Коллекционный сувенирный спичечный набор, спички «Русская свадьба», г. Балабаново, 1989 г. Фото с нашего сайта dvaveka.ru
❤2
Коромысло: символ труда и равновесия
На фоне развития человечества жизнь одного конкретного человека достаточно скоротечна. Сменяются эпохи, на смену уходящим поколениям приходит их потомки. Вместе с людьми меняется и их быт, а также вещи, которые и отражают исторический интервал. И если для наших предков определенные предметы были привычными в ежедневном обиходе, то нашим современникам зачастую и невдомек, а зачем, собственно, был необходим тот или иной предмет.
Одним из таких предметов, достаточно давно вышедшего из применения, является коромысло. Что же это такое и каково было основное предназначение этого предмета быта?
Археологи, осуществляющие раскопки на территории Великого Новгорода, обнаружили в земляных слоях, относящихся к XI-XIV векам, большое количество оригинальных коромысел в форме дуги. Отличительной особенностью таких коромысел была их довольно короткая форма. Это не позволяло при ходьбе качаться ведрам с водой, емкостям со стиранным бельем или иным грузом, надетым на особые выемки, вырезанные на окончании коромысла. Отсюда и определяется основное предназначение данного изделия — переноска на плечах человека двух ведер с водой или иной емкостью. По сути коромысло — это сделанная оригинальным способом специальная палка с крюками, засечками или особыми вырезами на окончаниях для фиксации груза. Используя закон равновесия и распределение веса, удавалось перенести при должной сноровке и без особых усилий гораздо больше веса.
В Древней Руси различали три основных вида коромысел: вырезные, палкообразные и дугообразные (изогнутые или гнутые). Наибольшее распространение получили дугообразные коромысла. Изготавливали его, а также непосредственно емкости (ведра) специальные мастера — бондари. Основным материалом служила береза, но также использовались клен, дуб, сосна, липа, осина, ива или даже ель — такая древесина отличалась гибкостью, упругостью и при этом была вполне доступна. Древесину предварительно распаривали и изгибали в форме дуги, стягивая за края. Зафиксировав необходимую конфигурацию изделие оставляли сохнуть.
Вырезные коромысла изготавливались топором или рубанком. Каждый уважающий себя хозяин, постоянно работая с древесиной, обладал всеми необходимыми навыками для изготовления коромысла. Габариты коромысла подбирались в основном такие: длина заготовки, как правило, составляла от 190 до 210 см, а максимальная толщина посередине — от 5 до 7 см. Заготавливали древесину для будущих коромысел поздней осенью либо уже ранней весной.
Чтобы коромысло не лопнуло на плече у человека при переноске тяжелых ведер, поверх заготовки гвоздями или шурупами фиксировали специальную жестяную пластину в виде полосы. В итоге получалась достаточно прочная конструкция, способная прослужить более полувека.
Процесс изготовления коромысла был тесно связан с творчеством. Редко можно было увидеть два совершенно одинаковых коромысла. Расцветки были всегда очень разными, коромысла отличались по конфигурации и по общей красоте: одни красили, а иные оставляли некрашеными. На уже готовое к эксплуатации коромысло наносили краской расписные узоры или делали оригинальную художественную резьбу с учетом народных привычек и традиций. Это придавало изделию праздничный нарядный вид.
Носили коромысло на плече ближе к шее, чтобы было удобно одновременно удерживать две достаточно тяжелые ёмкости и при этом ровно и неспешно идти на небольшие дистанции, не раскачивая груз и не разливая жидкость. В основном коромысло было спутником тяжелого женского труда. Даже отмечалось, что насколько для мужика в хозяйстве главным является топор, настолько для женщины — коромысло. Более того, данное изделие было очень кстати не только при переноске воды или каких-либо иных предметов, оно еще выступало и своеобразным оберегом, защищающим от всякой нечисти.
В старину верили в защитную силу коромысла, оберегающего незамужних девушек и невест от подстерегающих их около реки, пруда или болота русалок. По поверью, особенной защитой обладало кленовое или дубовое коромысло.
На фоне развития человечества жизнь одного конкретного человека достаточно скоротечна. Сменяются эпохи, на смену уходящим поколениям приходит их потомки. Вместе с людьми меняется и их быт, а также вещи, которые и отражают исторический интервал. И если для наших предков определенные предметы были привычными в ежедневном обиходе, то нашим современникам зачастую и невдомек, а зачем, собственно, был необходим тот или иной предмет.
Одним из таких предметов, достаточно давно вышедшего из применения, является коромысло. Что же это такое и каково было основное предназначение этого предмета быта?
Археологи, осуществляющие раскопки на территории Великого Новгорода, обнаружили в земляных слоях, относящихся к XI-XIV векам, большое количество оригинальных коромысел в форме дуги. Отличительной особенностью таких коромысел была их довольно короткая форма. Это не позволяло при ходьбе качаться ведрам с водой, емкостям со стиранным бельем или иным грузом, надетым на особые выемки, вырезанные на окончании коромысла. Отсюда и определяется основное предназначение данного изделия — переноска на плечах человека двух ведер с водой или иной емкостью. По сути коромысло — это сделанная оригинальным способом специальная палка с крюками, засечками или особыми вырезами на окончаниях для фиксации груза. Используя закон равновесия и распределение веса, удавалось перенести при должной сноровке и без особых усилий гораздо больше веса.
В Древней Руси различали три основных вида коромысел: вырезные, палкообразные и дугообразные (изогнутые или гнутые). Наибольшее распространение получили дугообразные коромысла. Изготавливали его, а также непосредственно емкости (ведра) специальные мастера — бондари. Основным материалом служила береза, но также использовались клен, дуб, сосна, липа, осина, ива или даже ель — такая древесина отличалась гибкостью, упругостью и при этом была вполне доступна. Древесину предварительно распаривали и изгибали в форме дуги, стягивая за края. Зафиксировав необходимую конфигурацию изделие оставляли сохнуть.
Вырезные коромысла изготавливались топором или рубанком. Каждый уважающий себя хозяин, постоянно работая с древесиной, обладал всеми необходимыми навыками для изготовления коромысла. Габариты коромысла подбирались в основном такие: длина заготовки, как правило, составляла от 190 до 210 см, а максимальная толщина посередине — от 5 до 7 см. Заготавливали древесину для будущих коромысел поздней осенью либо уже ранней весной.
Чтобы коромысло не лопнуло на плече у человека при переноске тяжелых ведер, поверх заготовки гвоздями или шурупами фиксировали специальную жестяную пластину в виде полосы. В итоге получалась достаточно прочная конструкция, способная прослужить более полувека.
Процесс изготовления коромысла был тесно связан с творчеством. Редко можно было увидеть два совершенно одинаковых коромысла. Расцветки были всегда очень разными, коромысла отличались по конфигурации и по общей красоте: одни красили, а иные оставляли некрашеными. На уже готовое к эксплуатации коромысло наносили краской расписные узоры или делали оригинальную художественную резьбу с учетом народных привычек и традиций. Это придавало изделию праздничный нарядный вид.
Носили коромысло на плече ближе к шее, чтобы было удобно одновременно удерживать две достаточно тяжелые ёмкости и при этом ровно и неспешно идти на небольшие дистанции, не раскачивая груз и не разливая жидкость. В основном коромысло было спутником тяжелого женского труда. Даже отмечалось, что насколько для мужика в хозяйстве главным является топор, настолько для женщины — коромысло. Более того, данное изделие было очень кстати не только при переноске воды или каких-либо иных предметов, оно еще выступало и своеобразным оберегом, защищающим от всякой нечисти.
В старину верили в защитную силу коромысла, оберегающего незамужних девушек и невест от подстерегающих их около реки, пруда или болота русалок. По поверью, особенной защитой обладало кленовое или дубовое коромысло.
На свадебной церемонии коромысло применялось для умывания свекрови или подношения воды невесте. При этом коромысло дополнительно украшалось разными ленточками и бантами.
Также различали русские и немецкие коромысла. В отличие от нашего отечественного немецкое коромысло было изготовлено с прямой основой, где специально выдалбливалась выемка под плечи и шею. С помощью специальной цепи (часто использовали веревку или простой шнур) по краям коромысла закреплялись два крючка, на которые и цеплялись переносимые ёмкости. Для удобства подвешивания груза длину веревки подбирали так, чтобы не требовалось наклоняться для зацепа.
Помимо различий конструкции у тех или иных народов, в хозяйстве всегда были и детские коромысла. Таким образом в больших крестьянских семьях приучали детей к труду и вырабатывали навык переноски ёмкостей с помощью данного нехитрого приспособления. Хранилось коромысло в избах крестьян, как правило, при входе, в сенях или в углу коридора. Его либо просто ставили вертикально вверх или подвешивали в специально отведенном месте, где на соответствующей высоте забивали пару гвоздей.
Также различали русские и немецкие коромысла. В отличие от нашего отечественного немецкое коромысло было изготовлено с прямой основой, где специально выдалбливалась выемка под плечи и шею. С помощью специальной цепи (часто использовали веревку или простой шнур) по краям коромысла закреплялись два крючка, на которые и цеплялись переносимые ёмкости. Для удобства подвешивания груза длину веревки подбирали так, чтобы не требовалось наклоняться для зацепа.
Помимо различий конструкции у тех или иных народов, в хозяйстве всегда были и детские коромысла. Таким образом в больших крестьянских семьях приучали детей к труду и вырабатывали навык переноски ёмкостей с помощью данного нехитрого приспособления. Хранилось коромысло в избах крестьян, как правило, при входе, в сенях или в углу коридора. Его либо просто ставили вертикально вверх или подвешивали в специально отведенном месте, где на соответствующей высоте забивали пару гвоздей.
Статуэтка «Девушка с ведрами», художник Иванова С., ярославская майолика, Россия, 1998 г.
❤1
Турыгинский завод кооперативной артели «Художественная керамика»: любимые и редкие гжельские статуэтки
Когда мы слышим название Гжель, то многим наверняка представляется белая статуэтка с синей росписью, с центром производства в деревеньке с одноименным названием. Фактически изначально гжельская роспись цветная, иногда даже с лепкой, а район производства Гжели охватывает 27 деревень, которые вместе именуют как «Гжельский куст», одной из таких деревенек является Турыгино.
История народного промысла
Считается, что данный промысел существует в этих местах более семи столетий. Включает он создание фигурок из красной керамики, которая покрывается белой эмалью (поливой) и впоследствии расписывается в народном стиле. Техника росписи называется «ценина», от слова «zinn», что с немецкого языка переводится как «олово». Рисунок наносили поверх сырой эмали, после чего обжигали при относительно небольшой температуре, что позволяло использовать широкий спектр красок: классический синий, зеленый, вишневый, коричневый, желтый.
Монохромную роспись стали применять относительно недавно, в XIX веке. Этот стиль росписи начали использовать по подобию завезенной в те годы кобальтовой посуды. Именно этот момент стал разделом между «старой» и «новой» гжелью. Первая отличается самой высокой художественной и исторической ценностью. Правда по разным данным граница может смещаться на начало XX века или даже период с 1930 по 1970-е годы.
Турыгинский фарфоровый завод
По статистическим данным на конец XIX века в деревне Турыгино проживало 524 человека, грамотными из которых была приблизительно третья часть — 183 человека. При этом кто-то работал на земле, но 76 семей (214 человек) из 78-ми были заняты в народном промысле. Турыгинская гжель по объемам рабочего труда была вторым в «Гжельском кусте», уступая только селу Речицы.
К моменту начала Первой мировой войны работали два завода: фарфорово-игрушечный Петра Тимофеевича Маркина и фарфорово-фаянсовый завод, возглавляемый Т. Г. Дунашовым. После Октябрьской революции, как и многие предприятия, они перешли в собственность государства, а в 1925 году часть зданий передали в пользование Гжельской художественной керамической школы в Ново-Харитоново, а на базе другой в 1929 году создали артель «Вперед керамика». Помимо этого, в 1920-х годах здесь же создали несколько кооперативных артелей, штат составлял до 300 человек. Причем многие из них совмещали работу: летом сельхозработы, зимой — создание красоты из керамики.
Игрушки создавали из глины, которую добывали здесь же по месту. Причем вначале раскрашивали эмалевыми красками, что позволяло проводить раскраску холодным методом. В 1930 году три артели в Турыгино, Жирово и Ново-Харитоново объединили, что позволило повысить качество и расширить ассортимент выпускаемой продукции, включая традиционные игрушки, аптекарскую посуду, скульптуру и самую разнообразную домашнюю утварь, которую можно было удачно продать в зарубежные страны: статуэтки, горшки и прочую посуду. Здесь было два горна, два барабана, три муфельных печи, на которых работали четверо горновщиков и столько же литейщиков, восемь глазировщиков, роспись осуществляли тридцать четыре мастерицы.
Новым этапом стало разделение на несколько артелей в 1930-х годах. В Турыгино вначале создали «Объединенный Фарфорист», которую в 1936 году преобразовали в кооператив «Художественная керамика». Ей не только передают все местные мощности, но и два года спустя выстраивают новое производственное помещение с новым горном и цехами по заготовке, литью, сушке и росписи.
Проекты росписи для артели готовят художники НИИХП. В предвоенные годы выпускают массу ценимых в настоящие годы фигур малой пластики, включая девочку с курами, лису с гусем и другие. В эти же годы наладили производство относительно крупных скульптурных композиций с национальными мотивами: Киргизка с ягнятами, Таджичка с хлопком, Узбечка с виноградом, Узбечка с домброй.
С началом Второй мировой войны Артель прекратила свою деятельность.
Когда мы слышим название Гжель, то многим наверняка представляется белая статуэтка с синей росписью, с центром производства в деревеньке с одноименным названием. Фактически изначально гжельская роспись цветная, иногда даже с лепкой, а район производства Гжели охватывает 27 деревень, которые вместе именуют как «Гжельский куст», одной из таких деревенек является Турыгино.
История народного промысла
Считается, что данный промысел существует в этих местах более семи столетий. Включает он создание фигурок из красной керамики, которая покрывается белой эмалью (поливой) и впоследствии расписывается в народном стиле. Техника росписи называется «ценина», от слова «zinn», что с немецкого языка переводится как «олово». Рисунок наносили поверх сырой эмали, после чего обжигали при относительно небольшой температуре, что позволяло использовать широкий спектр красок: классический синий, зеленый, вишневый, коричневый, желтый.
Монохромную роспись стали применять относительно недавно, в XIX веке. Этот стиль росписи начали использовать по подобию завезенной в те годы кобальтовой посуды. Именно этот момент стал разделом между «старой» и «новой» гжелью. Первая отличается самой высокой художественной и исторической ценностью. Правда по разным данным граница может смещаться на начало XX века или даже период с 1930 по 1970-е годы.
Турыгинский фарфоровый завод
По статистическим данным на конец XIX века в деревне Турыгино проживало 524 человека, грамотными из которых была приблизительно третья часть — 183 человека. При этом кто-то работал на земле, но 76 семей (214 человек) из 78-ми были заняты в народном промысле. Турыгинская гжель по объемам рабочего труда была вторым в «Гжельском кусте», уступая только селу Речицы.
К моменту начала Первой мировой войны работали два завода: фарфорово-игрушечный Петра Тимофеевича Маркина и фарфорово-фаянсовый завод, возглавляемый Т. Г. Дунашовым. После Октябрьской революции, как и многие предприятия, они перешли в собственность государства, а в 1925 году часть зданий передали в пользование Гжельской художественной керамической школы в Ново-Харитоново, а на базе другой в 1929 году создали артель «Вперед керамика». Помимо этого, в 1920-х годах здесь же создали несколько кооперативных артелей, штат составлял до 300 человек. Причем многие из них совмещали работу: летом сельхозработы, зимой — создание красоты из керамики.
Игрушки создавали из глины, которую добывали здесь же по месту. Причем вначале раскрашивали эмалевыми красками, что позволяло проводить раскраску холодным методом. В 1930 году три артели в Турыгино, Жирово и Ново-Харитоново объединили, что позволило повысить качество и расширить ассортимент выпускаемой продукции, включая традиционные игрушки, аптекарскую посуду, скульптуру и самую разнообразную домашнюю утварь, которую можно было удачно продать в зарубежные страны: статуэтки, горшки и прочую посуду. Здесь было два горна, два барабана, три муфельных печи, на которых работали четверо горновщиков и столько же литейщиков, восемь глазировщиков, роспись осуществляли тридцать четыре мастерицы.
Новым этапом стало разделение на несколько артелей в 1930-х годах. В Турыгино вначале создали «Объединенный Фарфорист», которую в 1936 году преобразовали в кооператив «Художественная керамика». Ей не только передают все местные мощности, но и два года спустя выстраивают новое производственное помещение с новым горном и цехами по заготовке, литью, сушке и росписи.
Проекты росписи для артели готовят художники НИИХП. В предвоенные годы выпускают массу ценимых в настоящие годы фигур малой пластики, включая девочку с курами, лису с гусем и другие. В эти же годы наладили производство относительно крупных скульптурных композиций с национальными мотивами: Киргизка с ягнятами, Таджичка с хлопком, Узбечка с виноградом, Узбечка с домброй.
С началом Второй мировой войны Артель прекратила свою деятельность.
Но в 1942 году здесь начали выпускать простые кружки, расписывать которые стали только спустя год с участием старых партнеров-художников из НИИХП. Единичные изделия выставочного уровня мастера активно создавали с 1944 по 1950 годы. В то же время навыки подглазурной росписи по сырой эмали были утрачены, а проводимые эксперименты длительное время не приводили к нужному результату.
Турыгинский завод художественной керамики (иначе называемый Турыгинский фарфоровый завод), постепенно собрал у себя массу талантливых мастеров живописи и малой пластики, из самых известных были А. Б. Салтыков, Н. И. Бессарабова, Л. П. Азарова и другие. В значительной мере здесь уделяли внимание анимализму, декоративные изделия (белочки, собачки, кошки, рыси, зайцы и другие), а также посуда с цветочной росписью пользовалась огромным спросом. Множество изделий охотно приобретали музеи, где их можно увидеть и в наши дни.
Одним из серьезных этапов в развитии завода стал запуск в начале 1960-х годов новых печей, которые работали на жидком топливе. Особенностью их была высокая производительность, но это сказалось на качестве. Мудрое руководство сберегло старую дровяную печь для исключительных индивидуальных заказов, так как новые печи не давали возможности получить столь богатые оттенки кобальта: до двадцати оттенков синего.
Что интересно, еще в 1970-х годах завод располагался в старинном деревянном здании в два этажа, на первом из которых готовили фарфоровую массу, после чего ее по старинке в ведрах носили на второй этаж, где черпаками разливали материал по формам. Мощности позволяли перерабатывать всего около полутора тысяч тонн фарфоровой массы в год. Технологии были настолько на низком уровне, что даже обжиг вели «на глаз». Неблагоприятные условия труда приводили к заболеваниям.
Только в 1976 году началась серьезная реконструкция: была внедрена механизация процессов, серьезная система вентиляции дала возможность значительно улучшить условия работы, были установлены газовые печи, а для художников оборудовали удобные комнаты на одного, максимум двух человек.
Турыгинский завод художественной керамики (иначе называемый Турыгинский фарфоровый завод), постепенно собрал у себя массу талантливых мастеров живописи и малой пластики, из самых известных были А. Б. Салтыков, Н. И. Бессарабова, Л. П. Азарова и другие. В значительной мере здесь уделяли внимание анимализму, декоративные изделия (белочки, собачки, кошки, рыси, зайцы и другие), а также посуда с цветочной росписью пользовалась огромным спросом. Множество изделий охотно приобретали музеи, где их можно увидеть и в наши дни.
Одним из серьезных этапов в развитии завода стал запуск в начале 1960-х годов новых печей, которые работали на жидком топливе. Особенностью их была высокая производительность, но это сказалось на качестве. Мудрое руководство сберегло старую дровяную печь для исключительных индивидуальных заказов, так как новые печи не давали возможности получить столь богатые оттенки кобальта: до двадцати оттенков синего.
Что интересно, еще в 1970-х годах завод располагался в старинном деревянном здании в два этажа, на первом из которых готовили фарфоровую массу, после чего ее по старинке в ведрах носили на второй этаж, где черпаками разливали материал по формам. Мощности позволяли перерабатывать всего около полутора тысяч тонн фарфоровой массы в год. Технологии были настолько на низком уровне, что даже обжиг вели «на глаз». Неблагоприятные условия труда приводили к заболеваниям.
Только в 1976 году началась серьезная реконструкция: была внедрена механизация процессов, серьезная система вентиляции дала возможность значительно улучшить условия работы, были установлены газовые печи, а для художников оборудовали удобные комнаты на одного, максимум двух человек.