🤛👏🤝🫶🫸🖖✌️🖐️
👐 🫰👌🫷🫰🫸🫷🫶👉

— Рон, где ее палец?
— Что?
Тео смотрит на четыре пальца. Их должно быть пять. Это все знают. На руке пять пальцев. Но когда он пересчитывает их в третий раз, у него получается только четыре. Четыре. Блять, четыре.
У нее нет мизинца.
Он исчез.
Пропал.
Осталось только чертово пустое место.

Глава 40 опубликована

ЧИТАТЬ
Фикбук | Фанфикс | AO3

Мы прошли почти 2/3 всей истории, впереди еще 20 глав и 5 больших эпилогов (потому что сказка не заканчивается на финальной битве😏)

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Солнце ласкало кожу, но Гермиона уже почти не замечала жары. Всё её внимание было приковано к мужчине рядом.

Драко лежал на шезлонге, словно принадлежал этому пляжу по праву рождения. Чёрные плавки сидели низко на бёдрах, подчёркивая рельеф пресса и острые линии паха. Кожа золотилась под солнцем, на груди и животе блестели мелкие капельки пота. Он выглядел неприлично, вызывающе сексуально — и знал это.

Мимо снова прошла девушка в ярко-красном бикини. Она даже не скрывала, как медленно скользит взглядом по его телу. За ней — ещё одна, которая «случайно» задержалась в двух шагах, кусая губу.

Гермиона захлопнула книгу с такой силой, что несколько страниц смялись.

— Это уже просто смешно, — прошипела она, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости и чего-то более острого. — Они буквально раздевают тебя глазами. А ты лежишь тут, как… как трофей.

Драко приоткрыл глаза. Уголок его губ дрогнул в довольной усмешке.

— Ревнуешь, Грейнджер?

— Я не… — она запнулась. Голос предательски сел. — Просто смотрю, как они пускают слюни на моего… на тебя.

Неуверенность кольнула неожиданно остро. Она опустила взгляд на свои ноги, на простую чёрную купальник-бикини и старую белую футболку, которую накинула сверху.

— Они все такие… идеальные. Длинные ноги, силикон, загар без единого пятнышка. А я — с веснушками и книгой. Конечно, ты им нравишься. Кто бы не захотел такого, как ты…

Последние слова вышли совсем тихо.

В следующую секунду сильные руки обхватили её за талию. Гермиона ахнула, когда Драко одним уверенным движением перетащил её к себе. Она оказалась сидящей у него на бёдрах, лицом к лицу. Его кожа была горячей, почти обжигающей. Она чувствовала каждый твёрдый мускул под собой, чувствовала, как его ладони медленно скользят по её спине, прижимая ближе.

— Хватит, — хрипло сказал он, заглядывая ей в глаза. Зрачки были расширены, взгляд тёмный и голодный. — Ты — единственная, кого я хочу. Единственная, от кого у меня перехватывает дыхание уже два года.

Он запустил пальцы в её волосы, слегка потянул, наклоняя голову, и поцеловал. Не нежно. Глубоко, жадно, с лёгким прикусом нижней губы. Язык скользнул внутрь, и Гермиона невольно застонала ему в рот, впиваясь пальцами в его плечи. Его вторая рука спустилась ниже, обхватывая её бедро, прижимая крепче к себе. Она почувствовала, как он уже твердеет под ней.

— Драко… — выдохнула она, когда он оторвался, чтобы провести губами по её шее, прикусывая чувствительную кожу чуть ниже уха.

— Моя, — прорычал он тихо, целуя ключицу, спускаясь к краю футболки. — Моя самая умная, вредная, чертовски сексуальная ведьма.

Его рука скользнула под футболку, горячая ладонь легла на голую кожу поясницы, потом выше. Гермиона выгнулась, прижимаясь грудью к его груди. Воздух между ними накалился.

Драко отстранился всего на пару сантиметров, тяжело дыша. Глаза горели.

— Если ты сейчас же не перестанешь ревновать, — прошептал он ей в губы, проводя большим пальцем по её нижней губе, — я унесу тебя в номер, сорву с тебя этот купальник и буду трахать так, что ты забудешь, как вообще выглядят эти девицы на пляже.

Гермиона вздрогнула от его слов и медленно улыбнулась, проводя ногтями по его груди вниз.

— Обещаешь?

Драко тихо, опасно рассмеялся. Его рука крепче сжала её бедро, а бёдра слегка приподнялись, прижимаясь к ней ещё откровеннее.

— О, я даже больше обещаю, — промурлыкал он ей прямо в губы, голос низкий и бархатный. — Я буду входить в тебя медленно и глубоко, пока ты не начнёшь умолять. А потом возьму жёстко, чтобы весь этот пляж услышал, кому ты принадлежишь. И поверь, Грейнджер… ты будешь кончать так, что забудешь собственное имя.

Он прикусил её нижнюю губу, после чего добавил с хищной улыбкой:

— Так что решай быстрее. Потому что я уже на пределе, и если ты сейчас не встанешь, я начну прямо здесь.

#fp_зарисовка

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

В тихой нише библиотеки Хогвартса, далеко от основных залов, где даже портреты, казалось, спали, Гермиона сидела на узкой каменной скамье. Свеча на соседнем столе едва мерцала, отбрасывая дрожащие тени на стены. Она нервно теребила край мантии, пальцы цеплялись за ткань так сильно, что побелели костяшки.

Драко стоял у стены, скрестив руки на груди. Его обычно безупречный вид сегодня выдавал напряжение: воротник рубашки чуть смят, волосы растрёпаны, будто он не раз проводил по ним рукой. Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом — тем самым, от которого у Гермионы всегда перехватывало дыхание.

— Мы не можем так больше, — тихо сказал он. Голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала сталь. — Каждый раз, когда ты уходишь от меня раньше, чем хочется… когда я смотрю, как ты смеёшься с Поттером или Уизли, и делаю вид, что мне всё равно… Это уже не просто осторожность. Это ложь. И она меня душит.

Гермиона подняла глаза. В них плескалась смесь усталости и чего-то острого, почти болезненного.

— А что ты предлагаешь, Драко? — её голос дрогнул. — Выйти и объявить всему миру: «Да, я, Гермиона Грейнджер, тайно целуюсь с Драко Малфоем в тёмных коридорах уже три месяца»? Ты представляешь, что будет? Твой отец… мои друзья… весь Хогвартс?

Драко резко оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней. Затем ещё один. Он опустился на одно колено перед скамьёй, чтобы их лица оказались на одном уровне. Его рука легла на её колено — осторожно, будто боясь, что она отдёрнется.

— Я представляю, — тихо ответил он. — Я представляю лица Поттера, Уизли, моего отца… Я представляю, как Пэнси будет смотреть на меня с отвращением, а Тео — с жалостью. Но ещё больше я представляю, как снова провожу ночь, глядя в потолок и думая, что завтра ты снова сделаешь вид, будто мы просто однокурсники. И это… — он сглотнул, — это убивает сильнее любых насмешек. Ты понимаешь?

Гермиона закрыла глаза. Под веками вспыхнули воспоминания: украденные поцелуи за гобеленами, его пальцы в её волосах, шёпот «умница» прямо в ухо, когда никто не слышал. И то странное, тёплое чувство в груди, которое она так старательно прятала под слоями логики и осторожности.

— Мне страшно, — призналась она едва слышно. — Страшно, что всё разрушится. Что ты… передумаешь, когда станет трудно. Что я потеряю и это, и всё остальное. Друзей. Уважение. Себя.

Драко тихо выдохнул и поднял руку, коснувшись её щеки. Большой палец провёл по скуле — нежно, почти благоговейно.

— Я не передумаю. — Его голос стал мягче, но твёрже. — Я уже слишком далеко зашёл. И ты тоже. Каждый раз, когда ты смотришь на меня вот так… — он чуть улыбнулся уголком губ, — я понимаю, что прятаться уже бессмысленно. Мы оба устали врать. Признай это.

Гермиона открыла глаза. В них блестели непролитые слёзы, но сквозь них пробивалось что-то новое — решимость.

— Признать? — она тихо рассмеялась, но в смехе не было веселья. — А что именно? Что я влюбилась в человека, которого когда-то ненавидела? Что я думаю о тебе, когда должна думать о экзаменах? Что мне плохо без тебя, даже когда рядом все, кого я люблю?

Драко замер. Его пальцы на её щеке дрогнули.

— Да, — тихо сказал он. — Именно это. Скажи это мне. Не миру. Мне.

Гермиона смотрела на него долгую секунду, затем тихо выдохнула:

— Я… влюбилась в тебя, Драко. И мне ужасно от этого. И хорошо. Одновременно. Я больше не хочу притворяться, что мне всё равно. Не хочу каждый раз отпускать твою руку, когда кто-то появляется за углом. Не хочу снова улыбаться тебе в коридоре, как чужому.

Драко медленно закрыл глаза, будто эти слова ударили его сильнее, чем любое заклинание. Затем он открыл их снова — серые, почти светящиеся в полумраке.

— Тогда… — он сглотнул, — тогда давай перестанем. Завтра. Или… сегодня вечером. В Большом зале. Пусть все видят. Я сяду рядом с тобой. Возьму тебя за руку. И если кто-то откроет рот…

— Мы разберёмся, — закончила Гермиона. Голос её уже звучал твёрже. — Но… ты уверен? Правда уверен? Потому что, если мы сделаем это, пути назад уже не будет. Ни для тебя, ни для меня.

Продолжение в комментариях
⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

#fp_зарисовка