На сайте премии текст о Hope Street начинается с упоминания судьи, которого проект до того растрогал, что он «чуть не расплакался». И в общем есть от чего. Это учреждение — альтернатива женской тюрьме. Суть в том, что женщин, которые осуждены на короткие сроки, не стоит разлучать с детьми — вреда от этого куда больше. Авторы проекта утверждают, что в противном случае у детей осужденных на 85% больше шансов на проблемы с законом, а если вы мальчик, то на 92%. К тому же такие семьи чаще распадаются, потому что дети попадают в систему опеки, из которой трудно выбраться.

Единственная очевидная проблема Hope Street — его эксклюзивность. Он предназначен для 24 заключенных, которые могут жить вместе с детьми. Помимо жилой части есть общественная, где проходят реабилитационные программы. И все это построено с учетом trauma-informed design — то есть архитектурного подхода, который помогает создать чувство безопасности. В принципе там нет ничего необычного: упор на натуральные материалы, обилие естественного света, связь с природой — но многое ли в пенитенциарной системе выглядит так, как на картинках выше?

Сегодня в душе (а это одно из лучших мест для думания) задал сам себе вопрос: «а что такое гештальт-терапия? Объясни, мол, по-простому, чем ты занимаешься последние пять лет.

Отвечаю.

Гештальт с немецкого переводится как «образ», «целое». В народ ушла фраза «закрыть гештальт», хотя точнее было бы «завершить» или «охватить». Значение — понять, освободиться, отпустить, расциклиться.

Когда исследовали память, набрели на интересный феномен — официанты помнят заказ ровно до того момента, как закроют чек. Гештальт закрыт. Дальше — очистка рабочей памяти для новых задач.

Тогда открытый гештальт — это актуальная, незавершенная ситуация. Актуальна она только для нашего сознания. Если это совпадает с окружающим миром, то мы адекватны здесь-и-сейчас. Например, помнить заказ, пока клиент не рассчитался. Но если клиент давно ушёл, в ресторане вы больше не работаете, но каждый вечер вспоминаете, что за четвертый столик надо принести две дюжины устриц и пол-бутылки шабли, это рождает вопрос — что происходит?

Мы не можем говорить, что клиент неадекватен, ведь его психика адекватна его внутренней реальности. Он застрял. Если застрял накрепко, то это называется ПТСР или травма. Если не очень сильно, то либо мы раз за разом испытываем чувства, которых хотели бы не чувствовать, либо избегаем ситуаций, в которых можем испытать подобное. Каждый адаптируется как может, но если пол — это лава, передвигаться по городу становится значительно сложнее.

Почему мы застреваем и не можем завершить цикл контакта (именно так в гештальте называется движение человека во внутреннем психическом пространстве от начала до конца взаимодействия, от открытия до закрытия гештальта)? Либо нас что-то выкинуло (отвлекло, напугало) из него, либо мы сами оказались на рельсах, очень близких к тем, по которым ездили в прошлом (например, в детстве).

Так, клиент может разораться, и мы, вместо того чтобы сладко поорать в ответ или плюнуть и послать его, попадём в очень знакомую нам ситуацию, знакомую из самой нашей глубины — мне три года, папа орёт на меня за то, что я разбил тарелку. Для маленького человека подобный опыт может быть травматичным, и тогда внутренняя ткань реальности рвется — время идет дальше, папа ушел курить, а я стою, дрожу от страха и не могу дышать. Поднимаю глаза — и вместо распсиховавшегося посетителя вижу папу, и мне снова три, и я снова дрожу и задыхаюсь.

Чувства и телесные реакции — главные инструменты работы гештальт-терапевта. Потому что все эти большие и маленькие вагончики боли, страха, стыда, отчаяния и непонимания, любых чувств, которые каждый из нас испытывал, будучи ребёнком и испытывает сейчас, не всегда отдавая себе в этом отчёт, хотят быть прожитыми и переваренными, усвоенными психикой. Мы можем бесконечно говорить, концептуализировать или отобъяснять, что с нами происходит, но тело не врет. Если я взрослый мужчина, а внутри чувствую себя зайчишкой-трусишкой, встречаясь глазами с начальником или девушкой, то кто я? Мужчина или мальчик? На сколько частей разорвана моя актуальность? Или все внешне хорошо, а внутри тишина и тоска — отчего это?

Чувства — это барометр, показывающий внутреннюю погоду. Если они адекватны ситуации, то я в контакте с собой и с миром в этой точке. А если нет, то это повод поисследовать себя — что происходит?

Сам себя разгоняю этим гештальтом, хочется всё и сразу описать, охватить, подсветить и поделиться.

Что такое гештальт-терапия? Это исследование своих способов адаптации через внимание к своим чувствам, то есть к своей собственной, а не конвенциональной реальности, и поиск новых способов взаимодействия, более подходящих лично мне.

«Сейчас я такой, и я понимаю, что тебе это может не нравиться и не подходить. Жаль, если это так, но, может, придумаем, как нам быть вместе, ведь ты мне интересен и дорог?»

Как-то так.

К сожалению, большинство родителей считает, что они несут ответственность за своих детей, и чувство ответственности заставляет их говорить своим детям, что им следует и чего не следует делать, кем они должны и не должны быть. Родители хотят, чтобы у детей было прочное положение в обществе. То, что они называют ответственностью, является частью респектабельности, которой они поклоняются. А мне представляется, что там, где есть респектабельность, нет порядка. Они стремятся лишь к тому, чтобы стать истинными буржуа; готовя своих детей войти в нынешнее общество, приспособиться к нему, они тем самым содействуют тому, что в обществе не прекращается война, конфликт и жестокость. Назовёте ли вы это заботой и любовью? Действительно заботиться — это заботиться так, как вы заботились бы о деревце или о растении, поливая их, изучая, что им требуется, какая почва для них самая лучшая, ухаживая за ними с добротой и нежностью, но когда вы стараетесь приспособить своих детей к обществу, вы готовите их к тому, чтобы они были убиты. Если бы вы любили своих детей, у вас не было бы войн.

Джидду Кришнамурти
Свобода от известного

Придумал философско-религиозное шоу

Кто хочет стать?

Прочитал в марте:

23. Катафалк. Карл Юнг и конец человечества. Часть 1», Питер Кингсли, 216 страниц, 03.03.2024 +++
24. «Ныряльщик из Пестума. Юность, эрос и море в древней Греции», Тонио Хёльшер, 159 страниц, 08.03.2024 +
25. «Лекции по русской литературе», Владимир Набоков, 447 страниц, 11.03.2024 +++
26. «Там, где сознанию узко и больно», Михаил Гефтер, 159 страниц, 13.03.2024
27. «Залив терпения», Мария Ныркова, 188 страниц, 15.03.2024 +
28. «Эта война!», Томас Манн, 49 страниц, 20.03.2024
29. «Сотников», Василь Быков, 224 страницы, 21.03.2024 ++
30. «Год порно», Илья Мамаев-Найл, 222 страницы, 25.03.2024 +
31. «Галиция. Путешествие в исчезнувший мир Восточной Галиции и Буковины», Мартин Поллак, 188 страниц, 28.03.2024 +
32. «Свобода от известного», Джидду Кришнамурти, 88 страниц, 28.03.2024 +++
33. «Степной волк», Герман Гессе, 288 страниц, 31.03.2024 +++

Фрагмент мозаичной столешницы великого герцога Тосканского

ГМИИ им. А.С. Пушкина

Я, похоже, понял «Понимание медиа» Маклюэна.
Потребовалось 8 лет чтения и перечитывания, десятки часов группового обсуждения книги и три эфира.

Если сократить до формулы, то это Тат твам аси (तत् त्वम् असि) — «ты есть это»

​​Ольга Седакова:
"Я расскажу одну историю, которая, может быть, уточнит то, что я имею в виду. Однажды в Хельсинки, в университете, меня попросили рассказать в течение одной лекции, академического часа, вкратце, историю подсоветской культуры и искусства. Одним из опорных моментов в моем рассказе был «простой человек».

Я сказала, что героем всей этой истории искусства был «простой человек». От художников требовалось писать так, чтобы это понял «простой человек». От музыкантов требовалось писать такие мелодии, которые «простой человек» (то есть не получивший музыкального образования и, возможно, не отягченный особо тонким слухом — иначе он уже не «простой») может с первого раза запомнить и спеть; философ не должен был говорить «заумного», «сумбурного» и «непонятного», как это делали Гераклит, Гегель и другие «несознательные и буржуазные», и так далее, и так далее.

Был ли этот «простой человек» реальностью или он был конструкцией? Это вопрос. Я думаю, изначально он был конструкцией, моделью «нового человека», «человека воспитуемого», но постепенно эта официальная болванка наполнилась содержанием, и мы увидели этого «простого человека» вживе; его «воспитали», ему внушили, что он имеет право требовать, чтоб угождали его невежеству и лени.

О, сколько раз я видела «простого человека» в действии! На выставках он писал в книгах отзывов: «Для кого это всё выставлено? Простой человек этого понять не может». Он строчил в редакции, он сам стал воспитателем. Да, люди стали такими, какими их хотели видеть. Видимо, это было удобно.

Заметьте, как мало говорится о том, какое удобство реальный социализм, во многих отношениях мучительный, предлагал человеку, чем он соблазнял его: возможностью безответственности, свободы от личной вины, свободы от «комплекса неполноценности» перед всем, что превышает его понимание и его опыт. Это прекрасно описал Пауль Тиллих, анализируя тоталитаризм в своем «Мужестве быть». Без согласия среднего человека на режим, без этого добровольного совпадения населения с режимом мы мало что поймем в происшедшем у нас.

Итак, я рассказываю приблизительно так, привожу примеры, говорю о том, что на могилах многих наших художников, убитых сразу или взятых долгим измором, можно написать: «Их убил простой человек». И, пока говорю, вижу: студенты смущаются, ежатся...

Потом ко мне подходили преподаватели и благодарили: «Большое вам спасибо! Вот теперь они узнали, что делают». Как выяснилось, хельсинкские студенты подходят к своим профессорам с этим самым требованием: «Пожалуйста, не завышайте задач, не требуйте от нас слишком многого. Не говорите нам слишком сложного и заумного. Мы обычные, простые люди — не требуйте от нас невозможного. Всё должно быть для простых людей».

После этого он поселился в Москве. Покинутый всеми родными и всеми посторонними, он жил один-одинехонек в своем большом доме на Тверском бульваре, притеснял свою дворню и разорял мужиков. Он завёл большую библиотеку и целую крепостную сераль, и то и другое держал назаперти. Лишенный всяких занятий и скрывая страшное самолюбие, доходившее до наивности, он для рассеяния скупал ненужные вещи и заводил еще более ненужные тяжбы, которые вел с ожесточением. Тридцать лет длился у него процесс об аматиевской скрыпке и кончился тем, что он выиграл ее. Он оттягал после необычайных усилий стену, общую двум домам, от обладания которой он ничего не приобретал. Будучи в отставке, он, по газетам приравнивая к себе повышение своих сослуживцев, покупал ордена, им данные, и клал их на столе как скорбное напоминанье: чем и чем он мог бы быть изукрашен!

Александр Герцен
Былое и думы

Друзья, может, вы или ваши знакомые сдают отличную квартиру в Москве в отличном месте за отличную цену?
А то мы с Иосифом уже устали искать

Прочитал в апреле:

34. «Гештальт: Искусство контакта. Новый оптимистический подход к человеческим отношениям», Серж Гингер, 191 страница, 05.04.2024 +
35. «Катафалк. Карл Юнг и конец человечества», Питер Кингсли, 248 страниц, 08.04.2024 +++
36. «Думай как антрополог», Мэтью Энгельке, 287 страниц, 16.04.2024 ++
37. «Вниз по Волге», Брюс Чатвин, Йозеф Рот, Хеннинг Кейлер, 108 страниц, 24.04.2024 +++
38. «Путешествие в Россию», Йозеф Рот, 207 страниц, 28.04.2024 ++
39. «В Патагонии», Брюс Чатвин, 303 страницы, 29.04.2024 +++

Чужеземец сказал на своей чужеземной речи: вся тундра одинаковая.

Но его не поняли, никто эту речь не знал. Только подумали: вот, все слова одинаковые и ни одно ничего не значит.

Александр Секацкий
Беседы богов

Реактор культуры

Что такое культура? Искусство, язык, традиции, и шире – устройства городов, технологии, образ жизни. Культура – это мир в мире, но каковы свойства этого «мира»? Есть ли в нем полюса? Можем ли мы культуре дать оценку, даже не так: оцениваема ли она в принципе? Ведь различия и сходства культур очевидны, стоит лишь пересечь сотню или тысячу километров. Об этом интересно поговорить, не правда ли? И вот еще один вопрос: что значит культура для частного человека помимо среды обитания? Можно ли полнокровно жить без культуры, хотя и внутри нее? И можно ли культуру «отменить», «запретить», «извратить»? Мы предлагаем поразмышлять над этими вопросами в компании Юрия Сапрыкина – журналиста, редактора, критика, создателя литературного проекта «Полка».

Сегодня в 20:10
Радио Маяк
103.4 FM

4 выпуска рассказывал о «Человеке играющем» Хейзинги. Этого, конечно, недостаточно.

С другой стороны, Буковски справился за две минуты.

Воистину, путь ведёт через распятого, то есть сквозь того, для кого было немаловажно прожить свою жизнь и который, таким образом, был вознесён к великолепию. Он не просто учил известному и стоящему знанию, он жил им. Неясно, какое нужно смирение для того, чтобы принять на себя проживание своей собственной жизни. Омерзение того, кто хочет войти в свою жизнь, трудно измерить. Отвращение овладевает им. Его тошнит. У него болят внутренности, а разум тонет в усталости. Он бы проделал любой трюк, чтобы избавиться от этого, ибо ничто не сравнить с муками на собственном пути. Он кажется невозможно трудным, столь трудным, что практически всё кажется предпочтительней этой пытки. Немногие предпочтут даже любить людей за страх к самим себе. Я тоже думаю, что некоторые совершают преступление, чтобы выбрать раздор с собой. Потому я цепляюсь за всё, что препятствует моему пути к самому себе.

Карл Густав Юнг
Красная книга

Завтра попробую новый формат — будем смотреть и обсуждать кино. Хочу похулиганить и разбавить сокрушения о потере великого бренда семьей и порассуждать о личной свободе, любви и судьбе.

Приходите. Говорят, еще шампанского нальют

Обнаружено заклинание на небытие

Брадобрей — очень доброе слово

Прочитал в мае:

40. «Беседы богов. Фрагменты чукагирского эпоса в пересказе», Александр Секацкий, 203 страницы, 11.05.2024 +++
41. «Истины шаманов», Хосе Дон Руис, 176 страниц, 15.05.2024 +++
42. «Смерть в Персии», Аннемари Шварценбах, 158 страниц, 28.05.2024 +++
43. «Красная книга», Карл Густав Юнг, 391 страница, 30.05.2024 +++