🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Казалось, Рон думал о том же, только вот оба продолжили стоять как вкопанные.

— Я верю Гарри… — отозвался спустя минуту молчания Уизли. Драко повёл головой левее, не понимая, о чём идёт речь. — Я верю, это сделал не ты, — пояснил Рональд.

— Не знаю, должно ли меня обрадовать твоё мнение или успокоить… — Малфой занял его место у койки Гермионы. — Но спасибо…

— Это сделал не ты! — голос Уизли стал грубее. — Но твоя вина есть и будет, потому что ты оставил её!

Дверь закрылась, хлопок оказался намного громче, чем разрешалось в больнице. Уизли ушёл, но Драко всё же ответил в пустоту:

— Да, так и есть…

Он не мог оторваться от Гермионы. Она выглядела лучше: царапины на лице затягивались, те, что были глубже по телу, скрывались под толстым слоем мазей. Рисунки над её телом пропали, только вот он не знал, хороший ли это знак.

— О, моя Гермиона… — Драко так редко обращался к ней просто по имени; теперь это казалось неправильным и недостаточным.

Ещё на первых курсах, находясь в одиночестве, он разжевал её имя на буквы, слоги и произношение в любых интонациях. Но тогда он не мог позволить себе называть её так, поэтому сначала она была «грязнокровкой», потом «золотой девочкой». А дальше, до отношений — Грейнджер, что в итоге переросло в любые ласкательные, только не её собственное имя.

— Гер-ми-она… — более ласково произнёс Драко, опускаясь головой к любимым рукам.

Он не знал, что ему делать. Безусловно, Драко хотелось верить: она обязательно поправится. А вдруг нет? Никогда больше он не будет так согласен с Уизли. Это он виноват: допустил её изгнание из его же дома, не замечал действий отца, а сейчас что? Он даже до сих пор не начал искать целителей, свалился в сон как слабак.

— Я всё исправлю, Гермиона! — губы Драко покрывали её ладонь поцелуями.

Ему так хотелось заключить её в объятия и никогда больше не отпускать. Или лечь рядом с ней, опуская голову на живот. Его всегда успокаивало ощущать её дыхание под собой.

Многие были уверены, что именно он опора их семьи. Только вот без неё Драко бы никогда не принял другую сторону в войне и, возможно, гнил бы в Азкабане вместе с родителями. Но сейчас не время погружаться в воспоминания и самобичевание…

— Мистер Малфой, добрый день! — за спиной послышался знакомый голос, выхватывающий Драко из мыслей. — Увидел ваше имя в списке посетителей.

— Мистер Бонам, здравствуйте. — Он сел вполоборота так, чтобы видеть и семейного целителя, и Гермиону. — Какие новости?

— Новостей пока нет… кхм… — Драко резко выпрямился; одной фразы мистера Бонама хватило, чтобы все эмоции ушли на задний план, оставляя только холодный рассудок. — Но состояние миссис Малфой стабильнее, поэтому мы можем приступить к операции.

— Операции? — Этого он не ожидал. — Какой ещё операции?

— Несколько осколков попали достаточно глубоко, словно были заколдованы на конкретные части в теле. — Он взмахнул рукой, возвращая схемы в воздухе. — Этот нацелен на память. — Мистер Бонам указал палочкой на маленькую точку в затылке Гермионы. — Этот — на опорно-двигательный аппарат. — Второй был на уровне позвоночника. — Если они доберутся…

— Я понял! — Драко оборвал его. — Операция сегодня?

— Да, у вас есть пара минут, и мы начнём подготовку.

— Напишите, как только закончите! — Драко встал. Он не собирался прощаться: все его прощания никогда не заканчивались чем-то хорошим.

Вот только он почти ушёл от кровати, как рывком преодолел расстояние до её лица, аккуратно накрывая губы Гермионы своими. Этот поцелуй он запомнит навсегда. Драко вложил в него всю надежду о будущем, вновь за сегодня забывая о приличиях. Мистер Бонам, будучи хорошо воспитанным человеком, отвернулся, как только осознал, что хочет сделать Драко.

— Я люблю тебя, Гермиона, — прошептал ей на ухо и покинул палату.

Драко не успел закрыть за собой дверь, как в поле зрения попало знакомое каре. Пэнси ходила из стороны в сторону напротив. И её появление здесь было намного неожиданнее, чем визит Уизли.

— Пэнс? — Драко сделал шаг от двери.

— Слава Салазару, я уже боялась, что пропустила тебя.

#родитьсямагломнеприговор

😀😀😀😀🪶1️⃣

Побег

Драко Малфой никогда не думал, что страх может быть таким громким.

Он не просто жил в груди — он грохотал там, как заклятия за каменными стенами Хогвартса. Отдавался в рёбрах, в горле, на кончиках пальцев, сжимающих палочку слишком крепко. Так крепко, будто дерево могло удержать его от распада.

Вокруг рушился мир, который он знал с детства.

Хогвартс — величественный, древний, почти вечный — трещал под ударами проклятий. Камень осыпался пылью. Где-то кричали. Где-то плакали. Где-то звали по имени тех, кто уже не мог ответить.

А Драко стоял среди этого хаоса и вдруг понял страшное: он не герой. Не воин. Не тот, кто бросится вперёд с поднятой палочкой и ясным сердцем.

Он был мальчишкой.

Испуганным, загнанным, запутавшимся мальчишкой в слишком дорогой мантии, с фамилией, которая давила на плечи тяжелее любого доспеха.

Малфой.

Это имя когда-то звучало как власть. Как защита. Как обещание, что мир всегда будет склоняться перед ним.

Теперь оно звучало как приговор.

Он видел лица людей, с которыми учился. Тех, над кем насмехался. Тех, кому когда-то бросал холодные слова, уверенный, что стоит выше. Теперь все они бежали по коридорам, сражались, падали, поднимались снова — и никто из них не выглядел слабым.

Слабым чувствовал себя только он.

Пот выступил у него на висках. Горло пересохло. Он хотел найти мать. Хотел убедиться, что она жива. Хотел вытащить отца из того кошмара, в который тот сам их привёл. Хотел, чтобы кто-нибудь сказал ему, что ещё не поздно всё исправить.

Но никто не говорил.

Война не оставляла места для оправданий.

Она не спрашивала, хотел ли он быть частью этого. Не интересовалась, дрожали ли у него руки, когда ему поручали невозможное. Не слушала, как по ночам он захлёбывался тишиной, понимая, что из него лепят оружие, а внутри нет ничего, кроме ужаса.

Он вспомнил шестой курс.

Холодный свет в туалете. Кровь. Собственное отражение, искажённое страхом. Шкаф, который никак не хотел подчиняться. Голос Тёмного Лорда, который не повышался — и от этого становился ещё страшнее.

«Ты справишься, Драко».

Никто не спрашивал, хочет ли он справляться.

Он был Малфоем. Значит, должен.

Должен был держаться прямо. Должен был не плакать. Должен был ненавидеть нужных людей, презирать слабость, говорить правильные слова, стоять рядом с чудовищами и делать вид, что не замечает их зубов.

Но сейчас, среди криков и вспышек зелёного света, вся эта выученная надменность осыпалась с него, как пепел.

Драко сделал шаг назад.

Потом ещё один.

Ему было стыдно за этот шаг. За каждый удар сердца, который твердил: беги. За то, что он думал не о победе, не о чести, не о чистоте крови, а о самом простом, самом жалком человеческом желании — выжить.

Он хотел жить.

До боли. До тошноты. До дрожи в коленях.

Хотел, чтобы мама снова поправила воротник его мантии с тем холодным, но нежным выражением, которое бывало только у неё. Хотел услышать, как отец говорит его имя не с раздражением и не с разочарованием. Хотел проснуться в своей комнате в поместье и узнать, что всё это было кошмаром.

Но кошмар не заканчивался.

Он был здесь.

В камне под ногами. В дыме. В крови на полу. В мёртвых взглядах. В том, как быстро детство превращалось в руины.

Драко сжал челюсть, но губы всё равно дрогнули.

Ему казалось, что если он сейчас остановится, то развалится прямо посреди коридора. Не красиво. Не трагично. Просто сломается — как человек, который слишком долго притворялся сильным.

Он слышал, как где-то неподалёку произнесли заклятие. Вспышка света ударила в стену, и осколки камня посыпались рядом. Драко пригнулся инстинктивно, почти унизительно резко.

И в эту секунду он ненавидел себя.

За трусость. За молчание. За всё, что сказал. За всё, чего не сказал. За то, что слишком поздно понял: страх не делает человека злым.

Но выбор, сделанный из страха, может уничтожить всё.

Он поднял взгляд на разрушенный коридор Хогвартса.

#стеклозавод #зарисовка_токсика #ai_toxicart

🍒🍒🍒🍒🍒 🍒🍒🍒

На фоне всех последних событий дело о контрабанде словно застопорилось, и Гермионе это категорически не нравится. Она осознаёт данный факт в утро понедельника, открыв глаза и уставившись в совершенно незнакомый ей потолок нового дома.

Как только Гермиона оказывается в своём кабинете, она первым же делом достаёт папку с документами. На столе раскладываются списки, составленные вместе с Малфоем и Забини, и она начинает методично просматривать каждый отчёт.

Они ищут кого-то, кто ведёт основной бизнес в Великобритании, но обладает связями за границей. Этот человек по какой-то причине недавно залёг на дно, а затем так же резко объявился.

Гермиона хмурится, обводя карандашом даты последних контактов. Почему он вернулся к активности именно сейчас? Что послужило триггером? Почему вообще залёг на дно, кто-то сдал информацию?

Стук в дверь и последующее бесцеремонное вторжение заставляют Гермиону вздрогнуть. На пороге стоит Малфой. Он не спешит начинать разговор, вместо этого внимательно, почти изучающе всматривается в её лицо. На секунду дыхание перехватывает от этого пристального серого взгляда, но стоит Гермионе сглотнуть вязкую слюну и сделать глубокий вдох, как оцепенение проходит.

— Пресс-конференция назначена на два часа дня, — произносит Драко, наконец нарушая тишину.

Гермиона непроизвольно морщится, представляя стервятников из разных газетёнок и их вопросы о кадровых перестановках. Малфой замечает её реакцию и криво усмехается.

— Поверь, я и сам не в восторге от перспективы скалиться в объективы и отвечать на выпады о поспешности назначений.

Он подходит ближе, и Гермиона чувствует, как воздух медленно, но верно заполняется ароматом его парфюма. Драко останавливается прямо за спиной, облокачиваясь одной ладонью о край стола, и заглядывает в разложенные документы через её плечо. Тишина между ними длится недолго, но ощущается почти физически.

— Мы что-то упускаем, — негромко говорит Гермиона, указывая на подчёркнутые даты в списках. — Посмотри на этот перерыв. Почему он залёг на дно? Причём сделал это, как только французы взяли своих контрабандистов. Откуда он узнал?

Она чувствует, как он чуть подаётся вперёд, внимательно изучая бумаги.

— Возможно, имеет отличные связи во Франции, — голос Драко звучит у самого её уха, становясь более низким. — А ещё он теперь излишне осторожен. Выходы на связь редкие. Но он тоже паникует. Слишком резко захотел всё закончить.

— Обычно подобные дела и не длятся так долго, — она поворачивает голову, и их лица оказываются слишком близко. — Люди достают нужный товар, и чем быстрее они переправят его в другое место, тем лучше для них. Меньше шансов попасться.

Малфой медлит с ответом, и Гермиона видит, как его взгляд на мгновение опускается к её губам, прежде чем он снова сосредотачивается на деле.

— Значит, он на сто процентов уверен, что его друзья во Франции под колпаком и все эти выходы на связь просто для отвлечения внимания. Он будет искать, как и куда сбыть такую партию. И будет слишком осторожен.

Гермиона тяжело выдыхает, понимая, что Малфой прав. Они могут его упустить. Если уже не упустили.

— Ты хотел что-то ещё? — вопрос в их ситуации получается очень двусмысленным. Гермиона поворачивается к Драко, замечая, как темнеет его взгляд. Чёрт. Она ничего такого не имела в виду, но его реакция мгновенно отзывается в её теле.

— Слишком многое, Грейнджер, — чуть хрипло отвечает он, и от этих слов внутри всё сводит сладким спазмом. — Но твоя помощница на месте, и будет странно, если я внезапно закрою дверь в кабинет и поставлю «заглушку». В следующий раз учту этот момент.

Гермиона слабо улыбается и качает головой. А затем подхватывает на столе стикер.

— Мой новый адрес, — она протягивает Драко клочок бумаги, а тот лишь выгибает бровь.

— Звучит, как приглашение.

— Ты всё равно его узнаешь и придёшь даже без приглашения, — слабо пожимает плечами она. Выглядит неубедительно. И Малфой это знает. Он усмехается и отстраняется от неё.

— Значит, всё-таки приглашение. Я учту, Грейнджер.

#mikaray_выбор

🤩🤩Прекрасная малышка
🤩🤩Вика сняла видео на мою историю «Прогноз: осадки в виде Грейнджер» 🤩

Подписывайтесь на её канал - там очень много крутых рекомендаций по драмионе! 🤩

🏐🏐🏐❤️🥎🎾🎾💋🥎

🥎🥎❤️🥎🎾💋🏐
🎾🏐🏐🏐🔫

🦧🐊🐬🐡🐓🤑🦒

момент из главы 18:

Гарри нервно сглотнул и сцепил пальцы.
— Мне жаль, Драко. Правда.
Драко опустил голову, с такой силой сжимая папку в руках, что вложенные в неё листы задрожали. Усилием воли он подавил в себе зарождающийся рык.
— Я виноват, — процедил он сквозь зубы. — Если бы только я не согласился на этот проклятый бал, ничего бы этого не произошло.
Гарри подался вперед и коснулся его руки, заставляя Драко поднять голову.
— Нет, конечно, нет. Ты не виноват, — Гарри твердо посмотрел ему в глаза. — Но мы найдём того, кто это сделал.
Обнажённая чёрная сущность, заключённая в костяной клетке, отчаянно пыталась вырваться наружу. Драко наяву представлял, как в тот же миг ломает кости, разрывая на части любого, кто хотя бы косвенно причастен к этому, купаясь в крови и наслаждаясь его агонией.
Деликатное покашливание Гарри вернуло его из кошмарных образов. Драко тяжело сглотнул, чувствуя во рту привкус жажды мести.

🐍 ficbook

#бешеныйпес

Посмотрите, какую красоту сделала моя Мика Рай в TikTok к Теням 😍😍😍

Разве это не любовь?

И да, мы все знаем, что она всё знала 😈😈😈

Тем временем история всё ближе к финалу ❤️


#ау_тени #au

😀😀😀😀🪶1️⃣

Мама

Школа, которую он когда-то считал своей ареной, своим маленьким королевством, теперь стала полем боя. И Драко впервые увидел её не глазами наследника Малфоев, а глазами того самого мальчишки, который когда-то просто хотел быть важным.

Хотел, чтобы его заметили.

Хотел, чтобы им гордились.

А теперь он стоял среди войны и понимал, что за чужую гордость иногда приходится платить собственной душой.

Палочка дрожала в его руке.

Драко Малфой не знал, на чьей он стороне.

Но он точно знал, на чьей стороне больше не хочет быть.

Он побежал.

Не красиво, не гордо, не так, как бегут в легендах — с поднятой головой и решимостью в глазах. Нет. Драко Малфой бежал так, будто сам замок гнался за ним по пятам. Срывающимся дыханием, с хрипом в груди, с каменной пылью на губах и пальцами, до боли сжимающими палочку.

— Мама… — выдохнул он, хотя вокруг было слишком шумно, чтобы кто-то услышал. — Мама…

Нарцисса. Ему нужно было найти Нарциссу.

Всё остальное — битва, крики, вспышки заклятий, рухнувшие стены, чужие лица — стало размытым, словно мир провалился в серую дымку. Только одно имя оставалось чётким. Одно лицо. Бледное, спокойное, с глазами, которые всегда умели скрывать страх лучше, чем его собственные.

Он должен был найти её.

Если она жива — всё ещё можно было выдержать.

Если нет…

Драко споткнулся на обломке камня и едва не упал. Колено больно ударилось о пол, ладонь скользнула по пыли и чему-то тёмному, липкому. Он не стал смотреть, что это. Не смог. Поднялся почти сразу, с глухим, животным ужасом, и снова бросился вперёд.

Коридор впереди вспыхнул красным.

— Протего! — чей-то голос прорезал грохот.

Драко резко замер у поворота.

Он узнал этот голос.

Не сразу — сначала тело узнало его раньше разума. Сердце дёрнулось, будто кто-то грубо сжал его в кулаке. Драко повернул голову.

Грейнджер.

Она была там, посреди хаоса, с растрёпанными волосами, испачканным лицом и палочкой, вытянутой перед собой. Рядом с ней был Уизли — рыжий, злой, весь в пыли, с таким выражением лица, будто он готов был броситься на саму смерть, если та встанет у него на пути.

Они оба бежали. Но не так, как он.

Они не убегали.

Они двигались вперёд.

Грейнджер резко обернулась, выкрикнула заклятие, и серебристая вспышка ударила в нападающего, отбрасывая того к стене. Даже в этом кошмаре она оставалась собранной. Быстрой. Смелой. Живой до невозможности.

Драко смотрел на неё — и ненавидел то, что чувствовал.

Не её.

Себя.

Гермиона Грейнджер, грязнокровка — слово, за которое теперь хотелось вырвать себе язык, — стояла среди войны так, будто страх не имел над ней власти. Конечно, она боялась. Драко видел это по напряжению плеч, по тому, как резко она втягивала воздух, по темным глазам, слишком широко раскрытым от ужаса.

Но она всё равно сражалась.

Она боялась — и оставалась.

А он боялся — и бежал.

Эта мысль ударила сильнее круцио.

Драко почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Не ревность. Не привычная злость. Не желание сказать что-нибудь ядовитое, чтобы снова оказаться выше, безопаснее, дальше.

Нет.

Это было что-то хуже.

Стыд.

Глубокий, жгучий, почти невыносимый.

Он стоял в тени разрушенной арки и смотрел, как Грейнджер прикрывает Уизли, как тот хватает её за рукав, утягивая за собой дальше, как она на бегу оглядывается — не на него, нет, конечно не на него, — а на тех, кто остался позади.

Она думала обо всех.

А он думал только о матери.

И всё же Драко не мог заставить себя двинуться к ним. Не мог крикнуть её имя. Не мог поднять палочку и встать рядом. В груди билось только одно: найди маму, найди маму, найди маму.

Грейнджер вдруг резко остановилась.

На одно мгновение — всего на одно — её взгляд скользнул в его сторону.

Их глаза встретились.

Драко перестал дышать.

Она увидела его.

Не наследника Малфоев. Не школьного врага. Не мальчишку, который когда-то бросал ей в лицо мерзкие слова, прячась за фамилией, деньгами и чужой жестокостью.

Она увидела его сейчас.

Бледного, перепуганного, покрытого пылью, дрожащего.

Бегущего.

#стеклозавод #зарисовка_токсика

👄👄🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
👄👄 ♥️♥️♥️♥️♥️♥️♥️♥️
👄👄— Нет... — она качает головой, нервный смешок вырывается наружу. — Только не говори, что ты хочешь предложить поехать... к тебе.

Улыбка на его лице становится шире. Ярче. Опаснее. Он поворачивает голову, смотрит куда-то вдаль, за призрачные огни ночного города. Театральный жест. Идеально рассчитанный.

У неё — шок. Полный.
Безоговорочный. Смешанный с отвращением к себе за то, что попала в эту ловушку.
У него — ебучий восторг. Чистый.
Неразбавленный. Как стакан дорогого виски после долгого тоста.

— Ну... — его голос звучит нарочито легко, будто они обсуждают погоду. Он поворачивается к ней, ловя её взгляд. — Вариантов у тебя не так много, верно?

«Ну что, малышка? Готова ли ты к следующему шагу в нашей... игре?».

Она смотрит на его руку, лежащую на ручке КПП. На эти пальцы. На эту улыбку. На всю эту невыносимую, божественную уверенность.

В библиотеке — темнота, Хигинс и академическая смерть.
В его машине — жар, риск и... ключ к неизвестности.

Выбор?
Его нет.

🌟🌟🌟ЧИТАТЬ

И следом арт к нему в пару

Гермиона и её чёрная мамба🐍

🚬 ficbook

#бешеныйпес

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

— Малыш будет жить у нас? — Она словно засветилась. — А малышка Кэсси?

— Тоже. — Винки закружила на месте, смеясь от радости. — И к вечеру всё должно быть готово.

— Будет сделано! — Она застыла на месте, как солдат по команде, после чего сразу исчезла.

На самом деле Драко мог бы подготовить всё сам, но занять Винки было необходимо. Иначе эльфийка утонет в своих же слезах. А он пока сможет побыть наедине.
Он несколько раз просмотрел ежедневник отца, не найдя ничего интересного. Даже проверил его на скрывающие заклинания, но всё было напрасно. Единственное — под обложкой хранился клок каштановых волос, и, даже не уточняя, было очевидно: это волосы Гермионы.

Драко вспомнил про письма от жены, которые Винки ночью спрятала в ящик, закрытый на ключ. Он не устанет восхищаться, какой хорошей исполнительницей своих обязанностей была Винки. Раньше Драко бы назвал её просто «слугой», но после войны он избегал подобных слов.

Он не успел даже достать стопку, как камин загорелся и из пламени вышла Пэнс.

— Ужасное чувство… — Пэнси покачнулась, отчего Драко подскочил, чтобы помочь ей присесть в кресло. — После взрыва перемещение через камин ощущается в тысячу раз хуже, чем аппарация.

— Воды? — Драко наполнил стакан, опуская его рядом с девушкой. — Расскажешь, что произошло вчера?

— Хороший вопрос. — Пэнси потёрла лоб. — Только вот я не успела ничего понять… и увидеть тоже.

— В смысле? — Малфой надеялся услышать совершенно не такой ответ.

— Я стояла у входа перед тем, как случился взрыв. — Она откинулась в кресле, прикрывая глаза. — Последнее, что я помню: как Гермиона ушла с детьми в сторону кабинетов, там всё и произошло.

— Дьявол… — Драко осушил бокал с огневиски, который для него заранее подготовила Винки.

— Основной удар пришёлся в голову, отчего я потеряла зрение на пару минут. — Она тихо хмыкнула. — А когда оно вернулось, то Гермиона лежала под завалами, а Кэсси со Скорпом — в другой стороне.

— Тише, тише, — успокоил её Драко, замечая, как начинает трястись её тело. — Главное — вы живы.

— Мне сказали, что у Гермионы сегодня операция? — Взгляд Пэнси таил в себе надежду, что это неправда.

— Да, мистер Бонам сообщит мне, как только они закончат. — Тишина повисла в комнате, пока её снова не нарушил Драко. — Значит рассказать нам всё сможет только Гермиона.

— Получается так…

— Не знаю, как ты к этому отнесёшься, но я хочу, чтобы дети жили со мной. — Драко буквально оттарабанил заготовленную фразу.

— Наверное, так правильнее… — Хоть Пэнс и была более-менее в порядке, но тело и мимика выдавали страх и опасение.

— Ты можешь переехать с ними, лучше быть всем вместе. — И ему правда хотелось, чтобы они оставались на виду друг у друга.

— Я подумаю. Может, поместье Блейза? — Драко отрицательно покачал головой. — После того как мы заметили Джонотана, я не перестаю думать о нём. он мне кого-то напоминает… — перевела тему Паркинсон. — Тебе так не показалось?

— Не задумывался. — «А может, стоит?». — Когда я его вижу, у меня получается думать лишь о том, как заставить его исчезнуть.

— Согласна. — Пэнс осушила стакан с водой. — Я уже всех перебрала… — Она вздрогнула от появления переливающегося силуэта животного в кабинете.

«Буду через двадцать минут! Предупреждаю, как и просил!» — раздался голос Гарри, и олень исчез.

— Поттер? — вскинула брови Паркинсон.

— Ага, неожиданный союз. — Драко поднялся из-за стола. — Зови и Блейза, обсудим всё вместе. Поттер упомянул, что у него есть новости.

— Тогда вернусь уже с детьми. — Пэнс скрылась в пламени камина.

Драко потратил пару минут, наводя порядок в кабинете. Он решил сделать небольшую перестановку, увеличивая стол и количество кресел так, чтобы всем хватило места.

Спустя пять минут Винки сообщила:

— Ужин готов, мистер Драко. — Она заглянула в кабинет одним глазком. — Принести сюда?

— Думаю, да… — «Кажется, стоит увеличить и сам кабинет».

#родитьсямагломнеприговор

4️⃣🔠1️⃣🩷#какпоживаешьдракомалфой

— Это не свидание.

Живоглот лениво провожал Гермиону взглядом, пока она рылась в шкафу и бурчала одно и то же себе под нос.

— У меня их давно не было, вот и кажется всякое. Тем более это же Малфой, Глотик. Мне следует сосредоточиться, как бы снова не разозлиться на него из-за его прошлых поступков.

Живоглот в ответ мяукнул и прикрыл глаза, стараясь заснуть. И в его морду прилетела длинная юбка в цветочек, которую его хозяйка давненько не доставала. Гермиона быстро убрала одежду с кота, но он уже был глубоко обижен и отвернулся, выставляя хвост трубой.

— Прости. Как думаешь, может, мне всё-таки сходить на свидание с кем-нибудь? — В зеркале она выглядела весьма неплохо. Гермиона приложила юбку к ногам, но, поджав губы, убрала её и подошла к зеркалу на дверце шкафа.

Лишь издалека можно было подумать о Гермионе, как о милой девушке. Вблизи она чётко видела и мешки под глазами, и неровности кожи, и раздражающие родинки с веснушками. В отличие от Джинни, они её совсем не красили, а добавляли болезненный вид.

На фоне почти идеального лица Малфоя она смотрела даже как-то смешно. Гермиона не была маленького роста и всё равно доставала только до его подбородка.

У неё не было ни нужных форм, ни необходимой в местах полноты. Гермиона была рабочим человеком.

Когда-то она думала, что всё равно проживёт жизнь рядом с Роном, и их отношения какой-то период строились замечательно, пока они оба не столкнулись с тупиком, где и решили разойтись. После него нормальных мужчин Гермиона не встречала. Ходила на свидания и иногда позволяла себе секс без обязательств. Но сейчас Гермионе казалось, что таким образом она просто хотела поддержать хотя бы крохи своей самооценки. Ведь некоторые мужчины по-прежнему её хотели.

И чего вдруг Малфой смущался её обществу? Или Гермиона была излишне к себе строга? Она и правда любила вспоминать, какими красавицами были Джинни и Флёр, когда смотрела на своё отражение. Возраст прибавил ей утончённости, но не сделал такой же милой, как этих двоих.

Отношения всё равно не были главной целью её жизни, и большую часть времени она об этом не думала, но иногда... Это её гложило. Гермионе ужасно не хватало уверенности в себе во всём, что бы они ни делала. Даже в том, как выглядела.

И то, что похорошевший со временем Малфой так на неё реагировал... Гермиона внимательно посмотрела на свой гардероб и с намечавшейся улыбкой прикинула, как ещё его можно было использовать. Она не собиралась соблазнять его или быть специально привлекательной. Но было до чёртиков интересно узнать свои границы рядом с симпатичным сверстником. Флирт и кокетство исключено. Только вежливое общение, ухоженный внешний вид и... Гермиона достала из шкатулки резинку и не без труда забрала капну своих волосы в пышный хвост.

Её мысли пришли в бардак.

Это не было свиданием, а лишь небольшой прогулкой и некоторым тестом для самой Гермионы. Могла ли она вообще быть привлекательной. Улыбнувшись своему отражению, она даже подумала, что план не был таким уж и смехотворным.

Когда она улыбалась, то казалась весьма хорошенькой.

Гермиона сверила время по телефону, и в эту секунду на него пришло смс.

«Доброе утро, Гермиона. Одевайся теплее, сегодня очень холодно. Я взял тебе кофе. Ты не против?»

Простояв так ещё какое-то время с глупым выражением лица, Гермиона отвела взгляд. Она точно общалась с тем самым Драко Малфоем? Это несоответствие всё ещё её путало и всё чаще заставляло думать об этом парне, как о другом человеке. Человеке, которым очень просто заинтересоваться, чего допускать было совершенно точно нельзя.

Была причина, по которой Малфой жил как магл, поэтому по прошествии некоторого времени Гермиона планировала исчезнуть из его жизни. Дело было интересным и интригующим, но ещё её одолевало странное чувство тревоги. Если она зайдёт слишком далеко, то попадёт в крупные неприятности. И не так было важно, касались они её сердца или внешних обстоятельств.

🍒🍒🍒🍒🍒🍒🍒
🍒🍒🍒🍒🍒
🍒🍒🍒🍒🍒

✨Метки✨

Счастливый финал, Секс в публичных местах, Dirty talk, Рейтинг за секс, Петтинг, От врагов к возлюбленным, Вагинальный секс, ООС, Романтика, Ангст, Драма, AU, Без Волдеморта, AU: Хогвартс

✨Описание✨

Это просто история одной любви. Как могло бы быть, если бы Волан-де-Морт не вернулся. Если бы они были просто студентами, главная цель которых - закончить Хогвартс. Просто история Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер в другом мире и при других обстоятельствах.

🍒размер: мини
🍒рейтинг: NC-17
🍒на Фикбуке в июне
🍒прочитать на бусти 🥰

Буду благодарна вашей поддержке ❤️

#mikaray_анонс

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Коридор седьмого этажа, поздний вечер. Гермиона прижимает к груди стопку пергаментов, Драко преграждает ей путь, лениво опершись плечом о стену.

— Снова спасаешь мир, Грейнджер? — в голосе Малфоя сочится привычный холод. — В твоем расписании вообще осталось время на то, чтобы просто дышать, не думая о благе общества?

Гермиона резко останавливается, её глаза вспыхивают.

— По крайней мере, я трачу время на что-то более полезное, чем созерцание собственного отражения в витринах, Малфой. Дай мне пройти.

— А если нет? — он делает шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. — Что ты сделаешь? Напишешь на меня жалобу? Или сожжешь меня своим праведным негодованием?

Воздух между ними буквально искрит. Гермиона открывает рот, чтобы выдать очередную тираду о его никчемности, но вдруг...

— Ой, осторожнее, Драко. Ты наступил на невидимый хвост её тоски.

Они оба вздрагивают и оборачиваются. Луна Лавгуд стоит всего в паре метров от них, босая, задумчиво разглядывая пространство где-то на уровне их колен. В руках у неё зажата веточка омелы, хотя до Рождества еще несколько месяцев.

— Лавгуд, — выдыхает Драко, пытаясь вернуть лицу выражение брезгливого безразличия. — Ты что, опять лунатишь?

— Нет, я просто искала место, где тишина самая громкая, — Луна переводит свой ясный, расфокусированный взгляд на Гермиону. — У тебя очень шумные мысли, Гермиона. Они пахнут перечной мятой и страхом признаться, что тебе нравится, как он на тебя смотрит.

Гермиона густо краснеет, её пальцы судорожно впиваются в пергаменты.

— Луна, это... это просто биологическая реакция на раздражение! Нет никакого «нравится», это абсурд!

Луна мягко улыбается и делает шаг к ним. Она протягивает руку и проводит веточкой омелы по воздуху между Драко и Гермионой.

— Вы так отчаянно пытаетесь не соприкасаться душами, что вокруг вас начали собираться унывательные тенёты. Они питаются вашим отрицанием. Драко, тебе не стоит так сильно сжимать челюсти — ты отпугиваешь своих хранителей. Они и так расстроены тем, что ты носишь черное, чтобы спрятать то, как сильно ты хочешь быть замеченным ею.

Малфой замирает. Его привычная ухмылка медленно сползает с лица, оставляя его странно обнаженным.

— Ты несешь чепуху, Полоумная, — его голос звучит уже не так уверенно.

— Чепуха — это когда вы говорите «я тебя ненавижу», когда на самом деле имеете в виду «помоги мне», — Луна пожимает плечами и начинает медленно удаляться по коридору, её голос доносится уже издалека. — Кстати, Драко, Гермиона использует шампунь с ароматом ванили. Тебе не нужно так близко наклоняться к её шее, чтобы это почувствовать. Но я тебя не виню — нарглы говорят, что это очень успокаивает.

Она исчезает за поворотом, оставив их в оглушительном безмолвии.

Драко и Гермиона стоят неподвижно. Малфой медленно переводит взгляд на шею Гермионы, потом — на её губы. Грейнджер слышит, как бьется её собственное сердце. Теперь, после слов Луны, каждый их жест кажется слишком очевидным.

— Ваниль? — хрипло переспрашивает Драко, нарушая тишину.

Гермиона сглатывает, не в силах отвести взгляд.

— Луна... она просто сумасшедшая. Ты же знаешь.

— Да, — Малфой делает еще полшага вперед, так что их мантии соприкасаются. — Но нарглы чертовски правы. Пахнет действительно успокаивающе.

#fp_зарисовка

🍒🍒🍒🍒🍒 🍒🍒🍒

Они заходят в приёмную. Вероники нет на месте. Видимо, тоже ушла на обед. Малфой отпирает тяжёлую дверь своего кабинета, и Гермиона входит следом, слыша, как за спиной с глухим щелчком закрывается замок, а заглушающие чары срабатывают автоматически.

Драко проходит к столу, но не садится, а резко разворачивается к ней. Его лицо выглядит напряжённым, а в глазах читается усталость, которую он так тщательно скрывал от всех.

— Неужели ты не понимаешь, Грейнджер? — спрашивает он, и в его голосе звучит опасная смесь раздражения и злости. — Я не могу себе этого позволить. Ни сейчас, ни в ближайшие месяцы.

Он делает паузу, впиваясь взглядом в её лицо, словно ища там подтверждение своим словам.

— Расслабиться. Хоть на миг отпустить контроль. Ты сама видела этих гиен. Стоит мне дать слабину, стоит один раз закрыть глаза и довериться случаю — и всё полетит к чертям. Система сожрёт меня, а вместе со мной и те крохи порядка, которые мы пытаемся выстроить.

— Возможно, но это не значит, что нужно сходить с ума от паранойи.

Он делает шаг вперёд, оказываясь вплотную к ней.

— Ты требуешь от меня невозможного. Моя жизнь сейчас — это удержание равновесия на острие ножа. И если я упаду, то упаду не один. Ты это понимаешь?

Гермиона смотрит на него, и на её губах играет едва заметная, слабая улыбка. Она замирает, внимательно разглядывая лицо Малфоя, и вдруг замечает крошечные детали, до которых ей раньше не было никакого дела: едва уловимую асимметрию бровей, то, как дрожат его ресницы от сдерживаемого напряжения, глубокую складку на лбу из-за того, что он часто хмурится.

Удивительно, как всего один разговор может изменить отношение к человеку. Нет, холст их отношений, который Гермиона когда-то давно закрасила густой чёрной краской, уже давно перестал быть мрачным. Первые белые мазки появились на нём ещё несколько недель назад, почти незаметно. Но после их разговора в пятницу этот белый цвет вспыхнул, становясь ослепительно ярким, вытесняя тени. Не до конца, разумеется.

Гермиона делает решительный шаг вперёд, сокращая те жалкие сантиметры, что ещё их разделяли, и целует Драко.

Поцелуй был совсем не похожим на те резкие, колючие столкновения, которые случались между ними раньше. В нём не было вызова или горечи отчаяния. Только странная, почти пугающая и решительная нежность.

Когда её губы коснулись его, Драко на мгновение замер, не зная, как реагировать на столь неожиданное проявление. Но уже через секунду он ответил, притягивая её ближе. Его ладони сжимают её талию крепче, словно мужчина борется сам с собой, и Гермионе это нравится. Поэтому следующий её шаг кажется столь правильным.

Она разрывает поцелуй так же внезапно, как и начала его. Тяжело дыша, Гермиона отстраняется, но лишь для того, чтобы резко развернуться. Раздаётся сухой, отчётливый щелчок. Она закрывает дверь на внутренний замок.

— Грейнджер… — голос Драко прозвучал хрипло. В нём смешались недоумение и внезапно вспыхнувшее напряжение. — Что ты делаешь?

Она не отвечает. Вместо объяснений Гермиона поворачивается к нему вновь, берёт Драко за руку и мягко, но властно подводит к его рабочему столу. Лёгким движением ладони поворачивает кресло вбок. Это было его место. Место силы, символ его статуса, но сейчас Гермиона полностью контролировала ситуацию, словно забирая эту власть. Давая ему вдохнуть в этот короткий миг свободнее, не теряя ничего в реальности.

Остановившись, Гермиона на мгновение встречается с ним взглядом. В её глазах больше нет ни капли сомнения. Она мягко, но уверенно толкает его ладонями в грудь, заставляя сесть. Малфой опускается в кожаное кресло, не сводя с неё заворожённого взгляда. Во тьме расширившихся зрачков читается страсть, возможно желание перехватить инициативу и контроль, но он лишь подчиняется ей.

На миг они застывают. Она смотрит на него сверху-вниз, чувствуя бешеное биение сердца.

А затем Гермиона медленно опускается перёд Драко на колени.

#mikaray_выбор

🤩🤩🤩

Тишина, наступившая после, была наполнена лишь хриплым дыханием троих людей и потрескиванием догорающих поленьев в камине. Напряжение, которое годами копилось в министерских коридорах и на совместных миссиях, наконец-то выгорело, оставив после себя приятную опустошенность.

Тео первым нарушил молчание. Он медленно отстранился, его пальцы всё еще собственнически покоились на талии Гермионы. Он выглядел непривычно взъерошенным: рубашка расстегнута, волосы, обычно идеально уложенные, торчали в разные стороны. Он потянулся к столу, взял бокал с остатками виски и сделал глоток, прежде чем протянуть его Гермионе.

— Ты жива, Грейнджер? — в его голосе промелькнула тень привычной иронии, но взгляд, которым он окинул её покрасневшую кожу и дрожащие плечи, был неожиданно мягким.

Блейз, стоявший позади неё, не спешил размыкать объятия. Он уткнулся носом в её затылок, вдыхая аромат её волос, смешанный с запахом их общего секса. Его руки скользнули вверх, нежно поглаживая её живот, словно он пытался успокоить её тело после перенесенного шторма.

— Она не просто жива, Тео, — промурлыкал Блейз, его голос вибрировал у неё в спине. — Кажется, мы только что создали прецедент, который не опишет ни один закон Магической Британии.

Гермиона приняла бокал, её пальцы всё еще заметно дрожали. Она сделала глоток — обжигающая жидкость помогла ей окончательно вернуться в реальность. Она обернулась через плечо на Блейза, затем посмотрела на Тео.

— Если кто-нибудь в Министерстве узнает... — начала она, пытаясь включить режим «рациональной Гермионы», но Блейз перебил её коротким поцелуем в плечо.

— Никто не узнает, — отрезал он. — Считай это нашим личным «Отделом тайн».

Тео подошел ближе, забирая у неё бокал и ставя его обратно на стол. Он взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на него.

— Но не надейся, что это был разовый эксперимент, Гермиона. Ты слишком хорошо вписалась в это кресло. И в наши жизни.

Он переглянулся с Блейзом, и между ними проскочило то самое молчаливое понимание, свойственное старым друзьям. Они не собирались её отпускать.

Гермиона глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Она знала, что завтра её ждут отчеты, графики и серьезные лица, но теперь у неё была тайна, которая стоила тысячи министерских карьер.

— Ну что ж, — она наконец позволила себе слабую, но торжествующую улыбку. — В таком случае, Тео, кажется, на твоем столе остался еще не один отчет, который нам стоит обсудить. Но, может быть, уже в более расслабленной обстановке? Например, в спальне?

Блейз тихо рассмеялся, подхватывая её на руки.

— Гриффиндорская прямолинейность. Обожаю это в тебе.

#fp_зарисовка

1️⃣🔠3️⃣✨#повторимсначала

Он был ей никем. Гермиона даже не помнила, когда видела Малфоя в последний раз. Многие мракоборцы проходили через Гермиону или её напарников. Она многократно принимала к себе Гарри или Рона, любившего начать выполнять физические упражнения в бинтах, из-за чего его швы постоянно расходились или ломались только срощенные кости.

Малфой де был кем-то благословлён. Вероятно, физический вред он всё-таки получал, но никогда не натыкался на проклятья. И всё это было ради того, чтобы практически умереть на койке перед разбившимся сердцем Гермионы. Она не понимала, почему он так влиял на неё. Почему рядом с ним навязчивое чувство поиска отпустило её. В голове было и пусто, и непозволительно много мыслей, отчего виски простреливала всё новая и новая боль.

Гермиона достала палочку из кармана и навела слегка зажжённый Люмос на Малфоя, освещая его тусклый зрачок.

— Малфой, ты меня слышишь? — она даже не проследила за речью, обратившись к нему на «ты».

Но ей ничего не ответили. Малфой редко и тяжело дышал, глотал с невероятной болью, судя по тому, как зажмуривался при этом. Но не прекращал смотреть прямо в обеспокоенное лицо Гермионы.

— Малфой, мне нужно знать, понимаешь ли ты меня. Кивни, если ты слышишь, что я тебе говорю.

Он сделал осторожный кивок, и Гермиона, чувствуя чуть отпустившее её напряжение, обратила свой взгляд к его руке. Метка могла покрыть всё его тело, но её цель была неизвестна. Какой у них был срок, чтобы отыскать антидот? Где находилась та самая грань, у которой было необходимо её остановить?

Пусть между ними была вражда и неприязнь, пусть Малфой был отвратительным человеком, но, лёжа на койке, он был личностью без прошлого. И Гермиона отбросила его в сторону, сосредотачиваясь на слабом пульсе пациента и других его показателях, которые диктовал ей целитель Харви.

Какое это проклятье? То, что использовал Долохов? Но оно не причиняло такой вред и не было нацелено на незамедлительное убийство человека через такие пытки. Внутреннее состояние Малфоя ухудшалось из-за метки на его теле, и выходом могло стать избавление его от руки. Но только эта мысль посетила её голову, как Харви озвучил:

— След от тёмной магии пронзает всё его тело. И судя по тому, что я вижу, это с ним не первые сутки. Это очень старые следы. Их тяжело найти, ведь они спрятаны за другими магическими нитями.

Гермиона сжала палочку. Она ведь хотела изучить природу Тёмной метки как следует! Хотела, но почему-то вдруг... забыла об этом? Как она могла забыть об этой идее? Если бы только Гермиона уделила этому кроху своего времени, то у неё наверняка бы был ответ! Вместе этого Гермиона рассеянно осмотрела диаграмму его состояния и скомандовала всем, кроме целителя Харви, покинуть палату.

— Мне не нужно столько людей. А больному — тем более.

— И что вы собираетесь делать?

— Заморозить метку хотя бы на пару часов. Мне большего не нужно, чтобы проверить кое-какие записи в архиве.

— Лучше я принесу их. Его нельзя оставлять без вашего присмотра. Никто в Мунго не разбирается в проклятьях так, как вы, целитель Грейнджер.

Гермиона прикусила губу и через силу согласилась со словами Харви.

— Любые книги о проклятьях. И ещё личное дело Долохова. Попроси об этом мистера Поттера или Уизли. — Дверь за Харви захлопнулась, а в коридоре послышался быстрый бег. Гермиона нависла над телом Малфоя и притянула его левую руку к себе, чтобы внимательнее рассмотреть жуткий узор.

Он выглядел ещё хуже, чем она помнила. И всё также вызывал у неё табун мурашек, которые, она была уверена, были скомандованы подавленным страхом. Наставив наконечник палочки на саму метку, Гермиона прошептала у самой кожи «Глациус».

Эффект не заставил ждать долго. Кожа Малфоя покрылась морозным инеем, предотвращая разрастание метки на ближайшее время. Это причиняло боль, Гермиона знала. Она посильнее схватилась за руку Малфоя, пока наносила заклинание, но он вырывал её и мычал через побелевшие губы, тратя последние силы на то, чтобы оттолкнуть ведьму от себя. Но Гермиона не смотрела на него. Не могла вынести его умоляющий прекратить взгляд.