Forwarded from Мысли вслух | Мика Рай
Наша красотка готова вернуться к работе. Гермиона - адвокат в фирме "Паркинсон, Паркинсон и партнеры". Известна в своих кругах, как беспринципный специалист, которому важна лишь победа. Но такой она была не всегда. Работает под началом своей подруги, которая является главным партнером фирмы.
#mikaray_госпожа_адвокат
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from K_M
Утром они не говорили о том, что произошло. Провели всю ночь в Астрономической башне. Он трансфигурировал стул в кушетку. И всю ночь Гермиона Грейнджер лежала на его груди, а он пальцами перебирал её волосы и курил, наблюдая за её сном.
Гермиона сидела у разбитого окна, завернувшись в мантию гриффиндора. На её щеке был след от пореза недельной давности, который не заживал с помощью зелий. Он стоял у двери, уже готовый уйти.
— Это ничего не значит, Грейнджер. И ничего не меняет между нами, — сказал он.
Драко произнёс это первым, потому что всегда умел нападать раньше, чем его успеют ранить.
Она подняла на него глаза.
— Я знаю, Малфой.
Белое. Серое. Чёрное
Гермиона сидела у разбитого окна, завернувшись в мантию гриффиндора. На её щеке был след от пореза недельной давности, который не заживал с помощью зелий. Он стоял у двери, уже готовый уйти.
— Это ничего не значит, Грейнджер. И ничего не меняет между нами, — сказал он.
Драко произнёс это первым, потому что всегда умел нападать раньше, чем его успеют ранить.
Она подняла на него глаза.
— Я знаю, Малфой.
Белое. Серое. Чёрное
Forwarded from forbidden passions ||запретные страсти
В гостиной для восьмикурсников было тепло от камина, но Драко казалось, что главный источник жара сосредоточен прямо у него на коленях. Гермиона сидела, уютно устроившись в его руках, и её пальцы лениво перебирали светлые пряди на его затылке. Она была в его огромной темно-синей толстовке, которая пахла им — морозным воздухом и дорогим парфюмом, — и это сводило Малфоя с ума.
— Грейнджер, ты понимаешь, что я сейчас абсолютно не слышу, что ты говоришь о трансфигурации? — прошептал он, подаваясь вперед. Его нос коснулся её носа, и мир вокруг мгновенно сузился до размеров этого крошечного пространства между ними.
Гермиона тихо рассмеялась, и этот звук отозвался в его груди сладкой тревогой.
— Я говорю о том, что нам нужно дописать эссе, Драко. Но… — она запнулась, когда его рука собственнически легла ей на талию, притягивая еще ближе. — Но, кажется, эссе подождет.
Они замерли в миллиметре друг от друга. Драко ловил её дыхание, его взгляд метался от её губ к карим глазам, в которых сейчас не было ни грамма строгости — только нежность, от которой у него перехватывало горло.
— Ради Мерлина, ну сколько можно! — громкий всплеск возмущения со стороны входа заставил их вздрогнуть, но не отстраниться.
Рон Уизли стоял в дверях, сжимая в руках охапку учебников, и выглядел так, будто только что проглотил целую упаковку «блевательных батончиков». Рядом Гарри старательно изучал трещину на потолке, а Джинни, скрестив руки на груди, ехидно улыбалась.
— Малфой, ты её сейчас либо проглотишь, либо срастешься с ней молекулярно! — не унимался Рон. — У нас вообще-то здесь общее пространство, а не ваш личный филиал «Трех метел»!
— Снимите номер, серьезно, — подал голос Блейз Забини, проходя мимо с кубком тыквенного сока. — На вас смотреть больно. У Грейнджер на лице написано «я забыла все правила школы», а у Малфоя вид такой, будто он выиграл в лотерею всё министерство. Имейте совесть, мы тут вообще-то в плюй-камни играть собрались.
Драко даже не обернулся. Он лишь чуть сильнее прижал Гермиону к себе, вызывающе приподняв бровь, и бросил через плечо:
— Уизли, если тебе не хватает зрелищ, сходи в зоопарк. А нам и здесь отлично.
Гермиона вспыхнула, спрятав улыбку в изгибе его шеи, но и не подумала слезать с его колен. Она чувствовала, как быстро бьется его сердце под ладонью, и это было важнее любого ворчания друзей.
— Прекращайте миловаться при каждом удобном случае! — крикнула Джинни, уже усаживаясь в кресло. — Вы даже на завтраке умудряетесь держаться за руки так, будто вас сейчас разлучат на сто лет!
— Завидуй молча, Уизлетта, — фыркнул Драко.
Он снова перевел взгляд на Гермиону. Весь мир мог возмущаться, Хогвартс мог рушиться, но пока она сидела вот так, обнимая его за шею и глядя на него этим особенным, только для него предназначенным взглядом, всё остальное не имело значения.
— На чем мы остановились? — прошептал он, снова сокращая дистанцию.
— На том, что ты невыносим, — выдохнула она, прежде чем их губы наконец встретились под дружный стон разочарования всей гостиной.
#fp_зарисовка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Ромдаркон | Romdarkon || Драмиона || 18+
Часть 132
Гермиона смотрела на Драко, и в её глазах собирались слёзы. Она не могла поверить в то, что слышала. Её голос дрогнул, когда она переспросила, словно надеялась, что ослышалась:
— Ребёнок? — в её голосе слышалось неподдельное потрясение. — Ты серьёзно?
— Да, — ответил Драко, и его голос был усталым, почти безжизненным. — Ты ведь всё слышала сама. И про раздевалку, и про коридор... Когда я был под Империо, она отвела меня в Тайную комнату.
— Почему именно туда? — спросила она.
Драко пожал плечами и отвёл глаза, словно не хотел говорить об этом.
— Слушай, — она вздохнула и потерла лоб, чувствуя, как её виски начинают пульсировать от напряжения. — Мы с тобой танцуем друг вокруг друга... ты не хочешь давить, а я не люблю, когда на меня давят... но давай пока что отодвинем в сторону то, что между нами. Как бы это ни звучало... сейчас главное — не дать ей добраться до тебя. Поэтому расскажи мне всё, что ты знаешь. И что подозреваешь тоже.
— Властная Гермиона вернулась? — усмехнулся он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка.
Она пожала плечами и хмыкнула, чувствуя, как её губы против воли растягиваются в улыбке.
Возможно... ей не стоит тащить всю тяжесть и мерзость этого мира одной?
Возможно, ей нужно было не спрятаться в домике, а позволить кому-то помочь?
Возможно...
— Потом... когда всё закончится... поможешь мне как-то избавиться от этой брони или хотя бы облегчить эту ношу? — спросила она, и её голос стал мягче.
Драко осторожно взял её ладонь и сжал пальцы, и это прикосновение было тёплым и успокаивающим.
— С удовольствием, — сказал он тепло. — Я говорил это уже однажды и повторю... ты мне нравишься, Гермиона Грейнджер. Не просто как человек, а как девушка.
Глаза Гермионы расширились. А потом она тихо засмеялась, чувствуя, что внутри становится легко-легко. Как обычно бывает, когда перестаёшь прятаться и брать на себя слишком много.
— Мерлин, ты и тогда сказал это? — выдавила она сквозь смех, хотя её голос дрожал. — Звучит ужасно, — сказала она, а потом просто улыбнулась. — Я не говорю «нет». Я ставлю наш разговор на паузу. Покажи мне свои воспоминания. Поделись своими мыслями. И мы придумаем, что делать.
— У нас может быть очень мало времени, — прошептал Драко, и в его голосе слышалась тревога.
— Тогда мы позовём всех, — тихо сказала Гермиона и сжала его руку в ответ. — Если взрослые снова засунули головы в песок... что же, придётся справляться нам. Подготовь пока свои воспоминания. А я отправлю патронуса к Гарри и Пэнси.
— И к Блейзу тоже, — пробормотал Драко, поглаживая её пальцы.
— Забини? — нахмурилась она.
— У него... у него на запястье её инициалы, — сказал он еле слышно. — Проявились несколько дней назад. Так что... он тоже под прицелом.
Гермиона выругалась и на мгновение крепко-крепко зажмурилась.
Она знала, что они должны действовать быстро. Должны быть готовы ко всему.
Она открыла глаза и поймала обеспокоенный взгляд Драко.
— Мы справимся, — сказала она, и в её голосе была уверенность. — Я всегда справлялась, даже когда мне казалось, что это конец. А теперь... теперь мы все замешаны в этом. И мы сделаем это вместе. Этого Джинни точно не ожидает.
#ау_буквы #au
Гермиона смотрела на Драко, и в её глазах собирались слёзы. Она не могла поверить в то, что слышала. Её голос дрогнул, когда она переспросила, словно надеялась, что ослышалась:
— Ребёнок? — в её голосе слышалось неподдельное потрясение. — Ты серьёзно?
— Да, — ответил Драко, и его голос был усталым, почти безжизненным. — Ты ведь всё слышала сама. И про раздевалку, и про коридор... Когда я был под Империо, она отвела меня в Тайную комнату.
— Почему именно туда? — спросила она.
Драко пожал плечами и отвёл глаза, словно не хотел говорить об этом.
— Слушай, — она вздохнула и потерла лоб, чувствуя, как её виски начинают пульсировать от напряжения. — Мы с тобой танцуем друг вокруг друга... ты не хочешь давить, а я не люблю, когда на меня давят... но давай пока что отодвинем в сторону то, что между нами. Как бы это ни звучало... сейчас главное — не дать ей добраться до тебя. Поэтому расскажи мне всё, что ты знаешь. И что подозреваешь тоже.
— Властная Гермиона вернулась? — усмехнулся он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка.
Она пожала плечами и хмыкнула, чувствуя, как её губы против воли растягиваются в улыбке.
Возможно... ей не стоит тащить всю тяжесть и мерзость этого мира одной?
Возможно, ей нужно было не спрятаться в домике, а позволить кому-то помочь?
Возможно...
— Потом... когда всё закончится... поможешь мне как-то избавиться от этой брони или хотя бы облегчить эту ношу? — спросила она, и её голос стал мягче.
Драко осторожно взял её ладонь и сжал пальцы, и это прикосновение было тёплым и успокаивающим.
— С удовольствием, — сказал он тепло. — Я говорил это уже однажды и повторю... ты мне нравишься, Гермиона Грейнджер. Не просто как человек, а как девушка.
Глаза Гермионы расширились. А потом она тихо засмеялась, чувствуя, что внутри становится легко-легко. Как обычно бывает, когда перестаёшь прятаться и брать на себя слишком много.
— Мерлин, ты и тогда сказал это? — выдавила она сквозь смех, хотя её голос дрожал. — Звучит ужасно, — сказала она, а потом просто улыбнулась. — Я не говорю «нет». Я ставлю наш разговор на паузу. Покажи мне свои воспоминания. Поделись своими мыслями. И мы придумаем, что делать.
— У нас может быть очень мало времени, — прошептал Драко, и в его голосе слышалась тревога.
— Тогда мы позовём всех, — тихо сказала Гермиона и сжала его руку в ответ. — Если взрослые снова засунули головы в песок... что же, придётся справляться нам. Подготовь пока свои воспоминания. А я отправлю патронуса к Гарри и Пэнси.
— И к Блейзу тоже, — пробормотал Драко, поглаживая её пальцы.
— Забини? — нахмурилась она.
— У него... у него на запястье её инициалы, — сказал он еле слышно. — Проявились несколько дней назад. Так что... он тоже под прицелом.
Гермиона выругалась и на мгновение крепко-крепко зажмурилась.
Она знала, что они должны действовать быстро. Должны быть готовы ко всему.
Она открыла глаза и поймала обеспокоенный взгляд Драко.
— Мы справимся, — сказала она, и в её голосе была уверенность. — Я всегда справлялась, даже когда мне казалось, что это конец. А теперь... теперь мы все замешаны в этом. И мы сделаем это вместе. Этого Джинни точно не ожидает.
#ау_буквы #au
Forwarded from Мысли вслух | Мика Рай
Её захлестывают чувства и ощущения. Слишком много всего. Стыд, отрицание, желание. Слишком много губ и рук, что ласкают её тело. Она сходит с ума, пытаясь бороться сама с собой. И проигрывает. Себе же. Той себе, что готова на все те грязные фантазии, что возникают в её голове. От слов Драко-задиры, от слов мрачного-Драко. Она согласна с ними и не согласна одновременно. Ведь даже если они части единого целого, то сейчас она с двумя мужчинами.
Одновременно.
И пусть они оба — Драко, это в то же время не он. Словно объяснить себе, убедить себя, что в этом нет ничего такого. Что они делают это потому, что Драко Малфой хочет её. Ей кажется, что, когда они вновь воссоединятся, Драко будет её презирать, если не хуже.
Но всё это происходит в её голове ровно до тихого и почти одновременного:
— Котёнок…
— Гермиона…
© Мика Рай, "Synergy"
#mikaray_цитата
Forwarded from forbidden passions ||запретные страсти
Коридоры Хогвартса в этот час были наполнены тягучим золотистым светом заходящего солнца. Гермиона быстро шла по Северной башне, прижимая к груди увесистую книгу. Ее пальцы слегка подрагивали, а сердце колотилось в ритме чечетки — не от быстрой ходьбы, а от липкого чувства вины, которое она пыталась запихнуть поглубже в подсознание.
— Гермиона!
Она вздрогнула так сильно, что едва не выронила «Историю магии». Обернувшись, она увидела Гарри. Он выглядел уставшим после тренировки по квиддичу, с растрепанными волосами и метлой на плече.
— О, Гарри... Ты меня напугал, — выдохнула она, пытаясь придать лицу выражение привычной строгости, хотя щеки предательски горели.
— Извини, — он подошел ближе, пытливо вглядываясь в её лицо. — Ты куда так летишь? Мы с Роном думали спуститься на ужин пораньше, он там уже с голоду умирает.
Гермиона поправила сумку на плече, стараясь не встречаться с ним взглядом. Ей казалось, что её честные глаза сейчас выдадут всё: и записку, спрятанную в кармане мантии, и то, как странно замирает сердце при мысли о встрече в заброшенном классе на седьмом этаже.
— Я... я не могу сейчас, Гарри. Иду в библиотеку, — она запнулась на секунду, быстро подыскивая более вескую причину. — То есть, на дополнительные занятия по Древним рунам. Профессор Бабблинг просила зайти, нужно уточнить перевод одного сложного манускрипта.
— Опять? — Гарри сочувственно нахмурился. — Гермиона, ты же и так лучшая на курсе. Тебе нужно хоть иногда отдыхать. Ты какая-то дерганая в последнее время. Всё в порядке?
— Да, конечно! Просто... много работы, ты же знаешь, — она заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Идите без меня. Я, возможно, задержусь.
Она сделала шаг назад, чувствуя, как внутри всё сжимается от лжи. Гарри был её лучшим другом, он доверял ей абсолютно, и этот его открытый, заботливый взгляд жег её сильнее, чем любое заклятие.
— Ну, ладно, — протянул Гарри, всё еще чувствуя какой-то подвох, но не решаясь настаивать. — Не засиживайся там до темноты.
— Постараюсь, — бросила она уже через плечо, ускоряя шаг.
Как только Гарри скрылся за поворотом, Гермиона прислонилась к холодной каменной стене и закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание.
«Прости, Гарри», — пронеслось у неё в голове.
Она знала, что то, что она делает — безумие. Дружба с Драко Малфоем, эти их тайные разговоры о войне, о страхе и о том, что мир не делится только на черное и белое, были опасны. Но остановиться она уже не могла.
Выпрямившись и поправив мантию, Гермиона решительно свернула в противоположную от библиотеки сторону, туда, где в тенях коридора её уже ждал тот, о ком она не могла рассказать даже самым близким людям.
Прода
#fp_зарисовка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from K_M
— Я не могу устроить его работать в Аврорат, Нотт, — мужчина со шрамом и с отросшей недельной щетиной, снял очки с переносицы и потёр устало глаза.
— Я не прошу тебя дать ему кабинет и помощника. Мы же с тобой оба знаем, что есть программы реабилитации бывших Пожирателей. Вы отправляли Гойла и Макнейра в Пенсильванию на одну из миссий.
— Откуда ты… — усталость Гарри стёрло в мгновение ока и он поднял взгляд на Нотта, который уперся ладонями в его стол Главы Аврората.
— Откуда я знаю? — приподнял брови Нотт. — Очнись, Поттер. Об этих группах, в которых состоят бывшие Пожиратели знают все. Вы отправляете их на другие континенты делать грязную работу, потому что сами слишком правильные. И тем не менее, Драко принял метку, но Пожирателем он не был. В широком понимании этого слова.
— Он убил Дамблдора! — резко сказал Поттер.
Белое. Серое. Чёрное.
✨Новая глава уже опубликована
Forwarded from Мысли вслух | Мика Рай
— Мне хватает того, что я знаю о тебе, Грейнджер, — невозмутимо ответил Малфой, пожимая плечами. — Тебе кажется, что ты совершила нечто ужасное, предала Уизли, ваш брак и чувства. Вот только ответь себе сама, были ли у вас те самые чувства? — Гермиона ощущала, что каменеет с каждым его словом. — Был ли ваш брак именно тем, что подразумевается под этим словом? И было ли это предательством мужчины, а не просто того, кто называется твоим мужем?
Ей становилось хуже с каждым его словом. Драко Малфой говорил ровно то, в чём она убеждала себя, борясь с чувством вины. С правдой, которая затмевалась под осуждающими взглядами общественности. Нет, она не оправдывала свой поступок, просто находила ему причину. Причину, которую должна была увидеть намного раньше. И возможно тогда, всё было бы совершенно иначе.
— Как бы там ни было, Рональд был моим мужем, когда я ему изменила, — с горькой усмешкой произнесла она, глядя в серые глаза с вызовом. — Разве остальное настолько важно?
© Мика Рай, "Я снова пытаюсь убежать"
#mikaray_цитата
Forwarded from forbidden passions ||запретные страсти
1 часть
🤩 🤩
Драко пошел вперед, не проверяя, следует ли она за ним. Шаги звонко отдавались от мраморного пола, уходя вверх по монументальной винтовой лестнице.
Гермиона подхватила край мантии и поспешила следом, невольно разглядывая его спину. В школьные годы Драко казался выспренне-холодным, незыблемым в своем статусе. Сейчас же в каждом его движении читалась затаенная, звенящая усталость. В доме витала давящая, тихая тоска — замок казался огромным склепом, где слишком давно не звучал детский смех.
— Я должен предупредить, — не оборачиваясь, сухо произнес Драко, когда они ступили на ковер длинного коридора второго этажа. Его голос был напряжен. — Не делай резких движений. Не доставай палочку без необходимости. И… не смотри на нее с жалостью. Она этого не терпит.
Гермиона на секунду нагнала его, сровняв шаг.
— Я пришла сюда не жалеть, Малфой. Я пришла разобраться.
Драко остановился у тяжелой двустворчатой двери из светлого дуба. На секунду его пальцы зависли над бронзовой ручкой в форме сплетенных змей. Гермиона заметила, как слегка дрогнула его кисть, прежде чем он сжал ее в кулак и нажал на рычаг.
Дверь тихо отворилась.
Комната оказалась удивительно светлой на фоне остального мрачного дома, но атмосферу в ней трудно было назвать обычной. Высокие стеллажи были забиты массивными, обтянутыми кожей фолиантами. Посреди комнаты, прямо на мягком ковре, сидела маленькая девочка лет шести. На ней было простое темно-синее платье, а светлые, почти белые волосы спадали на плечи непослушными волнами.
Вокруг нее, прямо под высоким потолком, хаотично кружились с десяток темных, крошечных крылатых силуэтов. Докси. Они тихо верещали, но не нападали, словно удерживаемые невидимым куполом.
Девочка даже не обернулась на звук открывшейся двери. Она с глубоким, почти взрослой серьезностью конспектировала что-то в плотном блокноте, обложившись тяжелыми томами.
— Лира, — тихо и невероятно мягко позвал Драко. В его голосе мгновенно исчезла вся въедливая сухость — осталось только безграничное, защищающее тепло, от которого у Гермионы перехватило дыхание. — К нам пришли из Министерства. По делу.
Девочка медленно подняла голову. Ее глаза — точно такие же серые, как у отца, но большие и чистые — впились в Гермиону с цепким, испытывающим интересом.
— Вы из Отдела регулирования? — голосок у Лиры был звонким, но произношение — подчеркнуто четким, идеальным. — Если вы насчет Докси, то они привлекаются не темной магией. Я проверила три источника. Это из-за высокой концентрации ментального стресса и избытка застоявшейся стихийной энергии. Папа считает, что это проклятие, но это просто биологическая реакция на нестабильный фон.
Гермиона замерла. Она перевела потрясенный взгляд с девочки на Драко, который заметно смутился и чуть сжал челюсти, отведя глаза.
Затем Гермиона подошла ближе к стеллажам, разглядывая книги, разложенные вокруг ребенка. Почти все — фундаментальные труды по высшей теории магии. Но внимание Гермионы привлек старый, чуть потертый том по защитным чарам с угловатым штампом библиотечной секции Хогвартса.
Она наклонилась и аккуратно взяла его. Книга раскрылась на странице с разбором стабилизирующих заклинаний. На полях — аккуратным, мелким, убористым почерком — были сделаны пометки.
Ее собственным почерком.
Гермиона узнала эту книгу. Это был фолиант из Закрытой секции, который она искала на седьмом курсе, но так и не смогла найти — он числился утерянным.
— Ты… ты хранил ее все эти годы? — тихо, почти шокированно спросила Гермиона, поворачиваясь к Драко.
Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
3 часть
#fp_зарисовка
Драко пошел вперед, не проверяя, следует ли она за ним. Шаги звонко отдавались от мраморного пола, уходя вверх по монументальной винтовой лестнице.
Гермиона подхватила край мантии и поспешила следом, невольно разглядывая его спину. В школьные годы Драко казался выспренне-холодным, незыблемым в своем статусе. Сейчас же в каждом его движении читалась затаенная, звенящая усталость. В доме витала давящая, тихая тоска — замок казался огромным склепом, где слишком давно не звучал детский смех.
— Я должен предупредить, — не оборачиваясь, сухо произнес Драко, когда они ступили на ковер длинного коридора второго этажа. Его голос был напряжен. — Не делай резких движений. Не доставай палочку без необходимости. И… не смотри на нее с жалостью. Она этого не терпит.
Гермиона на секунду нагнала его, сровняв шаг.
— Я пришла сюда не жалеть, Малфой. Я пришла разобраться.
Драко остановился у тяжелой двустворчатой двери из светлого дуба. На секунду его пальцы зависли над бронзовой ручкой в форме сплетенных змей. Гермиона заметила, как слегка дрогнула его кисть, прежде чем он сжал ее в кулак и нажал на рычаг.
Дверь тихо отворилась.
Комната оказалась удивительно светлой на фоне остального мрачного дома, но атмосферу в ней трудно было назвать обычной. Высокие стеллажи были забиты массивными, обтянутыми кожей фолиантами. Посреди комнаты, прямо на мягком ковре, сидела маленькая девочка лет шести. На ней было простое темно-синее платье, а светлые, почти белые волосы спадали на плечи непослушными волнами.
Вокруг нее, прямо под высоким потолком, хаотично кружились с десяток темных, крошечных крылатых силуэтов. Докси. Они тихо верещали, но не нападали, словно удерживаемые невидимым куполом.
Девочка даже не обернулась на звук открывшейся двери. Она с глубоким, почти взрослой серьезностью конспектировала что-то в плотном блокноте, обложившись тяжелыми томами.
— Лира, — тихо и невероятно мягко позвал Драко. В его голосе мгновенно исчезла вся въедливая сухость — осталось только безграничное, защищающее тепло, от которого у Гермионы перехватило дыхание. — К нам пришли из Министерства. По делу.
Девочка медленно подняла голову. Ее глаза — точно такие же серые, как у отца, но большие и чистые — впились в Гермиону с цепким, испытывающим интересом.
— Вы из Отдела регулирования? — голосок у Лиры был звонким, но произношение — подчеркнуто четким, идеальным. — Если вы насчет Докси, то они привлекаются не темной магией. Я проверила три источника. Это из-за высокой концентрации ментального стресса и избытка застоявшейся стихийной энергии. Папа считает, что это проклятие, но это просто биологическая реакция на нестабильный фон.
Гермиона замерла. Она перевела потрясенный взгляд с девочки на Драко, который заметно смутился и чуть сжал челюсти, отведя глаза.
Затем Гермиона подошла ближе к стеллажам, разглядывая книги, разложенные вокруг ребенка. Почти все — фундаментальные труды по высшей теории магии. Но внимание Гермионы привлек старый, чуть потертый том по защитным чарам с угловатым штампом библиотечной секции Хогвартса.
Она наклонилась и аккуратно взяла его. Книга раскрылась на странице с разбором стабилизирующих заклинаний. На полях — аккуратным, мелким, убористым почерком — были сделаны пометки.
Ее собственным почерком.
Гермиона узнала эту книгу. Это был фолиант из Закрытой секции, который она искала на седьмом курсе, но так и не смогла найти — он числился утерянным.
— Ты… ты хранил ее все эти годы? — тихо, почти шокированно спросила Гермиона, поворачиваясь к Драко.
Продолжение в комментариях
3 часть
#fp_зарисовка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from K_M
Видимость
⚡️Метки: фиктивный брак, сложные отношения
⚜Рейтинг:NC-17
⚜работа вошла в июньскую подборку в официальном тг-канале Фикбука
⚜Статус:завершен
⚡️Метки: фиктивный брак, сложные отношения
⚜Рейтинг:NC-17
⚜работа вошла в июньскую подборку в официальном тг-канале Фикбука
⚜Статус:завершен
— Грейнджер, — внезапно для самого себя он выдохнул ее девичью фамилию, немного сгорбившись, сидя на стуле, держа в руках ее сумку.
Этот выдох оживил все воспоминания, связанные с подругой Гарри Поттера, которая самоотверженно боролась на поле боя. Он помнил, как во время одного из сражений они столкнулись.
Это было под Годриковой впадиной. Она сражалась только обычными боевыми заклинаниями. Ни одного запрещенного.
Ни одного смертельного.
Если она сейчас находится в руках у его врагов, то вряд ли сможет дать отпор простым Ступефаем.
Теперь же она не была просто привычной подружкой Поттера. Она была его женой. Его. И он был обязан защитить ее. Даже несмотря на то, что брак их был не браком вовсе, а сожительством без достаточного общения и интима, он никогда не позволял никому забирать то, что принадлежало только ему.
Forwarded from Мысли вслух | Мика Рай
— Нет, я не собираюсь слушать, — Гермиона вскинула ладонь, останавливая его. — Я не какая-то шлюха, которую ты, недотрахав, можешь просто выставить из своего долбанного кабинета, когда тебе вздумается.
— Я не считаю…
— Неужели? — буквально выплюнула девушка, чувствуя, как ярость начинает буквально клокотать в ней, а напряжение вновь натягивается, как струна. — Напомнить, что ты сделал пару дней назад?
— Так было лучше.
— Я когда-то ломала тебе нос, поверь, ты нарываешься на очередной перелом.
— Я не собирался спать с тобой в тот вечер!
© Мика Рай, "retribution for sins"
#mikaray_цитата
Forwarded from forbidden passions ||запретные страсти
3 часть
🤩 🤩
Лира уснула быстро — сказывалось истощение после эмоционального всплеска. Гермиона аккуратно поправила одеяло на плечах девочки, задержав взгляд на её спокойном лице, и тихо выскользнула из детской.
Драко ждал её в коридоре. Он стоял, прислонившись спиной к противоположной стене и скрестив руки на груди. В полумраке его фигура казалась почти бестелесной.
— Пойдем, — негромко сказал он, даже не глядя на неё, и направился вниз.
Они спустились на кухню — единственную комнату в доме, где вопреки мрачному величию замка ощущалось слабое подобие жизни. На массивном дубовом столе стояли две чашки, от которых поднимался пар. Запах мяты и чабреца немного заглушал стойкий аромат старого дерева и дождевой сырости.
Гермиона села напротив Драко, поджав пальцы и обхватив теплую керамику. Драко же к своему чаю так и не прикоснулся. Он сидел, уставившись в темную гладь напитка, а его пальцы перебирали края деревянной поверхности.
— Проблема не в ней, Драко, — тихо, но твердо начала Гермиона, опуская официальные обращения. — И не в её «темных генах», как ты, вероятно, сам себе внушил.
Драко едва заметно вздрогнул.
— Проблема в том, что ты смотришь на собственную дочь с паникой, — продолжала она, не спуская с него глаз. — Ты ждешь от неё катастрофы. Каждое твоё движение, когда ты входишь в её комнату — это движение человека, который готовится к бою. А Лира — чуткий, безумно умный ребенок. Она просто отражает твой собственный страх.
— А как я должен на неё смотреть, Грейнджер?! — резко, с приглушенным надрывом вырвалось у Драко. Он подался вперед, и маска холодного аристократа окончательно треснула, обнажая израненное, измученное нутро. — Ты не представляешь, каково это! Астория угасала у меня на руках, а я ничего не мог сделать. А теперь осталась Лира. Каждое её проявление магии — как напоминание, что я могу потерять и её тоже. Я боюсь сломать её жизнь так же, как когда-то была сломана моя!
— Ты не твой отец, Драко! — громче, чем собиралась, ответила Гермиона.
В кухне повисла звенящая тишина. Драко замер, тяжело и рвано дыша. Гермиона вздохнула и уже мягче добавила:
— Ты не твой отец. И Лира не проклята. Ей не нужен защитник с выхваченной палочкой. Ей нужен просто отец, который перестанет прятаться от нее и от себя.
Драко опустил голову, закрыв лицо ладонями. Его плечи чуть вздрагивали. В этом жесте было столько невыплаканной боли и одиночества, что у Гермионы защемило в груди. Не раздумывая, импульсивно поддавшись порыву, который она подавляла в себе много лет, Гермиона протянула руку через стол и накрыла его дрожащие кисти своими ладонями.
Драко не отстранился. Напротив — он медленно поднял голову, посмотрел на неё сквозь пленку затаенных слез и медленно, осторожно переплел свои пальцы с её.
— Я всегда боялся, — тихо, почти шепотом признался он, смотря прямо в её карие глаза. — С самого Хогвартса. Боялся подойти, боялся сказать хоть слово. Ты казалась мне воплощением всего правильного и чистого, а я... я был просто трусом, зажатым между долгом и своей гордостью. Я думал, если скажу хоть слово, ты просто рассмеешься мне в лицо.
Гермиона замерла, ощущая, как горячая волна подступает к горлу. Несказанное прошлое, искаженное годами молчания, наконец обретало голос.
— Ты дурак, Малфой, — выдохнула она, и в её голосе зазвенели сдерживаемые эмоции. — Ты редкий дурак. Я ведь тоже ждала. Каждый раз в библиотеке, в коридорах... Я ждала, что ты хотя бы остановишься и заговоришь.
Драко крепче сжал её пальцы, словно боялся, что если отпустит, она исчезнет. В его взгляде вспыхнуло что-то новое — не страх и не вина, а затаенная, вспыхнувшая с новой силой надежда.
— Значит, мы оба потеряли слишком много времени, — тишайшим эхом отозвался он.
5 часть
#fp_зарисовка
Лира уснула быстро — сказывалось истощение после эмоционального всплеска. Гермиона аккуратно поправила одеяло на плечах девочки, задержав взгляд на её спокойном лице, и тихо выскользнула из детской.
Драко ждал её в коридоре. Он стоял, прислонившись спиной к противоположной стене и скрестив руки на груди. В полумраке его фигура казалась почти бестелесной.
— Пойдем, — негромко сказал он, даже не глядя на неё, и направился вниз.
Они спустились на кухню — единственную комнату в доме, где вопреки мрачному величию замка ощущалось слабое подобие жизни. На массивном дубовом столе стояли две чашки, от которых поднимался пар. Запах мяты и чабреца немного заглушал стойкий аромат старого дерева и дождевой сырости.
Гермиона села напротив Драко, поджав пальцы и обхватив теплую керамику. Драко же к своему чаю так и не прикоснулся. Он сидел, уставившись в темную гладь напитка, а его пальцы перебирали края деревянной поверхности.
— Проблема не в ней, Драко, — тихо, но твердо начала Гермиона, опуская официальные обращения. — И не в её «темных генах», как ты, вероятно, сам себе внушил.
Драко едва заметно вздрогнул.
— Проблема в том, что ты смотришь на собственную дочь с паникой, — продолжала она, не спуская с него глаз. — Ты ждешь от неё катастрофы. Каждое твоё движение, когда ты входишь в её комнату — это движение человека, который готовится к бою. А Лира — чуткий, безумно умный ребенок. Она просто отражает твой собственный страх.
— А как я должен на неё смотреть, Грейнджер?! — резко, с приглушенным надрывом вырвалось у Драко. Он подался вперед, и маска холодного аристократа окончательно треснула, обнажая израненное, измученное нутро. — Ты не представляешь, каково это! Астория угасала у меня на руках, а я ничего не мог сделать. А теперь осталась Лира. Каждое её проявление магии — как напоминание, что я могу потерять и её тоже. Я боюсь сломать её жизнь так же, как когда-то была сломана моя!
— Ты не твой отец, Драко! — громче, чем собиралась, ответила Гермиона.
В кухне повисла звенящая тишина. Драко замер, тяжело и рвано дыша. Гермиона вздохнула и уже мягче добавила:
— Ты не твой отец. И Лира не проклята. Ей не нужен защитник с выхваченной палочкой. Ей нужен просто отец, который перестанет прятаться от нее и от себя.
Драко опустил голову, закрыв лицо ладонями. Его плечи чуть вздрагивали. В этом жесте было столько невыплаканной боли и одиночества, что у Гермионы защемило в груди. Не раздумывая, импульсивно поддавшись порыву, который она подавляла в себе много лет, Гермиона протянула руку через стол и накрыла его дрожащие кисти своими ладонями.
Драко не отстранился. Напротив — он медленно поднял голову, посмотрел на неё сквозь пленку затаенных слез и медленно, осторожно переплел свои пальцы с её.
— Я всегда боялся, — тихо, почти шепотом признался он, смотря прямо в её карие глаза. — С самого Хогвартса. Боялся подойти, боялся сказать хоть слово. Ты казалась мне воплощением всего правильного и чистого, а я... я был просто трусом, зажатым между долгом и своей гордостью. Я думал, если скажу хоть слово, ты просто рассмеешься мне в лицо.
Гермиона замерла, ощущая, как горячая волна подступает к горлу. Несказанное прошлое, искаженное годами молчания, наконец обретало голос.
— Ты дурак, Малфой, — выдохнула она, и в её голосе зазвенели сдерживаемые эмоции. — Ты редкий дурак. Я ведь тоже ждала. Каждый раз в библиотеке, в коридорах... Я ждала, что ты хотя бы остановишься и заговоришь.
Драко крепче сжал её пальцы, словно боялся, что если отпустит, она исчезнет. В его взгляде вспыхнуло что-то новое — не страх и не вина, а затаенная, вспыхнувшая с новой силой надежда.
— Значит, мы оба потеряли слишком много времени, — тишайшим эхом отозвался он.
5 часть
#fp_зарисовка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from K_M
— Я выпью кофе, — произнёс он наконец.
Она отвернулась к кухонному шкафчику, пряча улыбку и раздражение. Конечно. Теодор Нотт мог заставить её сердце сбиться с ритма одним взглядом, а затем попросить кофе с таким видом, будто пришёл исключительно ради него.
— У тебя отвратительный вкус, — заметила она, нажимая кнопку на кофемашине, которая стояла рядом с чайником. Теодор любил крепкий кофе с тремя ложками сахара, и Гермиона часто подтрунивала над тем, что его невозможно пить из-за приторной сладости.
— У меня сложный вкус.
— Нет. Отвратительный.
— Грейнджер, я буквально живу среди людей, которые пьют огневиски на завтрак. Кофе — это почти признак нравственности.
Она обернулась, собираясь что-то сказать, и замерла.
Он стоял слишком близко. Не настолько, чтобы это можно было назвать нарушением границ, ведь Тео всегда был безупречно осторожен, — но достаточно, чтобы Гермиона почувствовала знакомый древесный аромат его парфюма и холодного воздуха, принесённого с улицы. А ещё она чувствовала странное тепло, поднимавшееся где-то под рёбрами.
— Что? — спросил он, заметив её взгляд.
— Ничего.
Это прозвучало слишком поспешно.
Теодор чуть склонил голову. В его лице появилось то выражение, которое она знала слишком хорошо: он понял, что она лжёт, но не станет требовать правды. Он никогда не давил. Не ставил её перед необходимостью оправдываться, признаваться, выбирать.
— Гермиона, — произнёс он наконец.
Она снова отвернулась к чайнику, хотя тот ещё даже не успел нагреться.
— Ты хотел что-то сказать?
Несколько секунд он молчал. За окном Скорпиус громко рассмеялся. Этот звук вернул Гермиону в реальность.
— Я хотел спросить, — начал Теодор медленно, — не считаешь ли ты, что мне стоит приходить реже.
Она резко повернулась к нему.
— Что?
— Последнее время… я не хочу усложнять тебе жизнь. Или создавать впечатление, что я чего-то жду.
В его голосе не было упрёка. Только усталость человека, который слишком долго держал свои чувства под контролем и теперь, кажется, решил отступить прежде, чем причинит ей неудобства.
Гермиона почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось.
— Тео, ты ничего не усложняешь.
— Правда?
Он смотрел прямо на неё, и от этого взгляда стало трудно дышать. Гермиона могла бы сейчас сказать привычное: что ценит его дружбу, что Скорпиус к нему привязан, что она благодарна ему за всё. Все эти слова были бы правдой. Но в последнее время они перестали быть всей правдой.
— Я не знаю, что со мной происходит, — призналась она почти шёпотом. — И это нечестно по отношению к тебе.
Теодор едва заметно нахмурился.
— Не говори так.
— Но это так. Ты был рядом, когда мне было плохо. Ты помогал со Скорпиусом, с работой, да, со всем… Ты никогда не требовал ничего взамен. А я…
— А ты ничего мне не должна, Гермиона.
Его спокойствие вдруг стало невыносимым.
— Я знаю, — ответила она. — Именно поэтому всё так сложно.
Он сделал шаг ближе, но остановился, оставляя между ними расстояние, которое она могла сократить сама, или не сокращать вовсе.
— Сложно из-за Драко? — спросил он.
Гермиона замерла.
В его глазах мелькнуло что-то тяжёлое.
— Ты видел его? — тихо спросила она.
Вот кусочек из работы, пролог которой выйдет сегодня на ФБ. Да, нас ждёт взрослая Драмиона. Треугольник, конечно же. Без Нотта мы никуда) Надеюсь вы поддержите меня сегодня лайками)
Она отвернулась к кухонному шкафчику, пряча улыбку и раздражение. Конечно. Теодор Нотт мог заставить её сердце сбиться с ритма одним взглядом, а затем попросить кофе с таким видом, будто пришёл исключительно ради него.
— У тебя отвратительный вкус, — заметила она, нажимая кнопку на кофемашине, которая стояла рядом с чайником. Теодор любил крепкий кофе с тремя ложками сахара, и Гермиона часто подтрунивала над тем, что его невозможно пить из-за приторной сладости.
— У меня сложный вкус.
— Нет. Отвратительный.
— Грейнджер, я буквально живу среди людей, которые пьют огневиски на завтрак. Кофе — это почти признак нравственности.
Она обернулась, собираясь что-то сказать, и замерла.
Он стоял слишком близко. Не настолько, чтобы это можно было назвать нарушением границ, ведь Тео всегда был безупречно осторожен, — но достаточно, чтобы Гермиона почувствовала знакомый древесный аромат его парфюма и холодного воздуха, принесённого с улицы. А ещё она чувствовала странное тепло, поднимавшееся где-то под рёбрами.
— Что? — спросил он, заметив её взгляд.
— Ничего.
Это прозвучало слишком поспешно.
Теодор чуть склонил голову. В его лице появилось то выражение, которое она знала слишком хорошо: он понял, что она лжёт, но не станет требовать правды. Он никогда не давил. Не ставил её перед необходимостью оправдываться, признаваться, выбирать.
— Гермиона, — произнёс он наконец.
Она снова отвернулась к чайнику, хотя тот ещё даже не успел нагреться.
— Ты хотел что-то сказать?
Несколько секунд он молчал. За окном Скорпиус громко рассмеялся. Этот звук вернул Гермиону в реальность.
— Я хотел спросить, — начал Теодор медленно, — не считаешь ли ты, что мне стоит приходить реже.
Она резко повернулась к нему.
— Что?
— Последнее время… я не хочу усложнять тебе жизнь. Или создавать впечатление, что я чего-то жду.
В его голосе не было упрёка. Только усталость человека, который слишком долго держал свои чувства под контролем и теперь, кажется, решил отступить прежде, чем причинит ей неудобства.
Гермиона почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось.
— Тео, ты ничего не усложняешь.
— Правда?
Он смотрел прямо на неё, и от этого взгляда стало трудно дышать. Гермиона могла бы сейчас сказать привычное: что ценит его дружбу, что Скорпиус к нему привязан, что она благодарна ему за всё. Все эти слова были бы правдой. Но в последнее время они перестали быть всей правдой.
— Я не знаю, что со мной происходит, — призналась она почти шёпотом. — И это нечестно по отношению к тебе.
Теодор едва заметно нахмурился.
— Не говори так.
— Но это так. Ты был рядом, когда мне было плохо. Ты помогал со Скорпиусом, с работой, да, со всем… Ты никогда не требовал ничего взамен. А я…
— А ты ничего мне не должна, Гермиона.
Его спокойствие вдруг стало невыносимым.
— Я знаю, — ответила она. — Именно поэтому всё так сложно.
Он сделал шаг ближе, но остановился, оставляя между ними расстояние, которое она могла сократить сама, или не сокращать вовсе.
— Сложно из-за Драко? — спросил он.
Гермиона замерла.
В его глазах мелькнуло что-то тяжёлое.
— Ты видел его? — тихо спросила она.
Вот кусочек из работы, пролог которой выйдет сегодня на ФБ. Да, нас ждёт взрослая Драмиона. Треугольник, конечно же. Без Нотта мы никуда) Надеюсь вы поддержите меня сегодня лайками)
Forwarded from forbidden passions ||запретные страсти
Гермиона, уютно устроившись на старинных каменных ступенях, усыпанных опавшей листвой, наслаждалась тишиной. Ее взгляд, устремленный вдаль, был задумчив и безмятежен. На ней было стильное серое пальто, синие джинсы и черные ботинки – образ, гармонично вписывающийся в осенний пейзаж.
Вдруг тишину нарушил недовольный вздох. Рядом с ней стоял Малфой, его белокурые волосы слегка растрепались от ветра, а на лице играла гримаса легкого раздражения. Он, как всегда, был безупречно одет, но сейчас его аристократическая выправка казалась немного наигранной.
— Гермиона, ну сколько можно здесь сидеть? — проворчал он, скрестив руки на груди. — Мы уже целый час топчемся на одном месте. Неужели тебе не холодно?
Гермиона, не оборачиваясь, лишь улыбнулась уголком губ. Она знала Драко слишком хорошо, чтобы вестись на его капризы.
— Здесь так красиво, Драко, — тихо произнесла она, продолжая любоваться осенним лесом. — Посмотри на эти краски, почувствуй запах листвы… Это же волшебно.
— Волшебно? — фыркнул Драко. — Волшебно будет, если мы наконец-то пойдем в тепло и выпьем чего-нибудь горячего. А здесь… Здесь только сырость и… — он брезгливо посмотрел на листву, на которой сидела Гермиона. — И неизвестно что еще. Собаки всякие здесь ходят, писают… Гермиона, ну зачем ты сидишь на этой грязи?
Гермиона наконец-то повернула к нему голову. В ее глазах плясали смешинки.
— Драко Малфой, ты боишься собачьей мочи? — с притворным удивлением спросила она.
— Я не боюсь! — вспыхнул Драко. — Я просто забочусь о твоем здоровье. И о чистоте твоего пальто. Оно же новое!
— Заботишься, значит? — Гермиона протянула руку и нежно коснулась его щеки. — Как это мило с твоей стороны.
Драко, смутившись, отвел взгляд. Он ненавидел, когда она так делала. Ему всегда хотелось казаться сильным и независимым, а она видела его насквозь.
— Ладно, — буркнул он, — сиди сколько хочешь. Только потом не жалуйся, что заболела.
Гермиона снова улыбнулась и вернулась к созерцанию осеннего пейзажа. Она знала, что Драко не уйдет. Он будет стоять рядом, ворчать, капризничать, но не уйдет. Потому что он любил ее. И потому что ее счастье было для него важнее всего на свете.
Через несколько минут Драко, тяжело вздохнув, опустился на ступеньку рядом с ней. Он аккуратно расправил свое пальто, стараясь не задеть листву, и придвинулся к Гермионе поближе.
— Ну хорошо, — пробормотал он, кладя голову ей на плечо. — Здесь действительно красиво. Но только если я с тобой.
Гермиона прижалась к нему сильнее, чувствуя его тепло. В этот момент она была абсолютно счастлива. И никакая грязь, никакой холод не могли испортить этот волшебный осенний день.
#fp_зарисовка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Ромдаркон | Romdarkon || Драмиона || 18+
«Под звёздным небом Танзании»
Девятая глава уже на BOOSTY!
Но он бы никогда не подумал, что из той Грейнджер вырастет такая восхитительная женщина.
Когда они впервые столкнулись в осознанном возрасте? Наверное, год назад. Она была на балу как представитель Министерства, а он как наследник рода. Он тогда заметил, что она изменилась. В ней появилась манкость, которая то и дело цепляла его взгляд в тот вечер. Она двигалась, говорила и смотрела иначе: с той спокойной уверенностью, которая приходит с опытом и болью. И всё портило рыжее, несуразное существо рядом с ней, которое цеплялось за её руку, как утопающий за спасательный круг.
Драко специально не следил за её жизнью – зачем? Но и затворник в глухом лесу бы не смог пропустить новость века о расставании золотой пары. Он всегда знал, что Уизли придурок. Но он побил буквально все рекорды по тупости, умудрившись потерять единственную женщину, которая стоила всего в этом мире.
Спасибо за ваши реакции ❤️
#boosty
Девятая глава уже на BOOSTY!
Когда они впервые столкнулись в осознанном возрасте? Наверное, год назад. Она была на балу как представитель Министерства, а он как наследник рода. Он тогда заметил, что она изменилась. В ней появилась манкость, которая то и дело цепляла его взгляд в тот вечер. Она двигалась, говорила и смотрела иначе: с той спокойной уверенностью, которая приходит с опытом и болью. И всё портило рыжее, несуразное существо рядом с ней, которое цеплялось за её руку, как утопающий за спасательный круг.
Драко специально не следил за её жизнью – зачем? Но и затворник в глухом лесу бы не смог пропустить новость века о расставании золотой пары. Он всегда знал, что Уизли придурок. Но он побил буквально все рекорды по тупости, умудрившись потерять единственную женщину, которая стоила всего в этом мире.
Спасибо за ваши реакции ❤️
#boosty