🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩

Они идут сквозь плотную толпу студентов, и Гермиона кожей ощущает, как чужие взгляды скользят по их фигурам. Малфой уверенно ведёт её вперёд, лавируя между танцующими, пока они наконец не приближаются к длинному столу, заваленному алкоголем и закусками.

Прямо возле него стоит Забини. Блейз замирает, смерив парочку немного удивлённым и озадаченным взглядом. Из этой секундной заминки Гермиона делает однозначный вывод: Драко никому не сказал про их тайное соглашение. Даже лучшему другу.

— Ну и ну, — Блейз первым нарушает молчание, переводя взгляд с Малфоя на Грейнджер и обратно. — Я, конечно, видел ваши милые домашние посиделки в соцсетях, но думать, что Драко вытащит тебя на вечеринку к Тео… Это что-то новенькое. Привет, Грейнджер.

— Привет, Блейз. Почему бы и нет? Иногда полезно сменить обстановку.

— Да неужели? — Забини усмехается, делая глоток из стакана. — Малфой, признавайся, чем ты её опоил?

— Исключительно моё обаяние, Блейз. Тебе стоит поучиться, а не завидовать.

— Я? Завидую? — Забини качает головой, но в его глазах всё ещё читается недоверие. — Ну-ну.

В этот момент на горизонте появляется хозяин дома. Нотт идёт к ним вальяжной походкой, держа руки в карманах. Заметив их, он расплывается в широкой, подчёркнуто дружелюбной улыбке, но его глаза остаются холодными и оценивающими.

Едва Нотт оказывается в паре шагов от них, Драко плавно меняет положение рук. Он выпускает ладонь Гермионы и уверенно обнимает её за плечи, прижимая к себе ещё ближе.

— Какая прелесть. Малфой, Грейнджер. Рад, что вы приехали. Не ожидал увидеть тебя здесь, Гермиона. Выпьете чего-нибудь?

— Спасибо, но я воздержусь.

Нотт её безумно бесит. Бесит эта его притворная доброжелательность, бесит его скользкий взгляд и то, как иронично, почти издевательски он на них смотрит, словно пытается нащупать фальшь.

— Как хотите, — Нотт беззаботно пожимает плечами, а затем переводит взгляд на Драко и Блейза. — Слушайте, парни, раз уж вы здесь… Давайте на пару минут в гараж отойдём? Мне тут пригнали одну красотку, хочу показать вам машину. Драко, тебе, как ценителю, точно зайдёт.

Гермиона поднимает глаза на Малфоя. По его напрягшейся челюсти и потяжелевшему взгляду она отчётливо видит, что он уже собирается отказаться, чтобы не оставлять её одну. Но в этот момент в ней просыпается упрямство.

Гермиона слегка разворачивается в объятиях Драко, приподнимается на носочки и, мягко коснувшись ладонью его груди, легко и нежно целует парня в щеку. От неожиданности Малфой едва заметно вздрагивает, но тут же берёт себя в руки. Его пальцы на её плече чуть сжимаются.

— Иди, — с мягкой улыбкой говорит Гермиона, глядя ему прямо в глаза и краем глаза замечая, как у Нотта на долю секунды вытягивается лицо. — Посмотри на машину. А я пока пройдусь, найду Пэнси и Джинни. Всё равно ваши автомобильные разговоры навевают на меня скуку.

Драко смотрит на неё пару секунд, в его глазах вспыхивает искреннее, неподдельное восхищение. Она не знает, то ли актёрской игре, то ли смелости. На его губах появляется ухмылка.

Рука Драко на её плече слегка соскальзывает на спину, и его пальцы сквозь тонкую ткань одежды кажутся обжигающе горячими. Конечно, утереть нос Нотту и увидеть его вытянувшееся лицо было чертовски приятно, но сейчас сердце Гермионы словно сумасшедшее бьётся где-то в районе горла.

Его близость ощущается странно. По телу бегут мурашки. В голове набатом бьёт запоздалая мысль: она очень надеется, что потом, когда они останутся наедине, Драко не высказав ей ничего из-за того, что Гермиона сама же нарушила те правила, которые так яростно устанавливала.

Тео быстро приходит в себя. Стерев с лица секундное замешательство, он понимающе усмехается и качает головой.

— Идём, Малфой. Ничего с Грейнджер не случится. Мы ненадолго.

Блейз, всё ещё храня молчание, лишь двусмысленно хмыкает и идёт следом за Тео. Драко, пользуясь тем, что парни немного отошли, он наклоняется к её уху и успевает шепнуть, обдавая кожу тёплым дыханием:

— Ты потрясающе играешь, Грейнджер. Я скоро вернусь. Не уходи далеко.

#mikaray_спор_mini

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Гостиная в квартире Драко была заполнена приглушённым вечерним светом и едва уловимым ароматом дорогого парфюма с нотами бергамота и хвои. Сам именинник сидел в кресле, расстегнув верхние пуговицы чёрной рубашки, и с ленивым изяществом крутил в пальцах бокал с огневиски. Он выглядел спокойным, но стоило двери открыться, как в его глазах промелькнуло предвкушение.

Гермиона вошла, пряча руки за спиной. На её губах играла та самая улыбка — задорная, чуть лукавая, обещающая Драко очередное испытание для его аристократического самообладания.

— На тебе лица нет, Грейнджер, — хмыкнул Малфой, прослеживая взглядом её шаги. — Ты либо нашла редчайший артефакт, либо задумала преступление.

— И то, и другое сразу, — Гермиона подошла ближе и остановилась прямо перед ним. Сердце у неё забилось чуть быстрее, но не от страха, а от предвкушения его реакции. Она обожала эти их пикировки, ставшие теперь тёплыми и только их собственными. — С днём рождения, Драко.

Она решительно протянула вперед руки. На её ладонях покоилась продолговатая коробка, обёрнутая в неприлично яркую маггловскую бумагу с блёстками. Драко со стоном зажмурился.

— Мои глаза, Грейнджер. Ты завернула это в обёртку для пятилетних детей?

— Открывай и не занудствуй.

Драко поставил бокал, принял коробку и с нарочитой осторожностью, словно там лежало яйцо дракона, потянул за ленту. Бумага с тихим шорохом порвалась, крышка приоткрылась, и Малфой замер.

Внутри, устроившись на подушке из зелёного шёлка (Гермиона всё-таки проявила уважение к Слизерину), лежал маленький, пушистый белый хорёк. Игрушка была сделана невероятно качественно — шёрстка лоснилась, а чёрные глазки-бусины смотрели на Драко с каким-то подозрительным вызовом.

В гостиной повисла театральная тишина. Гермиона прикусила губу, изо всех сил сдерживая смех и внимательно наблюдая за тем, как на лице Драко сменяли друг друга эмоции: шок, фальшивое возмущение и, наконец, смирение.

— Ты издеваешься? — тихо спросил он, поднимая на неё взгляд серых глаз. Но в глубине этих глаз уже плясали смешинки.

— Это для твоей психологической разрядки, — абсолютно серьёзно ответила Гермиона, хотя её плечи уже подрагивали. — Взгляни в глаза своему прошлому, Малфой.

Драко осторожно достал хорька из коробки. Игрушка оказалась мягкой, но как только его пальцы сжали её лапку, внутри сработал скрытый магический механизм. Зазвучал тихий, изящный вальс, и хорёк на ладонях Драко начал плавно и уморительно кружиться, перебирая крошечными лапками.

Гермиона не выдержала и звонко рассмеялась, запрокинув голову.

— Поттер помог с чарами? — обречённо вздохнул Драко, но взгляд его не отлипал от танцующего зверька.

— Сама заколдовала! И заметь, он трансфигурирован намертво. Обратно в тебя не превратится, как бы ты ни просил. К нему ещё записка была.

Драко отложил вальсирующего хорька на столик и взял сложенный кусочек пергамента. Быстрым почерком Гермионы там было выведено: «Для тренировки принятия себя. И помни: в любой непонятной ситуации — просто танцуй».

Малфой покачал головой, но сдерживать ухмылку больше не мог. Он резко поднялся с кресла, сокращая расстояние между ними до минимума. Гермиона едва успела охнуть, как его ладонь легла ей на талию, притягивая к себе. От него пахло теплом, хорошим алкоголем и совсем немного — кондиционером для мантий, который она сама ему посоветовала.

— Ты невыносима, — прошептал он ей прямо в губы, но в его голосе не было и капли злости — только безграничная, глубокая нежность, которую он позволял себе показывать только ей. — Мой худший кошмар на четвертом курсе. Мой лучший подарок сейчас.

— Рада, что тебе понравилось, — тихо ответила она, обвивая руками его шею и прижимаясь ближе.

— Я поставлю его на прикроватную тумбочку, — пообещал Драко, наклоняясь для поцелуя. — Будет напоминать мне, что моя девушка — опасная женщина с очень специфическим чувством юмора.

#fp_зарисовка

Пенси Паркинсон в моём исполнении 😈


Я заметила его взгляд раньше, чем он успел понять, что смотрит.

Поттер всегда был ужасно предсказуем в своей неспособности скрывать эмоции. На поле боя, в коридоре, за школьным столом — всё одно и то же: слишком честное лицо, открытые глаза, много ненужной благородной растерянности. Удивительно, что с такой мимикой он вообще дожил до седьмого курса.

Поттер смотрел на меня.

Не на Грейнджер. Не на Уизли. Не сквозь меня, как делал раньше, когда был слишком занят своей рыжей героиней и её огненным характером.

На меня.

Я медленно подняла глаза от пергамента и встретила его взгляд.

Спокойно.

Холодно.

Без улыбки.

Поттер замер.

Ах, как мило.

Секунду назад он ещё был Избранным — мальчиком, который пережил Тёмного Лорда, войну, смерть и всеобщую любовь. А теперь сидел напротив меня с таким видом, будто я только что произнесла непростительное заклинание одним лишь взглядом.

Его щёки начали краснеть.

Не сразу. Сначала — едва заметно, почти неуловимо. Потом румянец поднялся выше, к скулам, к ушам, и я почувствовала, как уголок моих губ дрогнул.

Однако я не позволила себе улыбнуться.

Поттер и так получил слишком много.

Он первым отвёл глаза.

Конечно.

Гриффиндорская храбрость, как выяснилось, прекрасно ломается о молчание слизеринки, если у неё достаточно выдержки.

Я снова опустила взгляд к странице, хотя не прочитала ни строчки. Не было никакой необходимости. Всё самое интересное происходило напротив.

Он нервничал.

И, Салазар, как же это тешило моё самолюбие.

Гарри Поттер. Великий, несносный, раздражающе правильный Гарри Поттер. Тот самый мальчик, из-за которого пол-Хогвартса когда-то теряло голову, а вторая половина делала вид, что не теряет.

Теперь он смотрел на меня так, словно впервые понял, что я существую.

Какая досадная задержка, Поттер.

Я существовала всегда.

Просто раньше ты был слишком занят тем, чтобы быть хорошим.

#ai_toxicart #зарисовка_токсика

🏐🏐🏐❤️🥎🎾🎾💋🥎

🥎🥎❤️🥎🎾💋🏐
🎾🏐🏐🏐🔫

🦧🐊🐬🐡🐓🤑🦒

Момент из главы 26:

Гермиона хладнокровно подняла руку, обмотанную свежим бинтом, призывая его к тишине. Взгляд Макнейра тут же намертво приковался к белой ткани.
— Я — Гермиона Малфой.
Она окинула присутствующих взглядом. В глазах Августа промелькнула тень улыбки, которую она заметила. Однако она продолжила:
— Я знаю Кодекс. Теперь он принадлежит и мне, потому что я становлюсь законной главой Семьи Малфоев. Я — единственная законная наследница. Более того, я беременна от Драко. И я настоятельно рекомендую вам вспомнить пункт Кодекса, согласно которому Совет обязан беспрекословно защищать женщину, носящую будущего главу клана.
— Только если ты разродишься мальчиком… — процедил Макнейр.
— Вы! — перебил его Блейз, едва сдерживая ярость. — Ты обязан обращаться к ней на «вы». Или ты хочешь, чтобы я расценил это как прямое оскорбление главы? Она — твой босс!
— Он прав, Уолден, — подал голос Родольфус, до этого момента молча смаковавший зрелище. — Она — прямая наследница. Нарцисса еще в молодости подписала официальный отказ от любых притязаний на власть.
— И вы хотите, чтобы я подчинялся женщине? — Макнейр сорвался на крик и с силой обрушил кулак на стол. — Я не стану…
— У тебя нет выбора, — спокойным тоном оборвала его Гермиона.
Макнейр осекся, уставившись на нее. Гермиона скользнула взглядом по вооруженным мужчинам, застывшим за спиной каждого из глав. Они все подручные, такие же, как Блейз для неё. Спокойно, без лишней суеты она начала разматывать бинт на правой руке. Слой за слоем, пока на свет не показалась марля, густо пропитанная алой, еще сырой кровью. Обнажив глубокий порез, пересекающий мясистую часть ладони, она подняла руку вверх, демонстрируя ее Совету.
— Я принесла клятву на крови. Я обязалась оберегать вас и защищать честь Кодекса. Так же, как и мой подручный.
Блейз молча поднял свою ладонь с точно таким же свежим порезом.
Выдержав паузу, Гермиона продолжила:
— А потому я воспользуюсь правом Кодекса о содействии. Я ваш глава. И ваша прямая обязанность — помочь мне найти Драко и убить того, кто всё это затеял, пока нас не перерезали поодиночке.
Руквуд, чьи каштановые кудри забавно контрастировали с его хищным взглядом, впервые зашевелился в кресле. Гермиона тут же переключила все внимание на него.
— Руквуд, кто-то целенаправленно слил адреса твоих игорных домов, — начала уговаривать она. Затем указала на Лестрейнджа: — Я уверена, что Белла не по своей воле развелась с Родольфусом, тем более она была смертельно напугана, потому что знала о готовящемся устранении Люциуса. Самого Родольфуса едва не обчистили, заблокировав все счета.
Гермиона кивнула на Уолдена, который тут же скривился, как от зубной боли.
— У Макнейра проблемы в наркотрафике, и если бы не Драко… С чем бы ты остался? Но всё это, господа, — сущие мелочи.
— Мелочи?! — взвился Уолден, едва не брызжа слюной от бешенства.
— Да, — холодно ответила она. — Мелочи. Потому что прямо сейчас Белла Блэк мертва. Амикус, преданный человек Малфоев, был жестоко замучен и убит. На Люциуса было совершено три покушения, и последнее достигло цели. Теракты… Премьер-министр и его сын убиты. На Драко охотились, а теперь его похитили. Вы действительно хотите сидеть сложа руки и ждать, пока они закончат с нашей Семьей и придут за вашими головами?
Гермиона встала из-за стола, положила на него руки и сжала пальцами столешницу.
— Вы хотите так же? — ее взгляд буквально пригвоздил присутствующих к местам. — Думаю, нет.
— Это проблемы Малфоев, а не мои, — упрямо выплюнул Макнейр.
Ей очень не хотелось начинать правление с этого. Но Кодекс давал ей полное право. Гермиона выдержала его полный бешеной злобы взгляд, медленно кивнула, принимая решение, и обернулась к Забини.
— Блейз. Убей его.

🐍 ficbook

#бешеныйпес