Первую партию нашей с Юлией Бобровой книги полностью раскупили в книжном Фаланстер.

Вчера завезли вторую.

Она скоро тоже закончится, так что поспешите!

Такая проблема с подсчётами есть и в США. Наиболее частый ответ, который мне приводили про «правое насилие» — это ссылки на исследование Института Катона.

С ним есть несколько проблем:

1. Оно рассматривает в качестве насилия только терроризм. Политическое насилие не сводится только к терроризму.

Автор в начале исследования подчёркивает, что отказывается от изучения любых других форм насилия потому что у него лапки:

Terrorism is the broadest reasonable definition of a politically motivated murder because it is the threatened or actual use of illegal force and violence by a nonstate actor to attain a political, economic, religious, or social goal through coercion, fear, or intimidation. That excludes individual hate crimes, which are frequently difficult to distinguish from terrorism but are often more personal and spontaneous.

Отсюда пропадают все преступления на почве ненависти (hate crime). Например, если афроамериканец избил еврея у синагоги, то это hate crime, но не терроризм. В этом исследовании таких кейсов просто нет.

2. Манипулирование фактами. В исследовании к «правым идеологиям» относят инцелов.

Есть исследование Университета Техаса в Остине, где 44,70% инцелов определяют себя левыми и только 38,85% правыми. Остальные — что-то вроде центристов.

Очевидно, что заявление инцел = сторонник правых идеологий некорректно. Это как если дать предвзятые суждения, что «мусульмане — террористы и левые», а «любой христианин правых взглядов».

У Энтони Уильямса есть хорошая книга «Христианские левые» про это. Да и чего уж там, коммунист Лула да Силва, говорящей о Боге с 80-й Генассамблеии ООН тоже пример.

Дважды кандидат в президенты Эквадора Луиза Гонсалес была членом Социал-христианской партии, а сейчас выступает за аборты, что отчасти помешало ей победить на выборах в первый раз.

На таких допущениях построено всё «исследование». Якобы насилие это только терроризм, инцелы это правые.

3. Слабая методология. Автор сам заявляет, что исследование ограничено:

а) он не включил hate crime статистику,

б) он не исследовал преступления против личности и собственности,

Injuries and property damage are excluded.

в) количество кейсов невероятно маленькое и не даёт сделать однозначных выводов.

The number of deaths in politically motivated terrorist attacks is so tiny that any statistical analysis is extremely fragile.

The analysis above ignores injuries and property damage, which may skew the results.

И худшее, что сделал автор — не разделил терроризм на внутренний и внешний, как это делает ФБР. Мотивация террористов извне страны и внутри разная.

4. Личность автора. Алекс Норастех написал книгу-методичку «Самые распространённые аргументы против иммиграции и почему они неверны». Исследование вышло в либертарианской организации.

С таким же успехом можно цитировать консерваторов из Проекта-2025. Они вот верят, что в США должна быть унитарная система исполнительной власти.

#США

Теперь про исследования и цифры.

Американская академия преимущественно левая

В США университеты и школы не могут напрямую поддерживать избирательные фонды. Зато могут их сотрудники и ассоциированные с университетами люди.

С 2002 года по настоящее время минимум 70% всех пожертвований от высшего образования получала Демпартия.

Например, в 2018 году $64,5 млн получили демократы и лишь $7,8 млн республиканцы.

Лучшего способа определить идеологическую предрасположенность, чем денежные пожертвования нет. В 5 раз Байден получил больше денег, чем Трамп в 2024 году — почти $5 млн против почти 900к.

Но даже так, держим это в уме и посмотрим другое исследование про лево/правое насилие от 2022 года. Там приводятся следующие цифры:

США
Левые: вероятность насильственных действий ≈ 33%
Правые: ≈ 61%
Радикальные Исламисты: ≈ 62%

Мир
Левые: ≈ 23% атак с жертвами
Правые: ≈ 35% атак с жертвами
Радикальные Исламисты: ≈ 55% атак с жертвами

Проблема с датасетами и подходом насилие = терроризм

Казалось бы, ну всё очевидно, что тут обсуждать. Проблема только такая же, как и у прошлого исследования Института Катона — датасет и подход. Большинство таких исследований опираются на Global Terrorism Dataset (GTD).

И снова этот подход про оценку насилия только через призму терроризма, что делает его слишком узким, о чём я писал в предыдущем посте.

Второй датасет, который используют академические исследования — PIRUS. Это данные на основе СМИ и публикаций по левым и правым радикалам. Упрощённо, база данных новостей 🙂

Что не так со вторым датасетом? Давайте я процитирую авторов PIRUS:

The PIRUS dataset relies on open-source information, which means that individuals who were not publicly identified as extremists are not included. This may bias the sample toward more recent cases and more severe cases that received greater media attention

И вот.

Older cases, particularly nonviolent left-wing cases from the 1960s and 1970s, may be underrepresented.

Короче, проблема с этим датасетом в предвзятости медиа (никто же не будет спорить с этим про США?). От 70% до 90% крупных СМИ освещают деятельность Трампа преимущественно негативно.

И тем, что кейсы левого насилия XX века не были освещены в медиа так, как кейсы правого в XXI. Про нераскрытые дела 70-х я писал на примере Хоровитца.

Тогда где взять адекватные цифры?

В базе данных ФБР по категории «преступления на почве ненависти» (hate crime). К сожалению, ведётся она только с 1996 года (по крайней мере, онлайн). Что ещё раз подчёркивает полное отсутствие анализа по левому насилию в 70-е.

Это база, которая позволяет хотя бы немного посмотреть на политическое насилие с оговорками.

Hate Crime определяются в федеральном законодательстве Hate Crime Acts и программой ФБР Uniform Crime Reporting Program (UCR).

Помимо этого, есть и законодательство штатов, которое мы обсудим чуть позже.

Обычно это преступления к конкретной характеристике: раса, религия, национальность, инвалидность, сексуальная ориентация, пол, гендерная идентичность.

Это именно преступление, то есть поджог или убийство, где мотивацией служила ненависть. Например, преступления из-за гендерной идентичности жертвы, или расстрел детей в приходской школе.

Отличие этих преступлений от других — наличие bias (предубеждения). Они «хороши «тем, что учитывают преступления и против личности, и против собственности, в отличие от подхода «насилие — это только терроризм».

Проблема с ними в том, что, повторюсь, нет датасета до 1996 года и то, что всё зависит от статистики штатов. А она работает на основе местного законодательства и местной правовой практики 🙂

Среди 34 характеристик, против которых совершают преступления с 2015 по 2025, на 1 месте чёрные (29%), на 2 евреи (12%), на 3 геи* (9%), на 4 белые (9%), на 5 латиноамериканцы (7%).

Законы о преступлениях ненависти отличаются от штата к штату. Также, как и набор характеристик, которые угнетаются. Вроде только в двух штатах, Айове и Западной Вирджинии признаются преступления, мотивированные политической принадлежностью.

Другие штаты этого не делают, но ФБР учитывает политические мотивы, например, демонстрацию политических символов и партий, движений. Если у подозреваемого колпак ККК дома, то это будет преступлением на почве ненависти с политическим мотивом.

Но когда около 20 человек погибли в результате погромов BLM, они не будут учитываться, как преступления с политической мотивацией и даже могут не попасть в категорию hate crime в Калифорнии.

Знаете почему? Помимо законодательства штата. Потому что классификацией занимаются выборные прокуроры. О том, как они работают, я советую посмотреть в моём фильме на примере Камалы Харрис в качестве и прокурора, и генпрокурора Калифорнии. Она сама когда-то избиралась под эгидой борьбы с либеральными прокурорами, которые отпускают преступников на свободу.

Помимо законодательства штата, прокуроров, есть ещё и федеральная политика правительства. В 2023 году ФБР начали рассматривать католиков, как «расово мотивированных насильственных экстремистов». Это при Байдене-католике, да.

Помимо этого правительством были приняты следующие меморандумы за последние 10 лет:

— Domestic Violent Extremists (кто выступает против миграционной политики) 2021 год;
— Domestic terrorism (кто не согласен с интерпретацией событий 6 января) 2021 год;
— School Board Memo (кто против критической расовой теории в школах) 2021 год;
— Radicalization indicators (среди индикаторов 2 поправка Конституции и Гадсденовский флаг);
— Католический меморандум (выше писал, 2023 год);
— Отчёты и брошюры Министерства внутренней безопасности (DHS), где антимигрантская риторика приравнивалась к расистской, 2023 год.

Да, Антифа признавали террористами, но системных федеральных инициатив против левых не было за последние десятки лет.

Государственная машина США была направлена на то, чтобы бороться именно с правыми. Об этом говорят многочисленные меморандумы ФБР, брошюры DHS и новые подразделения Минюста (DOJ).

Например, Renewed Domestic Terrorism Strategic Framework, Election Threats Task Force, Capitol Siege Section, Domestic Terrorism Unit.

Как думаете, на какие политические взгляды и группы они были нацелены? Ага-ага.

*Международное движение ЛГБТ признано экстремистским в России по решению суда

Итого, что мы имеем по поводу «правого насилия»?

1. Исследования внутри левой академии, которые используют два датасета, исследующих преимущественно насилие в форме терроризма. Узко и неправильно, так ещё и с опорой на медиа bias.

2. Государственную политику, целенаправленно исследующую «правый экстремизм» и закрывавшую глаза на левый (именно в 2010-е годы).

3. Отсутствие сравнения насилия левых в массовых погромах и протестах.

Дам простой пример. События 6 января трактовались администрацией Байдена, а также подведомственными органами, как правый экстремизм. Имеют право? Да.

Суммарный ущерб от штурма оценивался от $30 млн до $480 млн. Погибли 5 человек.

Погромы BLM не трактовались, как левый экстремизм, только как «национальные демонстрации», хотя их суммарный ущерб оценивается от $1,2 до $2 млрд долларов. Погибших по разным данным 19 человек.

Больше 300 человек получили обвинения после погромов BLM в 29 штатах. Среди них следующие обвинения:

— 80 в поджогах, использовании взрывчатых веществ;
— 15 повреждение федеральной собственности;
— 35 в нападении на федеральных сотрудников;
— 30 в гражданских беспорядках, подстрекательстве;
— оставшиеся в краже, грабеже, взломе, угоне автомобилей и даже заговоре.

Учитываются ли они, как политическое насилие в исследовании Института Катона? — Конечно же, нет. В 2020 году их 4, в 2021 году 13.

А знаете, сколько всего было арестовано человек во время погромов BLM? — 13 600 человек согласно ФБР.

Смотрим другой датасет по погромам 2020. Всего 1743 кейса, из них левые 606 человек, правые 51, без идеологии 24, а все остальные без категорий. Будет ли учтён этот датасет в исследованиях, где насилие = терроризм? — Вопрос риторический.

Были созданы специальные департаменты внутри DOJ? Нет. DHS выпустили брошюры по левому экстремизму? Нет.

Зато всё это было сделано после событий 6 января (осуждаем), когда обвинили 1500 человек. А ещё были штурмы и даже оккупация Капитолия в следующих штатах:

— Висконсин 2011, протесты профсоюзов (левые);
— Мичиган 2020, против ограничений COVID (13 обвинены, следователи объявили, что они правоэкстремисты);
— Теннесси 2023, против исключения конгрессменов (левые).

Кто исследовал историю США прекрасно понимает, что страну периодически маятником бросает из одной стороны в другую. В 70-е ФБР следило за Новыми левыми, в 2010-е за Новыми правыми. От этого зависит перспектива рассмотрения обеих политических групп.

Последние 15 лет призма рассмотрения угрозы была направлена на правых даже при первой каденции Трампа. Сегодня этот тренд меняется, в ближайшее десятилетие она будет направлена на левых.

Так устроено американское государство.

Из новой книги Камалы Харрис «107 дней», как американские политики готовятся к дебатам. На примере Джо Байдена против Трампа в 2024:

Лагерь по дебатам — это ужас. Там тебя ломают, чтобы потом заново собрать. Тебе указывают на все ошибки, на все слабости; находят дыры в твоих аргументах; разрушают твою подачу. После этого чувствуешь себя едва ли компетентным. А затем начинают заново строить тебя, прогоняя через все возможные линии атаки, пока ты не ощутишь себя неуязвимым. С приближением дебатов Джо уже должен был находиться на этой второй стадии. К моменту, когда он позвонил мне, он должен был звучать более воодушевлённо. Но это было не так, и меня это обеспокоило. Я напомнил ему о тактиках, которые мы ранее обсуждали для противостояния Трампу: поочерёдно либо стряхивать его, как пылинку с плеча, либо наносить жёсткий ответный удар.

#107дней

Реакция Камалы Харрис на дебаты Байдена против Трампа.

Первый вопрос Джейка Таппера, как и ожидалось, был об экономике. Байден ответил слабым голосом, торопливо пробегая по своему тексту. В его глазах не было огня, в голосе — выражения. Они перегрузили его слишком большим количеством статистики, подумала я, пока он выпаливал цифры. Первый вопрос всегда даётся тяжело. Нужно разогреться. Он соберётся; справится.

Следующий вопрос был о военных. Здесь у него богатый материал — слова Трампа о том, что наши погибшие солдаты были «слабаками и неудачниками». Ему удалось вставить эту реплику, но он запутал её раньше, заявив, что при нём никто не погиб в зарубежных войнах, словно забыв о тринадцати морпехах, погибших во время взрыва в аэропорту при эвакуации из Афганистана.

Я тогда была на борту Air Force Two, и нам пришлось менять маршрут, чтобы вернуться в Вашингтон на фоне той трагедии. Как он мог забыть тот день? Я знаю, насколько глубоки его чувства к этим мужчинам и женщинам. Для него это личное.

Тем временем Трамп обращал слова в оружие, но стрелял прежде, чем прицеливался, обрушивая потоки лжи, не обременённый правдой. Байден, напротив, стремясь к точности, часто прерывал себя на полуслове, чтобы поправиться, что делало его звучание колеблющимся и сбивчивым. Я прекрасно знала те важные политические моменты, которые он пытался донести, и знала, что он сам их знает. Он мастер в этом материале, но это никак не проявлялось.

И вот, после ряда запутанных фраз, в которых он дважды перепутал миллионы и миллиарды, Джо совсем потерял нить, выглядел растерянным и выпалил: «Мы наконец победили Medicare». На что Трамп ответил: «Ну, в этом он прав. Он действительно победил Medicare. Добил её до смерти».

По мере того как тянулись девяносто минут, мои сотрудники смотрели одним глазом на большой экран, другим — на маленькие экраны в руках. Они отслеживали реакции в соцсетях: «Катастрофа». «Полный провал».

#107дней

Реакция видных демократов на вступление Камалы Харрис в президентскую гонку:

Барак Обама: По коням! Джо сделал то, на что я надеялся. Но это нужно заслужить. Мы с Мишель поддерживаем его, но не собираемся сейчас вмешиваться. Пусть у Джо будет его момент. Продумай тайминг.

Билл Клинтон: Боже мой, какое облегчение! Отправляй меня куда угодно. Сделай эту кампанию своей.

Хиллари Клинтон: Мы в восторге, что президент поддержал тебя. Мы сделаем всё, что в наших силах — сядем на самолёт, поедем на «Амтрак». Я хочу быть частью твоего военного совета.

Гэвин Ньюсом: В походе. Перезвоню. (Он так и не перезвонил).

#107дней

Из книги «107 дней» я узнал, что любимая пицца Камалы Харрис — с анчоусами.

Отличие женщин-политиков от мужчин

Камала Харрис про работу с внешним видом и требованием общества к женщинам-политикам.

Всё та же книга «107 дней».

Каким бы ни было время начала в расписании, я встаю за два часа до этого. Мужчина может успеть позаниматься спортом, принять душ, побриться, пригладить волосы и надеть один из полдюжины одинаковых синих костюмов. Но, как любая женщина на публичной должности знает, нам требуется больше времени.

Нужно заложить дополнительные минуты на укладку, макияж и более сложный выбор одежды, включая необходимость не слишком часто повторять один и тот же наряд. Для меня брючно-костюмный стиль оказался практичным выбором: если тебя фотографируют при посадке и выходе из множества внедорожников или на лестнице в ветреный день на взлётной полосе, риск неприятного конфуза меньше.

Как бы это ни казалось мелочью, женщин до сих пор оценивают по таким критериям. Ошибёшься в одну сторону — станешь «замарашкой». Перегнёшь в другую — тебя сочтут тщеславной и легкомысленной.

Подобно тону нашего голоса или беззаботному смеху, это может броситься в глаза раньше, чем действительно важные вопросы, будь то национальная безопасность или инфраструктурная сделка на миллиард долларов.

#107дней

Друзья, мне для будущей лекции очень нужна книга Марио Варгаса Льоса «Праздник козла».

К сожалению, в продаже её нет. Если у кого-то есть — напишите, пожалуйста @campaignwarrior

Бумажная версия.

Апд: нашли, спасибо моим прекрасным подписчикам!!!! ❤️💋

Проснулись — улыбнулись!

Подключайтесь к моей программе Скрытые линии на Серебряном Дожде (100,1 фм) в 9 утра!

Сегодня обсуждаем:

— Выступление Трампа в ООН, что это значит?
— У Камалы Харрис вышла книга «107 дней» про её выборы;
— Антифа признали террористами в США, как это работает?

В поп-культе обсудим новость про каждого пятого американца (19%), который использовал ИИ для виртуальных романтических отношений.

Где нас слушать?

— Прямой эфир на сайте
— Приложение в AppStore
— Прямая трансляция на YouTube
— Трансляция во Вконтакте

Где смотреть предыдущие выпуски?

Они выходят чуть позже, сначала на Дзене, а потом на других ресурсах.

#Скрытые_линии

Когда в школе началась алгебра и нам давали основы математики, я почти год проболел и провёл дома. Основы были потеряны, а если точнее, упущены.

Это очень сильно ударило по моей подготовке к ЕГЭ. Это сейчас есть разделение экзамена на тех, кому это нужно и не очень, а в моей молодости все сдавали один стандарт. Получилось так, что по истории я стал олимпиадником, а ЕГЭ по математике пугало меня до дрожжи. Как-то я его всё-таки сдал.

В университете мне пришлось учить вышмат. Всю базу пришлось понимать с нуля. Я потратил десятки часов на подготовку, нанимал репетиторов и вместо изучения других дисциплин, сосредоточился на матане. В моё время не было курсов для взрослых, которые мне бы помогли.

Мои студенты с политфака часто жалуются, что сегодняшняя политология про матан. Если программа ВУЗа даётся вам сложно, советую обратить внимание на этот вебинар.

По полочкам разложат, ответят на вопросы и помогут найти свой подход.

Вышмат, кстати, я сдал на 5 из 5. И всё только благодаря друзьям, которые на понятном языке мне всё объяснили.

Глава Пентагона против воукизма и за подготовку к войне

Пит Хегсет обратился в генералам армии США и в очередной раз подчеркнул смену этоса (моральные установки, душевный склад) американской армии.

Если в кратце, то Хегсет призвал:

— Вернуться к высоким стандартам для мужчин, отказавшись от пониженных физ.стандартов из-за женщин;
— Поменять требования к физическим стандартам, которые должны быть гендерно нейтральными, но высокими;
— Готовиться к войне, а не к обороне (в честь «смены» названия Министерства);
— Исповедовать этос воинов, а не следить за глобальным климатом, политической корректностью и воук-повесткой.

Короче, чтобы солдаты занимались войнушками, а не думали о политике.

Причём тут армия, президент и молитва Богу?

Своё выступление он закончил молитвой, в которой упоминается президент (на видео). Вижу, что это вызвало неоднозначную реакцию из-за пересечения политики и религии.

Но для евангелистов, протестантов, баптистов и даже католиков это дань традиции. Кто хоть раз наблюдал воскресные службы в американских церквях, сталкивался с этим.

Это идёт от буквальной интерпретации Послания апостола Павла к Тимофею (1 Тим. 2:1–2): «совершайте молитвы… за царей и за всех начальствующих».

Во многих церквях в США (особенно на Юге и в «библейском поясе») пасторы во время богослужений включают отдельную молитву «за президента и правительство».

Традиционно неважно, нравится ли им президент или нет: молятся не за личность, а «за власть, чтобы Господь направлял её». На практике интенсивность и тональность молитв зависят от политических симпатий общины.

Католическая традиция также предусматривает молитву «о правителях» — это закреплено в литургических формулах. «Молитвы верных» на мессе могут включать прошения за президента, Конгресс, судей.

В США Конференция католических епископов периодически выпускает обращения с призывами молиться за лидеров страны, особенно во время кризисов, выборов или инаугураций.

В католической культуре это чаще воспринимается как молитва «за общее благо и мудрость руководителей», чем как персонализированное прошение за конкретного президента.

В США примерно 60-65% верующих жителей.

#США

Камала Харрис про статус её мужа в Белом доме, когда она стала вице-президентом. Из книги «107 дней».

Иногда дома я замечала, как он сидит перед ноутбуком с болезненным выражением лица. И мне сразу становилось ясно: снова наткнулся на какую-то едкую гадость обо мне. Тогда я начинала говорить зловещим, преувеличенно торжественным голосом, словно героиня фильма ужасов, предостерегающая возлюбленного: «Не… читай… комментарии!».

Даг очень быстро понял: американская политика не придумана для мужей. В Вашингтоне давно отлажены традиции и роли для жён политиков. Но никак не для мужей. Пока я была сенатором, это не бросалось в глаза: у него оставалась любимая работа в юридической фирме.

Но в тот день, когда мне позвонили и предложили стать вице-президентом, он сделал огромный шаг — оставил всё, без тени сомнения и без горечи. Он прекрасно понимал: никаких даже намёков на конфликт интересов быть не должно. Так закончилась его карьера в фирме.

А что дальше? Никто толком и не знал, какую теперь роль он должен играть. Как его называть? Титул *«Второй джентльмен»* я придумала на ходу, прямо во время прямого эфира CNN.

Когда вернулась домой, он только усмехнулся: «Ну что ж, кажется, решили». Сегодня в языке Белого дома SGOTUS звучит так же нелепо и привычно, как POTUS (президент) или VPOTUS (вице-президент). А раз я, как вице-президент, ещё и председатель Сената, Даг автоматически стал «президентом супругов сенаторов» — наследником обычаев обедов и приёмов, изначально задуманных для клуба жён.

Когда мы въехали в резиденцию вице-президента, нам вручили схему организации хозяйственной жизни дома. Под заголовком «Вторая леди» стрелочка вела к пункту «Семейная жизнь» — элегантный эвфемизм для слова «домработница». Морские ординарцы помогали по хозяйству только тогда, когда я находилась дома.

Стоило мне уехать — и они исчезали. А так как это охраняемый объект, нанимать кого-то со стороны было запрещено. Если Даг хотел постирать вещи, ему приходилось делать это самому — или тайком прятать одежду в мою корзину с бельём в надежде, что над ним сжалятся.

А готовлю у нас всегда я. Поэтому мне приходилось варить целые кастрюли еды и замораживать порциями — чтобы у него под рукой было хоть что-то съедобное, когда меня не было рядом.

#107дней

Я не могу не похвалить нас с моей коллегой Юлией Бобровой. Почти год назад мы сняли документальный фильм про Камалу Харрис.

Там мы первые и единственные на русском языке рассказали её полную биографию не из википедии.

В ролике мы сказали что отношения между Джилл Байден (женой президента) и Камалой были не то, что натянутыми, а даже ужасными.

И вот что пишет Камала в своей новой книге 107 дней:

Я всегда восхищалась Джилл за её беззаветную преданность семье и за её приверженность преподаванию. Но я подозреваю, что Джилл так и не до конца простила меня за праймеризовские дебаты 2019 года, когда я жёстко прошлась по Джо за его раннее противодействие школьной интеграции афроамериканцев через автобусные перевозки.

Более того, мы даже точно указали момент, который задел чету Байден — праймериз 2019-2020. Важно, что администрация отрицала это весь президентский срок. Теперь она подтверждает это сама.

Ну, профессионализм.

#107дней

Эрика Кирк и пресс-секретарь Белого Дома Кэролайн Левитт вошли в ТОП-100 «Самых влиятельных восходящих звёзд» журнала TIME.

Также в список попал конгрессмен от Флориды Байрон Дональдс.