Разумеется, тема акустики в пространстве этим не ограничивается. Про более повседневный и приземленный опыт хорошо пишет канал ПИСТРА — его ведет Проектный институт строительной акустики. Команда разрабатывала акустику Большого театра, Московской и Петербургской Консерваторий, Пермской филармонии и сотен других залов.
Инженеры-акустики делятся здесь внутренней кухней: рассказывают о своей работе, лучших залах мира, последних исследованиях в области акустики и о том, как они применяются на практике.
Реверберация, децибелы, инфразвук, воздушный и ударный шум, резонансы, акустические волны и многое другое — в канале ПИСТРА, подписывайтесь:
https://t.me/acoustic_pistra
Инженеры-акустики делятся здесь внутренней кухней: рассказывают о своей работе, лучших залах мира, последних исследованиях в области акустики и о том, как они применяются на практике.
Реверберация, децибелы, инфразвук, воздушный и ударный шум, резонансы, акустические волны и многое другое — в канале ПИСТРА, подписывайтесь:
https://t.me/acoustic_pistra
❤33
Архи.ру со ссылкой на источники пишут, что Электрозавод сносят с «воссозданием» — ранее девелопер «Эталон» собирался реконструировать его по проекту бюро Nowadays. Я сейчас выступлю в духе «а что случилось?», но, правда, — что происходит? За полгода это примерно третий-четвертый крупный случай, когда в Москве собственники собираются уничтожить и заменить на новодел исторический объект, совершенно не смущаясь и не заботясь о подлинности. С каких пор муляжи вдруг настолько в почете? Это в законодательстве что-то подкрутили или мэрии, а вместе с ней и застройщикам, настолько все равно?
❤210
Про бетон принято говорить, что это «холодный» материал. На самом деле от контекста конечно зависит: в Хельсинки, например, есть такая hidden gem как как Kulttuurisauna — сауна, открытая в 2013 году. Проект создали дизайнер Нене Цубои и архитектор Туомас Тойвонен; они же — владельцы сауны. За белым фасадом интерьеры в духе ваби-саби и сочетание фанеры, бруса и нагретого литого бетона со следами опалубки. В задней части — тихий замкнутый дворик с видом на залив и спуском к воде. Одно из лучших мест в центре Хельсинки, чтобы отдохнуть
❤89
Выше — пример того, как бетон сочетается с любыми материалами, включая дерево и камень; но он может быть привлекательным сам по себе. Дом, который строит команда СТМК в подмосковных Раздорах — тоже об этом: деревянные ламели, брусчатка и панели под мрамор придают выразительности определенным элементам и зонам, а бетон выступает в качестве нейтральной рамки, которая уравновешивает их. Архитектор — Дмитрий Жигалёв.
Партнерский материал
Партнерский материал
❤27
Возвращаюсь из отпускного режима. С пылу с жару (бадум-тссс) — про хитвейвы и кондеи. В Париже пару лет назад построили олимпийскую деревню и очень гордились экологичностью проекта. Нормальных кондеев в домах не было — их заменили трубами с холодной водой из-под земли. Во время Игр жара стояла такая, что некоторые сборные закупили переносные кондеи — среди них США и Германия.
На фото итальянский чемпион по плаванию Томас Чеккон — в комнате было слишком жарко, так что во время соревнований он предпочел спать на газоне.
На фото итальянский чемпион по плаванию Томас Чеккон — в комнате было слишком жарко, так что во время соревнований он предпочел спать на газоне.
❤117
Планы на день, когда похолодает: кристаллическая сауна стокгольмцев Bigert & Bergström для городка Урсвикен в северо-восточной Швеции. Объект построили на территории парка на месте промышленной зоны. Розовые кристаллы из нержавейки с титаном отсылают к литию — металлу, который в интерпретации архитекторов связывает технологию и человека. Его используют в батарейках и других энергоносителях, а также в лечении психических заболеваний.
Воочию не видела, но, думаю, по подходу это такой младший брат сауны в Гётеборге— там архитекторы тоже работали с экстремальной формой и бывшей промзоной.
Воочию не видела, но, думаю, по подходу это такой младший брат сауны в Гётеборге— там архитекторы тоже работали с экстремальной формой и бывшей промзоной.
❤75
У Лаборатории Культур выходила пронзительная микроистория про память места и культурную память вообще. Из Эрмитажа во время блокады экстренно вывезли картины, оставив на их месте только подрамники. При этом музейные работники, чтобы сохранить хоть какую-то крупицу нормальной жизни, продолжали водить экскурсии — теперь уже по пустым залам, воссоздавая экспозицию вербально.
Другие источники это подтверждают: в дневниках и воспоминаниях встречаются описания почти мистической тишины в Эрмитаже, как будто музей продолжал существовать даже без коллекции.
Лаборатория Культур регулярно находит интересные сюжеты из истории, культурологии и искусствознания — например, о том, как рядом со Стоунхенджем недавно нашли древний монумент, который мог стать его прообразом, и о бункерах в Албании — самом многочисленном в Европе наследии холодной войны.
Не забудьте подписаться!
Партнерский материал
Другие источники это подтверждают: в дневниках и воспоминаниях встречаются описания почти мистической тишины в Эрмитаже, как будто музей продолжал существовать даже без коллекции.
Лаборатория Культур регулярно находит интересные сюжеты из истории, культурологии и искусствознания — например, о том, как рядом со Стоунхенджем недавно нашли древний монумент, который мог стать его прообразом, и о бункерах в Албании — самом многочисленном в Европе наследии холодной войны.
Не забудьте подписаться!
Партнерский материал
❤55