Ждать и догонять

Дождь в доках Ист-Энда не просто моросил — он хлестал наотмашь, пробивая даже плотные водоотталкивающие чары форменных аврорских мантий. Воздух горчил озоном, дешевым маггловским табаком и прелой речной гнилью.

На влажной брусчатке, тяжело хрипя и пуская кровавые пузыри, лежал связанный тугими путами заклятия контрабандист. Рядом валялся разбитый свинцовый контейнер; темный артефакт внутри слабо мерцал ядовито-синим, но уже не представлял угрозы.

Гермиона сползла спиной по шершавой кирпичной стене тупика. Колени предательски подгибались, а сердце колотилось где-то в самом горле, отбивая рваный, оглушающий ритм. Она стянула с рук мокрые кожаные перчатки, коснулась виска и зашипела от резкой боли: рассеченная бровь нещадно кровоточила, заливая горячим левый глаз.

— Не дергайся, — раздался хриплый, сбивающийся голос.

Драко шагнул к ней из тени фонаря. Его безупречный черный плащ был перепачкан сажей, серебристые волосы промокли до темных прядей и липли к вискам, а ворот рубашки расстегнут на три пуговицы — словно ему не хватало кислорода. В правой руке он всё еще сжимал палочку из боярышника, от кончика которой поднимался тонкий сизый дымок.

Он тяжело, с глухим щелчком коленей опустился перед ней на корточки прямо в холодную жижу.

— Эпискей, — бросил он коротко.

Хрустнула встающая на место кость, рану стянуло спасительным жгучим холодом. Гермиона шумно выдохнула сквозь зубы, зажмурившись, но Драко не убрал руку — его пальцы, непривычно горячие на ледяном ветру, задержались на ее челюсти, осторожно повернув ее лицо к тусклому свету.

— Жить будешь, — констатировал он, но в его серых глазах, обычно холодных, как ноябрьская Темза, плескалось бешенство пополам со скрытым облегчением. — Ты вообще помнишь, что такое «прикрытие», Грейнджер? Он свернул за угол, у него был при себе проклятый стилет, а ты летишь вперед с одним чертовым Ступефаем наперевес!

— Он уходил к Темзе, Малфой! — огрызнулась она, пытаясь оттолкнуть его запястье, но пальцы ее соскользнули по мокрой коже. Дрожь от адреналинового отката накрыла ее с головой. — Если бы он трансгрессировал с грузом, нас обоих завтра же вызвали бы на ковер к Кингсли!

— Плевать я хотел на Кингсли, — выдохнул он прямо ей в губы.

Они замерли. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов — настолько близко, что пар от их тяжелого дыхания смешивался в воздухе. Четыре часа. Они провели четыре бесконечных, адских часа в крошечном укрытии за мусорными баками, наложив на себя дезиллюминационные чары и заклятие заглушения. Четыре часа они стояли плечом к плечу, почти не шевелясь от пронизывающей сырости, пока его бедро касалось ее бедра, а в тишине казалось, что биение их сердец способно выдать засаду.

А потом были десять минут безумия: сорвавшийся сигнал, крик, заклинания, рикошетящие от чугунных балок, и отчаянный спринт по скользким мостовым, когда легкие рвало на куски, а подошвы скользили на каждом повороте.

Драко оперся свободной ладонью о стену возле ее головы, не разрывая зрительного контакта. Лицо его осунулось, по бледной щеке стекала дождевая капля, повторяя контур скулы.

— Знаешь, — медленно, с горькой усмешкой произнес он, и в его голосе прорезалась та самая фирменная малфоевская язвительность, за которой он прятал всё живое и уязвимое, — у магглов есть одна на редкость точная присказка. Я услышал ее от какого-то министерского клерка и долго не мог понять. А сегодня понял. Ждать и догонять — хуже этого дерьма в мире вообще ничего нет.

Гермиона нервно, на грани истерики усмехнулась, запрокинув голову к темному небу:

— Надо же, мистер Малфой снизошел до маггловского фольклора.

— Не паясничай, — оборвал он, и усмешка сползла с его лица, сменившись чем-то опасным, натянутым до предела, как тетива. — Сначала стоять в гребаной луже половину ночи, не имея права даже высморкаться и чувствуя, как ты трясешься от холода в двух дюймах от меня... А потом нестись за тобой сломя голову, молясь только о том, чтобы этот ублюдок не успел всадить в твою упрямую грудь что-нибудь неснимаемое.

Продолжение в комментариях
🤩🤩🤩🤩

#fp_зарисовка
#writober_2026

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩Описание🤩

Кровь.

Она везде. Тёплая, липкая, невыносимо алая, густой пеленой затягивающая пальцы, ладони и запястья, будто тяжёлые кандалы, отлитые из самой плоти войны.

Этот запах преследует повсюду. Мерзкий, сладковато-гнилостный, удушающий. Он не просто бьёт в нос, он обрушивается лавиной, затапливая лёгкие до отказа, погребая под тоннами невидимого пепла.

Все это преследует Гермиону во снах практически каждую ночь. И чтобы убедиться, что кошмар остался позади, а окружающая действительность реальна, она идет в маленькую комнату на пером этаже. Туда, где есть человек, который ей точно поможет...

🤩 размер: мини
🤩 рейтинг: NC-17
🤩 затянувшаяся война
🤩 кошмары, страх потери
🤩 вынужденная близость

Этот мини вообще не праздничный, но когда я задумалась об истории на день рождения Гермионы, то возникла именно эта задумка. Чтобы вы знали, второй была немагическая au, вдохновленная видосиком одного замечательного автора, где Драко приносит Гермионе случайно найденного щеночка. Вот и думайте...

Ну и видосик также укатил на просторы тик-тока🤩

Буду благодарна вашей поддержке 🤩

#mikaray_анонс

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Звук закрывающейся двери в пустой комнате

Кабинет Отдела обеспечения магического правопорядка казался непривычно огромным и чужим. За три года Гермиона привыкла к хаосу: стопкам пергаментов, спорящим между собой зачарованным часам и вечному запаху крепкого кофе, который Драко неизменно приносил каждое утро, небрежно ставя стаканчик на край ее стола со словами: «Пей, Грейнджер, на тебя жалко смотреть».

Теперь здесь было пусто. Коробки с ее книгами уже отправились в парижскую квартиру через каминную службу, а шкафы зияли темными провалами полок.

Она застегивала пальто, когда дверь тихо отворилась.

Драко не постучал. Он замер на пороге, засунув руки в карманы идеально скроенного черного пальто, и в полумраке кабинета его лицо казалось высеченным из мрамора — бледным, безупречным и абсолютно непроницаемым. Только в глубине серых глаз горело что-то лихорадочное, темное и опасное.

— Поезд через полчаса, — тихо сказала Гермиона, борясь с колючим комом в горле. — Ты что-то забыл?

— Ключи от секции редких артефактов, — его голос звучал обманчиво ровно, но она слишком хорошо изучила его за эти годы, чтобы не заметить легкую, едва уловимую хрипотцу. — Ты забыла оставить их в канцелярии.

— Они на столе.

Драко медленно шагнул в комнату, подошел к пустому дубовому столу и посмотрел на серебряную связку. Но не прикоснулся к ней.

Он поднял на нее тяжелый, невыносимо пристальный взгляд, от которого у Гермионы перехватило дыхание. Вся ее выдержка, которую она с таким трудом собирала по кусочкам последние недели, грозила рассыпаться в прах. Перевод во Францию был ее бегством — трусливым, отчаянным бегством от мужчины, которого она не имела права любить. Она устала ловить его случайные прикосновения во время ночных дежурств, устала вздрагивать от звука его шагов и сходить с ума от осознания, что между ними лежит непреодолимая пропасть его фамильной чести и ее гордости.

— Франция, значит, — почти неслышно произнес Драко. Он оперся ладонями о столешницу, чуть подавшись к ней. — Бросаешь все, за что боролась здесь?

— Это повышение, Малфой. Ты прекрасно знаешь.

— Мне плевать на повышение, — резко, с внезапной яростью оборвал он, и его маска сдержанности на мгновение треснула. — Зачем ты уезжаешь, Гермиона? Скажи мне правду. Хотя бы один раз.

Она застыла, чувствуя, как бешено и болезненно колотится сердце. Ее имя на его губах всегда звучало как запретное заклинание.

— А что ты хочешь услышать? — с горечью выдохнула она, делая шаг к нему. Расстояние между ними сократилось до мучительного минимума, воздух наполнился запахом его дорогого парфюма и надвигающейся грозы. — Что я не могу больше находиться с тобой в одной комнате? Что каждый день рядом с тобой превратился для меня в пытку, потому что ты никогда не сделаешь шаг навстречу? Ты ведь этого хотел?

Драко замер, словно от пощечины. На его скулах заходили желваки. Он смотрел на нее так, будто хотел схватить за плечи, встряхнуть, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Гермиона видела эту борьбу в его глазах — вечный страх чистокровок показаться слабыми, разрушительная гордость, удерживающая его на месте, и безумная, отчаянная тоска.

«Скажи мне остаться, — мысленно умоляла она, глядя в его потемневшие зрачки. — Просто попроси меня, Драко. Одно слово, и я никуда не поеду».

Она ждала. Секунды текли мучительно медленно, звеня тишиной в пустом кабинете.

Но Драко промолчал. Он лишь судорожно сжал кулаки, пряча дрожь в пальцах, и отвел взгляд в сторону, снова натягивая привычную холодную броню. Он не посмел попросить. Не позволил себе признать, что ее отъезд вырывает у него сердце.

Что-то хрупкое и живое внутри Гермионы окончательно оборвалось.

— Прощай, Драко, — тихо произнесла она, отступая на шаг.

Она подхватила дорожную сумку и решительно направилась к выходу. Она не позволила себе обернуться, зная, что если посмотрит на него еще раз, то просто упадет на колени и разрыдается.

Она перешагнула порог и потянула за собой массивную створку.

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

#fp_зарисовка
#writober_2026

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Бар на углу двух улиц

В полутемном зале бара в Ковент-Гардене негромко играл соул, а в воздухе витал запах колотого льда, джина и грейпфрутового биттера. Это заведение находилось на самой границе между маггловским Лондоном и неприметным переулком, выводящим к Косому, поэтому волшебники заглядывали сюда инкогнито, не опасаясь фотовспышек репортеров.

Гермиона уже сорок минут методично крошила соломинкой дольку лайма на дне своего бокала и проклинала Джинни Уизли всеми известными ругательствами. «Тебе нужно развеяться! Джулиан такой перспективный, работает со связями в Международной конфедерации, из приличной семьи!»

«Приличная семья» напротив нее уже битый час не закрывала рта.

— …и я сразу сказал министру: если мы не урегулируем экспортные пошлины через наш департамент, Совет просто заблокирует бюджет, — Джулиан самодовольно поправил манжет идеально отглаженного твидового пиджака и одарил Гермиону белозубой, вышколенной улыбкой. — Ты, конечно, молодец со своими реформами существ, Гермиона, но политика требует лоска. Понимаешь? Нашему союзу это пойдет только на пользу. «Золотая девочка» и ведущий дипломат нового поколения — это же готовая первая полоса для воскресного выпуска.

Гермиона едва сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами так громко, чтобы заглушить саксофон. Под салфеткой ее пальцы уже нащупали древко палочки в сумочке. Она судорожно прикидывала, на сколько месяцев ее отстранят от службы, если она наградит этого павлина чесоточными чарами прямо посреди закусок.

И словно этого ада было мало, двадцать минут назад за высокой барной стойкой в пяти ярдах от их столика материализовался Драко Малфой.

Он сидел на высоком стуле в безупречном черном пальто, наброшенном на плечи, лениво покачивал в руке тяжелый тумблер с бурбоном и откровенно, бессовестно наслаждался спектаклем. Когда Джулиан начал вслух рассуждать о своих шансах на пост замминистра к тридцати годам, Драко перехватил яростный взгляд Гермионы и совершенно бесстыдно приподнял свой бокал в издевательском безмолвном тосте.

— Ты меня вообще слушаешь? — голос Джулиана стал чуть ниже и приобрел ту маслянистую, хозяйскую нотку, от которой у Гермионы по спине пробежал неприятный холодок.

Он перегнулся через столик, накрывая ее ладонь своей — влажной и слишком самоуверенной.

— Слушаю, Джулиан, — Гермиона резко попыталась высвободить руку, но он лишь крепче сжал ее пальцы, принимая жест за женское кокетство.

— Брось, Гермиона, к чему эта напускная строгость? — он придвинулся ближе, заглядывая ей в декольте. — Вечер удался. Давай закажем счет и поедем ко мне в Мэйфэр. Ты же не просто так надела это платье, правда?

Он потянулся к ее лицу, явно намереваясь поцеловать ее прямо здесь, под тусклым светом винтажной лампы. Гермиона уже открыла рот, чтобы рявкнуть заклинание, наплевав на Статут о секретности, когда тяжелая мужская рука без церемоний опустилась на спинку их кожаного дивана.

— Двинься, приятель. Ты сидишь на моем месте.

Джулиан осекся и ошарашенно отпрянул.

Малфой бесцеремонно втиснулся в кабинку прямо рядом с Гермионой. Пространства было немного, и он прижался к ней вплотную — тепло его бедра и запах дорогого табака с сандалом мгновенно вытеснили удушливый одеколон дипломата. Драко по-хозяйски закинул руку за спину Гермионы, уронив тяжелую ладонь на ее открытое плечо и слегка притянув к себе, словно это было самым естественным жестом на свете.

— Малфой?! — Джулиан поперхнулся воздухом, его лицо пошло некрасивыми багровыми пятнами. — Ты что себе позволяешь? Мы заняты!

Драко даже не удостоил его взглядом: он медленно повернул голову к Гермионе, приподнял бровь и с ленивой насмешливой нежностью оглядел ее застывшее, пылающее лицо.

— Прости, что задержался, сладкая, — протянул он с бархатной хрипотцой, от которой у Гермионы почему-то перехватило дыхание где-то у ключиц. — Пробки на Пикадилли — просто ад. Надеюсь, этот надутый индюк не успел утомить тебя своими влажными фантазиями о министерских креслах?

Продолжение в комментариях
⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

#fp_зарисовка
#writober_2026