Обратная перспектива в рисунках Филиппа Вайсбекера (Philippe Weisbecker). Серия работ ‘Architectures’, в основном здания Парижа и Брюсселя
❤119
11 сентября 2001 года мне было 9. Этот теракт встал для меня в один ряд с другими, происходившими тогда в России, — когда ты ходишь в третий класс, мировые события одинаково далеко и близко. Лишь через много лет я поняла, насколько тот день все изменил.
Борьба с терроризмом и его боязнь изменила города. Преумножение систем слежки и контроля, строительные нормы, включающие дополнительные эвакуационные лестницы для очень высоких зданий, реконструкция аэропортов и посольств по всему миру — это лишь немногое и первое приходящее на ум. Когда-нибудь я напишу об этом длинный текст.
А пока вот — подземная стена, которую еще в 1960-е заложили под ВТЦ, чтобы грунтовые воды не размыли почву под небоскребами. Она уходит вниз на десятки метров, до скалы. Высотки давили на нее и удерживали равновесие. Когда они рухнули, был риск, что стена сложится, и тогда под воду ушли бы и руины, и тоннели метро под Гудзоном.
Но ее укрепили анкерами и в основном она выдержала, а затем стала основой для новых зданий. Ее фрагмент оставили открытым в музее 9/11. Металлический столб — так называемая «последняя колонна» (Last Column), стальная опора из центрального ядра Южной башни, которую также оставили в качестве мемориала. Надписи оставляли спасатели и рабочие все девять месяцев разбора завалов:
- PAPD 37 — 37 полицейских Управления портов Нью-Йорка и Нью-Джерси (Port Authority Police Department), которому принадлежал комплекс ВТЦ;
- NYPD 23 — 23 офицера полиции Нью-Йорка;
- FDNY 343 — 343 пожарных;
- SQ 41 — Squad 41, спасательный отряд Бронкса;
- E214 и L111 — Engine 214 и Ladder 111, пожарная и лестничная команды из одной бруклинской пожарной части.
На обратной стороне колонны число гражданских, погибших в башнях: 2427
Борьба с терроризмом и его боязнь изменила города. Преумножение систем слежки и контроля, строительные нормы, включающие дополнительные эвакуационные лестницы для очень высоких зданий, реконструкция аэропортов и посольств по всему миру — это лишь немногое и первое приходящее на ум. Когда-нибудь я напишу об этом длинный текст.
А пока вот — подземная стена, которую еще в 1960-е заложили под ВТЦ, чтобы грунтовые воды не размыли почву под небоскребами. Она уходит вниз на десятки метров, до скалы. Высотки давили на нее и удерживали равновесие. Когда они рухнули, был риск, что стена сложится, и тогда под воду ушли бы и руины, и тоннели метро под Гудзоном.
Но ее укрепили анкерами и в основном она выдержала, а затем стала основой для новых зданий. Ее фрагмент оставили открытым в музее 9/11. Металлический столб — так называемая «последняя колонна» (Last Column), стальная опора из центрального ядра Южной башни, которую также оставили в качестве мемориала. Надписи оставляли спасатели и рабочие все девять месяцев разбора завалов:
- PAPD 37 — 37 полицейских Управления портов Нью-Йорка и Нью-Джерси (Port Authority Police Department), которому принадлежал комплекс ВТЦ;
- NYPD 23 — 23 офицера полиции Нью-Йорка;
- FDNY 343 — 343 пожарных;
- SQ 41 — Squad 41, спасательный отряд Бронкса;
- E214 и L111 — Engine 214 и Ladder 111, пожарная и лестничная команды из одной бруклинской пожарной части.
На обратной стороне колонны число гражданских, погибших в башнях: 2427
❤149
Вслед за коллегами подтверждаю: это не мем, а реальная обложка. Рисовал карикатурист Ральф Стедман, иллюстратор «Страха и отвращения в Лас-Вегасе».
И это не единственное, что Стедман создал для городских исследователей. В конце жизни он иллюстрировал первую редакцию «Психогеографии» Уилла Селфа. Да и книга Хантера Томпсона в некотором роде про познание среды.
И это не единственное, что Стедман создал для городских исследователей. В конце жизни он иллюстрировал первую редакцию «Психогеографии» Уилла Селфа. Да и книга Хантера Томпсона в некотором роде про познание среды.
❤101
Неделю назад дом Ричарда и Су Роджерс передали Национальному фонду Британии. И это очень хорошо! Потому что это гарантирует защиту модернистскому объекту и открывает публичный доступ — 12 сентября можно было посмотреть домик в рамках лондонского Open House.
Фостер про это здание говорил, что оно во многом воплощадо дух 1960-х и олицетворяло оптимизм. Сам Роджерс задумал проект как экспериментальную модель быстрого и экономичного строительства жилья. Но конечно кое-что очень личное тут тоже проскакивает: кухню создали под влиянием детства в Италии и с оглядкой на привычки его мамы, Дады Роджерс. Она делала керамику, обожала гостей и готовить вместе с членами семьи, и единственным статичным элементом в огромной открытой кухне стал остров-стойка, где Дада раскатывала тесто для грандиозных ужинов и выставляла керамические работы.
Фостер про это здание говорил, что оно во многом воплощадо дух 1960-х и олицетворяло оптимизм. Сам Роджерс задумал проект как экспериментальную модель быстрого и экономичного строительства жилья. Но конечно кое-что очень личное тут тоже проскакивает: кухню создали под влиянием детства в Италии и с оглядкой на привычки его мамы, Дады Роджерс. Она делала керамику, обожала гостей и готовить вместе с членами семьи, и единственным статичным элементом в огромной открытой кухне стал остров-стойка, где Дада раскатывала тесто для грандиозных ужинов и выставляла керамические работы.
❤73
Посмотрела, кому дали архитектурную премию Совета по искусству Ирландии 2026 года. Очень любопытный проект "Settle" бюро Trestle с примерно такой пояснительной запиской: «Реакция на современные капиталистические структуры, которые ставят индивида превыше всего, обесценивая коллективные пространства, в которых люди сосуществуют... архитектура гражданского интерьера». Еще они цитируют Ханну Арендт: она говорила об опасности исключительно частной жизни и о «общем мире вещей», который людей одновременно связывает и разделяет.
Все думала, что же мне это напоминает по форме и отчасти содержанию. Стандартизированный «Рабочий клуб» Родченко, 1925 год?
Все думала, что же мне это напоминает по форме и отчасти содержанию. Стандартизированный «Рабочий клуб» Родченко, 1925 год?
❤84