Forwarded from ночёвка с подружкой | Marcy-M
.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
МОЙ ВРАГ ПРЕДПОЧИТАЕТ
🤩 🤩 🤩 🤩
🤩 🩹 🩹 🩹 😈
Мимолетная тень пробежала по чертам лица Драко. Сторонний наблюдатель этого даже не заметил бы, но Гермиона заметила.
— Отлично, — он оперся бедром о кухонную стойку, изображая полнейшую расслабленность. — Уверен, будет весело.
Он пытался звучать лениво и немного насмешливо, однако недовольство в глазах сдавало его с потрохами. Пальцы непроизвольно затарабанили по столешнице.
— Что-то не так? — спросила она, откладывая венчик и полностью разворачиваясь к нему.
— Нет. Всё отлично, — он демонстративно покачал головой. — Просто ты же сама понимаешь, что весь вечер нам нужно будет избегать друг друга.
— Конечно же я понимаю.
Её голос стал немного громче, чем обычно. Она снова вернулась к взбиванию теста, но теперь её рука с венчиком двигалась с агрессивной энергией. Металлические прутья с ожесточением врезались в густую массу, разбрызгивая капли по столешнице. Нужно было быть полным идиотом, чтобы не осознать, что девушку задели его слова. А Драко, при всех его недостатках, идиотом не был.
Он подошёл к ней сзади и аккуратно обнял, обхватив руками её талию и прижимаясь грудью к её спине. Его подбородок опустился на её плечо, а теплое дыхание коснулось её шеи, вызывая непрошеные мурашки по всему её телу.
— Послушай, ты прекрасно знаешь, что будет, если о нас узнают. А день рождения Дафны — это риск.
— Я знаю, — отрезала она. Венчик продолжал своё яростное кружение. — Не надо держать меня за дуру.
— Я не держу тебя за дуру. Поверь мне на слово: одно дело скрываться от коллег в ателье, и совсем другое — от тех людей, что будут там. Это совсем не вечеринка Нотта, где всем друг на друга плевать. Там совсем другой контингент. А ты ещё и новенькая, а таких обычно рассматривают под микроскопом.
Девушка так внезапно развернулась к нему, что венчик выскользнул из её пальцев и со звоном упал в миску. Она осталась в кольце его рук, запрокинув голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Их лица оказались совсем близко, и Драко уже было подумал, что это отличный момент для того, чтобы окончательно саботировать приготовление завтрака, но выражение лица Гермионы говорило совсем об обратном.
— Послушай меня, Малфой, — процедила она. — Если ты считаешь, что я каким-то боком подпорчу твою репутацию, то можешь расслабиться. Я даже в твою сторону не посмотрю. А сам вот попробуй сдержаться.
По каким-то совершенно садистским причинам её злость доставляла ему удовольствие. Вид этой взъерошенной женщины с пылающими щеками пробуждал в нём нечто тёмное и неконтролируемое.
— Я буду паинькой, — он широко улыбнулся. — Но если вздумаешь меня провоцировать, обещаю тебя наказать.
Гермиона закатила глаза с такими преувеличенным отчаянием, что он невольно рассмеялся. Но и она не сдержала смешок. Она не понимала, как он это делал. Всего секунду назад ей хотелось схватить сковородку и хорошенько огреть его по голове. Но как только он начинал говорить вот так, вся её злость рассеивалась, как туман.
— Как-нибудь обойдусь, — она легонько толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся. — А теперь отойди и дай мне закончить завтрак.
Драко, посмеиваясь, поднял руки в притворном жесте капитуляции и вышел из кухни. Гермиона осталась одна со своими мыслями.
Её всё ещё расстраивала его реакция. Но она также понимала, что он прав. Никто не должен был узнать о них. И эта мысль тянула за собой другую, ещё более неутешительную.
Как долго всё это ещё продлится? Сколько мы будем прятаться и притворяться? Неделю? Месяц? Год?
Гермиона не верила в их общее светлое будущее. Она знала наверняка, что в конце ей будет очень больно. Что однажды этот пузырь лопнет, и она останется с осколками в руках, пытаясь собрать себя заново. Но отказаться от Драко Малфоя она не могла. Эта мысль пугала её больше, чем перспектива быть пойманной, больше, чем угроза потерять работу, больше, чем что угодно. Она попала в глубокую, всепоглощающую зависимость и единственным лекарством от неё был он сам.
#подружка_пишет_шёлк
МОЙ ВРАГ ПРЕДПОЧИТАЕТ
Мимолетная тень пробежала по чертам лица Драко. Сторонний наблюдатель этого даже не заметил бы, но Гермиона заметила.
— Отлично, — он оперся бедром о кухонную стойку, изображая полнейшую расслабленность. — Уверен, будет весело.
Он пытался звучать лениво и немного насмешливо, однако недовольство в глазах сдавало его с потрохами. Пальцы непроизвольно затарабанили по столешнице.
— Что-то не так? — спросила она, откладывая венчик и полностью разворачиваясь к нему.
— Нет. Всё отлично, — он демонстративно покачал головой. — Просто ты же сама понимаешь, что весь вечер нам нужно будет избегать друг друга.
— Конечно же я понимаю.
Её голос стал немного громче, чем обычно. Она снова вернулась к взбиванию теста, но теперь её рука с венчиком двигалась с агрессивной энергией. Металлические прутья с ожесточением врезались в густую массу, разбрызгивая капли по столешнице. Нужно было быть полным идиотом, чтобы не осознать, что девушку задели его слова. А Драко, при всех его недостатках, идиотом не был.
Он подошёл к ней сзади и аккуратно обнял, обхватив руками её талию и прижимаясь грудью к её спине. Его подбородок опустился на её плечо, а теплое дыхание коснулось её шеи, вызывая непрошеные мурашки по всему её телу.
— Послушай, ты прекрасно знаешь, что будет, если о нас узнают. А день рождения Дафны — это риск.
— Я знаю, — отрезала она. Венчик продолжал своё яростное кружение. — Не надо держать меня за дуру.
— Я не держу тебя за дуру. Поверь мне на слово: одно дело скрываться от коллег в ателье, и совсем другое — от тех людей, что будут там. Это совсем не вечеринка Нотта, где всем друг на друга плевать. Там совсем другой контингент. А ты ещё и новенькая, а таких обычно рассматривают под микроскопом.
Девушка так внезапно развернулась к нему, что венчик выскользнул из её пальцев и со звоном упал в миску. Она осталась в кольце его рук, запрокинув голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Их лица оказались совсем близко, и Драко уже было подумал, что это отличный момент для того, чтобы окончательно саботировать приготовление завтрака, но выражение лица Гермионы говорило совсем об обратном.
— Послушай меня, Малфой, — процедила она. — Если ты считаешь, что я каким-то боком подпорчу твою репутацию, то можешь расслабиться. Я даже в твою сторону не посмотрю. А сам вот попробуй сдержаться.
По каким-то совершенно садистским причинам её злость доставляла ему удовольствие. Вид этой взъерошенной женщины с пылающими щеками пробуждал в нём нечто тёмное и неконтролируемое.
— Я буду паинькой, — он широко улыбнулся. — Но если вздумаешь меня провоцировать, обещаю тебя наказать.
Гермиона закатила глаза с такими преувеличенным отчаянием, что он невольно рассмеялся. Но и она не сдержала смешок. Она не понимала, как он это делал. Всего секунду назад ей хотелось схватить сковородку и хорошенько огреть его по голове. Но как только он начинал говорить вот так, вся её злость рассеивалась, как туман.
— Как-нибудь обойдусь, — она легонько толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся. — А теперь отойди и дай мне закончить завтрак.
Драко, посмеиваясь, поднял руки в притворном жесте капитуляции и вышел из кухни. Гермиона осталась одна со своими мыслями.
Её всё ещё расстраивала его реакция. Но она также понимала, что он прав. Никто не должен был узнать о них. И эта мысль тянула за собой другую, ещё более неутешительную.
Как долго всё это ещё продлится? Сколько мы будем прятаться и притворяться? Неделю? Месяц? Год?
Гермиона не верила в их общее светлое будущее. Она знала наверняка, что в конце ей будет очень больно. Что однажды этот пузырь лопнет, и она останется с осколками в руках, пытаясь собрать себя заново. Но отказаться от Драко Малфоя она не могла. Эта мысль пугала её больше, чем перспектива быть пойманной, больше, чем угроза потерять работу, больше, чем что угодно. Она попала в глубокую, всепоглощающую зависимость и единственным лекарством от неё был он сам.
#подружка_пишет_шёлк
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from forbidden passions ||запретные страсти
Гермиона сидела в уютном кресле у окна, листая какой-то отчет из Министерства, когда в комнату вихрем влетела Лира.
В свои двадцать лет дочь была потрясающим гибридом: упрямый разлет бровей и каштановые кудри она унаследовала от матери, а вот прозрачно-серые глаза, аристократическую бледность и эту привычку изящно вскидывать подбородок — чистокровно малфоевские.
— Мам, ты одна? — Лира быстро огляделась, заговорщически понизив голос. — Слава Мерлину. Мне нужно с тобой поговорить. Срочно.
За приоткрытой дубовой дверью коридора послышались тихие шаги. Драко шел из кабинета, собираясь позвать жену к ужину, но, услышав таинственный шепот дочери, замер. Наложив на себя едва заметные дезиллюминационные чары, он прислонился к косяку. Подслушивать было не в правилах джентльмена, но когда дело касалось двух главных женщин в его жизни, кодекс Малфоев временно отключался.
— Что случилось, родная? — Гермиона отложила пергамент, мгновенно превращаясь во внимание. — На тебе лица нет.
Лира опустилась на пуфик у ее ног, нервно крутя на пальце тонкое кольцо.
— Мам… я думаю, что Джеймс скоро сделает мне предложение.
За дверью Драко едва заметно стиснул зубы. Поттеровский выскочка. Уже посмел.
— О, Лира! — лицо Гермионы озарилось теплой, искренней улыбкой. Она перехватила тонкие ладони дочери. — Это же чудесно. Но почему ты так уверенна? Вы это обсуждали?
— Ну, прямо — нет, — Лира слегка покраснела, убирая со лба непослушную кудряшку. — Но он в последнее время ходит какой-то… подозрительный. Постоянно отводит взгляд, волнуется, путает заклинания на ровном месте. А вчера я случайно нашла в его мантии каталог ювелирного дома «Горбин и Бэркес»… В общем, он жутко нервничает.
— И тебя это пугает? — мягко спросила Гермиона, всматриваясь в лицо дочери.
— Меня пугает не это, — Лира вздохнула, и в ее глазах мелькнула самая настоящая девичья тревога. — Мама, я безумно переживаю за реакцию папы.
Драко за дверью невольно подался вперед, затаив дыхание.
— Папы? — Гермиона удивленно приподняла бровь. — Но Драко ведь…
— Да знаю я! — перебила Лира, поджав губы. — Он не то чтобы открыто цепляется к Джеймсу, нет. Но это его постоянное подтрунивание! Эти ледяные аристократические шуточки, этот оценивающий взгляд, от которого у бедного Джеймса мантия к спине липнет. Папа постоянно проверяет его, ловит на слове. То спросит про квиддичные тактики с таким видом, будто от этого зависит судьба магии, то невзначай напомнит, сколько галеонов стоит содержание одного крыла мэнора. Джеймс перед ним как на экзамене у Снейпа!
Гермиона тихо, приглушенно рассмеялась — этот смех Драко обожал больше всего на свете.
— Глупенькая, — Гермиона нежно погладила дочь по щеке. — Тебе совершенно не нужно из-за этого переживать. Тебе ли не знать твоего отца? Папа очень, просто безумно тебя любит. Ты для него — весь мир. И все это высокомерие и подколы — просто защитная реакция. Он до смерти боится отпускать тебя во взрослую жизнь. Ему кажется, что ни один мужчина в мире, будь он хоть трижды героем или принцем, не достоин его маленькой принцессы.
Лира опустила голову, разглядывая узор на ковре, и тихо произнесла:
— Я знаю, мам. Правда знаю. И я вижу, как он переживает. Именно поэтому мне это так важно.
Она подняла глаза, полные слез, которые Драко разглядел бы даже через милю.
— Я очень люблю папу. Мне жизненно необходимо его одобрение. Я хочу, чтобы он не просто смирился, а по-настоящему хорошо относился к Джеймсу. Чтобы они смогли стать… ну, если не друзьями, то хотя бы близкими людьми. Я не смогу быть до конца счастлива, если папа будет смотреть на моего мужа сквозь зубы.
В коридоре Драко почувствовал, как внутри что-то болезненно, но сладко сжалось. Его маленькая Лира. Его гордость. Оказывается, за ее взрослым упрямством скрывалась все та же трогательная девочка, для которой папино мнение — закон.
Продолжение в комментариях
#fp_зарисовка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Ромдаркон | Romdarkon || Драмиона || 18+
Любовь, которая прорастает сквозь боль, цветёт даже в самое холодное время года
Гермиона проклята болезнью ханахаки. Чтобы спастись, она готова уехать из страны и оставить прежнюю жизнь. Но цветы яблони прорастают в самый неподходящий момент, и её жизнь круто меняется.
Эта история о том, как любовь может быть и проклятием, и спасением. О том, как две души, разделённые войной, предрассудками и годами ненависти, находят друг друга. О том, что истинные чувства не умирают, даже если их пытаются уничтожить. И о том, что иногда нужно пройти через боль, чтобы понять: ты любил всегда.
#boosty
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from С первой строчки
ГЛАВА 4
доступна к прочтению
История доступна:
@Veiled_Secret_bot
Boosty (по подписке «база»)
— Место работы или иного рода деятельности?
— Помогаю отцу с разбором семейного архива, — ответ сорвался с губ быстрее, чем включился контроль, но остановиться уже не получилось. Подсознание само вытолкнуло фразу, в которой сквозила отчаянная попытка заявить о себе: — Но если Министерство одобрит расширение списка доступных вакансий, я бы хотел практиковать как дипломированный зельевар.
Каштановая макушка наконец приподнялась. Карие глаза смерили гостя долгим, оценивающим взглядом — впервые за все время этой удушающей аудиенции. В них больше не было той колючей, детской искры, что осталась в школьных воспоминаниях; отсутствовал там и панический страх из лагеря беглецов. Перед ним сидел взрослый, уставший и бесконечно далекий от предрассудков человек.
— Зелья? — в голосе проскользнул неподдельный интерес. — Довольно неожиданный выбор.
#это_была_ты
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from .𖥔 ݁ ˖๋ ࣭ Главный токсик .𖥔 ݁ ˖๋ ࣭
Лили Поттер подарила Гарри магию защиты своей смертью.
Нарцисса Малфой подарила Гарри победу своим предательством.
Но обе они в тот миг думали только об одном: "Лишь бы мой мальчик жил".
И эта мольба, произнесенная с разных сторон поля боя, сплелась в невидимую нить, которая и переломила ход войны.
Непопулярное мнение: Нарцисса Малфой не была хорошим человеком — но она была матерью, чью любовь не смог победить даже Волан-де-Морт
Нарцисса Малфой мне нравится.
Не потому, что я считаю её доброй, терпимой или тайной сторонницей Ордена Феникса.
Нарцисса была высокомерной чистокровной аристократкой.
Она презирала маглов и маглорождённых.
Считала свою семью выше большинства волшебников.
Не поддерживала Андромеду, когда та вышла замуж за маглорождённого Теда Тонкса.
Воспитывала Драко в убеждении, что фамилия Малфой и чистота крови делают его особенным.
Оскорбляла Гарри, Рона и Гермиону.
Угрожала Гарри после гибели Сириуса.
Она не была хорошим человеком в привычном понимании этого слова.
Но при всём своём снобизме Нарцисса обладала тем, чего никогда не было у Волан-де-Морта:
способностью любить другого человека сильнее, чем власть, страх и собственную жизнь.
Она любила семью.
Любила Люциуса.
По-своему была привязана к Беллатрисе.
Но важнее всего для неё был единственный сын.
И когда Волан-де-Морт заставил Нарциссу выбирать между преданностью ему и жизнью Драко, она выбрала Драко.
Не раздумывая.
Нарцисса была Блэк до кончиков пальцев.
Нарцисса родилась в семье Блэков.
Она выросла рядом с Беллатрисой и Андромедой в доме, где детям внушали превосходство чистой крови, презрение к маглам и необходимость сохранять фамильную честь.
Сириус восстал против этой системы.
Андромеда выбрала любовь к маглорождённому и была вычеркнута из семьи.
Нарцисса осталась.
Она не просто пассивно подчинилась родителям.
Она разделяла основные убеждения Блэков.
Вышла замуж за Люциуса Малфоя — богатого чистокровного аристократа и сторонника Волан-де-Морта.
Вместе с ним воспитала Драко в той же системе ценностей.
Нарцисса действительно считала себя выше других.
При первой встрече Гарри замечает, что она смотрит так, будто постоянно чувствует неприятный запах.
Это очень точное описание её отношения к миру.
Большинство окружающих людей для Нарциссы были недостаточно хороши.
Слишком бедные и простые.
Слишком магловские.
С недостаточно достойной родословной.
Она была красивой, холодной, аристократичной женщиной, уверенной, что принадлежит к высшему кругу магического общества.
Она не была Пожирательницей смерти.
При этом Нарцисса, в отличие от Люциуса, Беллатрисы и позднее Драко, не была официальной Пожирательницей смерти.
Книги не показывают на её руке Чёрной метки.
Она не участвовала в нападении на Министерство.
Не сражалась в маске.
Не ходила пытать маглов вместе с Беллатрисой.
Не проявляла фанатичной религиозной преданности Волан-де-Морту.
Но отсутствие Метки не делает её невиновной.
Нарцисса поддерживала чистокровную идеологию.
Пользовалась положением мужа.
Жила на средства и влияние семьи, связанной с Волан-де-Мортом.
Находилась в его окружении.
Позволила превратить поместье Малфоев в штаб Пожирателей смерти.
Присутствовала на собрании, где была убита Чарити Бербидж.
Участвовала в опознании пленников в поместье.
Она не была активной садисткой.
Но была частью системы.
Нарцисса не возражала против Волан-де-Морта, пока его власть обеспечивала статус и безопасность Малфоев.
Она выступила против него только тогда, когда он пришёл за её сыном.
И это важно признать.
Её поступок в лесу был смелым.
Но он не превратил её задним числом в тайную борицу со злом.
Нарцисса не искала жестокости ради удовольствия.
В этом она сильно отличалась от Беллатрисы.
Продолжение в комментариях↩️
#НарциссаМалфой@bombingtoxic #разборперсонажа@bombingtoxic #нейроарт@bombingtoxic
Нарцисса Малфой подарила Гарри победу своим предательством.
Но обе они в тот миг думали только об одном: "Лишь бы мой мальчик жил".
И эта мольба, произнесенная с разных сторон поля боя, сплелась в невидимую нить, которая и переломила ход войны.
Непопулярное мнение: Нарцисса Малфой не была хорошим человеком — но она была матерью, чью любовь не смог победить даже Волан-де-Морт
Нарцисса Малфой мне нравится.
Не потому, что я считаю её доброй, терпимой или тайной сторонницей Ордена Феникса.
Нарцисса была высокомерной чистокровной аристократкой.
Она презирала маглов и маглорождённых.
Считала свою семью выше большинства волшебников.
Не поддерживала Андромеду, когда та вышла замуж за маглорождённого Теда Тонкса.
Воспитывала Драко в убеждении, что фамилия Малфой и чистота крови делают его особенным.
Оскорбляла Гарри, Рона и Гермиону.
Угрожала Гарри после гибели Сириуса.
Она не была хорошим человеком в привычном понимании этого слова.
Но при всём своём снобизме Нарцисса обладала тем, чего никогда не было у Волан-де-Морта:
способностью любить другого человека сильнее, чем власть, страх и собственную жизнь.
Она любила семью.
Любила Люциуса.
По-своему была привязана к Беллатрисе.
Но важнее всего для неё был единственный сын.
И когда Волан-де-Морт заставил Нарциссу выбирать между преданностью ему и жизнью Драко, она выбрала Драко.
Не раздумывая.
Нарцисса была Блэк до кончиков пальцев.
Нарцисса родилась в семье Блэков.
Она выросла рядом с Беллатрисой и Андромедой в доме, где детям внушали превосходство чистой крови, презрение к маглам и необходимость сохранять фамильную честь.
Сириус восстал против этой системы.
Андромеда выбрала любовь к маглорождённому и была вычеркнута из семьи.
Нарцисса осталась.
Она не просто пассивно подчинилась родителям.
Она разделяла основные убеждения Блэков.
Вышла замуж за Люциуса Малфоя — богатого чистокровного аристократа и сторонника Волан-де-Морта.
Вместе с ним воспитала Драко в той же системе ценностей.
Нарцисса действительно считала себя выше других.
При первой встрече Гарри замечает, что она смотрит так, будто постоянно чувствует неприятный запах.
«...блондинка — синеглазая и с таким выражением лица, словно ей под нос сунули что-то дурно пахнущее».
Это очень точное описание её отношения к миру.
Большинство окружающих людей для Нарциссы были недостаточно хороши.
Слишком бедные и простые.
Слишком магловские.
С недостаточно достойной родословной.
Она была красивой, холодной, аристократичной женщиной, уверенной, что принадлежит к высшему кругу магического общества.
Она не была Пожирательницей смерти.
При этом Нарцисса, в отличие от Люциуса, Беллатрисы и позднее Драко, не была официальной Пожирательницей смерти.
Книги не показывают на её руке Чёрной метки.
Она не участвовала в нападении на Министерство.
Не сражалась в маске.
Не ходила пытать маглов вместе с Беллатрисой.
Не проявляла фанатичной религиозной преданности Волан-де-Морту.
Но отсутствие Метки не делает её невиновной.
Нарцисса поддерживала чистокровную идеологию.
Пользовалась положением мужа.
Жила на средства и влияние семьи, связанной с Волан-де-Мортом.
Находилась в его окружении.
Позволила превратить поместье Малфоев в штаб Пожирателей смерти.
Присутствовала на собрании, где была убита Чарити Бербидж.
Участвовала в опознании пленников в поместье.
Она не была активной садисткой.
Но была частью системы.
Нарцисса не возражала против Волан-де-Морта, пока его власть обеспечивала статус и безопасность Малфоев.
Она выступила против него только тогда, когда он пришёл за её сыном.
И это важно признать.
Её поступок в лесу был смелым.
Но он не превратил её задним числом в тайную борицу со злом.
Нарцисса не искала жестокости ради удовольствия.
В этом она сильно отличалась от Беллатрисы.
Продолжение в комментариях
#НарциссаМалфой@bombingtoxic #разборперсонажа@bombingtoxic #нейроарт@bombingtoxic
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from ночёвка с подружкой | Marcy-M
.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
МОЙ ВРАГ ПРЕДПОЧИТАЕТ
🤩 🤩 🤩 🤩
🤩 🩹 🩹 🩹 😈
Неделя пролетела очень быстро и монотонно. Единственным ярким мазком оставались вечера в его пентхаусе. Гермиона даже не заметила, как настал вечер пятницы, а она уже стояла около зеркала в их с Джинни квартире и подбирала аксессуары к своему наряду.
— Вау! — раздался голос соседки из дверного проёма. — Ты выглядишь потрясающе! Тебе не хватает тиары, и будешь совсем как принцесса.
— Спасибо, Джин, — Гермиона мягко улыбнулась подруге, и её отражение в зеркале улыбнулось в ответ.
Ей и самой очень нравилось, как она выглядела сегодня.
Вечернее платье кремового цвета напоминало о ванильном мороженном в летний жаркий день. Лиф, плотно облегающий грудь и талию, был выполнен из тончайшего шёлка. Он мягко мерцал в теплом, домашнем освещение. Глубокий V-образный вырез элегантно подчеркивал ключицы и уходил глубоко вниз, будоража воображение. Юбка из легкого, как воздух, шифона струилась и ниспадала вниз до самого пола. При каждом движении ткань переливалась, ловя свет и отбрасывая нежные тени.
Она сама сшила это платье пару лет назад на волне очередного вдохновения и даже не рассчитывала, что его когда-нибудь увидит свет. Но сегодня, случайно наткнувшись на него в шкафу, поняла — этот день настал.
— А ты чем займёшься сегодня? — спросила она Джинни, поправляя бретельку.
— Я так устала за эту неделю, — рыжая потянулась, разминая затёкшие плечи, — что приму горячую ванну, сделаю масочки, а потом буду валяться в постели до самого утра. К тому же мне нужно привести себя в порядок к завтрашнему вечеру.
— А что будет завтра вечером? — Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить, не пропустила ли она какую-то важную дату.
— Завтра… — Джинни выдержала драматическую паузу, и на её губах расцвела загадочная, почти кошачья улыбка, — завтра мне обещают что-то грандиозное.
Глаза Гермионы сузились. Она развернулась к подруге, и в её взгляде читалось жгучее, неутолимое любопытство.
— Если бы ты чаще бывала дома, — продолжила Джинни с лёгким, шутливым упрёком, — то знала бы, что у меня завтра свидание.
Глаза Гермионы вмиг распахнулись. Искренняя улыбка озарила её лицо. Она чуть ли не прыгая, подскочила к подруге и схватила её за руки.
— Что? С кем? Расскажи мне всё! Прямо сейчас! Немедленно!
Джинни рассмеялась. В её янтарных глазах заплясали лукавые искорки.
— С Блейзом. Мы виделись на прошлой неделе, и он позвал меня на свидание.
— Джинни! — Гермиона порывисто обняла подругу. — Я безумно рада! Завтра буду ждать тебя дома со всеми подробностями. Каждой. Мельчайшей. До самой последней.
— О! Ты будешь дома, — Джинни усмехнулась и изогнула бровь, — это что-то новенькое.
Гермиона поняла её подколку, и она виновато улыбнулась.
— Прости. Я действительно последнее время редко здесь бываю.
— Да я всё понимаю, — подруга махнула рукой. — Надеюсь, этот вампирёныш тебя не обижает.
— Всё хорошо, правда, — Гермиона сжала её ладонь. — И завтра я точно буду дома. Буду ждать тебя со свидания с бутылкой вина и пачкой чипсов.
— Ловлю на слове, — Джинни тепло улыбнулась в ответ, но затем она словно что-то вспомнила, и это что-то её напугало. Рыжая сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Слушай, я должна тебе кое-что сказать…
Телефон Гермионы завибрировал на столе. Та извиняюще посмотрела на подругу, взяла телефона и смахнула экран блокировки. На нем светилось весьма лаконичное сообщение:
«Внизу тебя ждёт лимузин. — Д.»
— Ух ты… Драко организовал для меня лимузин, — удивленно пробормотала она. — Водитель уже ждет. Прости, Джин, но мне пора. Мы обязательно ещё поболтаем, обещаю.
— Конечно, — она сделала жест рукой, словно прогоняя Гермиону, — беги, Золушка. Повеселись там. И не потеряй туфельку.
Девушка послала воздушный поцелуй подруге и выбежала из дома.
#подружка_пишет_шёлк
МОЙ ВРАГ ПРЕДПОЧИТАЕТ
Неделя пролетела очень быстро и монотонно. Единственным ярким мазком оставались вечера в его пентхаусе. Гермиона даже не заметила, как настал вечер пятницы, а она уже стояла около зеркала в их с Джинни квартире и подбирала аксессуары к своему наряду.
— Вау! — раздался голос соседки из дверного проёма. — Ты выглядишь потрясающе! Тебе не хватает тиары, и будешь совсем как принцесса.
— Спасибо, Джин, — Гермиона мягко улыбнулась подруге, и её отражение в зеркале улыбнулось в ответ.
Ей и самой очень нравилось, как она выглядела сегодня.
Вечернее платье кремового цвета напоминало о ванильном мороженном в летний жаркий день. Лиф, плотно облегающий грудь и талию, был выполнен из тончайшего шёлка. Он мягко мерцал в теплом, домашнем освещение. Глубокий V-образный вырез элегантно подчеркивал ключицы и уходил глубоко вниз, будоража воображение. Юбка из легкого, как воздух, шифона струилась и ниспадала вниз до самого пола. При каждом движении ткань переливалась, ловя свет и отбрасывая нежные тени.
Она сама сшила это платье пару лет назад на волне очередного вдохновения и даже не рассчитывала, что его когда-нибудь увидит свет. Но сегодня, случайно наткнувшись на него в шкафу, поняла — этот день настал.
— А ты чем займёшься сегодня? — спросила она Джинни, поправляя бретельку.
— Я так устала за эту неделю, — рыжая потянулась, разминая затёкшие плечи, — что приму горячую ванну, сделаю масочки, а потом буду валяться в постели до самого утра. К тому же мне нужно привести себя в порядок к завтрашнему вечеру.
— А что будет завтра вечером? — Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить, не пропустила ли она какую-то важную дату.
— Завтра… — Джинни выдержала драматическую паузу, и на её губах расцвела загадочная, почти кошачья улыбка, — завтра мне обещают что-то грандиозное.
Глаза Гермионы сузились. Она развернулась к подруге, и в её взгляде читалось жгучее, неутолимое любопытство.
— Если бы ты чаще бывала дома, — продолжила Джинни с лёгким, шутливым упрёком, — то знала бы, что у меня завтра свидание.
Глаза Гермионы вмиг распахнулись. Искренняя улыбка озарила её лицо. Она чуть ли не прыгая, подскочила к подруге и схватила её за руки.
— Что? С кем? Расскажи мне всё! Прямо сейчас! Немедленно!
Джинни рассмеялась. В её янтарных глазах заплясали лукавые искорки.
— С Блейзом. Мы виделись на прошлой неделе, и он позвал меня на свидание.
— Джинни! — Гермиона порывисто обняла подругу. — Я безумно рада! Завтра буду ждать тебя дома со всеми подробностями. Каждой. Мельчайшей. До самой последней.
— О! Ты будешь дома, — Джинни усмехнулась и изогнула бровь, — это что-то новенькое.
Гермиона поняла её подколку, и она виновато улыбнулась.
— Прости. Я действительно последнее время редко здесь бываю.
— Да я всё понимаю, — подруга махнула рукой. — Надеюсь, этот вампирёныш тебя не обижает.
— Всё хорошо, правда, — Гермиона сжала её ладонь. — И завтра я точно буду дома. Буду ждать тебя со свидания с бутылкой вина и пачкой чипсов.
— Ловлю на слове, — Джинни тепло улыбнулась в ответ, но затем она словно что-то вспомнила, и это что-то её напугало. Рыжая сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Слушай, я должна тебе кое-что сказать…
Телефон Гермионы завибрировал на столе. Та извиняюще посмотрела на подругу, взяла телефона и смахнула экран блокировки. На нем светилось весьма лаконичное сообщение:
«Внизу тебя ждёт лимузин. — Д.»
— Ух ты… Драко организовал для меня лимузин, — удивленно пробормотала она. — Водитель уже ждет. Прости, Джин, но мне пора. Мы обязательно ещё поболтаем, обещаю.
— Конечно, — она сделала жест рукой, словно прогоняя Гермиону, — беги, Золушка. Повеселись там. И не потеряй туфельку.
Девушка послала воздушный поцелуй подруге и выбежала из дома.
#подружка_пишет_шёлк
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from forbidden passions ||запретные страсти
Вечеринка в самом разгаре. Музыка грохочет, смех отражается от стен, а воздух пропитан приторным запахом тыквенного сока и сладостей. Гермиона, как обычно, держится в стороне от шумной компании. Она увлеченно обсуждает с Джинни новое зелье для волос от мадам Малкин, когда их разговор бесцеремонно прерывает язвительный голос:
— Странно видеть тебя не за учебниками, Грейнджер.
Малфой стоит, самодовольно ухмыляясь и лениво опираясь о стену с бокалом в руке.
— Боишься упустить хоть минуту драгоценного времени?
— В отличие от некоторых, я предпочитаю проводить время с пользой, Малфой, — парирует Гермиона, даже не поворачивая головы.
— Да ладно тебе, расслабься! — Драко делает глоток. — Ты же на вечеринке. Повеселись немного. Вот, например, сейчас как раз начинается игра «7 минут в раю». Рискнёшь?
Гермиона демонстративно закатывает глаза:
— Прости, но меня не интересуют глупые детские игры.
— О, я знаю, что тебя интересует, — его голос понижается до шепота, хотя Малфой прекрасно понимает, что Джинни слышит каждое слово. — Просто ты боишься.
— Чего же, по-твоему, я боюсь? — с вызовом спрашивает Гермиона, наконец разворачиваясь к нему корпусом.
— Себя, — самодовольно тянет Драко. Он делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до пары сантиметров. — Ты боишься, что семь минут со мной разрушат твою идеальную репутацию. Что ты просто не сможешь устоять...
— Малфой, ты смешон, — Гермиона обрывает его, отчаянно пытаясь скрыть вспыхнувшую в груди злость. — С чего ты взял, что я вообще соглашусь?
— Ты уже согласилась. — Ухмылка Малфоя становится шире. — Ты же не хочешь показаться трусихой?
Гермионе хочется стереть эту спесь с его лица, но нужные слова как назло вылетают из головы. Внутри всё сжимается от негодования. Неужели он и правда думает, что имеет над ней власть?
Заметив сомнение в её глазах, Драко наклоняется к самому её уху:
— Семь минут, Грейнджер. Докажи, что я ошибаюсь.
Развернувшись на каблуках, он скрывается в толпе, оставляя её сгорать от возмущения посреди шумного зала.
Прода
#fp_зарисовка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from .𖥔 ݁ ˖๋ ࣭ Главный токсик .𖥔 ݁ ˖๋ ࣭
Я знаю, что Снейпа многие любят, однако моё сердце не затрепетало. Я постаралась разобрать почему так и не прониклась к нему симпатией, однако прониклась уважением😓
Непопулярное мнение: Северус Снейп был храбрым человеком, но это не сделало его хорошим
Северус Снейп — один из самых неоднозначных персонажей «Гарри Поттера».
Его либо превращают в несчастного романтического героя, который всю жизнь любил одну женщину и пожертвовал собой ради её сына, либо объявляют законченным чудовищем, не способным ни на один достойный поступок.
Для меня истина находится в гораздо более неприятном месте.
Снейп действительно был невероятно храбрым человеком.
Он был гениальным зельеваром, талантливым окклюментом, выдающимся шпионом и одним из немногих людей, способных годами лгать Волан-де-Морту в лицо.
Он многократно спасал Гарри, передавал Ордену важные сведения, исполнил чудовищно тяжёлую просьбу Дамблдора и до самой смерти сохранял прикрытие.
Но всё это не отменяет того, что Северус был жестоким, мстительным и глубоко озлобленным человеком.
Он травил детей.
Перенёс ненависть к погибшему Джеймсу на его невиновного сына.
Унижал учеников, которые не могли ему ответить.
А на сторону Дамблдора первоначально перешёл вовсе не потому, что внезапно понял чудовищность идеологии Волан-де-Морта.
Он перешёл потому, что Волан-де-Морт решил убить Лили.
Не маглорождённых вообще.
Не невиновных людей.
Не чужих детей.
Именно Лили.
Его детство вызывает искреннее сочувствие.
Северус вырос в бедной и несчастливой семье.
Его отец-магл, судя по воспоминаниям, был грубым и агрессивным человеком. Мать не смогла дать сыну ни безопасности, ни нормального детства.
Северус носил старую неподходящую одежду, был замкнутым, социально неловким и отчаянно хотел вырваться из дома.
Лили стала, вероятно, первым человеком, рядом с которым он почувствовал себя нужным.
Она была яркой, доброй, талантливой и принадлежала к тому же магическому миру, куда Северус мечтал сбежать.
Позже в Хогвартсе он стал постоянной мишенью Джеймса и Сириуса.
Его травили.
Публично унижали.
Подвешивали вниз головой.
Один раз Сириус едва не отправил его к обращённому оборотню.
Снейпу есть за что сочувствовать.
Но пережитая жестокость объясняет, почему он вырос озлобленным.
Она не оправдывает то, что он сам впоследствии стал причинять боль тем, кто был слабее него.
Жертва травли может сама превратиться в агрессора.
Именно это и произошло с Северусом.
Он не случайно оказался среди будущих Пожирателей смерти.
Иногда фанаты представляют Снейпа несчастным мальчиком, которого почти силой затянули в ряды Волан-де-Морта.
Но Северус не просто случайно оказался не в той компании.
Ещё в школе он интересовался Тёмными искусствами, создавал опасные заклинания и дружил с людьми, которые открыто планировали стать Пожирателями смерти.
Лили прямо говорила ему об Эйвери и Малсибере.
Она напоминала, что Малсибер применил Тёмную магию к Мэри Макдональд.
Северус отвечал, что это была всего лишь шутка.
Как ни иронично, здесь он рассуждал почти так же, как Мародёры, оправдывавшие собственные издевательства.
Когда жестокость направлена против него — это травля.
Когда его друзья используют Тёмную магию против другой девочки — это «просто шутка».
Лили в конце концов говорит ему:
Она прекрасно понимала, куда он движется.
И Северус всё равно сделал выбор.
Он присоединился к организации, которая считала маглорождённых людьми второго сорта и была готова их убивать.
К организации, идеология которой была направлена против таких людей, как Лили.
Его отношение к Лили не выглядит для меня здоровой любовью.
Я не отрицаю, что Северус испытывал к Лили сильнейшее чувство.
Вероятно, в детстве он действительно любил её настолько, насколько вообще был способен любить.
Но со временем эта любовь превратилась в болезненную фиксацию, смешанную с одиночеством, ревностью, виной и невозможностью двигаться дальше.
Северус любил не всю Лили.
Продолжение в комментариях↩️
#СеверусСнейп@bombingtoxi
#нейроарт@bombingtoxic #мародёры #разборперсонажа@bombingtoxic
Непопулярное мнение: Северус Снейп был храбрым человеком, но это не сделало его хорошим
Северус Снейп — один из самых неоднозначных персонажей «Гарри Поттера».
Его либо превращают в несчастного романтического героя, который всю жизнь любил одну женщину и пожертвовал собой ради её сына, либо объявляют законченным чудовищем, не способным ни на один достойный поступок.
Для меня истина находится в гораздо более неприятном месте.
Снейп действительно был невероятно храбрым человеком.
Он был гениальным зельеваром, талантливым окклюментом, выдающимся шпионом и одним из немногих людей, способных годами лгать Волан-де-Морту в лицо.
Он многократно спасал Гарри, передавал Ордену важные сведения, исполнил чудовищно тяжёлую просьбу Дамблдора и до самой смерти сохранял прикрытие.
Но всё это не отменяет того, что Северус был жестоким, мстительным и глубоко озлобленным человеком.
Он травил детей.
Перенёс ненависть к погибшему Джеймсу на его невиновного сына.
Унижал учеников, которые не могли ему ответить.
А на сторону Дамблдора первоначально перешёл вовсе не потому, что внезапно понял чудовищность идеологии Волан-де-Морта.
Он перешёл потому, что Волан-де-Морт решил убить Лили.
Не маглорождённых вообще.
Не невиновных людей.
Не чужих детей.
Именно Лили.
Его детство вызывает искреннее сочувствие.
Северус вырос в бедной и несчастливой семье.
Его отец-магл, судя по воспоминаниям, был грубым и агрессивным человеком. Мать не смогла дать сыну ни безопасности, ни нормального детства.
Северус носил старую неподходящую одежду, был замкнутым, социально неловким и отчаянно хотел вырваться из дома.
Лили стала, вероятно, первым человеком, рядом с которым он почувствовал себя нужным.
Она была яркой, доброй, талантливой и принадлежала к тому же магическому миру, куда Северус мечтал сбежать.
Позже в Хогвартсе он стал постоянной мишенью Джеймса и Сириуса.
Его травили.
Публично унижали.
Подвешивали вниз головой.
Один раз Сириус едва не отправил его к обращённому оборотню.
Снейпу есть за что сочувствовать.
Но пережитая жестокость объясняет, почему он вырос озлобленным.
Она не оправдывает то, что он сам впоследствии стал причинять боль тем, кто был слабее него.
Жертва травли может сама превратиться в агрессора.
Именно это и произошло с Северусом.
Он не случайно оказался среди будущих Пожирателей смерти.
Иногда фанаты представляют Снейпа несчастным мальчиком, которого почти силой затянули в ряды Волан-де-Морта.
Но Северус не просто случайно оказался не в той компании.
Ещё в школе он интересовался Тёмными искусствами, создавал опасные заклинания и дружил с людьми, которые открыто планировали стать Пожирателями смерти.
Лили прямо говорила ему об Эйвери и Малсибере.
Она напоминала, что Малсибер применил Тёмную магию к Мэри Макдональд.
Северус отвечал, что это была всего лишь шутка.
Как ни иронично, здесь он рассуждал почти так же, как Мародёры, оправдывавшие собственные издевательства.
Когда жестокость направлена против него — это травля.
Когда его друзья используют Тёмную магию против другой девочки — это «просто шутка».
Лили в конце концов говорит ему:
«Ты выбрал свой путь, а я — свой».
Она прекрасно понимала, куда он движется.
И Северус всё равно сделал выбор.
Он присоединился к организации, которая считала маглорождённых людьми второго сорта и была готова их убивать.
К организации, идеология которой была направлена против таких людей, как Лили.
Его отношение к Лили не выглядит для меня здоровой любовью.
Я не отрицаю, что Северус испытывал к Лили сильнейшее чувство.
Вероятно, в детстве он действительно любил её настолько, насколько вообще был способен любить.
Но со временем эта любовь превратилась в болезненную фиксацию, смешанную с одиночеством, ревностью, виной и невозможностью двигаться дальше.
Северус любил не всю Лили.
Продолжение в комментариях
#СеверусСнейп@bombingtoxi
#нейроарт@bombingtoxic #мародёры #разборперсонажа@bombingtoxic
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from сбежим в хогсмид🤍
Она пропустила сарказм мимо ушей. Мысли уже скакали галопом, перебирая варианты.
— Луна? — спросила она, глядя на Гарри. — Она была в подвале. Может, показания?
— Лавгуд покинула магическую Британию два года назад, — Гарри развёл руками. — Ищет каких-то умногрызов или что-то такое. Связи с ней нет.
— Кого?
— Вот и я о том же. — Он устало потёр переносицу. — Олливандер не в себе, его показания не принимают всерьёз. Добби… сама понимаешь. Миссис Малфой — предвзятая сторона.
— Как и вы с Роном, — закончила за него Гермиона.
— Верно, Грейнджер. — Малфой отлепился от косяка и сделал шаг в её сторону. — Остаёшься ты. Но есть нюанс.
Она вопросительно приподняла бровь.
— Они знают, что ты повторишь всё, что уже говорила на суде. — Он говорил спокойно, но в серых глазах плескалось что-то, чему она не могла подобрать названия. — Им нужны не твои слова. Им нужны твои воспоминания.
— Зачем?
Малфой усмехнулся невесело, одними уголками губ.
— Чтобы использовать против меня. Найдут там что-нибудь. Или не найдут, неважно. Покрутят, переставят местами, вырвут из контекста. Изнасилуют память, как умеют, когда им нужен результат. — Он помолчал. — А потом скажут, что я был там. Что видел. Что не остановил. А значит — я соучастник.
В кабинете повисла тишина. Где-то в коридоре хлопнула дверь, зазвенели голоса. Обычное утро в Министерстве. Здесь, внутри, время будто застыло.
Гермиона смотрела на Малфоя и вдруг отчётливо поняла: правда ничего не значит, потому что у неё есть цена.
— Я не отдам им воспоминания, — сказала она тихо.
— К сожалению, Герм, это не вопрос твоего желания. — Гарри устало провёл ладонью по лицу. — Они созовут экстренное заседание. Пригласят главу Визенгамота и вывернут всё так, что ты отказываешься следовать закону. Кингсли был единственным шансом, но его нет в стране.
Гермиона устало потёрла виски. Пульсирующая боль за глазницами, ставшая за последние месяцы постоянной спутницей, напомнила о себе.
— Я не верю, что вы пришли сюда без плана. — Она перевела взгляд на Гарри. — Особенно ты.
— О, в мои способности не веришь? — подал голос Малфой.
Он снова стоял у двери, но теперь скрестил руки на груди. В голосе сквозила привычная насмешка, но глаза оставались настороженными. Он ждал. Чего-то ждал именно от неё.
— Я их не знаю, — мягко ответила Гермиона, даже не повернув головы. Она снова смотрела только на Гарри. — Так что выкладывай.
Гарри выдержал паузу. Слишком долгую для простого ответа.
— План есть, — наконец сказал он. — Единственный. Существует только один закон, по которому ты можешь не свидетельствовать в его пользу и не отдавать воспоминания.
Гермиона замерла.
Она знала законы. Знала их лучше, чем кто-либо из присутствующих, и Гарри было это отлично известно. Она изучила каждую лазейку ещё во время первого суда над Малфоем, когда они сражались за то, чтобы семнадцатилетнего парня не отправили в Азкабан пожизненно.
Гарри молчал. Малфой молчал. Они оба смотрели на неё, и в этом взгляде было что-то странное. Будто они уже обсудили это между собой и теперь ждали только её реакции.
И тогда она поняла.
— Я должна выйти за него, — сказала Гермиона вслух. Это не было вопросом.
Гарри медленно кивнул.
В кабинете повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, её можно было резать ножом. Гермиона смотрела на Гарри и видела в его глазах вину. Она перевела взгляд на Малфоя. Тот смотрел на неё в упор. Ждал. Ждал, что она скажет.
#спасаятебя_спасаюсь
#Гера_пишет
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Ромдаркон | Romdarkon || Драмиона || 18+
AU, где Рон остаётся в проигрыше
Рон поправил жухлый букетик, который он собственноручно подготовил на День рождения Гермионы, и довольно хмыкнул. Цветы были уже не первой свежести, но он был уверен, что она оценит. Ну, или сделает вид, что оценила. Какая разница? Главное — жест. Ещё немного — и она будет его. А там... Окрутить её — много ума не надо. Вон даже Кормак почти справился, а уж этот болван явно не блещет интеллектом. А у Рона намного больше шансов. Он знал её с детства, он был её другом, он был рядом, когда она нуждалась в поддержке. Ну, иногда. Ну, почти всегда. Ладно, не всегда. Но он был рядом! И этого достаточно.
Он шёл по коридору, гордо задрав нос, и игнорировал шепчущихся девушек, которые провожали его взглядами. Они просто завидуют. Завидуют его самоуверенности, рыжей шевелюре и плану по завоеванию сердца самой умной ведьмы их поколения. Они просто не понимают, что между ними — особая связь. Ну, или почти особая. Он работал над этим.
Рон увидел спину Гермионы и ускорил шаг. И вдруг заметил, что к ней уверенно и быстро приближается Драко Малфой. Этот белобрысый слизеринец, который в последнее время путался под ногами и портил все планы.
Рон замер на мгновение, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Но то, что произошло дальше, превзошло все его ожидания.
Малфой, как фокусник из дешёвого цирка, вытащил из-за спины огромный букет. Там были розы, пионы и ещё какие-то цветы, название которых Рон даже не знал. Букет был таким большим, что Гермиона едва могла его обхватить руками. Она ахнула, и её глаза расширились от изумления.
А потом начался какой-то ад и кошмар. Из-за угла выскочили Нотт и Забини с гитарами. Они начали петь, Мерлин их раздери, какую-то любовную серенаду, глядя на Гермиону и Малфоя. Их голоса звучали фальшиво, но они старались, и это было ужасно мило. И ужасно бесило.
А Гарри — предатель! — стоял в сторонке, сложив руки на груди, и улыбался, глядя на это представление. Он даже не пытался остановить этот балаган. Он наслаждался им!
Рон начал злиться. Его лицо покраснело, кулаки сжались, а жухлый букетик в его руке жалобно захрустел. Он должен был стать звездой этого праздника!
— Что здесь происходит?! — заорал он, влетая в их круг, расталкивая локтями Нотта и Забини, которые как раз взяли особенно высокую ноту.
Гермиона вздрогнула и обернулась. Малфой выгнул бровь, глядя на него.
— Рон? Что ты здесь делаешь?
— Что я здесь делаю? — возмутился он, размахивая своим букетиком перед её носом. — Я пришёл поздравить тебя с Днём рождения! А ты... ты...
— Рон, успокойся, — попыталась вмешаться Гермиона, но он уже вошёл в раж.
— Я знаю, что происходит! — завопил он, чувствуя, как краска заливает его шею. — Вы все против меня! Ты, — он ткнул пальцем в Малфоя, — ты специально всё это подстроил! Чтобы унизить меня!
— Рон, прекрати! — голос Гермионы стал резче.
— Да я знаю всё! — продолжал он, не замечая, как она пытается его остановить. — Я знаю, что ты, Малфой, просто хочешь её заполучить! Но ты не получишь её! Она моя!
— Я не твоя! — воскликнула Гермиона, прижимая букет к груди. — Мы с Драко уже год вместе, он сделал мне предложение!
Тишина. Абсолютная, гробовая тишина. Даже гитары Нотта и Забини замолкли на полуслове. Гарри перестал улыбаться. Все смотрели на Гермиону, потом на Малфоя, потом снова на Гермиону.
— Что ты сказала? — Голос Рона был тонким и писклявым, как у первокурсника, который увидел боггарта.
— Ты слышал, Уизли, — вмешался Малфой, обнимая Гермиону за плечи и глядя на Рона с откровенной насмешкой. — На свадьбу не пригласим, уж извини.
Рон открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Его глаза расширились, лицо сначала побледнело, потом побагровело, а потом снова побледнело.
— Вы... вы... — выдавил он.
— Я согласилась выйти за него замуж, — подтвердила Гермиона, и в её голосе не было ни капли сожаления.
И Рон упал в обморок.
И там, в мутном сне, ему казалось, что Гермиона с широкой улыбкой приняла от него букет и согласилась дать доступ к своему хранилищу...
#зарисовка
Forwarded from Мысли вслух | Мика Рай
Новые главы на сайтах! Пожалуйста, уделите работе минутку, прожмите лайк
— Не беспокойся, Грейнджер, — с ядовитой насмешкой произносит Астория, поправляя рукав платья. В её глазах — безумие, смешанное с азартом игрока, идущего ва-банк. — Я лишь отведу её к любящему папочке. В самый последний раз. А тобой пока… займутся. Тут есть кому скрасить твоё одиночество.
— Да, Грейнджер. У меня, — в его голосе проскальзывает тень улыбки, и это почему-то больно. — Удивительно, правда? Я могу убедить совет директоров подписать многомиллионный контракт. Могу заставить конкурентов нервничать одним взглядом. Но благодарить женщину, которая подарила мне дочь… Я не знаю правильных слов, — наконец говорит Драко. — И я не умею делать это красиво. Но хочу попробовать. Поэтому — каллы. И поэтому — ужин в субботу. Если ты, конечно, согласишься.
Буду благодарная вашей поддержке, подписке, лайкам и комментариям на всех площадках
#mikaray_фанфики
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from K S I I Z
Не обнаружив матери в доме, Гермиона решила для начала подняться к себе, чтобы наконец привести себя в порядок и надеть собственную одежду. Взлетая по ступеням, она все еще размышляла о том, как быстро у них с Малфоем все переменилось. Пальцы машинально коснулись чуть припухших губ, и улыбка — идиотская, она была уверена! — расцвела на лице.
Только вот один момент она не учла.
— Ну что, наобжимались?
Джинни с важным видом восседала в кресле у окна. Весь ее вид выражал серьезную обиду и осуждение, и Гермиона мысленно подобралась, готовая к возмущениям.
— Ты… откуда тут? — невинно поинтересовалась она, пройдя внутрь и тут же прикрыв за собой дверь. Мама хоть и была где-то на территории, войти в дом могла в любой момент. — Я думала, вы с Тео…
— Э-э, нет! У тебя не выйдет, Гермиона, не заговаривай мне зубы! — Джин скрестила руки на груди, прищурившись. — Я думала, что мы подруги, и о твоих отношениях — и не с кем-то, а с Малфоем! — я узнаю первой!
Грейнджер пристыженно опустила глаза. Она понимала, что, в общем-то, это ее личная жизнь и она не обязана о ней рассказывать, но, с другой стороны, они с Джинни действительно доверяли друг другу вообще все, и ее обида была ясна.
— Прости, — Гермиона натянуто улыбнулась, пройдя вглубь комнаты и усевшись на край кровати, — мы… все быстро произошло, правда. Вообще-то, этой ночью я ночевала у него дома…
На последней фразе брови подруги удивленно взлетели, и Гермиона поторопилась рассказать все с самого начала. Как есть: и про мини-экскурсию, и про знакомство с миссис Малфой, и про грозу с ночевкой, и про разговор с поцелуем, конечно… С каждым словом глаза Джинни становились все больше.
— Черт возьми! — воскликнула она. — Я так будто в сериал попала! Малфой умудрился в тебя влюбиться — обалдеть можно! И ты тоже…
Она путалась в словах, потому как эмоциональная реакция оказалась слишком сильной, и Гермиона лишь понимающе кивнула.
— Если бы мне самой кто-то сказал б этом месяца четыре назад, я бы тоже покрутила пальцем у виска, — призналась она. — Но.. вот так вышло.
Джинни мгновение, показавшееся Грейнджер слишком долгим, сверлила ее взглядом, что сделался слишком серьезным.
— Ты говоришь, что он настроен серьезно… Уверена, что хочешь ввязываться в это? — аккуратно уточнила она. — Он ведь… уедет через два месяца, а ты… все сложно, нет?
Да уж, опуститься с небес на землю оказалось куда легче, чем Гермиона могла представить. Об этом она старалась не думать, опьяненная положительными эмоциями и близостью Малфоя. Однако и Джин винить не могла, потому что та переживала в первую очередь о ней, как подруга.
— Я не знаю, Джинни. Это… понимаю, что, быть может, дурацкая затея с самого начала, но… я не смогла от нее отказаться. Рядом с ним мне… хорошо. Очень.
Гермионе очень хотелось сказать что-то о ней и Тео, но она сдержалась. В конце концов, это было бы ужасно некрасиво с ее стороны — переводить стрелки.
— Но в конце может быть очень больно, — резонно заметила подруга, и в глубине ее глаз Грейнджер увидела лишь сожаление.
— Знаю, Джин. — Гермиона покачала головой. — Я знаю.
Она действительно знала, что при такой внезапности они могут слишком ярко гореть, но в итоге стать пеплом.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Мысли вслух | Мика Рай
Новые главы уже на сайтах! Пожалуйста, уделите работе минутку, прожмите лайк
— Останови меня, пока ещё не поздно, Грейнджер, — хрипит Драко ей в шею, и в его голосе слышится последняя попытка воззвать к разуму.
— А если я не хочу?
Это его личный акт поклонения.
В резких движениях вдруг проскальзывают осторожные касания, наполненные нежностью и едва сдерживаемым трепетом. Это странное, новое для него желание — дать Гермионе всё, а не просто забрать себе. Хотя…
Буду благодарная вашей поддержке, подписке, лайкам и комментариям на всех площадках
#mikaray_фанфики
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from .𖥔 ݁ ˖๋ ࣭ Главный токсик .𖥔 ݁ ˖๋ ࣭
@moon_vice сказала делать, я сделала. Первый персонаж на разбор Сириус, прошу 🦁
Читать на фикбук
Непопулярное мнение: Сириус Блэк так и остался Блэком
Я знаю, что Сириуса принято воспринимать как трагического героя: красивого, дерзкого, преданного, несправедливо осуждённого и сломленного Азкабаном.
И да, он действительно любил Джеймса, был предан Ордену, защищал Гарри и отверг идеологию чистокровного превосходства своей семьи.
Но для меня всё это не отменяет того, что Сириус Блэк — высокомерный, жестокий, безрассудный и временами откровенно лицемерный человек, который так и не научился признавать всю тяжесть собственных поступков.
Он мог стать «предателем крови», уйти из дома и выступить против Волан-де-Морта, но он всё равно остался Блэком.
Аристократичным, заносчивым засранцем, привыкшим считать себя лучше окружающих.
Он восстал против семьи — но почему?
Мне не кажется, что юный Сириус пошёл против семьи исключительно из огромной любви к маглам и маглорождённым.
Канон подтверждает, что он отвергал чистокровную идеологию. Но книги практически не показывают, чтобы Сириус глубоко интересовался магловской культурой, последовательно боролся за права маглорождённых или особенно уважительно относился ко всем, кто находился ниже него по положению.
Объясняя Гарри, почему он сбежал из дома, Сириус говорит:
Не «я не мог больше терпеть угнетение маглорождённых». Не «я хотел бороться за равенство».
Просто: «С меня хватило».
Поэтому мне кажется, что первоначально это был личный бунт против Вальбурги, её власти и самого требования подчиняться семейным правилам.
Если семья говорит, что Слизерин — единственно достойный факультет, Сириус становится гриффиндорцем. Если семья восхищается чистотой крови, он демонстративно дружит с «предателями крови». Если мать требует покорности, он делает всё наоборот.
Он не позволял никому указывать ему, каким он должен быть.
Со временем этот подростковый протест действительно перерос во взрослую политическую позицию. Сириус вступил в Орден и сражался против Волан-де-Морта — этого я не отрицаю.
Но сам принцип поведения не изменился: Сириус продолжал делать то, что хотел, и крайне плохо переносил любые ограничения.
Даже находясь в штабе Ордена, он говорит о нападении дементора на Гарри:
Разумеется, это горькая шутка человека, запертого в ненавистном доме. Но она прекрасно показывает, как Сириус воспринимал опасность: риск для него был не только угрозой, но и способом почувствовать себя живым.
Азкабан многое объясняет, но не оправдывает всё.
Я не принимаю Азкабан как универсальное объяснение того, почему Сириус эмоционально остался подростком.
Он провёл там почти двенадцать лет. Это чудовищный опыт, который не мог пройти бесследно. Азкабан объясняет его депрессию, нестабильность, вспышки ярости, тягу к свободе и ненависть к заточению.
Но объяснять — не значит оправдывать.
За двенадцать лет человек в любом случае меняется. Тем более человек, который ежедневно остаётся наедине со своими воспоминаниями, ошибками и потерями.
У Сириуса было достаточно времени, чтобы хотя бы осознать, насколько чудовищными были некоторые его подростковые поступки.
Однако после побега он не выглядит человеком, полностью пересмотревшим своё прошлое.
Он по-прежнему разделяет людей на своих и чужих. По-прежнему провоцирует Снейпа. По-прежнему считает риск развлечением.
По-прежнему пытается решать проблемы силой и действует раньше, чем думает.
В разговоре о школьной травле он всё-таки произносит:
И это нужно признать: Сириус не утверждает, что все их действия были прекрасны.
Но почти сразу он начинает оправдывать Джеймса и себя: Снейп интересовался Тёмными искусствами, Снейп сам отвечал заклинаниями, Снейп ненавидел Джеймса.
Продолжение в комментариях↩️
#СириусБлэк@bombingtoxic
#нейроарт@bombingtoxic #мародёры #разборперсонажа@bombingtoxic
Читать на фикбук
Непопулярное мнение: Сириус Блэк так и остался Блэком
Я знаю, что Сириуса принято воспринимать как трагического героя: красивого, дерзкого, преданного, несправедливо осуждённого и сломленного Азкабаном.
И да, он действительно любил Джеймса, был предан Ордену, защищал Гарри и отверг идеологию чистокровного превосходства своей семьи.
Но для меня всё это не отменяет того, что Сириус Блэк — высокомерный, жестокий, безрассудный и временами откровенно лицемерный человек, который так и не научился признавать всю тяжесть собственных поступков.
Он мог стать «предателем крови», уйти из дома и выступить против Волан-де-Морта, но он всё равно остался Блэком.
Аристократичным, заносчивым засранцем, привыкшим считать себя лучше окружающих.
Он восстал против семьи — но почему?
Мне не кажется, что юный Сириус пошёл против семьи исключительно из огромной любви к маглам и маглорождённым.
Канон подтверждает, что он отвергал чистокровную идеологию. Но книги практически не показывают, чтобы Сириус глубоко интересовался магловской культурой, последовательно боролся за права маглорождённых или особенно уважительно относился ко всем, кто находился ниже него по положению.
Объясняя Гарри, почему он сбежал из дома, Сириус говорит:
«Мне было около шестнадцати. С меня хватило».
Не «я не мог больше терпеть угнетение маглорождённых». Не «я хотел бороться за равенство».
Просто: «С меня хватило».
Поэтому мне кажется, что первоначально это был личный бунт против Вальбурги, её власти и самого требования подчиняться семейным правилам.
Если семья говорит, что Слизерин — единственно достойный факультет, Сириус становится гриффиндорцем. Если семья восхищается чистотой крови, он демонстративно дружит с «предателями крови». Если мать требует покорности, он делает всё наоборот.
Он не позволял никому указывать ему, каким он должен быть.
Со временем этот подростковый протест действительно перерос во взрослую политическую позицию. Сириус вступил в Орден и сражался против Волан-де-Морта — этого я не отрицаю.
Но сам принцип поведения не изменился: Сириус продолжал делать то, что хотел, и крайне плохо переносил любые ограничения.
Даже находясь в штабе Ордена, он говорит о нападении дементора на Гарри:
«Я бы не отказался от нападения дементора. Смертельная борьба за душу хоть немного разнообразила бы скуку».
Разумеется, это горькая шутка человека, запертого в ненавистном доме. Но она прекрасно показывает, как Сириус воспринимал опасность: риск для него был не только угрозой, но и способом почувствовать себя живым.
Азкабан многое объясняет, но не оправдывает всё.
Я не принимаю Азкабан как универсальное объяснение того, почему Сириус эмоционально остался подростком.
Он провёл там почти двенадцать лет. Это чудовищный опыт, который не мог пройти бесследно. Азкабан объясняет его депрессию, нестабильность, вспышки ярости, тягу к свободе и ненависть к заточению.
Но объяснять — не значит оправдывать.
За двенадцать лет человек в любом случае меняется. Тем более человек, который ежедневно остаётся наедине со своими воспоминаниями, ошибками и потерями.
У Сириуса было достаточно времени, чтобы хотя бы осознать, насколько чудовищными были некоторые его подростковые поступки.
Однако после побега он не выглядит человеком, полностью пересмотревшим своё прошлое.
Он по-прежнему разделяет людей на своих и чужих. По-прежнему провоцирует Снейпа. По-прежнему считает риск развлечением.
По-прежнему пытается решать проблемы силой и действует раньше, чем думает.
В разговоре о школьной травле он всё-таки произносит:
«Я этим не горжусь».
И это нужно признать: Сириус не утверждает, что все их действия были прекрасны.
Но почти сразу он начинает оправдывать Джеймса и себя: Снейп интересовался Тёмными искусствами, Снейп сам отвечал заклинаниями, Снейп ненавидел Джеймса.
Продолжение в комментариях
#СириусБлэк@bombingtoxic
#нейроарт@bombingtoxic #мародёры #разборперсонажа@bombingtoxic
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM