Пенси Паркинсон в моём исполнении 😈


Я заметила его взгляд раньше, чем он успел понять, что смотрит.

Поттер всегда был ужасно предсказуем в своей неспособности скрывать эмоции. На поле боя, в коридоре, за школьным столом — всё одно и то же: слишком честное лицо, открытые глаза, много ненужной благородной растерянности. Удивительно, что с такой мимикой он вообще дожил до седьмого курса.

Поттер смотрел на меня.

Не на Грейнджер. Не на Уизли. Не сквозь меня, как делал раньше, когда был слишком занят своей рыжей героиней и её огненным характером.

На меня.

Я медленно подняла глаза от пергамента и встретила его взгляд.

Спокойно.

Холодно.

Без улыбки.

Поттер замер.

Ах, как мило.

Секунду назад он ещё был Избранным — мальчиком, который пережил Тёмного Лорда, войну, смерть и всеобщую любовь. А теперь сидел напротив меня с таким видом, будто я только что произнесла непростительное заклинание одним лишь взглядом.

Его щёки начали краснеть.

Не сразу. Сначала — едва заметно, почти неуловимо. Потом румянец поднялся выше, к скулам, к ушам, и я почувствовала, как уголок моих губ дрогнул.

Однако я не позволила себе улыбнуться.

Поттер и так получил слишком много.

Он первым отвёл глаза.

Конечно.

Гриффиндорская храбрость, как выяснилось, прекрасно ломается о молчание слизеринки, если у неё достаточно выдержки.

Я снова опустила взгляд к странице, хотя не прочитала ни строчки. Не было никакой необходимости. Всё самое интересное происходило напротив.

Он нервничал.

И, Салазар, как же это тешило моё самолюбие.

Гарри Поттер. Великий, несносный, раздражающе правильный Гарри Поттер. Тот самый мальчик, из-за которого пол-Хогвартса когда-то теряло голову, а вторая половина делала вид, что не теряет.

Теперь он смотрел на меня так, словно впервые понял, что я существую.

Какая досадная задержка, Поттер.

Я существовала всегда.

Просто раньше ты был слишком занят тем, чтобы быть хорошим.

#ai_toxicart #зарисовка_токсика

🏐🏐🏐❤️🥎🎾🎾💋🥎

🥎🥎❤️🥎🎾💋🏐
🎾🏐🏐🏐🔫

🦧🐊🐬🐡🐓🤑🦒

Момент из главы 26:

Гермиона хладнокровно подняла руку, обмотанную свежим бинтом, призывая его к тишине. Взгляд Макнейра тут же намертво приковался к белой ткани.
— Я — Гермиона Малфой.
Она окинула присутствующих взглядом. В глазах Августа промелькнула тень улыбки, которую она заметила. Однако она продолжила:
— Я знаю Кодекс. Теперь он принадлежит и мне, потому что я становлюсь законной главой Семьи Малфоев. Я — единственная законная наследница. Более того, я беременна от Драко. И я настоятельно рекомендую вам вспомнить пункт Кодекса, согласно которому Совет обязан беспрекословно защищать женщину, носящую будущего главу клана.
— Только если ты разродишься мальчиком… — процедил Макнейр.
— Вы! — перебил его Блейз, едва сдерживая ярость. — Ты обязан обращаться к ней на «вы». Или ты хочешь, чтобы я расценил это как прямое оскорбление главы? Она — твой босс!
— Он прав, Уолден, — подал голос Родольфус, до этого момента молча смаковавший зрелище. — Она — прямая наследница. Нарцисса еще в молодости подписала официальный отказ от любых притязаний на власть.
— И вы хотите, чтобы я подчинялся женщине? — Макнейр сорвался на крик и с силой обрушил кулак на стол. — Я не стану…
— У тебя нет выбора, — спокойным тоном оборвала его Гермиона.
Макнейр осекся, уставившись на нее. Гермиона скользнула взглядом по вооруженным мужчинам, застывшим за спиной каждого из глав. Они все подручные, такие же, как Блейз для неё. Спокойно, без лишней суеты она начала разматывать бинт на правой руке. Слой за слоем, пока на свет не показалась марля, густо пропитанная алой, еще сырой кровью. Обнажив глубокий порез, пересекающий мясистую часть ладони, она подняла руку вверх, демонстрируя ее Совету.
— Я принесла клятву на крови. Я обязалась оберегать вас и защищать честь Кодекса. Так же, как и мой подручный.
Блейз молча поднял свою ладонь с точно таким же свежим порезом.
Выдержав паузу, Гермиона продолжила:
— А потому я воспользуюсь правом Кодекса о содействии. Я ваш глава. И ваша прямая обязанность — помочь мне найти Драко и убить того, кто всё это затеял, пока нас не перерезали поодиночке.
Руквуд, чьи каштановые кудри забавно контрастировали с его хищным взглядом, впервые зашевелился в кресле. Гермиона тут же переключила все внимание на него.
— Руквуд, кто-то целенаправленно слил адреса твоих игорных домов, — начала уговаривать она. Затем указала на Лестрейнджа: — Я уверена, что Белла не по своей воле развелась с Родольфусом, тем более она была смертельно напугана, потому что знала о готовящемся устранении Люциуса. Самого Родольфуса едва не обчистили, заблокировав все счета.
Гермиона кивнула на Уолдена, который тут же скривился, как от зубной боли.
— У Макнейра проблемы в наркотрафике, и если бы не Драко… С чем бы ты остался? Но всё это, господа, — сущие мелочи.
— Мелочи?! — взвился Уолден, едва не брызжа слюной от бешенства.
— Да, — холодно ответила она. — Мелочи. Потому что прямо сейчас Белла Блэк мертва. Амикус, преданный человек Малфоев, был жестоко замучен и убит. На Люциуса было совершено три покушения, и последнее достигло цели. Теракты… Премьер-министр и его сын убиты. На Драко охотились, а теперь его похитили. Вы действительно хотите сидеть сложа руки и ждать, пока они закончат с нашей Семьей и придут за вашими головами?
Гермиона встала из-за стола, положила на него руки и сжала пальцами столешницу.
— Вы хотите так же? — ее взгляд буквально пригвоздил присутствующих к местам. — Думаю, нет.
— Это проблемы Малфоев, а не мои, — упрямо выплюнул Макнейр.
Ей очень не хотелось начинать правление с этого. Но Кодекс давал ей полное право. Гермиона выдержала его полный бешеной злобы взгляд, медленно кивнула, принимая решение, и обернулась к Забини.
— Блейз. Убей его.

🐍 ficbook

#бешеныйпес

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩

Драко дико зол. Он стоит в коридоре, сжимая в руке телефон, и его буквально трясёт от ярости. Переписка с Пэнси подтверждает его худшие опасения. Он сразу раскусил этот дешёвый манёвр Нотта. И Тео даже не стыдно. Когда они пересекаются взглядами, в синих глазах друга-идиота не читается ни капли раскаяния.

Конечно, Нотт вряд ли бы заставил Тори пить насильно. Он просто отлично знает её и знал, что эта мелкая дурочка быстро напьётся в стельку и начнёт вешаться на Драко, если тот окажется рядом.

Нотт расчетливо разыграл карту былых чувств Тори, зная, что Малфой относится к ней как к сестре и не бросит в беде. И всё это ради того, чтобы изолировать Драко, пока в главном зале «совершенно случайно» нарисуется Маклагген, которого с Гермионой связывали недолгие отношения!

Но Кормак… Если этот урод позволит себе хоть что-то лишнее в адрес Грейнджер, Драко его просто уроет.

С этой мыслью он убирает телефон и буквально вылетает из гаража. Точнее, пытается. Даф вырастает на его пути у самых дверей. Ещё одна сводница, мать её, которая никогда не бросала мысли свести Малфоя с сестрой.

Она взволнованно хватает его за рукав и умоляюще просит отвезти в стельку пьяную Тори домой, пока та окончательно не опозорилась. На что Малфой резко, ледяным тоном, от которого веет осязаемой угрозой, отрезает:

— Сначала я заберу с этой грёбаной вечеринки свою девушку. Отойди, Даф.

От его бешеного взгляда, бронебойного и однозначного аргумента и стальных ноток в голосе Дафна моментально отступает, испуганно округлив глаза. Её взгляд метнулся к Тео, стоящему за спиной Малфоя, и Драко тут же морщится. Кажется, совсем скоро их всех ждёт очень серьёзный разговор.

Когда Драко возвращается в душное, заполненное неоновым маревом пространство дома, он далеко не сразу находит Гермиону и Маклаггена. Толпа беснуется, но, когда пространство у стены на секунду редеет, Драко, наконец, замечает их у зоны с креслами.

Этим двоим, похоже, искренне весело. В руках у Грейнджер пластиковый стаканчик, её щёки слегка порозовели, а сама она заразительно, открыто смеётся какой-то очередной шутке Кормака. Малфою кажется, что этот придурок стоит к ней слишком, непозволительно близко.

Вспышка собственнической злости ослепляет Драко, особенно когда Кормак, пользуясь шумом, наклоняется к самому лицу Гермионы и что-то доверительно шепчет ей прямо на ухо, заставляя девушку снова улыбнуться.

В этот самый момент оглушительный, бьющий по перепонкам трек начинает затихать и в итоге обрывается. Диджей плавно меняет ритм, и по залу разливаются первые тягучие, медленные аккорды романтической композиции. Освещение переключается с агрессивного красного на приглушённый сине-фиолетовый полумрак.

План созревает в голове Драко моментально.

Он быстрыми шагами подходит к парочке вплотную именно в ту секунду, когда уже отчётливо видит, как Маклагген открывает свой поганый рот с самым явным, читающимся по лицу намерением пригласить Гермиону на этот медленный танец.

Не давая Кормаку закончить фразу, Драко решительно останавливается рядом. Он по-хозяйски, уверенно обнимает Гермиону за плечи, притягивая к своему боку, склоняется к её лицу и демонстративно, с глухим собственническим вздохом целует девушку в висок.

— Извини, милая, задержался, — громко, так, чтобы Маклагген услышал каждое слово, произносит Драко. Он в упор смотрит на опешившего одногруппника, обещая тому скорую расправу, если тот не исчезнет сейчас же. Затем Малфой переводит взгляд на удивлённую Гермиону, и на его губах появляется обманчиво-мягкая улыбка: — Может, потанцуем?

#mikaray_спор_mini

😈 😈😈😈😈😈😈😈😈😈😈
😈😈😈😈😈😈😈😈😈

Автор: Lilit Wrenford

Метки: Аврорат, ПостХог, служебный роман, тренировка, спонтанный секс, юмор, флафф, счастливый финал

Пейринг: ДракоМалфой/Гермиона Грейнджер

Рейтинг: NC-17

Размер: мини

Описание:

Когда ты лучший аврор, а тебя назначают провести тренировку стажёрам, желания туда идти не возникает настолько, что ты даже забываешь поставить будильник. Но что, если одна кудрявая выскочка решает провести занятие вместо тебя? И, зайдя в зал, ты видишь как толпа зелёных стажёров, пускает слюни на Гермиону Грейнджер — разгорячённую, сосредоточенную, с каплями пота, скользящими по коже… Будешь ли ты в бешенстве? Безусловно. Преподашь ли ты урок? Без сомнений. Устоишь ли перед соблазном?...

Ребята, эта работа заставила меня заново влюбиться в Гермиону:

«Женщина, какой стариной? Тебе тридцать два, и ты выглядишь как грёбаная богиня войны с этой своей физподготовкой. Он окинул подругу быстрым взглядом. Даже строгий брючный костюм не скрывал подтянутую фигуру, выверенную осанку и ту самую собранность, что всегда отличала опытного бойца от обычного волшебника, что знал пару защитных чар.»

Как же я люблю, когда её описывают подобным образом… 🤩Последнее время натыкаюсь, когда её оставляют «неидеальной» ведь Гермиона маглорожденная (и из-за этого она не может приблизиться к уровню Малфоя), а я в такое не верю.

По сюжету я даже была немного в замешательстве. После просьбы Гарри подумала, а точно ли Гермиона сейчас с Драко? Может она кому-то изменит с ним? Потом вспомнила, что таких меток нет и выдохнула. 🤩

Её взаимоотношение со стажерами это нечто. Как и сказала в видео, оставляет ощущение, как при знакомстве со слишком молодым учителем в школе, который по итогу всем понравится и ещё станет «другом». Как она их обламывала 🔥 Не женщина, а пожар… 🔥

К середине думала, что Драко так и не придёт на занятие, но о салазар, он всё-таки явился (не запылился). Обожаю хорошо прописанную ревность, и тут мне прям хотелось, чтобы Гермиона его победила словесно. Но искры возбуждения были не только от него и после взаимных колкостей, автор показывает нам, как они снимают стресс на работе:

«Он впился в её губы жадно, мгновенно проникая языком внутрь. Провёл по нёбу, по зубам и тут же вступил в яростный поединок за доминирование. Они придумали эту игру ещё до свадьбы: после особенно опасных миссий, когда смерть дышала в затылок, такие поцелуи и горячие, почти яростные ласки возвращали её к жизни. И его тоже. Служебный роман, который должен был остаться просто сексом без обязательств, быстро превратился в нечто гораздо большее. Притяжение между ними оказалось сильнее любой воли. Кабинеты теперь автоматически ставились на заглушку и запирались, едва они оказывались вдвоём внутри. Поттер даже организовал им кабинеты на разных этажах, чтобы «реже отвлекались от работы».

Наивный

.»

Гарри и правда был слишком наивен…

Хочется ещё больше читать про Драко и Гермиону схожих с мистер и мисс Смит (так для меня они прочитались в этой работе).

Хоть здесь меня полностью поглотила Гермиона, мне понравилось, как Драко радуется тому, что она наконец возьмет его фамилию, полностью отказываясь от своей. Мелочи показывают, что он здесь не идеальный непробиваемый мужчина, а страстный и любящий муж.

И да, я люблю, когда авторы после их брака оставляют им такое общение (со стебом), потому что я не верю, что кто-то из них может быть полностью покладистым (даже из-за любви) 🤩

1000% рекомендую, бегите читать:


РАБОТА НА ФИКБУКЕ


#отзыв #отзывдрамиона #драмиона #разврорат

7️⃣🔠4️⃣🩷#какпоживаешьдракомалфой

— Это был мой друг.

Малфой вёл её по улице к своему дому, а у Гермионы на душе одновременно и легко, и до ужаса тяжело. Каждый шаг давался с невероятным трудом, но она успокаивала себя, что в квартире Малфоя встретится с Пегасом. В его мягкой шерсти можно было и затеряться от тревог.

— Тот самый, с которым мы не ладили?

— Нет. Я говорила о другом, но если отвечать конкретно на твой вопрос, то ты технически прав. Мы ходили неразлучной троицей, и ты нам очень не нравился.

— Вау, да я был популярным, — подметил Малфой, саркастично вскидывая бровь. — Но если это не твой парень, это объясняет, почему ты была шокирована не меньше меня.

— Так ты веришь мне? — Ей должно было быть стыдно за свой удручённый тон. Малфой ведь пытался облегчить её сердце своей равнодушной походкой и карикатурной задумчивостью, но Гермиона всё равно опускала их беседу обратно вниз, где им обоим было до ужаса неприятно находиться.

— Я доверяю тебе факты о самом себе. Как-нибудь да переживу, что ты рассказываешь мне что-то такое. Я буду выглядеть, как идиот, если на половине пути сверну назад и заявлю, что не верю тебе.

Ох, это звучало логично. Даже Гермиона оценила разумность им сказанного.

— Но я так и не понял. А зачем твоему другу всё это? Я что-то не смыслю в дружбе? Или он к тебе неровно дышит? — последний вопрос Малфой задал сбивчиво. Да он же был разочарован, когда Гермиону кто-то по телефону назвал «любимой»!

Она хотела играть роль слепой дурочки до последнего, но своими же глазами увидела, как у Малфоя разрушалась надежда на её счёт. Играла бы эту идиотскую пьесу до последнего, к тому же Рон всё сделал за неё, и его ложь нужно было лишь поддержать, но Гермиона вместе этого достала белый флаг. Господи, настолько в её душе было много сострадания для благотворительности такого рода или она была совсем идиоткой? К чёрту, риторические вопросы не нуждались в ответе.

— Возможно, я сказала ему, что ты мною заинтересован.

— И? — Казалось, Малфой вложил всё своё самообладание в этот вопрос.

— И спросила, как мне решить этот вопрос..

— И ты решила притвориться, что у тебя есть парень? Тогда зачем ты говоришь мне всё это? — Гермиона вздрогнула от эмоций в его голосе. Малфой даже не смотрел в её сторону, и Гермиона чувствовала, что сгорела бы на месте, если бы он сделал это.

Конечно, ему было неприятно, каким образом обнаружили его чувства. Они были выставлены напоказ по её вине. Гермиона заставила его почувствовать себя перед ней голым, и этот несравнимый стыд был хорошо ей знаком.

— Я ведь!..

Малфой издал звук, похожий на скулёж и ускорил шаг.

— Я и правда интересна тебе? — рискнула Гермиона, смущая Малфоя до алых и показавшихся ей трогательными румян на скулах. Покрылись краской даже его уши.

— Какая разница?

— Она всё же есть! Я не хотела задеть твои чувства! И вообще не просила его об этой услуге!

— И что это меняет?

Гермиона заупрямилась в ответ на железное желание Малфоя отстоять свою закрытую натуру. Она взялась за его локоть и потянула на себя, чтобы он хоть немного замедлил ход.

— Я испугалась твоих чувств! Это странно, как ни посмотри! — Малфой повернулся к ней, не останавливаясь, но растерял все слова, когда осознал, что Гермиона не отличалась от него оттенком своего лица. — Ты презирал меня раньше. И если ты всё же заинтересован мной, то я бы хотела извиниться. В любом случае я хотела извиниться!

— Это так неприятно? Что ты даже думала отшить меня?

Они, наконец, остановились, и Гермиона смогла отдышаться после быстрого шага. Но равнодушие Малфоя теперь злило её. Он будто бы устал и хотел всё бросить.

— Скорее непривычно. Я ведь ничего не забыла, Малфой.

Подошвы их ботинок он счёл более интересными, чем её глаза. Но она хотела, чтобы он посмотрел на неё! В этот раз это было необходимо. Да, его интерес был невзаимным, но Гермиона не собиралась смеяться над ним или прекращать общение. И стоило бы разобраться в самой себе, чтобы понять, ради чего же...

Гермиона взяла его за лицо и подняла голову на уровень её глаз.

— Но всё равно не хочу, чтобы ты прекращал. — Сердце заходилось в груди.

Рон Уизли от меня. Получился такой милашка 💔

Я всё ещё люблю Гермиону.
Вот. Сказал бы вслух — наверное, подавился бы тыквенным соком, покраснел до ушей, уронил вилку и сделал вид, что это вообще не я говорил, а кто-то другой. Может, Пивз. Очень удобно было бы свалить всё на Пивза.
Но правда в том, что я её люблю.

Не так, как раньше, наверное. Не с этим ужасным комом в груди, когда хочется спорить, орать, доказывать, что ты не полный идиот, хотя ведёшь себя именно как полный идиот. Не с ревностью, от которой становишься хуже самого себя. Нет. Теперь это… тише, что ли. Как будто Гермиона всё равно часть моей жизни, даже если мы больше не вместе.
Мы расстались нормально. Обоюдно. Как взрослые люди.

Ну… почти как взрослые люди. Я, конечно, сначала сказал что-то вроде: «Да, конечно, отлично, я вообще прекрасно, просто замечательно, лучше всех», а потом чуть не заплакал в картофельное пюре. Но это не считается. Никто не видел. Кроме Гарри. А Гарри делает вид, что не видел, потому что он лучший человек на свете и мой брат, даже если формально он им не является.
Хотя для меня — является.

И мне плевать, что они с Джинни тоже расстались. Правда. Ну… сначала было странно. Очень странно. Потому что Гарри был почти как часть семьи официально, а потом вдруг неофициально, а потом вообще непонятно как, и мама смотрела на него так, будто собиралась одновременно накормить его пирогом и спросить, почему всё пошло не так.
Но он всё равно Гарри.

Тот самый Гарри, который сидел со мной в поезде на первом курсе, ел мои сэндвичи с огурцом, хотя они были сухими, и не делал вид, что он лучше меня. Он мой лучший друг. Брат. Человек, за которого я полез бы хоть к акромантулам… хотя нет, к акромантулам я бы сначала подумал. Но потом полез бы. Наверное.
И вот вроде бы всё ясно.

Гермиона — важная часть моей жизни. Гарри — мой брат. Джинни — моя сестра, и если кто-то её обидит, я его закопаю за теплицами, даже если это Гарри, хотя Гарри я, наверное, сначала просто стукну.

Всё понятно.
Всё разложено по полочкам.

И тут появляется Дафна Гринграсс.

Годрик.

Она ведь совсем не похожа на Гермиону. Вообще. Гермиона — это буря. Книги, кудри, быстрые слова, поднятая рука на уроке, взгляд, от которого хочется срочно вспомнить всё, что ты должен был выучить, но не выучил. Гермиона тёплая, даже когда злится. Она как камин, в который кто-то швырнул учебник по арифмантике.

А Дафна…

Она как зимнее утро на озере у Хогвартса, когда всё вокруг тихое, серебристое, холодное, и ты стоишь, смотришь и понимаешь, что красиво настолько, что даже дышать неловко.

Вот так она выглядит.
И это ужасно раздражает.

Потому что я же Рон Уизли. Я должен нормально есть за столом. Разговаривать. Смотреть в свою тарелку, а не через весь Большой зал на слизеринский стол, где сидит Дафна Гринграсс с таким видом, будто она случайно родилась выше всех нас и теперь терпит наше существование из чистой вежливости.

А я пялюсь, как последний сопляк.

Серьёзно, если бы кто-нибудь увидел моё лицо в эти моменты, меня бы выгнали из приличного общества. Хотя, наверное, меня и так туда не особо звали.

Я смотрю на неё, думаю: «Рон, не смотри. Просто не смотри. Ешь. У тебя на тарелке сочная курица. Смотри на курицу».

И через две секунды снова смотрю на Дафну.

Она сидит прямо. Спокойно. Волосы лежат идеально, будто у них тоже есть чистокровное воспитание. Лицо холодное, красивое, почти равнодушное. И глаза… вот с глазами беда. Потому что иногда она вдруг поднимает их и смотрит прямо на меня.

И всё. Конец.

Мозг уходит куда-то на каникулы без предупреждения.

Я сразу делаю вид, что смотрел не на неё. На стену. На кубок. На профессора Флитвика. Один раз я так резко отвернулся, что ударился локтем о кубок и пролил сок на Гарри.

Гарри, конечно, посмотрел на меня вот этим своим взглядом. Ну, знаете. Тем самым. Когда он уже всё понял, но ещё не решил, будет ли издеваться.

— Ты опять на неё смотрел? — спросил он тогда.
— На кого?

Очень убедительно, Рон. Гениально. Просто блестяще.

Гарри только хмыкнул.


Продолжение в комментариях 🍪

#ai_toxicart #нейроарт@bombingtoxic #зарисовка_токсика

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩

Гермиона видит, что Драко злится. Его челюсть до сих пор напряжена, а руки, спустившиеся на её талию, чуть сильнее сжимаются, и пальцы почти ощутимо впиваются в кожу сквозь ткань. Уже второй раз за этот вечер он наклоняется ближе, чтобы шумно, рвано выдохнуть куда-то в район её шеи, словно пытаясь справиться со вспышкой гнева.

Удивительно, но, наверное, всё-таки два стакана сидра делают своё дело. Потому что от этого простого движения у Гермионы по всему телу бегут мурашки, а сердце снова пускается вскачь. Сама того не замечая, она слегка подаётся вперёд, и её пальцы, лежащие на его груди, инстинктивно сжимают ткань рубашки.

Вокруг них примерно в той же позе раскачиваются и другие пары. По-другому Гермиона этот танец никак назвать не может. Под тягучую мелодию они практически стоят на одном месте, плавно покачиваясь из стороны в сторону. Грейнджер послушно двигается вслед за Малфоем, который делает совсем маленькие, едва заметные шажочки.

— Нотт — редкостный придурок, — глухо, едва не рыча, ворчит Драко прямо ей в макушку.

— Это не новость, Малфой, — тихо отвечает она, утыкаясь носом в ворот его рубашки и вдыхая приятную смесь порошка и парфюма.

— Ты не понимаешь, Грейнджер, — Драко чуть качает головой, и его дыхание щекочет её ухо. — Он всё спланировал. Этот гад подстроил и появление Маклаггена, стоило мне выйти, и то, как к нашей компании в гараже «случайно» присоединились сёстры Гринграсс. Астория уже в стельку, она начала вешаться на меня, пока я пытался выяснить у Пэнси, что происходит в доме.

Гермиону эта новость мгновенно злит. Изнутри поднимается волна горячего возмущения, потому что прямо перед тем, как Драко подошёл и притянул её к себе на танцполе, она успела заметить, что Нотт уже вернулся из гаража и с довольным видом наблюдал за сценой у стола.

— Твой друг — полная сволочь, Малфой, — с нажимом говорит она, чувствуя, как пальцы на его рубашке сжимаются крепче.

— Знаю, — коротко отвечает Драко. Его ладони на её талии скользят чуть выше по спине, прижимая Гермиону к себе почти вплотную.

— И неужели… неужели какая-то машина действительно того стоит? — тихо спрашивает Грейнджер.

Она импульсивно поднимает голову, чтобы заглянуть ему в глаза, и в этот же миг понимает, что совершила ошибку.

Их лица оказываются непозволительно близко друг к другу. Слишком близко. Так близко, что в полумраке зала она видит расширившиеся зрачки его глаз, а горячее участившееся дыхание обжигает её губы. Время словно замедляет свой ход, а музыка на заднем плане окончательно превращается в невнятный шум.

На миг. На короткий миг, когда её сердце пропускает удар.

Драко гулко сглатывает. Его взгляд на долю секунды опускается к её губам, а затем снова возвращается к глазам Гермионы.

— Для Нотта всё измеряется в деньгах, Грейнджер, — тихо и немного хрипло отвечает он, но не отстраняется, из-за чего внутри Гермионы всё странно и тихо ликует. — А стоит новая спортивная машина немало. На кону слишком большие деньги. Даже для нас, мажоров.

Гермиона всматривается в глубину его потемневших серых глаз, пытаясь отыскать там привычные нотки холодности и отстранённости, но видит лишь непривычную, почти пугающую уязвимость и жгучий жар.

— А ты? — тихо, едва перекрывая тягучую мелодию, спрашивает она, и её дыхание смешивается с его. — Ты тоже думаешь точно так же, Малфой?

#mikaray_спор_mini