🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Пожелтевшая страница с незавершенной фразой

За дверями Отдела тайн время текло иначе — густо, глухо, словно патока. В кабинете герметических исследований горела лишь одна тусклая сфера Люмоса, выхватывая из темноты заваленный древними гримуарами стол, серебряные весы и тихо потрескивающий хронометр.

Гермиона потерла уставшие глаза, собираясь закрыть отчет, когда массивная дубовая дверь без стука распахнулась.

Она инстинктивно вскинула палочку.

На пороге стоял Драко Малфой. Он не просто выглядел измотанным — он казался призраком самого себя. Пальто распахнуто, ворот рубашки скомкан, бледное лицо покрывала испарина, а зрачки серых глаз были расширены так сильно, что радужка казалась почти черной. Он тяжело опирался плечом о дверной косяк, и его пальцы мелко, непрерывно подрагивали. Из левой ноздри тонкой темной струйкой сбегала кровь, капая на белый воротник.

— Грейнджер, — хрипло выдохнул он. Голос сорвался, будто связки были сожжены. — Запри дверь. Быстро.

— Малфой? — Гермиона вскочила из-за стола, забыв о защитных чарах. Адреналин мгновенно вымыл сонливость. — Что произошло? На тебя напали? Кто...

— Никто, — он шагнул в кабинет, и его качнуло. Он с силой уперся обеими руками в край ее стола, сбив стопку пергаментов. Его дыхание вырывалось из груди рваными, свистящими толчками, лицо перекосило от вспышки острой боли, и он зажмурился, стиснув зубы до скрежета. — Это... изнутри. Моя окклюменция. Она рушится.

Гермиона обошла стол, готовая подхватить его, если он упадет. Окклюменционные барьеры чистокровных магов такого уровня не рушились сами по себе — для этого требовалось либо мощнейшее ментальное проклятие, либо добровольное разрушение фундамента разума.

— Сядь, — приказала она, мягко, но настойчиво нажимая ему на плечо.

Он послушался без привычного сарказма, тяжело рухнув в глубокое кожаное кресло для посетителей. Запрокинул голову, часто и шумно втягивая носом воздух, пока Гермиона взмахом палочки очистила кровь с его лица и запечатала двери сильнейшими запирающими чарами.

— Целители в Мунго... — выговорил Драко, не открывая глаз, пока на его висках бешено пульсировали вздувшиеся вены, — они идиоты, Грейнджер. Сказали, что это откат от Черной метки. Предложили усыпляющее. Но это не Метка. Это... я сам.

Он сунул дрожащую руку во внутренний карман пальто и вытащил небольшой кованый футляр из темного серебра, оплетенный охранными рунами. Щелкнул замок, обжигая его пальцы искрами сопротивляющейся магии. Драко достал оттуда сложенный вчетверо кусок пергамента и швырнул его на полированное дерево перед Гермионой.

— Вот, — выдохнул он, сжимая виски ладонями. — Это всё, что у меня есть.

Гермиона осторожно опустила палочку на стол и протянула руку. Лист был старым — ветхим, с обломанными краями, пахнущим застарелой гарью и мощными концентрированными чарами Забвения. Время не пощадило его: чернила местами выцвели, бумага покрылась мелкими трещинами.

Это была пожелтевшая страница с незавершенной фразой, вырванная из какого-то личного дневника.

Почерк, несомненно, принадлежал Драко — нервный, острый, летящий с наклоном вправо, но нацарапанный с такой силой, что перо местами прорвало пергамент.

«Если они взломают защиту мэнора сегодня ночью, я успею замкнуть круг. Я сотру каждый след, каждое воспоминание о том, как ты приходила сюда через камин, о том, что ты обещала мне на руинах астрономической башни. Пусть они найдут в моей голове лишь пустоту и преданность. Но если ты выживешь, Грейнджер, если война закончится, и ты будешь дышать — знай, что я никогда не...»

И всё. Дальше шла рваная, застывшая клякса, а за ней — обугленный край.

Гермиона смотрела на неровные строчки, и буквы перед ее глазами начали расплываться. Пальцы похолодели. Воздух в кабинете вдруг стал разреженным, словно она оказалась на вершине ледяной горы.

Продолжение в комментариях
⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

#fp_зарисовка
#writober_2026

🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩

Первая часть уже на Фикбук! 🤩

🤩Описание🤩

Дом на окраине Лондона. Тихое место, которое стало настоящим раем для троих душ, которые сбежали от общества и чужих ожиданий. Место, где они нашли себя. И друг друга.

Это история об отношениях троих. О людях, которые отбрасывают предрассудки и все, что зовется "неправильным", ради собственных желаний и счастья. Ради рая в тихом домике на окраине Лондона на троих.

🤩 размер: миди
🤩 рейтинг: NC-17
🤩 трисам (Драко/Гермиона/Тео)

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩 читаем тут 🤩

Полностью уже можно прочесть на бусти! 🤩

Кстати, про тик-ток я тоже не забыла 🤭

Буду благодарна вашей поддержке 🤩

#mikaray_анонс

Я понятия не имел

💗💗💗

1 часть

Дверь в кабинет Гермионы распахнулась с таким грохотом, что чернильница на краю стола жалобно звякнула.

Гермиона резко вскинула голову, выронив перо прямо на недописанный приказ. Она уже набрала в легкие воздух, чтобы отчитать наглеца, но слова застряли в горле.

На пороге стоял Малфой. Он не потрудился постучать, не снял пальто, полы которого были испачканы архивной пылью, а его лицо казалось белее накрахмаленного воротника рубашки. Взмахом палочки он захлопнул за собой тяжелую дубовую створку, глухо отрезав звуки министерского коридора, и в два широких шага приблизился к ее столу.

С глухим, тяжелым шлепком пыльная картонная папка упала поверх ее аккуратных бумаг.

— Что это, Малфой? — Гермиона нахмурилась, инстинктивно отодвигаясь назад, но в ту же секунду ее взгляд упал на перевязанный шнурком угол и выцветший гриф секретности. Краска мгновенно отхлынула от ее щек. — Откуда... как ты это нашел?

— Внизу. В девятом секторе, — голос Драко звучал сипло, будто он бежал пешком по лестнице на самый верхний уровень. Он уперся кулаками в столешницу, нависая над ней, и его серые глаза лихорадочно ощупывали ее лицо. — Какого черта, Грейнджер?

Гермиона выпрямилась, выстраивая привычную чиновничью броню, но кончики ее пальцев мелко дрожали, пока она прятала их в складках мантии.

— Это закрытый архив. Ты не имел права вскрывать эти материалы без специального допуска Визенгамота...

— К черту допуск! — рявкнул он, и его самообладание окончательно треснуло. — Ты шантажировала министра! Ты выбила прецеденты трехсотлетней давности, ты рисковала всем своим положением ради того, чтобы вытащить меня из Азкабана! А потом... — он сглотнул, и желваки на его челюсти свело судорогой, — потом ты пять лет молча слушала, как я называл тебя зазнайкой и святошей? Как я при каждом удобном случае язвил, что ты наверняка голосовала за пожизненный срок для моей семьи?! Почему ты ни разу не швырнула мне эту правду в морду?!

Гермиона смотрела на него снизу вверх. Ее дыхание выровнялось, хотя сердце колотилось где-то у горла. Она медленно потянулась к папке, кончиками пальцев коснулась шершавого картона и тихо вздохнула:

— А что бы это изменило, Драко? Ты бы почувствовал себя обязанным? Стал бы заискивать передо мной, как министерские подхалимы?

— Я бы... — он запнулся, шумно выдохнул сквозь зубы и с силой провел ладонью по лицу, взъерошив всегда идеальные светлые волосы. — Я бы не вел себя как последний ублюдок.

Он отстранился от стола и сделал пару нервных шагов по тесному кабинету, не зная, куда деть руки. Вся его спесь, вечная фамильная надменность и холодный лоск осыпались, как штукатурка от взрыва, оставив после себя растерянного, ошеломленного человека.

— Зачем ты это сделала? — спросил он уже тише, обернувшись к ней с почти болезненным недоумением. — Не ври мне про абстрактную гуманность. Там половина Визенгамота жаждала крови. Поттер просто вяло подтвердил слова матери, чтобы отвязаться. А ты устроила войну за мою шею. Зачем?

Гермиона опустила взгляд на свои сцепленные руки. Воспоминания нахлынули внезапно, с горьким привкусом пепла: разрушенный Хогвартс, крики раненых и Драко — сгорбленный за столом Слизерина в Большом зале, накрытый чьей-то чужой курткой, смертельно напуганный и никому не нужный.

— Потому что это было бы несправедливо, — негромко, но твердо ответила она. — Настоящее правосудие — это не жажда мести толпы. Ты был дураком, Малфой. Высокомерным, испорченным, невыносимым шестнадцатилетним мальчишкой, которому не оставили выбора. Твоего отца посадили, в твоем доме поселилось чудовище, а твоей матери грозила смерть. Какое преступление ты совершил по собственной воле? Не смог убить Дамблдора? Опустил палочку на башне?

Она подняла глаза, открыто встретив его взгляд.

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

#fp_зарисовка
#writober_2026

Если бы мы знали, что это такое…
Но я отказываюсь понимать… 👀

Ждать и догонять

Дождь в доках Ист-Энда не просто моросил — он хлестал наотмашь, пробивая даже плотные водоотталкивающие чары форменных аврорских мантий. Воздух горчил озоном, дешевым маггловским табаком и прелой речной гнилью.

На влажной брусчатке, тяжело хрипя и пуская кровавые пузыри, лежал связанный тугими путами заклятия контрабандист. Рядом валялся разбитый свинцовый контейнер; темный артефакт внутри слабо мерцал ядовито-синим, но уже не представлял угрозы.

Гермиона сползла спиной по шершавой кирпичной стене тупика. Колени предательски подгибались, а сердце колотилось где-то в самом горле, отбивая рваный, оглушающий ритм. Она стянула с рук мокрые кожаные перчатки, коснулась виска и зашипела от резкой боли: рассеченная бровь нещадно кровоточила, заливая горячим левый глаз.

— Не дергайся, — раздался хриплый, сбивающийся голос.

Драко шагнул к ней из тени фонаря. Его безупречный черный плащ был перепачкан сажей, серебристые волосы промокли до темных прядей и липли к вискам, а ворот рубашки расстегнут на три пуговицы — словно ему не хватало кислорода. В правой руке он всё еще сжимал палочку из боярышника, от кончика которой поднимался тонкий сизый дымок.

Он тяжело, с глухим щелчком коленей опустился перед ней на корточки прямо в холодную жижу.

— Эпискей, — бросил он коротко.

Хрустнула встающая на место кость, рану стянуло спасительным жгучим холодом. Гермиона шумно выдохнула сквозь зубы, зажмурившись, но Драко не убрал руку — его пальцы, непривычно горячие на ледяном ветру, задержались на ее челюсти, осторожно повернув ее лицо к тусклому свету.

— Жить будешь, — констатировал он, но в его серых глазах, обычно холодных, как ноябрьская Темза, плескалось бешенство пополам со скрытым облегчением. — Ты вообще помнишь, что такое «прикрытие», Грейнджер? Он свернул за угол, у него был при себе проклятый стилет, а ты летишь вперед с одним чертовым Ступефаем наперевес!

— Он уходил к Темзе, Малфой! — огрызнулась она, пытаясь оттолкнуть его запястье, но пальцы ее соскользнули по мокрой коже. Дрожь от адреналинового отката накрыла ее с головой. — Если бы он трансгрессировал с грузом, нас обоих завтра же вызвали бы на ковер к Кингсли!

— Плевать я хотел на Кингсли, — выдохнул он прямо ей в губы.

Они замерли. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов — настолько близко, что пар от их тяжелого дыхания смешивался в воздухе. Четыре часа. Они провели четыре бесконечных, адских часа в крошечном укрытии за мусорными баками, наложив на себя дезиллюминационные чары и заклятие заглушения. Четыре часа они стояли плечом к плечу, почти не шевелясь от пронизывающей сырости, пока его бедро касалось ее бедра, а в тишине казалось, что биение их сердец способно выдать засаду.

А потом были десять минут безумия: сорвавшийся сигнал, крик, заклинания, рикошетящие от чугунных балок, и отчаянный спринт по скользким мостовым, когда легкие рвало на куски, а подошвы скользили на каждом повороте.

Драко оперся свободной ладонью о стену возле ее головы, не разрывая зрительного контакта. Лицо его осунулось, по бледной щеке стекала дождевая капля, повторяя контур скулы.

— Знаешь, — медленно, с горькой усмешкой произнес он, и в его голосе прорезалась та самая фирменная малфоевская язвительность, за которой он прятал всё живое и уязвимое, — у магглов есть одна на редкость точная присказка. Я услышал ее от какого-то министерского клерка и долго не мог понять. А сегодня понял. Ждать и догонять — хуже этого дерьма в мире вообще ничего нет.

Гермиона нервно, на грани истерики усмехнулась, запрокинув голову к темному небу:

— Надо же, мистер Малфой снизошел до маггловского фольклора.

— Не паясничай, — оборвал он, и усмешка сползла с его лица, сменившись чем-то опасным, натянутым до предела, как тетива. — Сначала стоять в гребаной луже половину ночи, не имея права даже высморкаться и чувствуя, как ты трясешься от холода в двух дюймах от меня... А потом нестись за тобой сломя голову, молясь только о том, чтобы этот ублюдок не успел всадить в твою упрямую грудь что-нибудь неснимаемое.

Продолжение в комментариях
🤩🤩🤩🤩

#fp_зарисовка
#writober_2026