вот ещё один текст, от которого я улетела в стратосферу магического узнавания, почти сэмпатировала всё прожитое вложенное в него, опьянела от краткости и объемности, от кричащего шрифта, от невыносимости этого удушающего своей вездесущностью бытия. "Девочки и институции" - сразу и бесповоротно документ эпохи, освобождающий и пугающий одновременно.

Пока читала "Траву", документальный комикс о жертве войн, нищеты, репрессий, о жизни в аду и праве об этом аде помнить и говорить, ликвидировали Мемориал.
Всё ещё очень не хочется быть свидетелем истории, а куда из неё сбежать, неясно.

Почти случайно прочитала подряд две совсем свежие детские книги об эмиграции. Аня, героиня первой, помладше, и книга больше похожа на сказку, трудное, но решаемое приключение со светлым финалом, Витя из второй - почти подросток, и его взросление происходит болезненнее. Наверно, нужно заметить, что книга Даниловой делает круг - действие начинается в России, и в ней же заканчивается, пусть и уже в статусе гостя, "Закон ракушки" же буквально обрывается на взлёте, и герою остаётся только решать, что он может запомнить с собой - физические его вещи остаются дома, теряются, забираются, иногда буквально воруются. И то ли исторический момент наложился на момент чтения, то ли правда - всё живое здесь умрёт, останется только скелет умершего давно моллюска, если разглядел его - беги.

Читать плохие книги, написанные на русском языке, иногда стоит для острого понимания, что высока вероятность написать что-то такое же, от чего очень кайфово автору, но больно читателю, и делать этого не нужно (не то чтобы когда-то хотелось, но)

Почему-то очень задевает описание берлинской квартиры 1956 года в неуходящем из головы сравнении с тем, как жили семьи моих родителей в эти же годы.

Почитаю что-то кроме новостей, подумала я, вот, например, о квантовой физике.
Ха-ха, подумал Путин.

Во вторник примеряла в магазине солнечные очки, надела квадратные и увидела в зеркале отца - он носил такие, обычные, с диоптриями, а читал без. Прям как в зеркале Еиналеж, чесслово, захватывающе и пугающе. Очки взяла другие, а потом за вечер и утро прочитала новый роман Оксаны Васякиной.
вот вам и весь отзыв, простите.

Кстати, то что они так и не потрахались, расстроило меня едва ли не больше языка!

И внезапный, как сейчас принято, триггер ворнинг - лагерь Ласточка, в котором происходит почти всё действие, по сюжету находится под Харьковом, и в девяносто первом герой переживает, что теперь их разведут ещё и государственные границы.

Не очень понимаю, что ищу в книжках про тридцатые в Германии - в какой-то момент кажется, что читаешь одно и то же по кругу, а новизна утешения в том, что любой ужас конечен, работает уже не так эффектно. Сейчас больше всего впечатляет то, что этот текст Хафнер написал в 32 года - всё время удивляет, что мои ровесники делают большие вещи, а не готовятся к егэ или бегут домой к восьми, чтобы успеть на Зачарованных по СТС.

"Большая суета" - Love Actually по-дагестански, второй очень хороший роман Ислама Ханипаева, и, что отдельно радует, непохожий на "Типа я", хоть и столь же смешной.

буквально пью и читаю

Из двух книг в дорогу одна - "Свои-чужие" Пэтчетт заставила меня жалеть, что я уже продала все остальные её книги, и что их покупали куда менее бодро, чем "Голландский дом", а вторая оказалась преснее самолетного журнала, хотя несколько лет назад гремела отовсюду, а задник обложки кричит о миллионах проданных экземпляров, горе премий и экранизации.
Я прочитала ровно половину "Замка из стекла", а там всё ещё не появилось движка - скучный хронологический пересказ событий, ни в одно из которых не веришь, а героине не сочувствуешь (тяжелое детство с ебанутыми родителями? я про это третий раз смотрю Бесстыжих, и мне всё ещё не надоело). За какой-то сюжетный крючок можно бы и простить язык повествования в стиле сочинения эбаут майселф в пятом классе (дом был низкий, тётя была злая, я была маленькая, он был, она была), но не назовешь же таким будущее богатство рассказчицы - ну молодец, смогла, причем тут читатель? Кто прочитал целиком, расскажите, там что-то ещё произойдёт, кроме перечня безумств родителей?

На середине книги пошла а личный кабинет на Нужна помощь оформлять подписку на Дом с маяком, обнаружила, что такая уже есть, и удвоила, раз пришла.

Хорошо, но неровно: флешбеки женой, особенно парижские, по старанию вместить в себя и историю, и чувства, и место со временем - как в сериале Порча (а его мы любим за отточенную, эталонную плохость), поп Фёдор, больничные сцены и рабочие диалоги - как у Звягинцева или Хлебникова, они настолько сюрреалистичны, что нет сомнений в их реальности. Метафоры и другие, должные быть подсознательными, приëмчики настолько бьют в лоб, что аж неловко, но детективная линия при всей её трагичности, чернушности и итоговой простоте всё-таки берёт на крючок, да и схватывать реальность у автора получается прям как я люблю.

страшно, страшно, очень страшно, мы не знаем что это такое, если бы мы знали, что это такое, мы бы знали что это такое.

эта книжка меня отпиздила.

На 332 странице Бобо замечены твиттерские