— Ты моя, помнишь? И мне нужно, чтобы ты все еще была здесь. Здесь, снаружи, и внутри, — он кладет руку ей на грудь. — И если я увижу, что ты пытаешься поставить чью-то жизнь превыше своей, когда мы все знаем, что твоя стоит больше, чем наша, я позабочусь о том, чтобы все остальные погибли, чтобы ты продолжала жить. Ты понимаешь?

— Ты ведь уже видел ее, не так ли? — в этом вопросе не было ни капли сомнения. — Во всех своих трипах. Одну и ту же особу.

Отвечать на это было выше человеческих сил. Перед мысленным взором мгновенно, сокрушительным каскадом пронеслись все три образа: взъерошенная школьница, с зажатой ладонью бегущая по коридору Хогвартса; повзрослевшая беженка в лесу, судорожно направляющая палочку ему в грудь; и элегантная женщина в изумрудном шелке, рассеянно крутящая ножку бокала в дорогом ресторане Лондона. Одна и та же девчонка. На каждом витке времени.

Жар под ребрами взорвался настоящим термоядерным импульсом, мгновенно затопив грудную клетку жидким пламенем. Кончики пальцев закололо так невыносимо, что пришлось с силой вонзить ногти в ладони.

Резкий скрежет ножек стула о паркет и тяжёлый удар тела об спинку — стул под Макнейром опасно покачнулся. Гермиона встала ровно напротив него, привычно сложив одну руку под грудью, а другую прижала к подбородку. Этот знакомый жест вырвался сам собой. Медленно поглаживая пальцами кожу, она в упор рассматривала уничтоженного, хныкающего перед ней человека.
— Ястреб, — Гермиона повела рукой в сторону, не отводя взгляда. — Твой пистолет.
Без единого слова, тот лёг в её ладонь. Как и во все прошлые разы, спокойствие мгновенно распространилось по её венам, начиная от точки контакта с металлом, наполняя тело силой. Глаза на секунду обожгло слезами от напряжения, и она сделала глубокий вдох.
— Это сделаю я, — произнесла она, делая шаг вперёд. — Это должна сделать именно я.
Должна, должна…
Казалось, что шипение в её голове вырвалось наружу без разрешения. Невидимые чешуйчатые кольца плотно обвились вокруг её талии и плеч, поддерживая и делая её сильнее. Рука с пистолетом поднялась сама собой, словно подчиняясь чужой воле. Макнейр испуганно вжался в спинку стула, в упор глядя в чёрную пустоту дула.
— Не хочу ошибиться, — медленно процедила она, делая последний шаг. — Держите его.
Ястреб мгновенно встал справа от Макнейра, а Блейз — с другой стороны. Они растянули Макнейра в стороны, распиная его, полностью лишая возможности шевельнуться. Но это было излишним: Макнейр замер, словно заворожённый змеёй. Теперь их отделял лишь один шаг друг от друга.
Металл в её ладони нагревался, становясь продолжением её собственного тела.
— Открой рот, — приказала она, качнув дулом пистолета перед его лицом. Макнейр лишь сильнее сжал зубы, из последних сил демонстрируя остатки неповиновения.
Вскинув правую руку, Гермиона перевернула пистолет рукояткой вперёд и вбила ту прямо в сомкнутые губы, что от напряжения чуть приоткрылись. Раздался громкий влажный хлюп и скрежет — передние зубы вылетели внутрь. Потрясённый вой, а затем — звук плевка.
Гермиона вбила свою ступню между его ног и прижала его коленом к спинке стула. Ястреб дёрнулся было, чтобы помочь ей, но она осадила его выкриком.
— Назад! Он мой!
Ястреб замер.
Гермиона вернула пистолет в исходное положение и грубо втолкнула его дуло прямо в разбитый, хрипящий рот, одновременно большим пальцем взводя курок. Всё происходило неестественно легко, словно всегда в ней было. Будто пистолет был её продолжением. Блекло-голубые радужки Макнейра буквально растворились в потоках слёз и лопнувших сосудов. Животный страх плескался в них, отображая только мольбу.
Вдруг перед её мысленным взором блеснули серебристые глаза, словно это происходило в реальности. На секунду ей показалось, что он стоит напротив. Осуждая и останавливая. Вспышка, ещё одна. Гермиона повела головой в сторону и сжала челюсти так, чтобы не дать себе закричать.
Я сильнее, чем ты думал. И я сделаю всё, чтобы найти тебя. Должна.

Что ты будешь делать, если твоя пара скажет, что нашла способ не просто стереть буквы, указывающие на тебя, но и избавиться от вашей связи?
Что ты будешь делать, если окажется, что кто-то из ревности решил переписать твою судьбу?
И что ты будешь делать, если буквы не вернутся на её запястье?

Глава 1. Квартирный вопрос