Война велась танками — гусеницы поверх их колёс провозглашали человеческое упрямство отрицания грязи.
Гусеницы превращаются в бабочек — и мы видим все большую роль летающих в войне.
Бабочки летят на свет, а что может быть ярче термоядерной вспышки?
Свет Дхармы

Великая ценность традиции в том, что она способствует поддержанию полярного баланса между теорией и практикой, между мудростью и её эффективной реализацией, посредством ввода в игру подходящих духовных средств. Если мудрость по определению имеет отношение к знанию, то метод, со своей сторонки имеет отношение к бытию. Фактически реально претендовать на знание чего-то можно только будучи этим чем-то; принимать чисто ментальную оценку за знание — вот классическая ловушка, в которую попадают философы. О том, что имеет место реализация, можно говорить при совпадении бытия и знания.

Марко Паллис
Путь и гора. Тибет, буддизм и традиция

Существует слово для ощущения почтения к непохожести Другого. И это слово – любовь.

Джеймс Холлис

Совершенно забыт тот факт, что наши умы предназначены не для нас самих. Наша духовность, наш блестящий момент вдохновения, бдительности или накал — не для нас. Как и наша жизнь — потому что мы здесь для того, чтобы служить космосу, а не себе.

Питер Кингсли
Книга жизни

На полях «Книги жизни» Кингсли:

Всё отношение современной культуры к мистическому прошлому — это просмотр кино про Индиану Джонса — мы следим за перипетиями сюжета, любовной линией, желаем победить злодеев, полностью игнорируя декорации и предметы, за которыми охотятся герои. Это именно что охота, причём в современном смысле — не сакральная, в которой зверь не менее, а, может, и более важен, чем охотник (отголоски этого — в тавромахии и корриде), а на убой, в которой жертва ничем не отличается от помятых жестяных фигурок в тире. Она — знак превосходства одного охотника над другим, и фильм об этом — что наши круче не-наших. Все сакральные атрибуты превращены в предметы, которые можно продать и выставить в музее или частном собрании. Полная потеря связи.
Так в будущем команды молодых людей будут бегать с оружием по руинам городов в поисках никогда больше не зажгущихся айфонов, соревнуясь в удали — кто подарит чёрное зеркальце любимой?

Прочитал в ноябре:

82. «Жизнь с волками», Ольга Арнольд, 160 страниц, 02.11.2022 ++
83. «Бумажные замки», сборник поэзии на идише, 175 страниц, 08.11.2022 +
84. «Изнанка крысы», Роман Михайлов, 223 страницы, 15.11.2022 +++
85. «Формула грёз. Как соцсети создают наши мечты», Катя Колпинец, 239 страниц, 21.11.2022 +
86. «Путь и гора. Тибет, буддизм и традиция», Марко Паллис, 367 страниц, 26.11.2022 +++
87. «Восемь дебютных ошибок», Геше Джампа Тинлей, 136 страниц, 29.11.2022 +++
88. «Билли Саммерс», Стивен Кинг, 543 страницы, 29.11.2022 +
89. «Необъятный путь», Лорен Айзли, 107 страниц, 30.11.2022 +++

Сижу готовлюсь к эфиру по «Искусству любви» Фромма, а в наушниках заиграло “I want to know what love is, let’s talk about it, I know you can show me”

https://music.yandex.ru/album/303524/track/3047737?utm_medium=copy_link

За тридцать восемь лет после того занятия у Маккензи я убеждался, что мир говорит нам — своими войнами, жилищной застройкой, скверной политикой, причудливыми судебными вердиктами, — что наши жизни не имеют значения. Может, так оно и есть — нас слишком много. Архитектура и анкетные бланки, современный образ жизни намекают, что нам для выживания лучше всего пренебрегать индивидуальностью и действовать так, будто никаких уникальных отличий не существует. Может, нарциссизм, порицаемый академическими педагогами в писателях, — последняя попытка личностного выживания. Так или иначе, как сухо сказал мне один маститый психоаналитик, нарциссизма трудно избежать. Когда нам десятком коварных способов сообщают, что наши жизни не имеют значения, мы вынуждены настаивать, временами даже чересчур шумно, что всё же имеют. Класс творческого письма может оказаться последним прибежищем, где отдельная жизнь по-прежнему значима. Ваша жизнь — значима, да. Это всё, что вам дано наверняка, а без этого вы мертвы. В наши дни эта шутка далеко не так смешна.

Если бы столь многим не хотелось удрать от своей жизни, курсы творческого письма были бы ещё популярнее. Исчезновение в громаде системы не лишено привлекательности. Я знаю. Я посещал крупные университеты и работал в гигантских корпорациях — и обнаружил, что безымянность может быть чудодейственно соблазнительна. Но что-то тянет нас прочь от этого искушающего исчезновения. Зовите это навязчивой неотразимой любовью быть живым, если готовы терпеть высокий штиль. Эта тяга рождена из уверенности, что совсем скоро мы исчезнем. Забвению помогать не требуется.

Ричард Хьюго
Пусковой город

Гораздо большая тайна в том, как вообще люди смогли забыть, что так существует жизнь, так продолжает существовать: что настоящая работа по спасению мира должна совершаться миг за мигом, едва заметная и никем не признанная.

И истина в том, что она должна оставаться непризнанной, незамеченной, большую часть времени даже тем, кто её совершает. Наихудшее, что может произойти — если об этом узнаёт эго, потому что оно тут же захочет свою долю действия; захочет стать причастным, впасть в инфляцию, устроить беспорядок.

Если вы собираетесь с чем-нибудь отождествиться, постарайтесь не отождествляться с этим. Большая часть задачи в том, чтобы держать её в чистоте, без вмешательства, в безопасности прежде всего от вас самих. Так что старайтесь оставаться невидимым, оставляйте как можно меньше признаков того, что действительно важно, скрывайте свои следы.

Питер Кингсли
Катафалк: Карл Юнг и конец человечества

art

as the
spirit
wanes
the
form
appears.

Если человек не способен отказаться от кровосмесительной привязанности к матери, клану, нации, если он сохраняет детскую зависимость от наказывающего и награждающего отца и любой другой власти, он не сможет развить в себе зрелую любовь к Богу; тогда он остаётся на нижних ступенях религии и богопознания, на которых Бог воспринимается как оберегающая мать или наказывающий и вознаграждающий отец.

Эрих Фромм
Искусство любить

На прошлой неделе завершил цикл бесед о трактате Эриха Фромма «Искусство любить». Спасибо за ваши комментарии и вопросы! Ссылка на первый эпизод из пяти.

Яндекс
Apple

Человек читающий уходит на каникулы до 9 января, следующая книга — «Как читать книги» Мортимера Адлера.

А сегодня в 20:00 мы с Артёмом Николаевичем подведём итоги нашего книжного года.

Письмо должно быть любовной речью, когда от избытка сердца говорят уста.

Прочитал в декабре:

90. «Книга жизни», Питер Кингсли, 162 страницы, 01.12.2022 +++
91. «История, готовая тебя поразить. Монголия, Тибет и судьба западного мира», Питер Кингсли, 116 страниц, 04.12.2022 +++
92. «Пусковой город. Лекции и очерки о поэзии и писательстве», Ричард Хьюго, 155 страниц, 07.12.2022 +++
93. «Катафалк: Карл Юнг и конец человечества. Часть 1», Питер Кингсли, 216 страниц, 07.12.2022 +++
94. «Искусство любить», Эрих Фромм, 165 страниц, 19.12.2022 +++
95. «Первобытный человек будущего», Джон Зерзан, 199 страниц, 23.12.2022 +
96. «Время: ритмы и паузы», Мария-Луиза фон Франц, 112 страниц, 28.12.2022 ++

Сегодня в 20:00 по Москве начинаю в Человеке читающем на Маяке обсуждение книги Мортимера Адлера «Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений». Будем учиться читать. Подключайтесь, 103.4 фм

Эта книга не о чтении в целом, а о том чтении, которое не особенно удаётся людям, если только они не влюблены.

Мортимер Адлер
Как читать книги

За этим следует неприятный эпизод суда над умершим. Благой и дурной гении умершего подсчитывают его хорошие и плохие поступки при жизни, Повелитель Смерти подтверждает их свидетельство, глядя во всеведающее зеркало кармы. После этого он приговаривает душу к смертной казни, но это хоть и причиняет душе страдания, не убивает её. «Затем Повелитель Смерти подтащит тебя верёвкой, обвязанной вокруг твоей шеи, отрежет тебе голову, вырвет сердце, вынет внутренности, вылижет мозг, выпьет кровь, съест твою плоть и обглодает кости; но ты не умрёшь, и даже если твоё тело порежут на куски, ты возродишься».

В этот момент умершему важно осознавать, что тело бардо состоит из сновидений и что ничто не может на него повлиять; боль лишь иллюзия. Думаю, читатель понимает, что логика Бардо Тхёдол заключается не в том, чтобы бороться с народными представлениями о мире мёртвых, а в том, чтобы трактовать их как чисто ментальные состояния, вызывающие убедительные иллюзии. Только вы и больше никто сами пишете сценарий своей собственной смерти, и только от вас зависит, превратится ли она в бесконечный кошмар, божественную комедию или в абсолютное ничто. Понимание этого помогает осознать состояние бардо, а с осознанием приходит немедленное освобождение.

Йоан Кулиану
По ту сторону