«Во мне будто не осталось сил — ни двигаться, ни дышать, ни жить.

Опустошенная оболочка тихо смотрит через маленькое окно в дверях грузовика на удаляющийся мост, где только что совершила ужасный поступок, вдребезги разбивший остатки ее израненного сердца.

Затылок прижат к холодной стенке кузова, пересохшие губы приоткрыты в хриплом дыхании, сердце будто бы бьется, но я не чувствую его стук. Как не чувствую запекшуюся кровь на губах, не чувствую боли в ушибленных боках и лице.

Не чувствую вообще ничего, кроме пожирающей пустоты, в которой растворяюсь, как капля крови в огромном океане.

«Кем ты себя возомнила? М?! Кем, Мартин?! Сойкой-мать-ее-Пересмешницей?»

Наверное, только сейчас в полной мере понимаю Аарона: в Форт-Коллинсе его поступок вызывал у меня ужас и отрицание. Даже после всего, что сделал со мной Фрэнк Донован, это не казалось достаточным для его казни. Но сейчас, когда Эби Мёрфи убила ***, я ощущаю только пустоту - будто меня вынули из тела.

Меня здесь больше нет. А значит, некому переживать и винить себя за свое решение».