#Прятки

5/1 часть

💜💜💜

Драко медленно поднялся с колен, не убирая рук с её бёдер, и навис над креслом, опираясь ладонями о подлокотники по обе стороны от её тела. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её лица. В его глазах больше не было холодной сдержанности — там полыхал открытый, тёмный пожар, который он пытался тушить три долгих года.

— Ты правда настолько слепая, Грейнджер? — хрипло, почти зло процедил он, глядя прямо на её губы. — Или ты просто издеваешься надо мной?

— Три недели ты смотрел сквозь меня, как сквозь пустое место…

— Три недели я сходил с ума! — сорвался он на яростный шёпот, и его пальцы впились в кожаные подлокотники до белых костяшек. — Три чёртовых недели после той ночи в библиотеке я каждую секунду вспоминал, как ты стонала у меня под руками на столе декана! Я привёл Гринграсс только для того, чтобы не сорваться и не прижать тебя к стене прямо посреди факультета на глазах у всех! А сегодня вечером… когда я увидел твою кровь на полу в коридоре и понял, что этот ублюдок до тебя добрался…

Его голос дрогнул и оборвался. Он схватил её за затылок, путаясь пальцами в её кудрях, и запрокинул её голову назад:

— Клянусь, если бы он тебя убил, я бы сжёг этот проклятый дом вместе со всеми, кто внутри. Потому что ты моя, Грейнджер. Слышишь меня? Моя. И никто не смеет тебя трогать.

Она не ответила словами. Внутри неё словно лопнула последняя натянутая струна. Гермиона подалась вперёд, схватила его за края расстёгнутой рубашки и сама с силой притянула его к себе, впечатываясь в его губы.

Поцелуй не был нежным — это было столкновение двух людей, только что заглянувших в лицо смерти. В нём был вкус торфяного виски, соли от её высохших слёз, железа и чистого, неразбавленного отчаяния.

Драко издал низкий, гортанный рык, подхватывая её под бёдра и одним рывком поднимая из кресла. Она обвила его талию здоровой ногой, пока он в два шага перенёс её на густой тёмный ковёр перед самым камином и опустился сверху, вдавливая её спиной в мягкий ворс.

— Корсет… — задыхаясь, выдохнула она ему в губы, раздирая ногтями пуговицы его чёрной шёлковой рубашки; мелкий перламутр с тихим стуком брызнул по полу в разные стороны. — Драко, сними его, я не могу дышать…

Он не стал возиться со шнуровкой. Приподняв её за спину, он с силой дёрнул за края бархата, и подгнившие от времени швы винтажного платья разошлись с глухим треском.

Жёсткий каркас спал, освобождая её грудь, и Гермиона сделала глубокий, дрожащий вдох, выгибаясь навстречу жаркому воздуху камина и его рукам.

Драко замер на секунду, глядя на неё сверху вниз — полуобнажённую на полу его спальни, в разорванном тёмно-бордовом бархате, с белой повязкой на бедре, сквозь которую проступало алое пятно, и с кожей, золотящейся в свете углей. В его взгляде было столько тёмного, благоговейного обожания вперемешку с животным голодом, что она сама потянулась к нему, проводя ладонями по его обнажённому, напряжённому торсу и притягивая обратно.

Его губы обрушились на её шею, спускались к ключицам, к груди — он целовал, прикусывал кожу, зализывал укусы, словно действительно метил каждый дюйм её тела, стирая из её памяти ужас этой ночи. Его ладони — жёсткие, горячие, требовательные — скользили по её рёбрам, сжимали талию, бережно обходя раненое бедро, но безжалостно сминая здоровую сторону.

Когда его рука скользнула между её бёдер, Гермиона судорожно вскрикнула, запрокидывая голову, но в ту же секунду вторая ладонь Драко — широкая, пахнущая дымом и её собственной кожей — плотно легла ей на рот, точно так же, как там, в тайном проходе.

— Тихо, — хрипло, одними губами прошептал он прямо ей в ухо, пока его пальцы творили с ней то, от чего у неё темнело в глазах. — Ни звука, Грейнджер. Только для меня.

Это ограничение, эта необходимость молчать, пока где-то внизу по тёмному дому бродит смерть с длинным клинком, взвинтило возбуждение до какого-то запредельного, почти невыносимого пика.

Продолжение в комментариях
⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️

6/1 часть

#fp_зарисовка

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

🤩🤩🤩

На кухне в доме Поттеров пахло жженым сахаром, глинтвейном и воском от дешевых свечей, воткнутых в пустые аптекарские бутылки из темного стекла. Из гостиной за стеной грохотал бас, кто-то орал под старый рок, а Гермиона уже двадцать минут сидела прямо на краю деревянного стола поверх мятой терракотовой скатерти, подобрав под себя ноги.

Джинни сфотографировала ее пять минут назад — наспех, со вспышкой в полумраке между тыквами, — и сама же нажала кнопку публикации в сторис, прежде чем упорхнуть обратно к бару.

Гермиона сделала глоток прохладного белого вина из бокала, поправила сползающий край черной сетчатой перчатки на локте и разблокировала телефон.

Среди десятка огоньков от знакомых с соседних отделов в самом верху списка висело одно непрочитанное сообщение. От человека, с которым они еще в пятницу в пять вечера обменялись ледяным, до оскомины вежливым «Хороших выходных, мисс Грейнджер» — «И вам, мистер Малфой» у дверей министерского лифта.

[Direct // 23:44]

d.malfoy ответил(а) на вашу историю: Потратить столько лет на борьбу со стереотипами, чтобы в итоге нацепить остроконечную шляпу из блестящего атласа и залезть с ногами на стол среди тыкв. Какое падение нравов, Грейнджер.

h.granger: Это называется иронией, Малфой. Понятие, видимо, недоступное в вашем закрытом клубе любителей смокингов.

d.malfoy: Я вполне способен оценить иронию. Особенно то, как старательно ты изображаешь веселье на кухне в одиночестве, пока остальная вечеринка шумит в другой комнате. И не пей это вино. Судя по цвету в бокале, Поттер снова купил кислятину по акции за шесть фунтов.

h.granger: Во-первых, вино нормальное. Во-вторых, с чего ты взял, что я одна? Кто-то же сделал этот снимок.

d.malfoy: Снимок сделан с высоты роста Уизли-младшей, а фокус слегка завален влево, потому что она торопилась вернуться в гостиную. А ты осталась сидеть на столе, потому что у тебя гудят ноги от каблуков и тебе смертельно скучно.

Гермиона невольно опустила взгляд на свои туфли и медленно выдохнула. Кончики пальцев в черном прозрачном фатине чуть сильнее сжали тонкую ножку бокала. Эта его привычка замечать микроскопические детали — та самая, из-за которой на совещаниях по понедельникам у нее каждый раз натягивались нервы вдоль позвоночника, — работала даже через экран телефона.

h.granger:

Пугающая наблюдательность для человека, который сам сейчас должен быть на приеме у Забини. Разве тебе не положено развлекать очередную блондинку из светской хроники, вместо того чтобы разглядывать пиксели на моем фото?

d.malfoy:

Она брюнетка. И она сейчас увлеченно обсуждает с Пэнси весеннюю коллекцию в Милане. Так что у меня есть законные пять минут тишины на балконе.

h.granger:

Бедная девушка. Знала бы она, что ее кавалер сбежал на мороз ради того, чтобы покритиковать чужое вино в соцсетях.

[d.malfoy печатает…]

[d.malfoy печатает…]

d.malfoy:

Я сбежал не ради вина. Просто пытаюсь решить одну рабочую головоломку.

h.granger:

В двенадцать ночи в Хэллоуин? Какую же?

d.malfoy:

Пытаюсь понять, как мне в понедельник в девять утра сидеть напротив тебя на планерке и с серьезным лицом обсуждать квартальные сметы. Когда ты снова придешь в своей глухой серой блузке под горло и будешь делать вид, что между нами два метра бетонной стены. В то время как прямо сейчас я смотрю на эти два ремешка у тебя на ребрах и прозрачную сетку на запястьях.

В кухне вдруг стало слишком душно. Пламя свечей в коричневых бутылках за ее спиной дрогнуло от сквозняка. Сердце Гермионы сделало один тяжелый, глухой кульбит и застучало где-то в районе ключиц — совсем не от страха, а от того самого острого, щекочущего нервы предвкушения, когда правила игры внезапно меняются без предупреждения.

h.granger:

Осторожнее, Малфой. Еще немного, и я подумаю, что ты со мной флиртуешь. Нарушаешь наш негласный пакт о холодном нейтралитете.

Продолжение в комментариях
🤩🤩🤩🤩🤩

2 часть

#fp_зарисовка

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Драко склонился так низко, что растрёпанные светлые пряди почти касались её пальцев. На его лице застыло выражение смертельной концентрации — с точно такой же миной он в школьные годы варил сложнейшие зелья на уроках Снейпа или выслеживал золотой снитч в морозном воздухе. Только сейчас в его длинных, аристократичных пальцах была зажата крошечная кисточка с нежно-розовым лаком.

— Драко... — Гермиона робко шевельнула ладонью, наблюдая за его титаническими усилиями. — Ты правда не обязан этим заниматься. Я могла бы записаться на завтра или просто подождать...

— Грейнджер, замри, — не отрывая взгляда от её ногтя, прошипел он и осторожно, но властно перехватил её запястье тёплой ладонью. — Не дергайся, иначе выйдет неровно. У тебя дрожат пальцы.

— Они дрожат, потому что ты дышишь на них так, будто собираешься обезвредить взрывчатку! — фыркнула она, сдерживая улыбку. — Это обычный гель-лак, Малфой. Тебе не обязательно устраивать из этого подвиг во имя чистокровной чести.

Драко недовольно цокнул языком, окунул кисточку во флакончик, аккуратно сняв излишки о край, и поднял на неё возмущённый взгляд серых глаз:

— А что, я, по-твоему, не могу позаботиться о собственной девушке? Ты три дня жаловалась, что твой мастер отменил запись, а у тебя завтра важная встреча в Министерстве. И что в итоге? Я сдал Ж.А.Б.А. по зельеварению на «Превосходно», у меня идеальная моторика рук. Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с какой-то полимерной субстанцией?

В его голосе звучала неподдельная мальчишеская гордость, сквозь которую сквозила такая трогательная забота, что у Гермионы защемило сердце. Вся её насмешливость мгновенно растаяла.

Она мягко провела свободной рукой по его обнажённому плечу, чувствуя, как напряжены его мышцы.

— Ты невыносим, Малфой... — нежно прошептала она, глядя, как он снова сосредоточенно закусил губу. — Но ты безумно милый, когда так стараешься.

— Я не милый, я практичный, — пробормотал он, хотя кончики его ушей предательски порозовели. — Руку под лампу. Быстро.

Следующие десять минут прошли в благоговейной тишине, нарушаемой лишь тихим писком таймера и мерным дыханием Драко. Он методично нанёс топовое покрытие, стёр с кожи случайную микроскопическую каплю и, наконец, с чувством выполненного долга выпрямился, разминая затекшую шею.

— Всё. Готово, — он с самодовольной ухмылкой откинулся назад и победоносно скрестил руки на груди. — Взгляни. Ну как? Признай, что получилось идеально. Кто теперь лучший мастер в Лондоне?

Гермиона поднесла руку к свету, разглядывая результат. Лак лёг слегка толстоватым слоем, кутикула кое-где была слегка залита, а форма ногтей выглядела… весьма самобытно. Это было далеко от идеала, но в каждой неровной линии читалось столько старания, терпения и любви, что внутри разлилось тёплое, обволакивающее счастье.

Она подняла на него сияющие глаза и расплылась в самой очаровательной, ласковой улыбке, изо всех сил стараясь не выдать пляшущих в глубине зрачков смешинок.

— Это... очень красиво, правда, — мягко произнесла Гермиона, искренне любуясь его гордым выражением лица. А затем сделала маленькую паузу и добавила с бархатной насмешкой: — Но давай ты в следующий раз всё-таки просто переведёшь мне деньги на маникюр?

#fp_зарисовка