#Редкаякнига Книга из библиотеки великого русского юриста А.Ф.Кони с его автографом. Интересно, что библейскую цитату о "суде без милости" Кони написал в тот день, когда был назначен суд над императором Николаем Вторым, выразив, таким образом, отношение к будущему процессу.

#Забавнаякнига По выходным - легкое чтиво. В первой половине 1980-х годов в США уже почти не сомневались, что конфликт с СССР добром не кончится, а это значит, нужно готовиться к … вторжению СССР в США. И в 1984 году Р.Рейган поручил историку Р.Конквесту написать специальный текст с целью «подготовить американский народ к советскому вторжению». В том же году в США вышла книга с красноречивым названием «Что делать, когда придут русские? Руководство по выживанию». Примечательна постановка вопроса – не «если придут», а «когда придут», то есть все уже было понятно. Книжка необычайно примечательная (полный текст есть в сети)

Вот фрагменты:
- Вы слышите скрип сапог, приближающийся с конца улицы. Это всего лишь прошел советский взвод. Вы автоматически отпрянули от окна. Но вам нечего бояться - это всего лишь обычный патруль, а не спецподразделение. Поэтому расслабьтесь…

- Что вам, рядовой гражданин, следует делать? Для начала запастись достаточным количеством провизии. В первые дни оккупации старайтесь держаться в стороне от улицы. Оставайтесь в помещении. Держитесь подальше от окон. И в задней части здания. Не отвечайте ни на один стук в дверь. Избегайте любого героизма или любого проявления наглости… Не позволяйте себе вольностей. Это жестокие люди…

- Будут созданы комсомольская и пионерская организации. Комсомол будет расширен, чтобы принять в свои ряды миллионы молодых людей от подростков до двадцатилетних.

- Вам придется работать по шестнадцать часов в день, от 5 утра до позднего вечера, вы будете плохо одеты и постоянно недоедать. Жизненно важно, чтобы вы держали себя в форме и были готовы к тяжелому физическому труду. Было бы полезно для вас овладеть некоторыми навыками, которые помогли бы вам на случай заключения в лагере. Например, если вы пройдете курсы первой помощи, то в лагере вы сможете стать санитаром или медсестрой. Если вы художник, то в лагере вы сможете писать цифры на куртках заключенных и т.д. и получать дополнительный паек за картины, которыми высшие должностные лица лагеря любят украшать свои помещения.

- Вы можете бежать за границу. Хотя завоевание США сделает СССР доминирующей силой в мире, однако контроль над всем миром советам сразу установить не удастся… Мы рекомендуем отправиться в Южное полушарие, в любом случае менее опасное в случае советско-китайской ядерной войны – там выпадет меньше радиоактивных осадков.

- Находясь дома, запаситесь теплой одежной для всей семьи. Особенно тяжелы будут первые зимы. Центральное отопление, как и кондиционер, уйдут в прошлое. Вы будете иметь бесконечные неприятности с сантехникой. Поэтому мы настоятельно призываем как мужчин, так и женщин, овладеть любыми навыками в области самостоятельного технического обслуживания и ремонта.
Единственным средством частного транспорта будет велосипед.

- Какие категории населения и в каком качестве сохранятся. Преподаватель, Бухгалтер, Актер, Парикмахер, Инженер.
Если вы анархист, то будете расстреляны или отправлены в трудовой лагерь раньше всех остальных. Самая частая фраза, которую будут слышать гомосексуалисты: «пять-десять лет в исправительно-трудовом лагере». Если троцкист, то все настолько серьезно, что вам нужно готовиться к смерти.

Дальше идут советы, как организовать сопротивление, как уходить в партизаны в Колорадские леса и вообще надеяться на лучшее. Заканчивается книга надеждами на то, что это может и не произойти, но как знать.

Вокруг имени Ивана Грозного сегодня вновь начинаются споры. Прекрасноликий губернатор Потомский ставит ему памятник (при этом Грозный с больным сыном едет у него из Москвы в Петербург), «православная общественность» (что это?) требует вынести из Третьяковки картину «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» (Иван Грозный убивает своего сына), так как они свечу держали и точно знают, что царь никого не убивал. В столице опричнины – Александрове – видимо, тоже скоро появится памятник Грозному. Хотя это будут памятники не царю, а фантазиям на его тему.

Почему происходит это упрощение и даже опошление? Формально Грозный очень далек от нас, но, тем не менее, очевидно, близок кому-то своими опричными идеями. Хотя, если разобраться, он гораздо ближе нам своим внутренним трагизмом и раздвоенностью, которую ощущают многие, живущие в России, и сегодня.

Историк С.Платонов писал, что при изучении личности Грозного создается ощущение, что Иванов было много и все они были разные. Это действительно так. В.О.Ключевский нарисовал очень точный образ царя. «Он от природы получил бойкий и гибкий ум, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский, московский ум. Иван рано осиротел … и поэтому с детства он видел себя среди чужих людей. Именно поэтому в его душу рано и глубоко врезалось и сохранилось на всю жизнь чувство сиротства, заброшенности, одиночества… Живя среди чужих, без отцовского надзора и материнского утешения, Иван рано усвоил себе привычку ходить оглядываясь и прислушиваясь, что впоследствии развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям вообще. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие или пренебрежение со стороны окружающих, и это запомнилось на всю жизнь».

Эти детские обиды, память о том, как его обидно и несправедливо унижали в детстве, сохранялись в нем очень долго. Среди огромного количества людей, окружавших его, он был очень одинок и это внутреннее душевное одиночество воспитало в нем болезненную, глубокую и теплую привязанность сердца к некоторым людям, которых он горячо любил и которые отрывались «с мясом». Среди них была его первая жена Анастасия, которую он любил до душевного изнеможения, митрополит Макарий, Федор Колычев, ставший затем митрополитом Филиппом, Андрей Курбский, Малюта Скуратов.

Он рано повзрослел, поскольку надеялся только на себя. Будучи одиноким, он подолгу в уединении размышлял о многих вещах, его окружавших, и это воспитало в нем привычку принимать самостоятельные и обдуманные решения без советов с кем бы то ни было. Он воспитал в себе недоверие и осторожное отношение к людям. Не случайно в своей духовной грамоте он учит детей «как людей любить и жаловать и как их беречься». Все его правление делится на две неравные части – до начала 1560-х годов и после, когда началась опричнина – явление, не понятое до конца и сегодня.

Имея острый и независимый ум, он, очевидно, рано и быстро научился грамоте и много читал. Из его переписки можно видеть, что он был очень начитан в Священном Писании, знал наизусть и цитировал большими кусками Псалтырь, Евангелия, Апостол, некоторые пророческие книги. Он имел острый, яркий и очень характерный литературный язык, много писал – Курбскому, английской королеве, опричникам. Сочинял музыку, которая донесла до нас строй его души и духовные каноны. Трагическая смерть царевича Ивана показывает царя человеком чрезвычайно привязанным к своему сыну, израненным собственной совестью и осознанием непоправимого, глубоко верующим и кающимся. Именно гибель царевича, очевидно, ускорила смерть царя, которая произошла всего лишь в 54 года – по нынешним меркам, в возрасте цветущей зрелости человека.

Об Иване Грозном написано очень много. В том числе и много лишнего. Но если начинать разбираться, то лучше всего подойдет книга современного историка Б.Флори «Иван Грозный» - биография царя, выпущенная в серии «Жизнь Замечательных Людей» в 1999 году. После него, если будет время и желание, можно перейти к другим – С.Веселовскому, Р.Скрынникову, С.Платонову.

Европа переживает крупнейший в истории наплыв беженцев. Страны Евросоюза почти не в состоянии контролировать их перемещение по Европе, напряженность растет, конфликты множатся. Что происходит? Мы сегодня наблюдаем своеобразный ответ истории на военные «миграции» европейцев на другие континенты, которые тоже приводили к постоянным конфликтам, насилию, мелким и крупным войнам. Сегодня карта перевернулась, те, кого приручила Европа и за кого она, теоретически, в ответе, требуют этого ответа. 20 лет назад Умберто Эко сказал: «В следующем тысячелетии Европа превратится в многорасовый или, если предпочитаете, в многоцветный континент. Нравится вам это или нет, но так будет. И если не нравится, все равно будет так». И к этой мысли Европа с трудом старается привыкнуть.

Кроме того, это расплата за дурно понятую толерантность, которая (как и демократия) хороша, когда все спокойно и благополучно. Сегодня толерантность, под которой все минувшие годы на Западе понимали не уважение к чужим религиозным взглядам, а полное равнодушие к ним, больше не работает. Договор все чаще нарушается в одностороннем порядке. Исламский мир оказался гораздо ближе, чем думали на Западе. Долгие годы Запад принимал без разбора сотни тысяч мигрантов. Им давали паспорта, права и возможности, повторяя, что они такие же, как все. Западному истеблишменту (лучше других защищенному от мигрантов) казалось, что сияющие витрины европейских городов, улыбки и комфорт сами собой произведут переворот в душе любого зулуса, после чего последние страстно захотят стать такими же, как местные. То есть все отрегулируется само.

Прошло несколько десятков лет. И выяснилось, что прожившие все эти годы в лучших городах Европы мигранты не изменились. Они предпочли путь более легкий и понятный. Привыкшие к нищете у себя на родине, они продолжали жить в Европе точно так же, как и дома - в грязи и вони - не стремясь ни к машинам, ни к общественному положению, ни к зарплатам. Жили своим кругом, усвоив лишь одну истину: «местные считают себя перед нами виноватыми и нам обязанными». Все. Поэтому любая попытка навести среди обитателей кварталов порядок, заставить работать, немедленно квалифицировалась как национализм, шовинизм и расовая сегрегация – сами их этому научили, так что жаловаться некому. Национальные кварталы успешно развили у коренного населения чувство вины – никто, де, не просил вас разводить колониальную систему, а теперь не обижайтесь, пришло время поменяться ролями. Поэтому если они сначала просили и ждали пособий и внимания, то потом очень быстро стали требовать и шантажировать. То есть они просили у общества деньги, как беспризорник, описанный Мариенгофом: «Тетя, дайте гривенник, а то в рожу плюну – у меня сифилис».

Один немецкий политик точно сказал: «Мы убили миллион евреев, которые хотели быть немцами, а потом впустили три миллиона турок, которые немцами быть не хотят». И вот на улицы западноевропейских городов выплеснулись масштабные демонстрации против мигрантов, начался стремительный рост радикальных настроений, даже в тихой Швеции загорелись мечети. Наконец, о провале «мультикультурного проекта» заговорили ведущие европейские политики типа Меркель. Поняли, но поздно.

Как ответ, в интеллектуальном пространстве Европы стали появляться работы, осмысляющие происходящее. Одна из них только что переведена на русский язык. Это Пол Коллиер. «Исход. Как миграция изменяет наш мир» (М., 2016). Коллиер рассматривает проблему с точки зрения мигранта, тех, кого он бросил на родине и общества, которое его принимает. Книга очень полезна нам, как предупреждение, ибо до событий, которые переживает Европа (бунты мигрантов, демонстрации, требования прав) нам осталось немного. Ровно столько, сколько осталось до совершеннолетия тем детям мигрантов, которые родились не в Таджикистане, а в московских подвалах. Потому что сказать им «убирайтесь туда, откуда приехали» будет уже нельзя. Им будет некуда убираться, они пойдут только вперед. Так что стоит почитать и проанализировать.

Мировые потрясения свидетельствуют, что мир вступил на ключевой цивилизационный порог, за которым грядут фундаментальные перемены.

Можно обратить внимание, что каменный век продолжался сотни тысяч лет, формы топоров и рубил не менялись столетиями. То есть у общества было ощущение того, что время стоит. Рабовладение продолжалось несколько тысяч лет, феодализм тысячу, а капитализм семьсот или восемьсот лет. Век техники начался чуть больше века назад, век компьютеров – сорок, а цифровых технологий и виртуальной реальности – около двадцати лет назад.

Сегодня модель машины, компьютера, телефона меняется дважды в месяц, дальше они будут меняться раз в два дня. Скорость движения истории стремительно возрастает. И за всем нужно успевать следить, во всем разбираться, иначе отстанешь и будешь никем. Значит, следующая эпоха продлится пять лет, та, что за ней - год, потом месяц, неделю…

В принципе, опытный глаз уже может увидеть конец спирали, ввинченный в вечность. Посмотреть подробнее, как это работает, чтобы понять, что нас ждет, можно благодаря С.П.Капице. В своей небольшой, но очень глубокой работе, которая так и называется «Ускорение исторического времени» он утверждает, что «скорость принятия решения» пройдена в 1995 году. Именно этот термин из области авиации хорошо объясняет эту дату. Когда самолет набирает скорость для взлета, наступает момент, когда бортмеханик, следящий за разгоном самолета, говорит первому пилоту: «Скорость принятия решения!» В этот момент командир экипажа должен незамедлительно отдать одну из двух команд: «Взлет!» или «Торможение!» До этого времени можно размышлять, колебаться, все взвешивать и перепроверять, но разогнавшись до «скорости принятия решения», нужно окончательно определиться. Иначе самолет не будет иметь достаточной дистанции для набора необходимой высоты до оградительных сооружений или длины взлётной полосы для торможения. В таком случае катастрофы не миновать.

То есть взлет произошел и теперь все будет идти только быстрее и быстрее. Следствием этого становится то, что практические нормы жизни и ценности не успевают сформироваться в соответствии с требованиями времени. Это сказывается на самых разных явлениях жизни современного общества.

«Следует обратить внимание на водораздел в представлениях Запада и Востока по отношению к первенству прав и ответственности, - отмечает С.П.Капица. - Восток традиционно ставил ответственность и долг на первое место. Права личности рассматривались как производные долга перед обществом. Можно предположить, что теперь, когда"разорвана связь времен", нет времени на выработку подобных понятий. Их отсутствие ведет к распаду общественного сознания, расколотого в эпоху демографической революции, к моральному кризису современного мира. С наибольшей отчетливостью это проявилось в распаде связей между поколениями, возникновении нуклеарной семьи и, как следствие, стало одной из причин падения рождаемости и отмеченной выше несостоятельности современного развитого общества и его ценностей». http://vivovoco.astronet.ru/VV/JOURNAL/NEWHIST/KAPTIME.HTM

С культурным, архитектурным наследием Москвы сегодня происходит катастрофа. Пройдя в наши дни по переулкам Замоскворечья, Заостожья, Арбата, понимаешь, что с Москвой происходит то же самое, что уже творилось с ней в 30-е годы ХХ столетия, с одной только разницей, что церкви теперь уничтожать не принято. В остальном же масштаб уничтожения старинных зданий города, определяющих его облик, вполне сопоставим с тем, что делалось по плану Кагановича.

Однако если в 30-е годы все сносы и переделки оправдывались идеологической составляющей, которая базировалась на единой концепции «идеального коммунистического города» (хороша она была или нет – обсуждать не будем), то сейчас идеологии нет никакой и разрушение исторической среды города обусловлено только получением прибыли и поэтому всяк строит то, что хочет, как хочет и где хочет, лишь бы поближе к центру.

На месте снесенных особняков возникли в лучшем случае подделки («реставрация» - деревянный домик «воссоздается» в бетоне), в худшем автостоянки, газоны и шедевры «современной архитектуры». Доктор архитектуры А.Гозак считает, что «городские подлинники сегодня на 90 процентов разрушены» и с ним трудно не согласиться. Во многом это произошло потому, что ценность подлинника просто не понимается. «Трудно представить себе, - говорит А.Комеч, - чтобы человек, у которого есть этюд Рубенса, пожелал его стереть и нарисовать более яркими красками. Но по отношению к зданиям, пейзажам города - это происходит на каждом шагу… Подлинник не ценится, подлинник легко переделывается... И общество привыкает к тому, что созданное заново — подлинник».

Вместе с подлинными «нажитыми» домами гибнет неповторимый московский пейзаж. Москва всегда была малоэтажной, уютной, теплой (первые шести - восьмиэтажные дома, цветаевские «грузные уроды», появились только в начале ХХ века), что создавало в ней особый жизненный климат и среди прочих особенностей противопоставляло ее Петербургу (не случайно в Петербурге служили, а в Москве отдыхали).
Теперь этого нет – строить можно везде и выбор места для очередного «офисно-делового-развлекательного» и облик последнего определяется исключительно платежеспособностью заказчика и его изысканным вкусом.

Общеизвестно, что внешний и внутренний облик города, его атмосферу создают люди. Значительная часть коренных москвичей проживает именно в пределах исторического центра Москвы и в результате является большой помехой в градостроительной деятельности полчища инвесторов, застройщиков и чиновников. В ходе «реконструкции» исторических районов Москвы за последние годы приобретен и бесценный опыт борьбы с коренным московским населением.

Для начала с центральных улиц почти исчезли обычные продовольственные магазины, службы быта, книжные магазины (последние создавали интеллектуальную атмосферу и привлекали в центр интеллигенцию). Тем самым людям, прожившим в центре по 50-60 лет, недвусмысленно показывают (а иногда говорят и открытым текстом) – пора убираться и освобождать место для тех, кто имеет деньги и отныне достоин жить в центре.

Один крупный немецкий архитектор, не бывший в Москве с 1980-х годов, недавно приехал в нашу столицу и был потрясен. На приеме у высоких чиновников он спросил: «Что вы сделали со своим городом?» Ему возразили, что, де, в Берлине тоже много чего нового в центре понатыкано. «Да, но Берлин для этого пришлось бомбить», - справедливо возразил он. Еще несколько лет – и Москва без всяких бомбежек окончательно утратит себя.

Книга Р.Рахматуллина, К.Михайлова и Н.Самовер Осторожно, Москва! Хроники Архнадзора. (М., 2016) – летопись отчаянной борьбы за наш город. Перечень сотен катастроф и нескольких десятков побед. Читать эту книгу (особенно тем, кто чувствует и знает Москву) очень тяжело. Но стоит. Возможно, эти счета когда-то будут предъявлены.

#редкаякнига На выходных - необычные книжки. Книга из библиотеки сталинского сподвижника Л.Кагановича. Красиво изданный альбом повествует о поездке руководителя страны Н.Булганина, и секретаря ЦК КПСС Хрущева в Бирму. Дарственная надпись Булганина с сожалением что "Никита" (Хрущев) "не включил тебя в делегацию" отсылает нас к известной "антипартийной группе Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова", которая пыталась в июне 1957 г. сместить Хрущёва с должности 1-го секретаря ЦК КПСС. Попытка не удалась, все попали в опалу и данная надпись на книге - свидетельство неугасшего конфликта между Хрущёвым и Кагановичем.

#редкаякнига Первого апреля 1908 года в Петербурге вышел первый номер журнала «Сатирикон», открыв новую эпоху в истории русской юмористики. Этот журнал, а за ним и «Новый Сатирикон» стали уникальным явлением в истории русской культуры начала ХХ в. Созданные небольшой группой людей, эти издания на долгие годы определили главное направление отечественной юмористики, не имея себе равных среди юмористических и сатирических изданий начала ХХ века.

Постоянными участниками журнала были заявлены художники Б.Анисфельд, Л.Бакст, И.Билибин, М.Добужинский, Б.Кустодиев, Е.Лансере, Дм.Митрохин, А.П.Остроумова-Лебедева, А.Радаков, Ре-ми, А.Юнгер, А.Яковлев и др. Писатели А.Аверченко, Вл.Азов, И.М.Василевский, Л.М. Василевский, К.Антипов, С.Городецкий, А.Измайлов, М.Кузьмин, А.Кугель, С.Маршак, О.Л.Д.Ор, А.Радаков, Саша Черный, А.Рославлев, Скиталец, А.Толстой, Тэффи, Н.Шебуев, Н.И.Фалеев, А.Яблоновский и др. Кроме них в журнале сотрудничали Д. Моор, А.С.Грин, В.Маяковский, В.А. Ашкинази, А.С. Бродский, А.Бухов. Редактором журнала был А.Аверченко.

Тематика журнала была очень широкой – литература, культура, общественная жизнь. Выходили специальные номера, посвященные Н.В.Гоголю и Л.Н.Толстому. Полное единодушие редакции наблюдалось в отношении к «современным течениям» в литературе и искусстве – бездарность и претенциозность апостолов новых и нетрадиционных направлений высмеивались талантливо, но порой с оттенком жалости (по выражению Аверченко) к «обиженным судьбою и Богом людям». Знаменитой стала карикатура, на которой стойкому подпольщику, перенесшему страшные мучения («иголки под ногти вбивали»), но не выдавшему тайны, в качестве последнего средства читают «стихи одного футуриста» и этого истязания он уже выдержать не в состоянии.

В 1913 г. между группой сотрудников редакции «Сатирикона» и издателем возник конфликт, приведший к расколу журнала. Так возникло товарищество «Новый Сатирикон», которое стало издательским центром, выпускавшим множество книг отечественных и зарубежных юмористов. Февральскую революцию 1917 года «сатириконцы» приняли восторженно. Что важно, свободный от цензуры журнал сумел сохранить художественный и сатирический уровень. В октябре 1917 года редакция «Нового Сатирикона» раскололась. Часть сотрудников перешла на сторону новой власти, оставшиеся в журнале заняли жесткую антибольшевистскую позицию. Журнал начинает выходить все реже и в августе 1918 года он был закрыт.

В 1931 году в Париже бывший издатель «Сатирикона» М.Корнфельд принял решение о возобновлении журнала. Писатель Дон-Аминадо занял в журнале место скончавшегося к тому времени Аверченко. Оформление парижского «Сатирикона» и его внутренняя структура также были выдержаны в стилистике прежнего издания. Точно так же выходили тематические номера. Однако главного совпадения – по духу – не получилось, невзирая на блестящий состав сотрудников, заявленный в объявлении о подписке. С небольшими поправками журнал очень напоминал «Сатирикон» второй половины 1913 г. после ухода Аверченко и почти всей редакции. Однако дело, очевидно, было не только в этом – общая полунищая обстановка эмигрантской жизни, царившие в ней тяжелые настроения, не заживающая боль от вынужденной разлуки с родиной – все это сделало парижский «Сатирикон» не столько юмористическим, сколько сатирическим изданием.

Примечательным явлением стала публикация в парижском «Сатириконе» романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок», печатавшегося по старой орфографии. Парижский «Сатирикон» просуществовал менее года и закрылся по финансовым обстоятельствам. Было выпущено всего 28 номеров.

«Сатирикона» не стало, но почти все советские юмористические журналы – от «Смехача» и «Лаптя» до «Крокодила» десятки лет в разных формах заимствовали его оформление, идеи, авторов. Сегодня стоит ознакомиться с ним, чтобы понять, когда был пройден перевал, с которого теперь «только вниз босиком».