Джек мгновенно посерьёзнел и глубоко вздохнул.
— Да моя биография, честно говоря, скука смертная. Меня зовут Джек. Просто Джек. Настоящую фамилию я и сам не вспомню. Родители меня бросили, я и побирался по улицам. Драко нашёл меня на одном задании и почему-то заинтересовался мной, забрал к себе, выходил. Хотел даже взять в Семью, но я отказался, а взамен на помощь предложил работать на него. Сделал мне новые документы. Теперь я Джек Визл…
Ястреб усмехнулся на этой фразе, а Гермиона смогла слегка улыбнуться.
Ироничное прозвище «Проныра» идеально подходило этому невысокому, юркому мужчине. Сейчас он казался ей ещё меньше и, кажется, моложе. Она дала бы ему не больше двадцати пяти лет.
— Да, Драко так поиздевался надо мною, — Джек заметил их реакцию и щёлкнул пальцами в зачёт шутки. — А так как я вырос на улице, то знал всё и вносил ощутимую пользу Драко.
— Кто из наших может подтвердить эту слезливую историю? — Ястреб взял себя в руки.
— Забини — на все сто процентов. Люциус, скорее всего, не знал обо мне, а ещё меня видел кто-то из охранников, когда я в прошлый раз был тут, — быстро ответил Джек.
— Когда именно ты здесь был? — Гермиона нахмурилась и сделала шаг вперёд. Джек отступил в глубь камеры.
— Я выследил Барти-младшего. Мы с Драко привезли его сюда, так что у меня есть алиби, — Джек развёл руками.
Гермиона медленно повернулась к Ястребу и негромко спросила:
— Что думаешь? Как бы ты с ним поступил?
— Оставил бы здесь, — мрачно ответил Ястреб, пристально глядя на Джека.
— Эй! Я не сбежал, а остался вас ждать! — Джек возмущённо вскинул ладони и отошёл подальше от камеры. — Хотя мог бы, а это говорит о том, что мне можно доверять.
— Довольно, — Гермиона поднесла руку к лицу и сильно потёрла веки. — Пусть Блейз выспится, а потом мы решим, что с ним делать.
— Я мог бы уже искать семью Макнейра! — выкрикнул Джек, пятясь, так как Ястреб начал угрожающе надвигаться навстречу. — А не сидеть здесь без дела. Так мы только время теряем!
Замок с лязгом закрылся, и в решётке над дверью снова появилось лицо Джека.
— Ну что вы, миссис Малфой, мы ведь можем быть полезны друг другу. Драко доверял мне как самому себе, я вам клянусь!
— И где же он сейчас? — вырвалось у Гермионы быстрее, чем она успела подумать.
Ястреб замер на месте, а затем отступил на шаг и успокаивающе положил руку ей на плечо. Гермиона выдохнула сквозь плотно сжатые зубы. Сейчас это не имело никакого смысла. Глупо и непростительно открываться перед человеком, которого видишь второй раз в жизни.
— Я искал его… — донёсся из-за двери изменившийся голос Джека. Судя по звуку, тот опустился прямо на пол. — Я искал его всё это время.

Двухэтажный дом, больше похожий на особняк, с белыми стенами, выложенными, вероятно, из натурального камня. Широкая терраса с подвесным гамаком, а чуть дальше за парковкой виднелись ещё одни внутренние ворота — решётчатые, сваренные из железных прутьев.
— Думаю, собак нужно искать там, — хмуро бросил Ястреб, с явным сомнением косясь на фигуру Гермионы. — Подожди здесь.
Он быстро вернулся от машины, сжимая в руке пистолет. Гермиона тут же недовольно нахмурилась:
— Если ты хочешь их застрелить, я не позволю, — отрезала она, забирая у него ключи от внутренних ворот. — Не думаю, что там всё так плохо.
Она зашагала к железной решётке и вставила ключ в замок, который поддался с лёгким трудом. Распахнув створку, Гермиона увидела перед собой большую территорию с газоном. Вдали виднелись какие-то постройки, вероятно, хозяйственные.
Вокруг было тихо, пока она не услышала приглушённый, но яростный лай собак, вызванных, видимо, звоном замков. Из-за каменного угла на сумасшедшей скорости вылетели два пса и с рычанием понеслись прямо на неё. Ястреб, не долго думая, быстро вскинул пистолет и прицелился, пытаясь оттеснить Гермиону назад.
Однако она, бросив всего один взгляд на собак, рыкнула:
— Нет! — и, оттолкнув Ястреба, устремилась вперёд, посылая тяжёлый взгляд на собак, которые были уже в двадцати футах от неё. Она приказала: — Стоп!
Она не могла допустить, чтобы их застрелили, и вложила всю свою силу в команду, на которую была способна. Гермиона буквально впилась глазами в чёрные зрачки вожака. Пёс на полной скорости затормозил в каком-то футе от неё, сильно припав к земле и замерев в напряжённой атакующей стойке. Из его пасти по-прежнему вырывалось предупреждающее рычание, а вторая собака в такой же позе остановилась сразу позади.
— Тихо… — максимально твёрдо, не сбавляя тона, произнесла Гермиона. Она медленно подняла тыльную сторону ладони вверх, удерживая этот тяжёлый зрительный контакт. — А теперь — сидеть.
Её взгляд быстро скользил по напряжённым фигурам животных, подмечая каждую деталь их внешнего вида. Сквозь шкуру отчётливо проступали рёбра, а острые кости таза казались обтянутыми сухой кожей. Шерсть на локтевых суставах была стёрта до самого мяса. У той собаки, что помельче, соски были сухими и безвольно болтались, лишённые молока. Глаза суки налились кровью от нервного напряжения, а пасть оставалась оскаленной, обнажая желтоватые клыки. Уши были прижаты к черепу, а кончик хвоста подрагивал от нетерпения.
Они были голодны.
Чертовски.

Сзади послышался шум приближающегося автомобиля, и она, не раздумывая, вытянула руку в надежде на редкую попутку. На трассе в Лондон было почти безлюдно. Машина — о, чудо, — остановилась, и она с облегчением заглянула в приоткрытое боковое стекло.
«До города не подбросите?» — робко спросила она, тщетно пытаясь разглядеть черты лица водителя.
«Конечно, садись», — улыбнулся из полумрака мужчина и потянулся, толкая пассажирскую дверцу.
Она села в машину, мысленно радуясь, что доберётся до дома быстрее, чем на чёртовом автобусе. Возможно, даже успеет перестирать рабочую одежду, и та успеет высохнуть к утру — не придётся снова идти на завод в мокром.
Водитель включил печку, и она с благодарностью посмотрела на него. Он был молод и красив: идеальный точёный профиль выделялся на фоне ночного окна, густые чёрные волосы и аккуратно выбритый подбородок. Руки его, расслабленно лежавшие на руле, были ухоженными — полная противоположность мозолистым ручищам заводских работяг. Одежда его была свежей и выглаженной, а в салоне старенького классического автомобиля приятно пахло.
Она закусила губу, пытаясь скрыть глупую улыбку. Он мог обратить на неё внимание, ведь она совсем одна. Мать дневала и ночевала на копеечной ставке медсестры в местной больнице, а отец испарился из их жизни много лет назад. Может быть, это шанс на её будущее? В воображении уже рисовались картины его будущих ухаживаний и нежной романтики, что она любила слушать в рассказах матери.
Отвернувшись к окну, она с надеждой разглядывала проплывающие мимо ржаные поля со стянутыми стогами. Мир вокруг казался таким прекрасным. Но сейчас завертелся и погас.

— Мой отец давно приметил мою мать за её необычайную красоту, — негромко, завораживающе начал Геллерт, продолжая задумчиво ковырять старое дерево стола. — И, решив не искушать судьбу, просто забрал её себе. Запер в подвале собственного дома. Самое забавное, что её никто не кинулся искать, потому что с одинокой девушкой, постоянно гуляющей по дороге, могло случиться что угодно. Её считали странной. Даже собственная мать не стала её искать, решила, что та сбежала от этой жизни, чтобы начать новую.