Дальше лучше.
(это "Хедвиг наконец идёт в школу" Фриды Нильсон)

Не говорите, что никогда не мечтали о подобном!

Обнаружила дома аж два то ли нечитанных, то ли качественно забытых романа Сью Таундсенд и страшно радуюсь. Вот бы её ещё переиздали, а то дети стали забывать румынского диктатора, да и вдруг ещё не всё доперевели (не буду проверять ещё пару часов, поживу в надежде). Открыла сейчас какую-то часть Адриана Моула на главах о российском плацкартном поезде и его запахах, очень смеюсь, ненавижу ездить в поезде примерно по описанным там причинам (не скажу каким, осаждайте Фантом с требованием допечатки, в этом мой коварный план).

Так хорошо, что даже охуенно. Поставлю к Сальников и ещё закажу, ну потому что ааааа

Повелась на обложку с "зачитываются все американские подростки" и почему-то решила, что "Дерево растёт в Бруклине" Бетти Смит будет как Убить пересмешника или там Ловец во ржи, а это такое ДетствоОтрочествоЮность, только про бедных. Ну или как Жизнь прекрасна, только про очень бедных. Читать про быт и население Бруклина в начале двадцатого века антропологически интересно, но не так упоительно, как "Вызовите акушерку", а ещё немножко бесит то, как автор выкладывает на страницы все содержание голов персонажей - этот думает так, эта чувствует вот так, в итоге случилось следующее.
И вот уже 198 страница, а Фрэнси нифига не читает по книжке в день, как заявлено в начале, когда она уже начнёт читать, когдааа

Да, я люблю читать о том, как другие читают.

Дочитала до конца и знаете что? Главная героиня один раз за 400 страниц возвращается в библиотеку, чтобы попытаться наорать на равнодушную библиотекаршу перед отъездом в новый район. Вот и вся любовь к чтению, вот это я сама себя наебала, ух.

Я чёт никак не могу полюбить Фриду Нильсон сердцем и все время её читаю головой. И вот сейчас голова говорит, что "Тонкий меч" - нежнейшая перепевка "Мио, мой Мио!", любимейшей мною истории Линдгрен, и многим новым людям, уже рождённым и ещё не, она так же западет куплетами в душу, но у меня в том месте уже занято.
Надо отдельно сказать, что книга вышла ужасно красивой - и иллюстрации Маши Судовых, и размер, и, простите, бумага, все вместе какое-то малоприличное удовольствие. Очень хороший кандидат на то, чтобы стать чьей-то первой большой книгой.

Если бы мне сейчас было 14, над кроватью уже висел был постер с Олегом Навальным, и если такого нет в журнале Всё Звёзды, то зачем вообще такой журнал.

Я ожидала, конечно, что "Лампёшка" Аннет Схап доставит много радости и других эмоций, но вот чтоб так вглубь, это нет, а она да.

Раз ношу три дня в голове, положу мысль сюда - о "Сиблингах" Ларисы Романовской.
У меня много вопросов к устройству мира внутри романа, претензии к недостаточной научности этой фантастики (че там с телами, если они умирают? А если нет, то тем более че с телами? Ну всякое такое детальное - непонятно), я плохо запомнила персонажей и чем они друг от друга отличаются, но в особом восторге от метафоры самоощущения подростка, его готовности примкнуть к любому взрослому, кроме родителя или того, кто его заменял, подвешенности между мирами и не то чтобы самообману, но принятию всего на веру и на основание для собственного бытия.
Отдельное спасибо за ввод актуальных российских событий в текст - где-то уже было про Зимнюю Вишню? Или янгэдалт опять первый?
Ну а финальное раскрытие заказчика всей этой заварухи и его планов - мороз по коже от реалистичности исхода. Отличная книга для разговора о слезах младенца, большой силе и большой ответственности, а если подкрутить - то и о подмене реального мира воображенным, додуманным, литературным.

Уже какое-то долгое, ощутимое время мои отношения с чтением, его задачи и смыслы можно назвать одним словом - разговор. С собой, с прошлым, с людьми поумнее, с невидимой аудиторией (и Оскар в руке, конечно). Ну то есть хорошая книга - это та, с которой хорошо поговорили, и в отличие от диалога с человеком, тебя здесь точно поняли.
В этом смысле "Памяти памяти" Марии Степановой книга идеальная - та, написать которую, наверно, мечтает каждый немножко думающий человек. Я и не собиралась к ней поступаться, вот считанные недели назад говорила, что нет, не моего ума эта большая белая книга, но она решила сама - через совет Любы из @vsesvobodny (спасибо!), и невозможно вовремя.
Кроме того, ловлю себя на ощущении приятного будущего чтения - будто поднялся на этаж в библиотеке, и ты теперь можешь прочитать и это всё.
И с этой точки можно и назад посмотреть, и вперёд, и на прямо сейчас, на сегодня, головы хватит.
Надо же.

Похмелилась после Степановой небольшой книгой Марины Аромштам "Белый верх - тёмный низ", основное чувство тянется тем же послевкусием: очень не хочется отдавать жизнь истории, тем более с больших букв.

Раньше я была уверена, что по окончании бытия не хочу гроб и подвал планетки, а вот лучше бы печку и потом прах в бутылке из-под рислинга куда-нибудь в уголок. А потом прочитала "Рождение и смерть похоронной индустрии" Сергея Мохова и терзаюсь: жидкий азот? Глиняная вазочка? Урна, из которой вырастет дерево? Многие знания - многие тревоги, что ни говори.
(впрочем, зная мои отношения с растительностью, боюсь, у меня засохну даже я, а азот это хотя бы эффектно).

"Считалось, что последним европейцем, который прочёл все напечатанные книги, был живший в XV-XVI веках реформатор Эразм Роттердамский".

Отложила две другие начатые книги ради "Как смотреть на мир" Николаса Мирзоева, хожу с ней везде, как та девочка со сказками из клипа Дискотеки Аварии.