🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Вечернее солнце лениво опускалось за горизонт, окрашивая шотландские холмы в цвета спелого персика и остывающей золы. Июньский воздух был густым, тёплым, пропитанным ароматом нагретой за день травы и дикой мяты.

Они сидели на краю Астрономической башни — месте, которое для обоих давно перестало быть просто частью замка. Гермиона обхватила колени руками, подтянув их к груди. Встречный ветер путал её и без того непослушные кудрявые волосы, но она даже не пыталась их убрать. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, мимо Чёрного озера, туда, где заканчивались границы Хогвартса.

Драко сидел чуть поодаль, опершись спиной о холодную каменную кладку. По привычке безупречная белая рубашка была расстёгнута на пару пуговиц у ворола, а рукава закатаны до локтей. Он наблюдал за ней. За тем, как подрагивают её ресницы, как она закусывает нижнюю губу — верный знак того, что в её голове прямо сейчас рушился какой-то очередной ментальный замок.

— О чём ты думаешь, Грейнджер? — его голос прозвучал тихо, почти сипло, нарушая тишину уходящего дня.

Гермиона не повернула головы. Она лишь глубже вдохнула этот невыносимо тёплый воздух, который, казалось, обжигал лёгкие предчувствием скорого финала.

— О лете, — тихо ответила она. — О том, какое оно обманчивое.

Малфой усмехнулся, но в этой усмешке не было прежнего яда. Только усталость. Он пододвинулся ближе, так, что их плечи почти соприкасались. От него пахло дорогим одеколоном, пергаментом и чем-то неуловимо «малфоевским», к чему она, к своему ужасу, слишком привыкла за эти тайные месяцы.

— Обманчивое? — переспросил он, разглядывая профиль её лица. — По-моему, оно вполне предсказуемо. Жара, каникулы, отсутствие домашних заданий. Всё, как вы, гриффиндорцы, любите.

Гермиона наконец повернулась к нему. В её карих глазах, обычно таких твёрдых и решительных, сейчас плескалась какая-то щемящая, взрослая грусть.

— Нет, Драко. Лето... оно ведь создано для двух вещей. Для любви и для расставаний.

Драко замер. Усмешка медленно сползла с его лица, сменившись напряжением. Он перевёл взгляд на её губы, затем снова в глаза, пытаясь разгадать, к чему она клонит, хотя внутри него уже всё болезненно сжалось. Он слишком хорошо её знал.

— Красивая метафора, — процедил он, внезапно почувствовав, как холодеют пальцы, несмотря на тридцатиградусную жару. — И к чему эта поэзия?

— К тому, что июнь дарит нам иллюзию, будто впереди целая вечность, — Гермиона протянула руку и робко, едва касаясь, провела кончиками пальцев по его ладони. Драко тут же перевернул руку и крепко, до боли, переплёг их пальцы, словно пытаясь удержать её физически. — В июле мы горим. Нам кажется, что этот огонь никогда не погаснет. А в августе... в августе солнце начинает остывать. И мы понимаем, что пора собирать вещи.

— Грейнджер, прекрати, — его голос сорвался на шёпот. В глазах Драко мелькнула редкая, тщательно скрываемая уязвимость. — Не надо этих загадок. Скажи прямо.

Гермиона грустно улыбнулась, и эта улыбка ранила его сильнее любого заклятия. Из её глаз выкатилась одинокая слеза, прочертив влажную дорожку по щеке.

— Мы с тобой — это лето, Драко, — её голос дрожал, но она заставила себя договорить. — Слишком жаркое, слишком безумное, чтобы длиться долго. Мы вспыхнули в мае, сгорели в июле... Но на пороге осень. Настоящий мир, где твоя семья никогда не примет меня, а мой мир никогда не простит тебя. Мы оба это знаем.

Драко резко притянул её к себе затылком, утыкаясь носом в её пушистые волосы. Он вдыхал их запах так жадно, будто пытался запомнить его на всю оставшуюся жизнь. Его плечи мелко дрожали.

— Я могу всё изменить, — глухо выдохнул он ей в макушку. — К чёрту их всех. К чёрту Люциуса, к чёрту министерство...

— Не можешь, — Гермиона мягко отстранилась, её ладони легли на его бледные, напряжённые скулы. Она заглянула в его серые, как грозовое небо, глаза. — И я не смогу заставить тебя жить в бегах. Мы дали друг другу всё, что могли, в этой временной петле Хогвартса. Лето заканчивается, Драко. И наше время — тоже.

Продолжение в комментариях
⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️

#fp_зарисовка
#стеклозавод

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩

Гермиона спускается к нему, и Драко забывает, как дышать.

Она идёт по тротуару, и свет уличных фонарей падает на её фигуру, делая почти нереальной. Платье — тёмно-изумрудное, с глубоким вырезом, который открывает ключицы и подчёркивает тонкую шею. Ткань струится по её телу, облегая бёдра и мягко расходясь книзу, создавая идеальный силуэт. Волосы распущены. Они падают на плечи мягкими волнами, и Малфой видит, как Гермиона заправляет прядь за ухо, чуть смущаясь под его взглядом.

Драко чувствует, как его сердце пропускает удар. Потом ещё один.

Можно ли влюбиться в человека дважды? Стоя у своей машины под окнами дома Гермионы, он уверен, что да. Потому что когда она подходит ближе и поднимает на него взгляд, когда на её губах появляется та самая смущённая улыбка, он готов поклясться, что влюбился в эту ведьму снова.

Он перехватывает её ладонь, когда она оказывается рядом, и подносит к губам, касаясь поцелуем тыльной стороны руки. Медленно, почти церемонно, не сводя с неё глаз.

Её щёки розовеют, и она смотрит на него с лёгким удивлением.

— Не ожидала от тебя такого, — говорит она, кивая на машину. — Ты на ней приехал?

Драко пожимает плечами, отпуская её руку и открывая перед девушкой дверцу.

— Автомобиль — вполне удобная штука, — отвечает он. — Хотя я до сих пор немного его боюсь.

— Ты боишься автомобиля? — она приподнимает бровь, и в её голосе слышится насмешка. — Летать на безумных высотах и скоростях, сидя на деревянном древке, ты не боишься, а разработанного инженерами автомобиля — боишься?

— Магией можно управлять, — парирует он усмехаясь. — А машины… В ней ты как в железной коробке.

Гермиона качает головой, но улыбается, когда он помогает ей сесть в машину. Он придерживает дверцу, но перед тем как Грейнджер садится, легонько шлёпает её по заднице. Не сильно, скорее игриво.

— Драко! — она поворачивается к нему с возмущением.

— Это за издевательства надо мной, — невозмутимо отвечает он, наклоняясь к ней. — Ты надо мной смеялась, Грейнджер. Я должен был ответить.

— Тогда на твои подколки я тоже могу шлёпнуть тебя, — парирует она.

Драко пожимает плечами, и на его губах появляется лёгкая, почти хищная улыбка.

— Я не буду против, — говорит он. — Но у меня есть и другие способы загладить свою вину. В случае чего я могу молить прощения на коленях перед тобой. Совместить приятное с полезным, так сказать.

Гермиона застывает. Её глаза расширяются, и она смотрит на него так, будто пытается понять, серьёзно ли он говорит.

Драко наклоняется ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Его голос становится ниже, когда он говорит:

— Пальцами я уже чувствовал, какая ты горячая и тесная. И я обязательно попробую.

Она заливается краской. Её щёки становятся ярко-розовыми, и она на мгновение прикрывает глаза, делая глубокий вдох.

— Малфой! — выдыхает она, и в этом звуке — смесь возмущения и желания.

Гермиона шлёпает его ладонью по груди. Драко смеётся — тихо, искренне, и перехватывает её ладонь, вновь целуя.

— Что? — спрашивает он с улыбкой. — Я просто говорю, что думаю.

Она приподнимается на носочках, сокращая расстояние между ними. Её свободная рука ложится на его щёку, и Гермиона целует его. Коротко. Чувственно.

Наконец-то!..

— Я подумаю над тем, как ты сможешь загладить свою вину, — шепчет она, отстраняясь.

Драко смотрит на неё. На её раскрасневшиеся щёки, на блеск в глазах, на улыбку, которая не сходит с её губ. И чувствует, как внутри него разливается тепло, которое невозможно описать словами.

— Грейнджер, я ещё ничего не сделал, — тихо смеясь, отвечает он.

— А ты будешь против тренировки? — игриво спрашивает она. И Малфой готов послать к чертям все свои планы. Отменить всё и начать тренироваться молить прощения прямо сейчас.

#mikaray_ритм_полета

🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Новая глава на сайте! Пожалуйста, уделите работе минутку, прожмите лайк 🤩

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩: читаем на 🤩

— Надеюсь, ты тут один, Поттер?! — выкрикивает Драко, тяжело поднимаясь на ноги.

— Ты всерьез думаешь, что я бы сам догадался искать Лестрейнджа в этой глуши?

🤩🤩🤩🤩🤩🤩: читаем на 🤩

— Ну серьёзно, Грейнджер, в его хранилищах в Гринготтсе скопилось столько золота, что на него можно спокойно купить парочку готовых шотландских замков, да ещё и останется на безбедную старость внукам.

Буду благодарная вашей поддержке, подписке, лайкам и комментариям на всех площадках 🤩

#mikaray_фанфики

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Сентябрьский воздух на платформе 9 ¾ был пропитан сыростью, дымом от старинного паровоза и сладковатым запахом тыквенных соков из школьного буфета. Вокруг царил привычный хаос: где-то вырывалась из рук выпь, гремели тяжелые кованые сундуки, а младшекурсники суетливо прощались с родителями. Но для семьи Малфой этот шум казался оглушительно далеким.

Гермиона поправила воротник на мантиях сына, и ее пальцы на секунду задержались на плотной ткани. Сердце сжало знакомое, щемящее чувство материнской тоски.

— Мам, ну переключи ты уже своего внутреннего перфекциониста, — с усмешкой пробормотал Скорпиус. Он перехватил ее ладонь и мягко, по-взрослому сжал ее в своей. — Мы на седьмом курсе. Если мы до сих пор не научились завязывать галстуки, Хогвартс нам уже не поможет.

Он был разительной копией отца: те же безупречные черты лица, те же светлые, аккуратно уложенные волосы и холодноватый серый взгляд. Однако от Гермионы ему досталась эта особая, теплая смешинка в уголках губ.

— Я просто проверяю! — попыталась оправдаться Гермиона, но голос слегка изменил ей, став чуть более высоким, чем обычно.

Лира, его сестра-двойняшка, коротко хохотнула, притянула мать к себе и крепко обняла, вдыхая родной запах корицы и старых книг. Лира унаследовала от Гермионы непослушную копну каштановых кудрей, но в глазах у нее плясали чисто малфоевские дерзкие искорки.

— Не переживай за нас, — шепнула Лира, отстраняясь и взъерошив волосы брату. — Лучше подумайте, чем вы будете заниматься в пустом поместье. Никаких ночных взрывов в зельеварне, никакой громкой музыки. Скука же!

— Мы как-нибудь переживем этот траур, поверь, — вступил в разговор Драко. Его голос звучал бархатисто и спокойно, но рука, лежавшая на талии Гермионы, заметно напряглась.

— Скорп, идем! А то лучшие купе опять займут равенкловцы, — Лира подхватила клетку с белоснежной совой, махнула рукой и потянула брата к вагону.

Драко и Гермиона стояли плечом к плечу, переплев пальцы. Они молча наблюдали, как двое их взрослых, невероятно красивых детей поднимаются по подножке. Поезд дал оглушительный гудок, выпустив густое облако пара. Алый экспресс медленно дернулся и поплыл вдоль платформы. Лира и Скорпиус выглядывали из окна, маша руками, пока поезд не превратился в маленькую красную точку за поворотом путей.

На платформе постепенно становилось тихо. Вереница семей расходилась, а паровозный дым медленно рассеивался под бледным осенним солнцем.

Драко тяжело, со звуком выдохнул. Он повернулся к жене, обнял ее со спины и уткнулся подбородком в ее пышные кудри. Гермиона почувствовала, как учащенно бьется его сердце.

— Да уж... Конец эпохи, — тихо произнес он. Его пальцы нервно поглаживали ее плечо. — Знаешь, я думал, что буду радоваться свободе. Но сейчас... мне чертовски жаль. Жаль, что это последний раз. Больше никаких сборов, никаких поисков потерянных волшебных палочек в пять утра, никаких списков из «Флориш и Блоттс».

Он сделал паузу, и его голос накрыла редкая для него уязвимость:

— Дом будет слишком пустым, Гермиона. Это наш последний 1 сентября.

Гермиона замерла на мгновение. Уголки ее губ дрогнули в тёплой, почти таинственной улыбке. Она развернулась в его объятиях, положила ладони ему на грудь и посмотрела прямо в эти любимые серые глаза, в которых сейчас читалась тихая грусть.

— А что, если я скажу тебе, Драко, что он не последний?

Драко слегка нахмурился. Он накрыл ее ладони своими, всматриваясь в ее лицо с искренним недоумением.

— В смысле? — он даже тихо фыркнул, пытаясь перевести всё в шутку, хотя в глазах проскользнуло замешательство. — Скорпиус и Лира сдают Ж.А.Б.А. в этом году. Кого еще нам провожать? Ты что, решила усыновить кого-то из Поттеров?

Гермиона не удержалась и тихо, звонко расхохоталась. Этот смех мгновенно разрядил натянутый воздух платформы. Она качнула головой, мягко высвободила одну руку и медленно, с особым трепетом опустила ее на свой живот, чуть ниже пальто.

Продолжение в комментариях
⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

#fp_зарисовка