⌛️⌛️ ⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️

⌛️⌛️⌛️⌛️
⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️

⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️⌛️

Глава 19 уже доступна!

⌛️ FICBOOK
⌛️ BOOSTY

#погибель

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Коридор третьего этажа после отбоя был залит призрачным серебряным светом луны. Гермиона Грейнджер стояла у высокого готического окна, прижимая к груди тяжелую стопку книг. Она знала, что нарушает правила, но мысль о незданной вовремя работе по Древним рунам пугала её сильнее, чем потеря баллов.

Шаги позади раздались внезапно — ленивые, размеренные, нарочито громкие.

— Надо же, какая встреча. Неужели наша святая Грейнджер решила пойти по стопам своих нарушающих правила дружков?

Малфой вышел из тени колонны. Как всегда: безупречно выглаженная мантия, серебряный значок старосты на груди и эта вечная, раздражающая ухмылка на бледном лице. Он заблокировал ей путь к лестнице, сложив руки на груди.

— Уйди с дороги, Малфой, — устало вздохнула Гермиона, даже не пытаясь развернуться. — Я просто иду в гостиную. Если хочешь снять баллы — снимай и проваливай.

— О, нет, так просто ты не отделаешься, — Драко сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. В его серых глазах заплясали опасные искорки. Ему нравилось доводить её. Нравилось видеть, как вспыхивает её гнев. — Что в коробке, Грейнджер? Решила украсть что-то стоящее из запретной секции, чтобы доказать, что у тебя есть хоть капля смелости?

Он подошел почти вплотную. Гермиона почувствовала тонкий аромат его парфюма — дорогой парфюм, морозная мята и хвоя.

Малфой наклонился к её уху, обдав кожу теплым дыханием:

— Ты ведь знаешь, что я могу устроить тебе исключение? Одно мое слово отцу...

Обычно в этот момент Гермиона начинала злиться, сыпать аргументами из «Истории Хогвартса» или угрожать в ответ. Но сегодня она слишком устала. И эта его вечная, предсказуемая спесь вдруг вызвала в ней странный укол азарта.

Гермиона медленно опустила книги на широкий каменный подоконник. Стук дерева о камень прозвучал в тишине коридора неожиданно резко.

— Что, язык проглотила? — хмыкнул Драко, довольный своей кажущейся победой.

Гермиона развернулась к нему. Вместо привычного возмущения на её лице заиграла странная, мягкая и пугающе уверенная улыбка. Она сделала шаг навстречу — так близко, что их мантии соприкоснулись. Малфой инстинктивно замер, но не отступил, лишь удивленно приподнял бровь.

— Знаешь, Малфой... — тихо, почти шепотом начала она, глядя ему прямо в глаза. — Ты так отчаянно ищешь со мной встреч в пустых коридорах.

— Что за чушь ты несешь... — начал было он, но Гермиона не дала ему закончить.

Она сделала еще полшага. Теперь между ними оставались жалкие сантиметры. Драко был выше, но сейчас, под её прямым, немигающим взглядом, он внезапно почувствовал себя загнанным в угол. Гермиона медленно подняла руку. Её пальцы замерли в полусантиметре от серебряного значка на его груди, а затем плавно скользнули выше, едва ощутимо задев воротник его рубашки.

Драко резко перестал дышать. Его тело напряглось, как струна.

— Каждый день, — продолжала Гермиона, понизив голос до бархатного полушепота, от которого у Малфоя по спине пробежали мурашки. — Ты задеваешь меня в Большом зале. Толкаешь в коридорах. Пытаешься поймать после отбоя. Тебе не кажется, что это слишком очевидно даже для слизеринца?

— Грейнджер, ты... ты с ума сошла? — в голосе Драко, обычно таком надменном, прорезалась непривычная хрипота.

— Если ты так сильно хочешь моего внимания, Малфой... — Гермиона наклонилась чуть вперед, так что её дыхание коснулось его губ. Остро, до безумия близко. — Тебе не обязательно для этого придумывать глупые предлоги. Нужно было просто попросить.

Она заглянула в его серые глаза и увидела то, чего не видела никогда в жизни: абсолютную, паническую растерянность.

Секунда. Две. И тут Гермиона заметила, как бледные щеки Драко стремительно заливает густой, пунцовый румянец. Краска поползла от воротника рубашки, окрашивая скулы и кончики ушей. Весь его высокомерный вид испарился, оставив парня в полном ступоре. Он даже приоткрыл рот, судорожно пытаясь глотнуть воздуха, но не зная, что сказать. Его сердце, казалось, стучало так громко, что этот стук эхом отдавался от каменных стен.

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

#fp_зарисовка

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

Драко замирает. Его пальцы, всё ещё перебирающие кудри на её затылке, на секунду застывают, а брови удивлённо взлетают вверх. Он всматривается в её лицо, пытаясь понять, не послышалось ли ему, и в глубине его глаз вспыхивает секундное замешательство, которое тут же сменяется острым интересом.

— А разве… разве всё это не из-за этого? — Драко слегка запинается, что бывает с ним крайне редко, и его взгляд невольно опускается к её губам, а затем возвращается обратно. — Ты весь вечер вздрагиваешь от каждого шороха, к пасте почти не прикоснулась, а сейчас сидишь и буквально дрожишь. Грейнджер, я же не слепой. Думал, ты боишься, что я начну переходить границы.

Гермиона выпускает воздух сквозь зубы и закрывает лицо руками, чувствуя, как краска стыда обжигает не только щёки, но и шею. Боже, какой же дурой она сейчас себя чувствует.

Меньше всего сейчас хочется что-то объяснять. А придётся. Хотя единственное, чего Гермиона хочет — впиться в его губы поцелуем. Заставить Драко замолчать и всё понять через их близость.

— Грейнджер, эй, — Драко мягко, но настойчиво тянет её запястья, убирая ладони от лица. В его голосе проскальзывает лёгкая усмешка вперемешку с волнением. — Посмотри на меня. То есть, подожди… Ты нервничаешь не потому, что я могу зайти слишком далеко?

Гермиона упрямо вскидывает подбородок, заставляя себя встретиться с его взглядом. Да уж, её мысли загнали их в эту неловкую ситуацию. Драко понять можно. И те выводы, которые он сделал.

Сердце в груди колотится как сумасшедшее, но отступать уже поздно. Гермиона немного ёрзает под его полным нежности и беспокойство взглядом, а затем глубоко вздыхает.

— Нет, Малфой, — твёрдо, хоть и чуть осипшим голосом говорит она, сокращая между ними расстояние. Её ладонь скользит по его груди, обтянутой в чёрную ткань. Ровно туда, где под пальцами быстро и сильно бьётся сердце. — Я нервничаю из-за того, что безумно, до паники боюсь сделать что-то не так. Потому что я… я чертовски сильно хочу, чтобы сегодня между нами всё случилось. По-настоящему.

Она делает ещё один глубокий вдох и добавляет совсем тихо, глядя ему прямо в душу:

— Ты сказал, что я ничего не должна тебе дарить, но… Боже, как глупо… Просто я подумала, что если мы сделаем это сегодня, то это будет моим подарком тебе. Покажет, что я тебе доверяю. И готова к большему. Не потому, что нас свели обстоятельства. Вот так… Подарок. Если ты, конечно, всё ещё хочешь его забрать.

Драко несколько секунд просто молчит, и Гермиона успевает испугаться, что переборщила. Слишком разоткровенничалась. Но затем его взгляд меняется. Из нежного и оберегающего он в одно мгновение становится тёмным, хищным и абсолютно голодным. Вся его выдержка, которую он так бережно демонстрировал последние две недели и весь этот вечер, сгорает дотла за одну секунду.

— Грейнджер, — хрипло шепчет Драко, и его ладони с затылка стремительно спускаются на её талию, притягивая Гермиону ещё ближе. — Ты сошла с ума? Не захочу забрать? Если бы ты знала, каких усилий мне стоило просто сидеть рядом и держать себя в руках эти пару недель…

Он резко подаётся вперёд. С тихим смехом Гермиона вскрикивает, однако вся весёлость тает в моменте. Драко нависает сверху, прижимается всем телом, устраиваясь между её разведённых ног. Она чувствует, о чём он говорит. Ощущает твёрдый член сквозь слои ткани, который упирается в её промежность. И это заставляет её судорожно вздохнуть, а внутренние мышцы сжаться в предвкушении.

Драко фиксирует её запястья над головой, переплетая свои пальцы с её пальцами, и смотрит на неё сверху вниз со смесью дикого торжества и чистой страсти.

— Говоришь, подарок… — чёрт возьми, этот шёпот слишком порочный, слишком наполнен страстью. От него слабеют коленки, а внизу живота разливается тепло. Малфой улыбается. Предвкушающе. Многообещающе. — Хочу получить его, милая. Как можно скорее.

#mikaray_спор_mini #пятница_развратница

В пятничном видео приняли участие:

Теодор Нотт
Фред Уизли
Драко Малфой
Рональд Уизли

It’s raining men😏

Эвакуация?

#AI_video@oneginawrites

ㅤ 🤩🤩🤩🤩 🤩 🤩🤩🤩🤩

Драко обдумал, как Грейнджер держала палочку его тетки. «Приручила?» Нет, вырвала победу у самой смерти и теперь носила ее в кармане как трофей. Мучения сотен как свидетельство ее собственной моральной поломки. Грейнджер и правда изменилась. Никакой наивной веры в правила — лишь голая целесообразность.

Но больше поражало другое. Весь вечер она убеждала его в своей беспринципности, пугала темнотой, но когда он коротко велел ей остаться… она подчинилась. Без единой лекции о личном пространстве. Драко не ожидал от нее этой внезапной готовности следовать. И это ломало сильнее, чем байки о тюрьме.

«Искупление для самого себя» — так она сказала. Невыносимо, что она видела его таким, но это принесло какое-то… болезненное облегчение. Самая постыдная его тайна наконец перестала быть ношей только в его душе.

Драко закрыл глаза. Завтра она будет завтракать в его доме. Абсурд. Но, засыпая, он почувствовал себя увереннее. Теперь она была здесь. В поле его зрения. И, как выяснилось, в пределах досягаемости его голоса.

Читать «Тайна хрустальной шкатулки» на Фикбук 💎

#тайна_хрустальной_шкатулки
#нейроарт@kamennayaliliya

😃😃😃😃😃😀😀😀😀😀😀

1️⃣

— Она… поцеловала меня в щёку перед отъездом. На платформе. Просто так. Ну, не совсем просто так. Наверное. Я не знаю. Может, она просто хотела попрощаться. Или ей стало меня жалко. Или…

— Скорпиус.

— Что?

— Всё хорошо.

Скорпиус выдохнул и закрыл лицо ладонью.

— Она мне очень нравится, — признался шёпотом. — И мама бы знала, что сказать. Она всегда знала.

Драко отвёл взгляд к надгробию.

Его лицо оставалось спокойным, но в этой спокойности было что-то хрупкое. Как тонкий лёд на воде.

— Да... Знала.

Скорпиус сжал пальцы на коленях.

— Я скучаю по ней.

Драко медленно кивнул.

— Я знаю.

— Нет, пап, я… — Скорпиус резко вдохнул, будто слова вдруг начали рваться наружу сами. — Я скучаю так, что иногда не понимаю, как это вообще возможно. Прошло два года, а я всё ещё иногда думаю: вот сейчас зайду в гостиную, а она там. У окна. С книгой. Или в саду. Или скажет мне не сутулиться.

Драко молчал.

Скорпиус посмотрел на надгробие, и глаза у него заблестели.

— Все говорят, что становится легче. Что время лечит. Но оно не лечит. Оно просто… делает так, что остальные перестают спрашивать. А внутри всё равно пусто.

Драко опустил взгляд на свои руки.

Тонкие пальцы, когда-то привыкшие держать палочку, пергаменты, бокалы из хрусталя, теперь были сцеплены так крепко, что побелели костяшки.

— Ты прав.

Скорпиус повернул к нему лицо.

— Что?

— Время не лечит, — повторил Драко. — Не так, как об этом говорят люди, которым нужно сказать что-нибудь приличное на похоронах. Оно не возвращает голос. Не возвращает шаги в коридоре. Не возвращает её нежные руки.

Голос Драко чуть дрогнул.

Он сделал паузу.

— Время просто учит жить рядом с отсутствием.

Скорпиус смотрел на него, не мигая.

Отец редко говорил об этом. Не потому что был холодным. Скорпиус знал: отец не был таким с ним никогда. Но боль Драко носил тихо, аккуратно, почти аристократично — как старую рану под идеально застёгнутой рубашкой.

— Ты тоже всё ещё… — Скорпиус запнулся. — Каждый день?

Драко посмотрел на имя Астории.

— Каждый.

Одно слово.

Но в нём было больше правды, чем в длинной речи.

Скорпиус сглотнул.

— Ты никогда не говорил об этом.

— Потому что ты мой сын, — ответил Драко. — Не мой исповедник.

— Но я могу слушать.

Драко повернулся к нему.

В его серых глазах было столько усталой нежности, что Скорпиусу на секунду стало ещё больнее.

— Я знаю.

Он протянул руку и осторожно коснулся плеча сына.

— Но мне не хотелось, чтобы ты думал, будто должен держать ещё и моё горе. Твоего собственного достаточно.

Скорпиус резко покачал головой.

— Я не хочу, чтобы ты был один с этим.

Драко долго смотрел на него.

Потом его лицо смягчилось.

— Мой мальчик.

Эти слова окончательно сломали что-то внутри Скорпиуса.

Он отвернулся, быстро моргнул, но слёзы всё равно покатились по щекам. Сначала одна. Потом другая. Он сердито вытер лицо рукавом, будто злился на себя за это.

— Я был таким маленьким. Мне было всего тринадцать. Я помню её, но иногда мне кажется, что начинаю забывать мамин голос.

Драко сжал его плечо крепче.

— Не забудешь.

— А если забуду?

— Тогда я напомню.

Скорпиус посмотрел на него сквозь слёзы.

Драко говорил спокойно, но глаза у него тоже блестели.

— Я помню всё о ней. Абсолютно всё. Как она держала тебя на руках и сказала, что ты похож на меня, но, к счастью, будешь добрее. Как улыбалась, когда ты делал первые шаги. Как пела тебе, когда думала, что я не слышу.

Скорпиус зажал рот рукой.

Драко вдохнул медленно, тяжело.

— Я бы отдал всё на свете, Скорпиус, — почти беззвучно. — Всё, что у меня есть. Имя. Дом. Деньги. Палочку. Собственную жизнь. Всё. Лишь бы увидеть её улыбку снова. Хотя бы на минуту.

Скорпиус не выдержал.

Он наклонился вперёд и уткнулся лбом в плечо отца — уже не маленький ребёнок, почти взрослый, пятнадцатилетний, долговязый, слишком высокий для того, чтобы прятаться в отцовских объятиях, но всё равно отчаянно нуждающийся в них.

Драко сразу обнял его.

Крепко.

Без неловкости. Без паузы.

#сднемзащитыфандомныхдетей #зарисовка_токсика #драстория #nextgen #скороза

Знакомлю вас с новой работой.
И мне очень интересно ваше мнение👀
🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🔤
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
💭🤩
Каждую ночь Гермиона просыпалась от кошмаров. Каскад ужасных событий, тянувшийся с самой войны, не отпускал её, пробираясь даже в работу и редкие минуты отдыха с друзьями. Ничего не помогало.

Ей было всего двадцать два. Самый молодой руководитель отдела магических международных отношений, золотая девочка, ведьма поколения. Но всё это ничего для неё не значило. Фреда не стало. Нимфадора, Люпин, Снейп, множество других хороших волшебников мертвы.

Рона она избегала. Не потому, что он стал ей неприятен, а потому что, глядя на него, она видела лишь боль утраты и отчаянное желание залечить эту пустоту за его счёт. Использовать его как живое лекарство она не хотела. Поэтому в Нору она последние месяцы не заглядывала. Гарри пытался быть для них двоих буфером: передавал приветы от Рона, приглашения от Джинни, но правда заключалась в том, что ей этого не хотелось. Совсем. Всё, чего она действительно хотела, чтобы эта боль закончилась. Чтобы дыра в груди, которую она чувствовала физически, наконец затянулась.

Все вокруг делали вид, что приняли реальность и живут дальше. Но Гермиона не могла. Она бы очень хотела разобраться в себе. Обнять маму, уткнуться носом в ворот её свитера и вдохнуть самый вкусный на свете аромат её духов и яблочного шампуня. Но всё, что ей осталось, — купить этот шампунь себе и по вечерам вдыхать его запах, сидя на холодном кафельном полу своей ванной.

По утрам она слушала маггловский проигрыватель с пластинками отца и думала, какой совет он бы дал ей сейчас. Возвращать родителям память оказалось зверской жестокостью по отношению к ним и их здоровью. Кивнув целителю из Австралии, она просто развернулась и ушла. Не сказав ни слова, не посмотрев на них напоследок. Она не хотела запоминать их такими. Чужими, счастливыми без неё. Чтобы сердце не разрывалось каждый раз, стоило закрыть глаза.

И вот сейчас Гермиона Джин Грейнджер лежала на полу в своей гостиной, даже не пытаясь уснуть. Она аккуратно зачаровывала свечи под потолком, заставляя их медленно кружить над собой, а иногда наклоняла их так, чтобы горячий воск капал на руку со шрамом. Чувствовать жгучую боль от воска было почти приятно. По крайней мере, она перебивала фантомные боли от палочки Беллатрисы, которые возвращались.

Мысли цеплялись одна за другую. Она вспоминала время, когда самой большой проблемой были экзамены, и думала о том, что, возможно, это было ее лучшее время. Эта мысль приходила к ней всё чаще в последнее время. Воск оставлял на коже красные следы, но Гермиона почти не замечала их, пока Живоглот не ткнулся влажным носом в её шею. Только тогда она опустила свечи на пол и обхватила кота обеими руками, прижимая к себе.

— Ты голоден, верно? — прошептала она в его пушистую шерсть. — Пойдём, дружок. Ты не заслужил такую хозяйку, как я.

На кухне она насыпала корм в миску и замерла, упёршись обеими руками в столешницу. А в следующую секунду одним резким движением скинула всё на пол. Бедный кот вздрогнул, но лишь смотрел на хозяйку, не убегая. Гермиона сползла на холодный пол, зарываясь пальцами в волосы, и заплакала. Горько, беззвучно, как умеют плакать только те, кто привык делать это в одиночестве. Спустя какое-то время она прошептала «Репаро», возвращая вещам прежний вид, и аккуратно поставила всё на место.

Сложно объяснить, что чувствуешь, когда принятие неизбежности становится просто привычкой. Но, может, она и не хотела ничего объяснять? Кутаясь в старый, растянутый кардиган, Гермиона медленно двигалась по своей уютной квартире, занимавшей весь второй этаж небольшого дуплекса. И думала о том, что пора признать: она больше не хочет приспосабливаться. Не хочет делать вид, что всё в порядке. Она хочет просто вздохнуть. Вздохнуть без чувства вины за свою боль, за воспоминания, за желание кричать так громко, пока воздух в лёгких не закончится. А иногда наоборот, забиться в самый тёмный угол и плакать так горько, чтобы никто в целом мире её не видел.
#спасаятебя_спасаюсь
#Гера_пишет

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩


🤩НОВАЯ ГЛАВА УЖЕ НА ФБ 🤩

— Да, нам остаётся только ждать. — Мистер Бонам осмотрел остальных. — Есть кое-что ещё. Отойдём, мистер Малфой?

Драко напрягся. Взгляд Блейза спрашивал: «Ты уверен?». Он едва заметно кивнул и отошёл на пару метров вместе с целителем.

— Кто-то смог попасть в палату Гермионы ночью… — его взгляд нервно бегал.

— Её хотели убить? — кулаки Драко сжались. Он с трудом поборол желание наорать на Бонама. «Какого хера в Мунго так плохо с охраной?»

— Нет, на неё пытались наложить Обливиэйт…

#родитьсямагломнеприговор

🤩 🤩🤩🤩🤩 🤩

Новые главы на сайтах! Пожалуйста, уделите работе минутку, прожмите лайк 🤩

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩: читаем на 🤩

— Ты же вроде умнейшая ведьма поколения и всё такое. Не можешь же ты быть такой непроходимой идиоткой. Твоя дочь — наследница рода, признанная самой магией Мэнора. Это не вопрос твоего желания.

— Она — Грейнджер.

— Нет, ты точно идиотка, — Астория заливается коротким, сухим смехом, глядя Гермионе прямо в зрачки. — Она — Малфой. Хватит лишь одного взгляда на её лицо и манеры, чтобы это понять. И Драко это понял в ту же секунду, как увидел её...

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩: читаем на 🤩

Малфой поворачивается к ней. Он делает шаг, сокращая расстояние до одного шага, и в этой внезапной близости отчётливо чувствуется, как ломаются их привычные барьеры. Драко смотрит на неё сверху вниз, и в его серых глазах читается странная, непривычная смесь нерешительности и затаённого ожидания. От его высокой фигуры исходит едва изученный за те недели жизни в Лондоне, знакомый ароматом дорогого парфюма.

Гермиона сглатывает подступивший к горлу ком. Воздух между ними словно теплеет, становится густым, почти осязаемым. Это странное, острое ощущение чужого присутствия так близко пугает её, что сердце пропускает удар. Ей одновременно хочется отступить назад, вернуть безопасную дистанцию, и в то же время её пальцы предательски подрагивают от странного, инстинктивного напряжения.

Буду благодарная вашей поддержке, подписке, лайкам и комментариям на всех площадках 🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

#mikaray_фанфики

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Муссонные дожди в Ханое всегда начинались внезапно, обрушивая на город плотную стену теплой воды. Гермиона сидела за бамбуковым столиком в самом углу «Hanoï Café» — крошечного заведения, спрятанного в лабиринте узких улочек Старого квартала. Здесь пахло жареным кофе, корицей и мокрым асфальтом.

Она сбежала сюда из Лондона три месяца назад. Сбежала от министерских отчетов, от фотовспышек «Ежедневного пророка» и, самое главное, от невыносимого, удушающего чувства вины за то, что так и не смогла стать счастливой правильным, предсказуемым образом.

Гермиона сделала глоток ледяного кофе со сгущенным молоком. Напротив нее, прямо на деревянном полу у открытого дверного проема, сидели двое местных детей — маленькие брат и сестра. Они громко смеялись, макая пальцы в пролитую на порог дождевую воду и выводя узоры на темных досках.

Мальчик быстро повел ладонью, очерчивая резкую, острую линию. Под его пальцами из влажного блеска вдруг проступили до боли знакомые черты: высокий лоб, упрямый разлет бровей, идеальная, почти хищная линия скул.

Гермиона замерла, и сердце болезненно екнуло. Ветер рисует твое лицо. Дети рисуют миражи.

— Не думал, что встречу тебя в месте, где буквально заканчиваются все нормальные дороги, Грейнджер.

Голос раздался из полумрака у входа — тихий, слегка хриплый, с той самой ленивой, порочной растяжкой, которую она не слышала больше года.

Гермиона резко обернулась. У входа стоял Драко Малфой. На нем была простая льняная рубашка с подвернутыми рукавами, полностью промокшая от дождя и облепившая плечи. Платиновые волосы потемнели от влаги и прядями падали на лоб. Без своей привычной мантии-брони и высокомерия он выглядел странно настоящим.

— Малфой? — ее голос сорвался, утонув в шуме падающей с крыши воды. — Что ты… как ты здесь оказался?

Драко не ответил. Он медленно подошел к ее столику, шурша подошвами туфель по бамбуковому настилу. Дети у порога притихли, разглядывая высокого бледного иностранца. Малфой бросил мимолетный взгляд на их мокрый рисунок на полу, который уже начинал высыхать и исчезать, и горько усмехнулся.

Он сел на стул напротив нее, не спрашивая разрешения. Между ними было всего полметра, и Гермиона физически ощутила исходящий от него запах магии, озона и горького портового табака.

— Я искал тебя, — просто сказал он, глядя ей прямо в глаза. В его серых глазах, обычно холодных, как лед, сейчас штормило. Там была усталость, граничащая с отчаянием.

— Зачем? — Намного тише, чем хотелось бы, спросила она, судорожно сжимая в руках теплую чашку. — Все ведь было решено. Там, в Лондоне. Мы же сожгли все мосты, Драко.

— Оказалось, не все, — он подался вперед, и его пальцы дрогнули, остановившись в сантиметре от ее руки на столе. Он не посмел коснуться ее без согласия. — Ты уехала, и министерский мир вздохнул с облегчением. Героиня спасена от порочной связи с бывшим Пожирателем. А я чуть не сдох, Грейнджер. В своей огромной, пустой усадьбе. Мне снился этот чертов город. Снился этот дождь, хотя я никогда здесь не был. Я видел во снах, как ты сидишь здесь. Одна.

Гермиона смотрела на его руки — бледные, с тонкими шрамами на запястьях. Внутри нее поднималась буря, готовая соперничать с азиатским муссоном. Ей хотелось закричать на него, прогнать, заставить уйти обратно в его идеальный, разрушенный мир. Но вместо этого она почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Это безумие, — прошептала она, и одинокая слеза скатилась по ее щеке. — Мы — ходячая катастрофа. Мы разрушим друг друга.

— Мы уже разрушены, — возразил Драко. Его голос упал до шепота, но в нем была пугающая сила. Он наконец преодолел разделявшее их расстояние и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы были прохладными и влажными от дождя. — Но здесь, на краю земли, в каком-то богом забытом кафе, где нас никто не знает… Может, мы сможем построить что-то заново? Из этих обломков?

Продолжение в комментариях
⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️

#fp_зарисовка