинать с изучения ближайших объектов, а затем постепенно расширять масштаб видения, удерживая в голове пройденные этапы. Сперва посетитель поднимался на самый верх, где была камера обскура и смотровая площадка, и обозревал окрестности; потом он постепенно спускался, проходя через одинаковые по площади залы: «Эдинбург», «Шотландия», «Англоязычные страны», «Европа» и «Мир». Цель Геддеса состояла в том, чтобы «графически визуализировать энциклопедию упорядоченных знаний... и наметить соответственно детальную синергию упорядоченных действий» — об этом он говорил в комментарии газете Leith Observer. В музейных комнатах были разнообразные научные приборы и материалы: от карт и фотографий до глобусов и живописи.

После Второй мировой войны здание выкупила ассоциация рабочих и музей не сохранился. Сейчас там вновь есть камера обскура, но лишь в качестве туристического аттракциона