Она не видела в Миддлтоне пaлача закона без морали и принципов. Для нее он был всего лишь частью системы, которая не дала ей ничего, кроме уверенности: спасение утопающего — дело рук самого утопающего, а бездействие больше не считается преступлением. Бездействие тех, кто взял на себя обязанность «служить и защищать», но расписался в этом договоре невидимыми чернилами.

...за последние несколько месяцев единственной мало-мальски внятной эмоцией Миддлтона был его шумный вздох в ответ на внешний раздражитель в лице лучшего друга — вздох настолько тяжелый, что вполне мог бы промять под собой пикап средних размеров. Почему именно пикап и почему такие габариты, Лео не знал — просто однажды пришел к этому выводу и не собирался себя переубеждать.

Эмоциональная травма опасна своими разрушительными последствиями: в отличие от синяков, ссадин, переломов, она задевает неокрепшую психику и пускает корни в подсознание, где медленно, но уверенно отравляет восприятие мира, ломает одни установки, заменяя их другими, и побуждает к совершенно непредсказуемым действиям. Ментальная paковая опухоль, незаметная для окружающих, но способная навредить не только одному человеку.

— Меня беспокоит не то, что Билли продолжит искать Андерсона, а то, что она найдет его. И когда это произойдет, нам с тобой лучше быть рядом, а еще лучше — придумать, как остановить ее прежде, чем это случится. Иначе следующим именем в отчете Мэла будет Билли Сэлинджер.