Продолжаем изучать прозу крупных пропагандистов нашего времени, рассказ «Вистерия» М.Симоньян.

Вообще, рассказ следовало бы назвать «Между Вадиком и Вачиком», потому что главная героиня - бывшая сочинская парикмахерша Вероника, 45, мечется между русским мужем и армянским любовником, как между Сциллой и Харибдой, и если Сцилла её любит и осыпает деньгами, то Харибда хамит, но манит, и наша парикмахерша… Но не будем спойлерить.

Итак, перед нами мир влиятельных и богатых людей: высокопоставленный госчиновник Вадик, управляющий «какими-то новыми курортными кластерами», дарит дореволюционный дворец в Сочи, ставший в советское время домом отдыха НКВД, своей жене-домохозяйке. Во дворце она скучает: февраль и «оттаявшая тоска начала подтапливать все девять спален дворца» — тоска неясной этиологии, в народе называемой — с жиру бесится. Ну да, богатые тоже плачут, вот и Вадик купил дорогой кабриолет, но не может на нем кататься по Сочи, потому что народ может сфотографировать и разместить в интернете. Здесь наша эмпатия невероятно возрастает, нам жаль этих бедных людей, вынужденных тревожиться за свою репутацию, хотя, казалось бы, если всё нажито честным трудом, то чего Вадик ссыт? Но дальше нам немного намекнут на причины беспокойства Вадика.

Вадик вынужден ездить на работу в майбахе и с джипом охраны. А Вероника… «с утра ее слегка развлекла лежавшая на лаковом черном комоде коробочка с рубиновыми длинными серьгами в виде сердечек (Вадик никогда не забывал про Валентинов день)» Поразвлекавшись сережками и коробочкой, наша героиня продолжила неясно томиться, пока не получила телефонный звонок от одноклассника Вачика, позвавшего ее на встречу в фамильярной манере и…. «Внутри вдруг что-то хлопнуло в ребра и в щёки». Мы как читатели, конечно, могли бы посоветовать героине сдать липидограмму, проверить ЛПНП, сделать кардиограмму, измерить давление — вдруг надо бороться с гипертонией, пить статины, всё же возраст не юный — и хлопки прекратятся, глядишь. Но «она стояла в своей гардеробной, где кашемировые костюмы Лора Пьяна и шелковые платья Брунелло Кучинелли, и даже бриллиантовое колье совсем разучились радовать Веронику». А-та-та! — скажем мы этим мерзким вещам и предложим хозяйке передать их тем людям, кто ещё не утратил способность радовать такому низменному.

Так почему же наша героиня всё стоит и стоит в своей гардеробной, спросите вы. И автор отвечает: у одноклассника Вачика есть коричневая гладкая спина, «от вида которой у Вероники лопалось что-то горячим соком внизу живота» - да, мои дорогие, здоровье после 45 — не сахар, то что-то хлопает по ребрам, то лопается, пиздец, полипы нарастают и надо делать колоноскопию. Но Вероника не хочет колоноскопию, Вероника вспоминает, как когда-то в молодости Вадик четыре раза занимался с нею сексом на пледе в лесу и на пляже, а потом бросил, да что с него взять — мы узнаем, что Вадик был туповат, в школе учился плохо не освоил таблицу умножения (что очень странно для армянина). Но! Он открыл ей в том лесу «незыблемую вечность», рассказывает нам автор, вот так метафорически именуя оргазм. Впрочем, как пишет Марго, «поэты чураются пошловатого остроумия, которым сочится подлинная реальность».

Обсудив моногамию и измены с домработницей, Вероника решает на всякий случай похудеть, для чего отказывается от ужинов из ресторанов «Мамай-кале» и «Высота», очевидно, лучших ресторанов Сочи (тут у нас продакт плейсмент). И чуть не отказывает мужу, когда он трется о ее ягодицу, шепча «Пусти, пусти, доктор пришел сделать укольчик». Конечно, мы понимаем, что муж тем самым намекал на необходимость диспансеризации и чекапов, но Вероника сделала вид, что не поняла этих намеков.

Итак, героиня ожидает встречи с Вачиком, а пока вспоминает начало романа с Вадиком, когда она, парикмахерша, «накормила его, пухлого, маленького, неуклюжего, объедками деликатесов с Вачикиного стола» - то есть, очевидно, дала, но дала без уважения. Но все же вышла за этого пухлого замуж, ведь «рожать все-таки лучше в Москве, а не в Лазаревском, и чтобы тебя из роддома забирали на кадиллаке, а не на девяносто девятой», и тут мы можем видеть кредо автора, концентрацию ее жизненной мудрости, несколько противоречащей, правда, ее высказываниям в эфире Соловьев-лайф и прочих многочисленных.

А между тем, день встречи с Вачиком подошел. Спустя столько лет шея Вачика оказалась такой же бычьей, в Веронике «поднялся огневой фейерверк», что, как мы понимаем, может быть симптомом гипертонии, но да ладно. Вачик уезжает, а она долго сидит в своем кайене, «чужие машины шныряли как блохи в немытой шерсти стареющей Хосты». Тут, конечно, сердце кровью обливается: почему-то ее муж, заведующий курортами, не смог омолодить Хосту, и вот наша принцесса вынуждена смотреть на этих блох вокруг себя, а не на кайены, мир вокруг нее уродлив, что, конечно, не может не вызвать слезы сочувствия. Вероника едет на кладбище поговорить с умершей мамой, есть такой штамп, то есть классический прием. Ну и жалуется маме на «пресную жизнь», как бы стремясь получить ее согласие на супружескую измену, «ведь даже в Библии написано, что нет ничего в жизни, кроме любви». Но мама молчит.

Между тем, муж скандалит с домработницей из-за рецепта соуса беарнез, предлагает даже голландец (деталь, выдающая его гибкость, очевидно, ценимую на госслужбе), дарит Веронике щенка шпица, за что она вынуждена соврать, что кончила вчера с ним во время «укольчика». И она идет мыть руки мылом ручной работы, «которое Вадику доставляли прямо из Хэрродс даже в пандемию».

В их дворец съезжаются гости: генерал с дочкой и женой, губернатор с женой и телеведущий (гей с фальшивой женой). Вадик очень рад генералу, ведь это он помог ему купить этот дворец и «именно от него зависело, чтобы этот дворец у Вадика не отобрали обратно», ведь генерал обладает влиянием: «в восьмидесятые в Дрездене он очень правильно себя повел в одной очень щекотливой ситуации». Губернатор говорит тост: чтобы никто из присутствующих не сел. Все выпивают и стоят, конечно. «Ты присядешь обязательно» - говорит Вадику телеведущий. Так весело они проводят время, немножко обоссывая свои трусики Лора Пьяна от страха лишений и несвободы.

Провожая гостей в аэропорт, Вероника встречает среди таксистов Вачика, по-прежнему самоуверенного, хоть и без зуба. Но это не портит ее решимости изменить мужу, что она и делает после вечера встречи выпускников, тоже в февральском лесу. Но Вачик испытывает проблемы с эрекцией и разочаровывает Веронику, прямо как Брунелло Кучинелли. Сердце Вероники разбито, тем более, Вачик предложил ей схему: давать ему ключи от кабриолета Вадика, на котором он стесняется ездить. То есть Вачик просто хотел использовать Веронику для обогащения.

Финал: у Вероники обнаруживают рак (помните все эти звоночки в виде хлопков и лопнувших пузырей?), который она отказывается лечить, ибо: «эта жизнь Веронике теперь представлялась в виде вялой и щуплой, немощной и холодной плоти, к тому же пахнущей мочевиной, оставшейся навсегда в том насморочном лесу». То есть жизнь стала для нее плохоэрегированным пенисом Вачика.

Это, конечно, настоящая трагедия в духе «Мадам Бовари», Флобер посрамлен.

Вот тут вам анонсировала книжку, и вот, сама ее прочла. Что хочу сказать — это история работы спецслужб СССР и одновременно история столкновения двух миров, их близкие контакты третьей степени. Автор Денис Захаров проделал титанический труд, потратил десятилетия своей жизни, расследуя гастроли мюзикла "Порги и Бесс" в СССР в 1955 году, восстанавливая личности каждого участника и с американской, и с советской стороны. Конечно, мы узнаем многое и о жизни самого Трумана Капоте, и даже перед нами встанет новая гипотеза — возможно, Трумана наши доблестные спецслужбы завербовали, как и Хэммингуэя. Всегда всякое скрытое и подводное интересно: на поверхности искусство, музы верещат, а на глубине — разведчики и контрразведчики с обеих сторон. Короче, если вам интересен период ранней оттепели, производственная драма работников КГБ и ГРУ, их судьбы, судьбы переводчиков, модных американских режиссеров и писателей, сплетни, интриги, расследования, то как "Хижина дяди Тома" замещалась завистью к этим хорошо одетым и сытым, то как добывалась модная одежда в условиях дефицита, что ели, чем угощали, какую музыку слушали и под какую плясали, чем болели и от чего умирали — всё это есть в книге "Капоте в СССР", толстой, бумажной, с картинками, доступной к покупке, не пропустите!

Поскольку кто-то перепостил мое объявление в какую-то многолюдную группу и на меня свалилась тонна заявок, то имею сказать:

Пожалуйста, чекните, чтобы заявка содержала имя автора, его имейл, телефон и избранную фильмографию, название, жанр, формат, референсы и логлайн. Далее — синопсис, оформленный по схеме ГГ (главный герой) двигается к своей цели, преодолевая препятствия, внутренне трансформируясь так-то и так-то (арка), имея такого-то или таких-то антагонистов. То есть из ваших трех страниц (оптимальный объем для короткого синопсиса, он же заявка) ясно, кто главный герой, и зачем ему вообще вся эта история, ясна цель и препятствия.

Всё это должно быть в виде вложенного файла док или пдф, никто ваши ссылки открывать не будет.

Не надо присылать работы прошлых лет, особенно если их 100 штук (реальный кейс), и если они сто раз показаны уже всем. Мы, конечно, не только девственные заявки читаем, но хотелось бы не сильно замусоленные хотя бы (а то каналы и платформы перестанут нам улыбаться). Лучше сразу в теле письма мне расскажите год создания и кому показали.

Пожалуйста, не присылайте заявку в теле письма, только вложенным файлом, мне это пересылать, и за вас форматировать я не буду.

Если вы уже мне присылали что-то в теле или ссылками — пришлите заново правильно.

Мерси!

Новая короткометражка с Леоновым, зацените сценарий, вот как должна выглядеть дидактика: как кино.

https://youtu.be/8USbcrKs9r0?si=gnPfrsDxYSYOwy7l

Тема забитых существ — одна из лучших в большой литературе: вспомните Диккенса, Достоевского, Гоголя, Чехова.

Рассказать о человеке в трудных обстоятельствах, человеке, который ничего слаще морковки не ел, всю жизнь колотится за кусок хлеба, и вообще не знает, для чего рожден и какие таланты содержит, какие там таланты — не до жиру, быть бы живу!

Как в рассказе Чехова «В овраге»: голодаешь, выдают за сытого, рожаешь от него, его родня убивает твоего ребенка, работаешь на эту родню как рабыня. Ну вот такая беспросветность, вся великая литература — то что пошлые актеры Краснодарской драмы называют словом «чернуха». Кому-то ничего сложнее «Колобка» не дается.

Рассказ Шервуда Андерсона «Смерть в лесу» — на которого очень повлиял наш Федор Михайлович, к слову — медитация на беспросветность: девочка-сирота была рабыней у фермеров (он домогался, его жена мстила), была украдена и стала женой конокрада, стала рабыней у него, родила сына, сын стал таким же пьяницей и конокрадом, как и папаша, и наша девочка состарилась в попытке не умереть с голода, накормить своих куриц, как-то и где-то добыть еду.

Замерзла по пути домой, с рюкзаком этой еды. Заснула на морозе.

Ну вот и весь сюжет.

Медленное медитативное повествование. Тело ее белое, тощее, как у девочки, припорошенное белым снегом. И люди только после смерти уважают его, это тело. Только мертвое оно вызывает благоговение. Только тогда становится видимым, а пока было живое — никто не замечал.

Смерть как единственный шанс. Смерть как повод задуматься о смысле жизни. Как повод поговорить и нищете и несправедливости, о жестокости и рабстве.

Шервуд Андерсон — такой же малоизвестный писатель в России, как и Амброз Бирс, и напрасно.

Неудобно такое говорить в стране победивших семейных уз и возросшего одновременно семейного же насилия, но на планете у нас кризис семьи как будто нам других кризисов не хватает, например, топливного и политического, и поэтому кино соответствующее.

Если вы сценарист, и думали вяло или активно в сторону театра, то вот прекрасный пример сценария, который без всяких адаптаций может считаться пьесой и быть инсценированным. Перед нами история в духе «Кто боится Вирджинии Вульф»: вечеринка, две пары, много драмы.

Одна пара старинная, много лет вместе, выросший ребенок. А вторая — свеженькая, даже без штампа в паспорте, соседи сверху — испанцы, он пожарный (кстати, Нортон ни фига на эту роль не подходит). Конечно, у пары номер 1 пропал секс, зато пара номер 2 готова рассказать им про что-то вне моногамии, что-то про особенные вечеринки, энергии и т.д., и даже готова тут же показать, пригласить и т.д.

В общем, все очень много говорят, диапазон чувств и эмоций максимально широкий, много иронии и даже сарказма, всё узнаваемо, не первый раз нам рассказывают про брачную усталость и поиск спасения от нее, конечно, использован ход «что-то вступило в спину в самый ответственный момент», написано смешное совпадение интересов, приведены несколько способов разжигать огонь об соседей, высмеяна вежливость, много нервных срывов, есть история настоящей потери — в общем, ничего нового, но если вам уже больше 40, то такое не надоест никогда, так и будете проживать свою взрослую жизнь, рефлексируя о такие фильмы/спектакли.

И! Это значит — берите выкройку и пишите, не стесняйтесь.

Не знаю, как вам, а мне летом пишется отлично, и это время не следует терять, кмк, поэтому пишите и молитесь.

В связи с чем напоминаю, что как частное лицо, автор двух книг по креативному райтингу (бесит, да? Зато скока details) «Как разбудить в себе Шекспира» и «Диалоги огонь», сценарист, драматург и препод — провожу консультации, одна полчаса (5000), вторая 2 (25000), можно принести как замысел, идею, так и готовое с целью улучшения, всё разберем, что успеем за полчаса или два, в зум онлайн. Я четкая, объясняю быстро и доходчиво, уменьшаю количество слепых зон, вдохновляю.

Пишите: @juliahastowrite

Пример того, как плохо написанная сцена сочетается с отвратительной работой режиссера: матч снят как разминка, зрителей обозначили, монолог тренера — полный отстой. Там, кстати, ещё самая стремная в мире работа художника по костюмам. Короче, плохо всё.

Посмотрела спектакль Танцтеатра Пины Бауш «Мазурка фого» (огненная мазурка). И вот что интересно.

Структура должна быть у любого высказывания, и в «Мазурке» это — альманах, набор дорожных впечатлений, а по внутренней структуре: страсть людей и их стремление к свободе. И всё это — через танец, в котором только совсем чуть-чуть живут слова.

Ты ловишь этот вайб свободы: люди разного возраста, разного телосложения, разной судьбы, разного гендера — и они все танцуют и работают как актеры, они все показывают свою индивидуальность, существуют на сцене актерски, а не просто как некие танцоры. Ты тоже как и они ловишь кайф быть собой, быть свободным от схем и шаблонов, ты сам готов творить свои собственные паттерны, раскрыться, быть собой.

Придуманы мизансцены, придуманы концентраты чувств — их вещные выражения. Правое полушарие купается в образах, с ним говорят на универсальном международном языке. И это полезно любому производителю икусства — побыть внутри богатого художественного мира, напитаться свободой.

На заметку художникам по костюмам.

Рассказ «Набожность» Шервуда Андерсона рассказывает нам о ветеране, у которого война отечла всех братьев, и вот он вернулся на земли стариков-родителей хозяином, и стал мечтать о боге.

Прошло много лет, он уже разбогател, обзавелся внуками, а мысли пообщаться с Богом всё не оставляли, и ему вдруг прказалось, что Бог клюнет на маленького внука. Но Бог не клюнул, а мальчик испугался. Через какое-то время настойчивый дед решил повысить ставки — усилить приманку ягненком, кровью которого помазать внука. Внук офигел и от страха (дед с ножом) залепил деду камнем в голову из рогатки, и сбежал из дома, думая, что дед склеил ласты. Но дед не склеил, а просто сделал внука бомжом, получается. Если вообще внук выжил.

Вот что набожность с людьми делает.

Продолжаем изучать Шервуда Андерсона, на этот раз «Приключение», история об Алисе и ее странном поступке.

Итак, юная Алиса живет в маленьком городе и влюбляется в такого же юного Нэда, и они даже обсуждают создание семьи — но сначала Нэду надо немного заработать, и он, один раз даже максимально телесно сблизиашись с Алисой, едет в большой город, и там быстро забывает свои обещания и встречает другую девицу.

Алиса же остается в маленьком городе и ждет Нэда следующие 7 лет, храня ему верность и ничего о нем не зная. Алиса работает продавщицей и копит деньги. И вот однажды во время дождя она теряет контроль и голая выскакивает на задний двор и даже окликает прохожего, тут же страшно пугается своего поступка, стыдится и готовиться похоронить себя в одиночестве в этом городке. Конец рассказа.

Это история о том зове, который звал Алису в путешествие, но был отвергнут — счастье было возможно, но Алиса предпочла привычное несчастье, отсутствие внутренней трансформации и внешних перемен. Не хочешь рискнуть — живи как мертвая, тут мы все свободны, и совершенно не обязаны быть счастливыми и чувствовать себя живыми.

И опять Шервуд Андерсон, извинити.

«Набожность» — история пастора, который «Прихожан у себя в церкви он, правда, не воспламенял, но и врагов себе не нажил». Пастор — планктон, серая масса, ни рыба ни мясо.

И вот внезапно он видит шею и голые плечи учительницы, и она курит, валяясь в постели. Что-то волнует пастора. Проповеди его становятся жарче. Его тянет подсматривать за ней ещё и ещё, а она обожает валяться и читать.

Пастор уже начинает сомневаться в выбраннлм жизненном пути: если его так волнует женщина, то зачем же он выбрал эту профессию? Он сомневается уже и в своей жене: достаточно ли красоты и страсти она ему дает.

Январь, холодная башня, пастор твердо решил увидеть эту порочную, и потом пуститься во все тяжкие, бегать за ней, бросить церковь, переехать.

Она приходит и раздевается догола (она так и не знает, что за ней подсматривают). И молится, рыдает и молится.

Пастор потрясен. Он видит в этом явление Бога. В выбранном пути больше не сомневается.

Наконец-то стало окончательно ясно, для чего существует формат imax — для таких фильмов как «Одиссея» Кристофера Нолана. Невероятное переживание: будний день, 11 утра, полный зал и грандиозный фильм о том, что война — стыд, позор и зло.

Маленький подсюжет: Цирцея, устав от войн, мародерства и насилия, превращает воинов Одиссея в свиней. Мы видим аналогичный сюжет и вне фильма: грузинская свадьба обвинила русскоязычных туристок в том, что они свиньи, и брат жениха сломал одной девушке нос. Собственно, их «свинство» заключалось в том, что они сидели на балконе, пили шампанское, говорили по-русски и крикнули «Горько!» Да, контекст важен, в свиней люди превращают друга друга (и сами превращаются) от страха, как реакция на насилие (в случае девушек, не они были авторами насилия, но их внезапно превратили, за паспорт).

Потому что война — зло, никакого добра не несет, одних убивает, других превращает в свиней, третьих калечит. Люди бесконечно уничтожают себе подобных по разным поводам, и мало кто может скушать лотос как Одиссей и на время забыть убитых. И даже лотос не спасет от жрицы Афины, которая будет появляться как твой личный ПТСР, как твоя совесть. И не факт, что найдется такая Пенелопа, что простит тебя.

И Синон бесконечно будет восставать, чтобы напоминать о преступлении — его отправили на войну. Он погиб бессмысленно. Троя не стоила всех этих жертв.