🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩Метки🤩

Без Волдеморта, AU, Обоснованный ООС, Рейтинг за секс, Секс в публичных местах, Вагинальный секс, Dirty talk, Петтинг, Счастливый финал, Драма, Ангст, Оседлание, От сексуальных партнеров к возлюбленным

🤩Описание🤩

Драко Малфой ненавидит свой день рождения. Именно 5 июня много лет назад, он потерял родителей, которые решили предать идеалы чистокровных и просто жить, а после поплатились за это.

Об этом знают все. Всем известно, что Малфой празднует день рождения в другой день, не привязываясь к дате. И все соблюдают это негласное правила. Все, кроме одного человека. Кроме чертовой Гермионы Грейнджер, которая неизменно, 5 июня поздравляет его с праздником и дарит подарок.

🤩размер: мини
🤩рейтинг: NC-17
🤩она его бесит, но он ее хочет
🤩без Волан-де-Морта
🤩осознание чувств
🤩прочитать на бусти 🤩

Буду благодарна вашей поддержке 🤩

#mikaray_анонс

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Они играли в эту ролевую игру не первый раз, но сегодня черта между вымыслом и реальностью истончилась до предела, оставляя лишь чистое, обнаженное напряжение.

Драко сидел в кресле, вальяжно откинув голову на спинку. Его воротник был небрежно расстегнут, а серые глаза, подернутые дымкой лихорадочного блеска, медленно — сантиметр за сантиметром — скользили по фигуре Гермионы. Он не просто смотрел, он раздевал её взглядом, впитывая каждое её рваное дыхание.

— Ты слишком идеальна для этого грешного мира, Грейнджер, — его голос прозвучал как низкий, вибрирующий рокот, от которого по её коже пробежала волна крупной дрожи. Малфой медленно подался вперед, сокращая пространство, и в воздухе мгновенно вспыхнул аромат его парфюма — терпкий бергамот и дорогой табак. — Все твои правила, твоя святая праведность... Это лишь фасад. Внутри тебя клокочет такая дикая, первобытная сила, о которой эти глупцы вокруг даже не догадываются.

Гермиона почувствовала, как внутри всё сладко сжалось. Воздух в комнате стал невыносимо горячим, дышать становилось всё труднее. Она заставила себя встретить его гипнотизирующий взгляд, хотя её собственное тело предательски слабело от этой ментальной близости.

— И... какая же это сила, Малфой? — выдохнула она. Голос прозвучал интимно тихо, почти умоляюще.

Драко поднялся. Каждое его движение было дразняще медленным, текучим, как раскаленный воск. Он подошел вплотную, так, что Гермиона ощутила жар, исходящий от его тела. Мужские пальцы — прохладные, но обжигающие из-за контраста — коснулись её подбородка. Он плавно, без капли спешки, заставил её запрокинуть голову, вынуждая смотреть прямо в омут его глаз.

— Сила искушения, — прошептал он прямо в её губы, обдавая их горячим дыханием. Его пальцы скользнули ниже, очерчивая линию шеи, где бешено билась жилка. — Ты не просто примерная девочка. Для меня ты — мой падший ангел. Ты добровольно сошла со своего безупречного неба прямо в мой личный ад. И, видит Мерлин, грешить вместе с тобой — это лучшее, что я могу себе представить. Ты чертовски восхитительна, когда позволяешь себе быть порочной.

Тук... тук... тук...

Сердце Гермионы совершило сильный, тяжелый толчок, а затем пустилось в безумный, рваный пляс. Хвала, которую он шептал, ощущалась как физическое прикосновение. Внутри неё разлилось жидкое, томительное тепло, концентрируясь где-то внизу живота. Никто и никогда не будил в ней эту лавину страсти. Она чувствовала себя слабой и одновременно всесильной. Её щеки горели, а губы непроизвольно приоткрылись.

— Драко... — застонала она, теряя остатки самообладания. Это имя сорвалось с её губ как признание в капитуляции.

— Посмотри на себя, — его шепот стал совсем хриплым, интимным. Его рука переместилась на её затылок, запуская пальцы в густые кудри и слегка потянув их назад, заставляя её еще сильнее раскрыться навстречу ему. — Ты плавишься в моих руках, ангел. Мой прекрасный, грешный ангел...

Гермиона судорожно вздохнула, подаваясь вперед. Окончательно хмелея от его близости, она уткнулась лбом в его плечо, ловя ртом горячий воздух, но уже через секунду заставила себя отстраниться, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. В её взгляде больше не осталось робкой ученицы — в темно-карих омутах разгоралось хищное, манящее пламя. Она медленно положила ладони на его грудь, ощущая, как его сердце бьется так же неистово, как и её собственное, и скользнула пальцами вверх, к воротнику рубашки.

Продолжение в комментариях
⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️

#fp_зарисовка

Я опоздала, но всё таки сделала. К марафону от MarvelMaros ко дню защиты детей, который был вчера)

Как обычно в своём стиле. Это некое продолжение к моему фанфику «Боль потери».

Мы забываем важный факт, что подросток, все ещё ребенок, который требует защиты и родительского тепла

😃😃😃😃😃😀😀😀😀😀😀

1️⃣

Скорпиус сидел у могилы матери уже несколько часов.

Солнце медленно клонилось к садовым аркам Малфой-мэнора, разливая по траве мягкое золотое сияние. Лето было неприлично прекрасным: тёплый ветер трогал листья, где-то вдалеке лениво кричал павлин, в воздухе пахло розами, нагретым камнем и чем-то сладким, цветущим.

Но Скорпиус ничего этого не замечал.

Он смотрел только на серый холодный камень перед собой.

Астория Малфой.

Тут покоится свет нашей семьи, которого мы были не достойны.

Скорпиус давно знал эти слова наизусть. Он мог бы закрыть глаза и всё равно увидеть каждую букву. Ровную. Чёткую. Выгравированную так аккуратно, будто кто-то боялся причинить боль даже камню.

Ему хотелось рассказать ей всё.

Как он вчера вернулся из Хогвартса. Как они с Альбусом в последний день едва не устроили катастрофу в коридоре у кабинета зелий.

Как Роза Грейнджер-Уизли, прощаясь на платформе, вдруг поцеловала его в щёку.

Как он, кажется, был влюблён. Безнадёжно, глупо, до смешного сильно. В рыжую, кудрявую гриффиндорку, которая спорила с ним так, будто каждый разговор был дуэлью, и улыбалась так, что у него пропадали все мысли.

Он хотел рассказать это матери.

Хотел услышать её тихий смех.

Хотел, чтобы она посмотрела на него тем своим тёплым взглядом, в котором никогда не было насмешки, даже когда он говорил глупости. Чтобы мягко коснулась его волос и сказала, что любовь всегда пугает тех, кто слишком много думает.

Но Скорпиус молчал.

Слова застревали где-то в груди, тяжёлые и беспомощные.

За спиной послышались шаги.

Тихие. Спокойные. Сдержанные.

Скорпиус не обернулся.

Он сразу понял, кто это.

Драко Малфой остановился позади него. Некоторое время он ничего не говорил. Просто стоял, высокий и неподвижный, с руками, сцепленными за спиной. Его взгляд был обращён к надгробию.

К имени.

К тем словам, которые он сам выбрал и потом несколько ночей не мог на них смотреть.

— Ты здесь с утра, — наконец произнёс Драко.

Скорпиус не ответил сразу.

Он провёл большим пальцем по травинке у ног, сорвал её, смял в пальцах.

— Я знаю.

Драко медленно подошёл ближе. Не слишком близко — он всегда умел оставлять Скорпиусу пространство. Но и не слишком далеко — чтобы сын знал: он рядом.

— Ты ел?

Скорпиус слабо усмехнулся, не поднимая головы.

— Папа.

— Это был вопрос.

— Нет.

Драко вздохнул. Не раздражённо. Устало.

— Твоя мать сказала бы мне, что я ужасный отец, если позволяю тебе сидеть здесь весь день голодным.

Скорпиус сглотнул.

На мгновение его лицо дрогнуло.

— Она бы не сказала этого.

— Возможно, — Драко посмотрел на камень, и в уголке его губ мелькнула слабая, болезненная улыбка. — Но от одного её взгляда, я чувствовал бы себя идиотом ещё неделю.

Скорпиус тихо хмыкнул.

Звук вышел неровный. Смех, однако слишком близкий к слезам.

Драко опустился рядом с ним на траву. Не слишком изящно — скорее осторожно.

Некоторое время они сидели молча.

Павлины где-то за живой изгородью распустили хвосты, шурша перьями. Ветер пошевелил светлые волосы Скорпиуса, и Драко на секунду посмотрел на него так, будто видел сразу и мальчика, и юношу, и того ребёнка, которого когда-то держал на руках рядом с Асторией.

— Я хотел ей рассказать, — вдруг произнёс Скорпиус.

— О Хогвартсе?

Скорпиус кивнул.

— Обо всём. О том, как мы с Альбусом опять влипли. О том, как я сдал экзамены. Ну… почти нормально сдал.

— Почти?

— По травологии могло быть лучше. Профессор Лонгботтон замечательный, но я всё равно не смог полюбить этот предмет.

— Ужасная трагедия, — сухо хмыкнул Драко.

Скорпиус снова едва улыбнулся.

Но улыбка быстро исчезла.

— Я хотел рассказать ей о Розе.

Драко ничего не сказал, но его взгляд стал внимательнее.

Скорпиус покраснел и опустил глаза.

#сднемзащитыфандомныхдетей #зарисовка_токсика #драстория #nextgen #скороза

⌛️⌛️ ⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️

⌛️⌛️⌛️⌛️
⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️

⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️

Глава 19 уже доступна!

⌛️ FICBOOK
⌛️ BOOSTY

#погибель

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Коридор третьего этажа после отбоя был залит призрачным серебряным светом луны. Гермиона Грейнджер стояла у высокого готического окна, прижимая к груди тяжелую стопку книг. Она знала, что нарушает правила, но мысль о незданной вовремя работе по Древним рунам пугала её сильнее, чем потеря баллов.

Шаги позади раздались внезапно — ленивые, размеренные, нарочито громкие.

— Надо же, какая встреча. Неужели наша святая Грейнджер решила пойти по стопам своих нарушающих правила дружков?

Малфой вышел из тени колонны. Как всегда: безупречно выглаженная мантия, серебряный значок старосты на груди и эта вечная, раздражающая ухмылка на бледном лице. Он заблокировал ей путь к лестнице, сложив руки на груди.

— Уйди с дороги, Малфой, — устало вздохнула Гермиона, даже не пытаясь развернуться. — Я просто иду в гостиную. Если хочешь снять баллы — снимай и проваливай.

— О, нет, так просто ты не отделаешься, — Драко сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. В его серых глазах заплясали опасные искорки. Ему нравилось доводить её. Нравилось видеть, как вспыхивает её гнев. — Что в коробке, Грейнджер? Решила украсть что-то стоящее из запретной секции, чтобы доказать, что у тебя есть хоть капля смелости?

Он подошел почти вплотную. Гермиона почувствовала тонкий аромат его парфюма — дорогой парфюм, морозная мята и хвоя.

Малфой наклонился к её уху, обдав кожу теплым дыханием:

— Ты ведь знаешь, что я могу устроить тебе исключение? Одно мое слово отцу...

Обычно в этот момент Гермиона начинала злиться, сыпать аргументами из «Истории Хогвартса» или угрожать в ответ. Но сегодня она слишком устала. И эта его вечная, предсказуемая спесь вдруг вызвала в ней странный укол азарта.

Гермиона медленно опустила книги на широкий каменный подоконник. Стук дерева о камень прозвучал в тишине коридора неожиданно резко.

— Что, язык проглотила? — хмыкнул Драко, довольный своей кажущейся победой.

Гермиона развернулась к нему. Вместо привычного возмущения на её лице заиграла странная, мягкая и пугающе уверенная улыбка. Она сделала шаг навстречу — так близко, что их мантии соприкоснулись. Малфой инстинктивно замер, но не отступил, лишь удивленно приподнял бровь.

— Знаешь, Малфой... — тихо, почти шепотом начала она, глядя ему прямо в глаза. — Ты так отчаянно ищешь со мной встреч в пустых коридорах.

— Что за чушь ты несешь... — начал было он, но Гермиона не дала ему закончить.

Она сделала еще полшага. Теперь между ними оставались жалкие сантиметры. Драко был выше, но сейчас, под её прямым, немигающим взглядом, он внезапно почувствовал себя загнанным в угол. Гермиона медленно подняла руку. Её пальцы замерли в полусантиметре от серебряного значка на его груди, а затем плавно скользнули выше, едва ощутимо задев воротник его рубашки.

Драко резко перестал дышать. Его тело напряглось, как струна.

— Каждый день, — продолжала Гермиона, понизив голос до бархатного полушепота, от которого у Малфоя по спине пробежали мурашки. — Ты задеваешь меня в Большом зале. Толкаешь в коридорах. Пытаешься поймать после отбоя. Тебе не кажется, что это слишком очевидно даже для слизеринца?

— Грейнджер, ты... ты с ума сошла? — в голосе Драко, обычно таком надменном, прорезалась непривычная хрипота.

— Если ты так сильно хочешь моего внимания, Малфой... — Гермиона наклонилась чуть вперед, так что её дыхание коснулось его губ. Остро, до безумия близко. — Тебе не обязательно для этого придумывать глупые предлоги. Нужно было просто попросить.

Она заглянула в его серые глаза и увидела то, чего не видела никогда в жизни: абсолютную, паническую растерянность.

Секунда. Две. И тут Гермиона заметила, как бледные щеки Драко стремительно заливает густой, пунцовый румянец. Краска поползла от воротника рубашки, окрашивая скулы и кончики ушей. Весь его высокомерный вид испарился, оставив парня в полном ступоре. Он даже приоткрыл рот, судорожно пытаясь глотнуть воздуха, но не зная, что сказать. Его сердце, казалось, стучало так громко, что этот стук эхом отдавался от каменных стен.

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

#fp_зарисовка

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

Драко замирает. Его пальцы, всё ещё перебирающие кудри на её затылке, на секунду застывают, а брови удивлённо взлетают вверх. Он всматривается в её лицо, пытаясь понять, не послышалось ли ему, и в глубине его глаз вспыхивает секундное замешательство, которое тут же сменяется острым интересом.

— А разве… разве всё это не из-за этого? — Драко слегка запинается, что бывает с ним крайне редко, и его взгляд невольно опускается к её губам, а затем возвращается обратно. — Ты весь вечер вздрагиваешь от каждого шороха, к пасте почти не прикоснулась, а сейчас сидишь и буквально дрожишь. Грейнджер, я же не слепой. Думал, ты боишься, что я начну переходить границы.

Гермиона выпускает воздух сквозь зубы и закрывает лицо руками, чувствуя, как краска стыда обжигает не только щёки, но и шею. Боже, какой же дурой она сейчас себя чувствует.

Меньше всего сейчас хочется что-то объяснять. А придётся. Хотя единственное, чего Гермиона хочет — впиться в его губы поцелуем. Заставить Драко замолчать и всё понять через их близость.

— Грейнджер, эй, — Драко мягко, но настойчиво тянет её запястья, убирая ладони от лица. В его голосе проскальзывает лёгкая усмешка вперемешку с волнением. — Посмотри на меня. То есть, подожди… Ты нервничаешь не потому, что я могу зайти слишком далеко?

Гермиона упрямо вскидывает подбородок, заставляя себя встретиться с его взглядом. Да уж, её мысли загнали их в эту неловкую ситуацию. Драко понять можно. И те выводы, которые он сделал.

Сердце в груди колотится как сумасшедшее, но отступать уже поздно. Гермиона немного ёрзает под его полным нежности и беспокойство взглядом, а затем глубоко вздыхает.

— Нет, Малфой, — твёрдо, хоть и чуть осипшим голосом говорит она, сокращая между ними расстояние. Её ладонь скользит по его груди, обтянутой в чёрную ткань. Ровно туда, где под пальцами быстро и сильно бьётся сердце. — Я нервничаю из-за того, что безумно, до паники боюсь сделать что-то не так. Потому что я… я чертовски сильно хочу, чтобы сегодня между нами всё случилось. По-настоящему.

Она делает ещё один глубокий вдох и добавляет совсем тихо, глядя ему прямо в душу:

— Ты сказал, что я ничего не должна тебе дарить, но… Боже, как глупо… Просто я подумала, что если мы сделаем это сегодня, то это будет моим подарком тебе. Покажет, что я тебе доверяю. И готова к большему. Не потому, что нас свели обстоятельства. Вот так… Подарок. Если ты, конечно, всё ещё хочешь его забрать.

Драко несколько секунд просто молчит, и Гермиона успевает испугаться, что переборщила. Слишком разоткровенничалась. Но затем его взгляд меняется. Из нежного и оберегающего он в одно мгновение становится тёмным, хищным и абсолютно голодным. Вся его выдержка, которую он так бережно демонстрировал последние две недели и весь этот вечер, сгорает дотла за одну секунду.

— Грейнджер, — хрипло шепчет Драко, и его ладони с затылка стремительно спускаются на её талию, притягивая Гермиону ещё ближе. — Ты сошла с ума? Не захочу забрать? Если бы ты знала, каких усилий мне стоило просто сидеть рядом и держать себя в руках эти пару недель…

Он резко подаётся вперёд. С тихим смехом Гермиона вскрикивает, однако вся весёлость тает в моменте. Драко нависает сверху, прижимается всем телом, устраиваясь между её разведённых ног. Она чувствует, о чём он говорит. Ощущает твёрдый член сквозь слои ткани, который упирается в её промежность. И это заставляет её судорожно вздохнуть, а внутренние мышцы сжаться в предвкушении.

Драко фиксирует её запястья над головой, переплетая свои пальцы с её пальцами, и смотрит на неё сверху вниз со смесью дикого торжества и чистой страсти.

— Говоришь, подарок… — чёрт возьми, этот шёпот слишком порочный, слишком наполнен страстью. От него слабеют коленки, а внизу живота разливается тепло. Малфой улыбается. Предвкушающе. Многообещающе. — Хочу получить его, милая. Как можно скорее.

#mikaray_спор_mini #пятница_развратница

В пятничном видео приняли участие:

Теодор Нотт
Фред Уизли
Драко Малфой
Рональд Уизли

It’s raining men😏

Эвакуация?

#AI_video@oneginawrites

ㅤ 🤩🤩🤩🤩 🤩 🤩🤩🤩🤩

Драко обдумал, как Грейнджер держала палочку его тетки. «Приручила?» Нет, вырвала победу у самой смерти и теперь носила ее в кармане как трофей. Мучения сотен как свидетельство ее собственной моральной поломки. Грейнджер и правда изменилась. Никакой наивной веры в правила — лишь голая целесообразность.

Но больше поражало другое. Весь вечер она убеждала его в своей беспринципности, пугала темнотой, но когда он коротко велел ей остаться… она подчинилась. Без единой лекции о личном пространстве. Драко не ожидал от нее этой внезапной готовности следовать. И это ломало сильнее, чем байки о тюрьме.

«Искупление для самого себя» — так она сказала. Невыносимо, что она видела его таким, но это принесло какое-то… болезненное облегчение. Самая постыдная его тайна наконец перестала быть ношей только в его душе.

Драко закрыл глаза. Завтра она будет завтракать в его доме. Абсурд. Но, засыпая, он почувствовал себя увереннее. Теперь она была здесь. В поле его зрения. И, как выяснилось, в пределах досягаемости его голоса.

Читать «Тайна хрустальной шкатулки» на Фикбук 💎

#тайна_хрустальной_шкатулки
#нейроарт@kamennayaliliya