На проспекте Сахарова стоит такая мощная, странная и по-своему уникальная штука — Вычислительный центр Госплана, некогда главные «мозги» системы государственного планирования. Это одно из первых зданий в стране, которое строили специально для ЭВМ. В конце 1960-х его спроектировал архитектор Леонид Павлов, многие проекты которого посвящены машинам и, при всей технологичности, исполнены странного космологического символизма. В монографии об архитекторе (авторы — Ольга Казакова и Лия Павлова, под редакцией Анны Броновицкой, 2015) упомянуто, что куб выбран Павловым «как самая статичная, незыблемая, безразличная и даже мертвая — то есть неподвластная сиюминутным эмоциям и ошибкам — форма». Те же свойства куба описывали супрематисты Казимир Малевич и Эль Лисицкий, и Павлов об этом не мог не знать.

Можно еще много всего сказать об этом здании — про прямую перекличку с Центросоюзом Ле Корбюзье, и про 1 : 1 000 000 к окружности Земли в пропорциях. Но лучше посмотрите и послушайте живьем. Любимые коллеги из «Глазами инженера» (совместно с YADRO) сделали тематическую экскурсию «Вычисляя архитектуру». За полтора часа покажут современную архитектуру в широком временном срезе от гиперболоида Шухова до совсем уж внезапных объектов вроде высотки на Красных воротах и зданий XXI века. Ближайшие прогулки пройдут 11, 23 и 30 мая, а сезон продлится до сентября. Билеты тут.

Чудеса тектоники в городке Хольстебро, Дания: там у одной из церквей 35-метровая колокольня, которую некоторые местные называют «голубятней». Штука в том, что мачта стальная, а «ящик» с 48 колоколами сосновый и относительно легкий.

Построили в начале 1970-х, до сих пор стоит. Архитекторы — супруги Ингер и Йоханнес Экснеры, они же делали вот крышесносную реставрацию руин датского замка Колдингхус, о которой я писала.

«Ледышки» для облицовки этого филиала Федерального немецкого банка в Хемнице — тонкие пластины из добытых неподалеку оникса и алебастра, снаружи изолированные стеклом. Жутко дорого, но и эффектно: камень просвечивает, впуская в здание дневной свет и просвечивая ночью. Архитектор проекта — каталонец Хосеп Луис Матео; в те годы (1996-2004) это его первая крупная работа.

На первый взгляд, здесь упражнение на тему, как банку выглядеть достаточно скучным, чтобы ему доверяли, но при этом современным, чтобы выделяться. Но есть второй слой — работа с окружением и сложным прошлым. На момент строительства саксонский город Хемниц только приходил в себя после бурного XX века — во время Второй мировой его сильно бомбили, в годы ГДР переименовали в Карл-Маркс-Штадт, а после падения Стены и воссоединения Германии вернули историческое название. Сам банк строили в Парке жертв фашизма — фактически, в диком лесу, где стоял полузаброшенный памятник погибшим на войне.

Чтобы разрядить пространство, Матео обратился к нечеловеческой истории: по собственным воспоминаниям, он, «словно влекомый таинственной силой», отправился в расположенный рядом Музей палеонтологии и увидел там доисторические деревья, которые и вдохновили его. Архитектор сравнивает проект с окаменелым растением, одновременно органичным и геометричным, уходящим в землю (в здании несколько подземных уровней) и укорененным в ней.

«В немецком языке слова строительства (bau) и дерево (baum) имеют один и тот же корень. Знаков было слишком много, чтобы мы не последовали за ними».

P. S. Отдельного внимания заслуживает то, как архитектор мистифицировал работу над абсолютно коммерческим проектом

Отопление часто воспринимают как то, что нужно скрыть. Но так было не всегда.

Еще в дореволюционных интерьерах радиаторы и отопительные системы были частью архитектуры. Они формировали интерьер, ритм и даже указывали на статус и прогрессивность заказчика.

Экстремальный пример — на фото: радиаторы из матового металла в здании бывшей почтовой сберкассы по проекту Отто Вагнера в Вене. Начало XX века, открытый металл в интерьерах еще почти не используют

Пока всех корежит от биеннале, посмотрим на недавний арт-проект ’Space II’ в городе Беппу, префектура Оита. Скромная художественная группа 目 [mé] выдолбила пещеру в стенах частного дома. Из-за этого сознание считывает постройку как нечто, что до вмешательства художников было заполнено породой или замуровано под землей.

Проект отсылает к геологической и культурной истории Беппу: здешний ландшафт формировали многочисленные извержения и преобразования, и в древней мифологии это место даже считалось обиталищем демонов. А теперь ничего, попривыкли, — люди живут, путешественники приезжают полежать в горячих источниках, а сам этот дом пристроен к центру геотермального туризма с онсэном.