– Я не хотел, – блеет святой отец, вытирая пот с лица. – Прости меня, Господи. Я думал, их можно спасти. Никто… никто не должен был пострадать.
Сканер подтверждает критичное заражение, но я вижу это и в почерневшей радужке глаз.
Вот ведь…
Секунду спустя меня оглушает криками в наушнике, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сорвать его с уха.
– У нас прорыв! В подвале церкви полно зараженных!
Церковь находится через улицу от площади, но даже отсюда слышны выстрелы и крики военных.
(с) Аарон. Самый темный час

Внезапно с улицы доносится сигнал тревоги. Самый настоящий – громкий и офигеть какой пугающий. Тот, который запускают в городах в случае прорыва критично-зараженных.
Я мгновенно холодею, переглядываюсь с застывшим Нейтом, и он тут же кивает:
– Я поищу ключи.
Друг срывается с места и убегает, а я остаюсь дожидаться его наедине с подкатывающим чувством липкого страха.
«Давай-давай-давай» – мысленно повторяю я, едва сдерживаясь, чтобы не начать колотить руками по решетке.
(с) Ева. Самый темный час