Обнаружила дома аж два то ли нечитанных, то ли качественно забытых романа Сью Таундсенд и страшно радуюсь. Вот бы её ещё переиздали, а то дети стали забывать румынского диктатора, да и вдруг ещё не всё доперевели (не буду проверять ещё пару часов, поживу в надежде). Открыла сейчас какую-то часть Адриана Моула на главах о российском плацкартном поезде и его запахах, очень смеюсь, ненавижу ездить в поезде примерно по описанным там причинам (не скажу каким, осаждайте Фантом с требованием допечатки, в этом мой коварный план).

Так хорошо, что даже охуенно. Поставлю к Сальников и ещё закажу, ну потому что ааааа

Повелась на обложку с "зачитываются все американские подростки" и почему-то решила, что "Дерево растёт в Бруклине" Бетти Смит будет как Убить пересмешника или там Ловец во ржи, а это такое ДетствоОтрочествоЮность, только про бедных. Ну или как Жизнь прекрасна, только про очень бедных. Читать про быт и население Бруклина в начале двадцатого века антропологически интересно, но не так упоительно, как "Вызовите акушерку", а ещё немножко бесит то, как автор выкладывает на страницы все содержание голов персонажей - этот думает так, эта чувствует вот так, в итоге случилось следующее.
И вот уже 198 страница, а Фрэнси нифига не читает по книжке в день, как заявлено в начале, когда она уже начнёт читать, когдааа

Да, я люблю читать о том, как другие читают.

Дочитала до конца и знаете что? Главная героиня один раз за 400 страниц возвращается в библиотеку, чтобы попытаться наорать на равнодушную библиотекаршу перед отъездом в новый район. Вот и вся любовь к чтению, вот это я сама себя наебала, ух.

Я чёт никак не могу полюбить Фриду Нильсон сердцем и все время её читаю головой. И вот сейчас голова говорит, что "Тонкий меч" - нежнейшая перепевка "Мио, мой Мио!", любимейшей мною истории Линдгрен, и многим новым людям, уже рождённым и ещё не, она так же западет куплетами в душу, но у меня в том месте уже занято.
Надо отдельно сказать, что книга вышла ужасно красивой - и иллюстрации Маши Судовых, и размер, и, простите, бумага, все вместе какое-то малоприличное удовольствие. Очень хороший кандидат на то, чтобы стать чьей-то первой большой книгой.

Если бы мне сейчас было 14, над кроватью уже висел был постер с Олегом Навальным, и если такого нет в журнале Всё Звёзды, то зачем вообще такой журнал.

Я ожидала, конечно, что "Лампёшка" Аннет Схап доставит много радости и других эмоций, но вот чтоб так вглубь, это нет, а она да.

Раз ношу три дня в голове, положу мысль сюда - о "Сиблингах" Ларисы Романовской.
У меня много вопросов к устройству мира внутри романа, претензии к недостаточной научности этой фантастики (че там с телами, если они умирают? А если нет, то тем более че с телами? Ну всякое такое детальное - непонятно), я плохо запомнила персонажей и чем они друг от друга отличаются, но в особом восторге от метафоры самоощущения подростка, его готовности примкнуть к любому взрослому, кроме родителя или того, кто его заменял, подвешенности между мирами и не то чтобы самообману, но принятию всего на веру и на основание для собственного бытия.
Отдельное спасибо за ввод актуальных российских событий в текст - где-то уже было про Зимнюю Вишню? Или янгэдалт опять первый?
Ну а финальное раскрытие заказчика всей этой заварухи и его планов - мороз по коже от реалистичности исхода. Отличная книга для разговора о слезах младенца, большой силе и большой ответственности, а если подкрутить - то и о подмене реального мира воображенным, додуманным, литературным.

Уже какое-то долгое, ощутимое время мои отношения с чтением, его задачи и смыслы можно назвать одним словом - разговор. С собой, с прошлым, с людьми поумнее, с невидимой аудиторией (и Оскар в руке, конечно). Ну то есть хорошая книга - это та, с которой хорошо поговорили, и в отличие от диалога с человеком, тебя здесь точно поняли.
В этом смысле "Памяти памяти" Марии Степановой книга идеальная - та, написать которую, наверно, мечтает каждый немножко думающий человек. Я и не собиралась к ней поступаться, вот считанные недели назад говорила, что нет, не моего ума эта большая белая книга, но она решила сама - через совет Любы из @vsesvobodny (спасибо!), и невозможно вовремя.
Кроме того, ловлю себя на ощущении приятного будущего чтения - будто поднялся на этаж в библиотеке, и ты теперь можешь прочитать и это всё.
И с этой точки можно и назад посмотреть, и вперёд, и на прямо сейчас, на сегодня, головы хватит.
Надо же.

Похмелилась после Степановой небольшой книгой Марины Аромштам "Белый верх - тёмный низ", основное чувство тянется тем же послевкусием: очень не хочется отдавать жизнь истории, тем более с больших букв.

Раньше я была уверена, что по окончании бытия не хочу гроб и подвал планетки, а вот лучше бы печку и потом прах в бутылке из-под рислинга куда-нибудь в уголок. А потом прочитала "Рождение и смерть похоронной индустрии" Сергея Мохова и терзаюсь: жидкий азот? Глиняная вазочка? Урна, из которой вырастет дерево? Многие знания - многие тревоги, что ни говори.
(впрочем, зная мои отношения с растительностью, боюсь, у меня засохну даже я, а азот это хотя бы эффектно).

"Считалось, что последним европейцем, который прочёл все напечатанные книги, был живший в XV-XVI веках реформатор Эразм Роттердамский".

Отложила две другие начатые книги ради "Как смотреть на мир" Николаса Мирзоева, хожу с ней везде, как та девочка со сказками из клипа Дискотеки Аварии.

"С другой стороны, тот Игорь сильно бы разочаровался, если бы узнал, что будущее совсем не такое, как описал Кир Булычев, даже малейшее отклонение от той кальки будущего очень сильно расстроило бы Игоря, как расстраивало оно его и теперь, когда стало настоящим".
Алексей Сальников, "Отдел"

Тексты Сальникова, конечно, это чистое счастье, вот прям оно.

(Же суи Игорь)

Анна Старобинец, "Боги Манго". Постоянно пытаюсь читать это как ребёнок, но на каждой странице столько сатиры, что радуешься невниманию дорогого государства к актуальной литературе.