В Алмате такая бурная культурная жизнь, что я как будто в Петербурге.

При этом здесь на круглых столах и спектаклях обсуждают то, что в России просто запрещено. В эти дни проходит фестиваль современной драматургии ДРАМАKZ.

Я попал на читку пьесы «Разговоры за жизнь и смерть». Ныгмет Ибадильдин выводит на сцену старых друзей, молодость которых пришлась на 90-е. Один стал нефтяником, другой выходил на митинги в Казахстане, третий поддерживает российские власти. Это казахи. Ещё есть русский герой, он приехал в Казахстан после начала мобилизации в России. В пьесе герои спорят про Украину, митинги, ругаются, мирятся. Текст звучит так остро, что зрители понимают – такое вряд ли поставят в театре.

После долго обсуждали, должен ли театр реагировать на актуальные события. Я благодарил автора за смелость и остроумие. Пьеса в итоге всё-таки не про ковид или войну, а про дружбу. Про то, как сохранить дружбу не смотря на повестку и актуалку. Хороший был вечер, честный.

фото: Юрий Коротецкий, drama_kz_fest

«Кафедра» (1982)

ПРО ЧТО ФИЛЬМ? Привычный сюжет для тех, кто влюблялся и… преподавал в университетах. Заседание кафедры. Одни скучают, другие ехидничают. Одни выбирают работу, другие личную жизнь.

Это фильм про людей, у которых в руках оказалась власть. Достойны ли они диссертации, кафедры? Найдутся ли смельчаки, которые выступят против бездарности? В кино бесталанный человек может уйти сам, а в моей реальной жизни бесталанные всегда остаются. Мне вообще кажется, что сейчас их время.

ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ ПРОПУСТИТЬ? Малоизвестные нам актёры в очередной раз показывают уровень нашей актёрской школы. Главную роль играет народный артист СССР Андрей Попов, чеховский актёр и человек.

Режиссёр Иван Киасашвили ни на минуту не оставляет зрителя в покое. И фильм – как хороший спектакль – не оставляет. Отдельный нерв привносит музыка Софии Губайдулиной.

(Не перепутайте с одноимённым телеспектаклем, хотя тот тоже хороший, но я его давно смотрел)

#старое_доброе_кино

Вот уже почти два года мы все живём на фоне дурных новостей. Нет, не так. Вот уже почти два года некоторые из нас живут на фоне дурных новостей. Многие ничего дурного не замечают. Повезло толстокожим. Да и у нас зарастает. Жизнь берёт своё, и ты возвращаешься в повседневность. Плохие новости становятся привычными. И мы привыкаем к трагедиям, которые якобы далеко от нас.

Меня постоянно коробит, что надо жить дальше, читать книги, смотреть фильмы, даже смеяться – пока людей убивают. Я понимаю, что это течение. Человек не может постоянно ощущать трагедию. Но меня коробит, как быстро мы привыкаем к плохому. Так быстро, что оно уже не кажется таким уж и плохим.

Некоторые знакомые выбрали стратегию «моя хата с краю», «политикой не интересуюсь», не догадываясь, что их университет или мусорка во дворе – тоже политика. Но это их право. Оно только приводит к равнодушию. К чужой трагедии. Пока петух не клюнет – чужая трагедия – потёмки.

Как же нам не привыкнуть к разворачивающейся ежедневно трагедии? Как не обрасти шерстью равнодушия? Как при этом не превратить жизнь во вселенский плач и продолжать жить? Можно ли совместить свою жизнь и якобы чужую драму? Поделитесь своим опытом, пожалуйста.

#после_войны

Ваш день пройдёт зря, если вы не услышите, как хрюкают яки в горах.

#вокруг_света

Вчера в русском драматическом театре имени Лермонтова давали спектакль «Джут» про голод в Казахстане в 1930-х. Это очень важная тема для Казахстана. И русские актёры на русском языке играют трагедию казахов. Спектаклю уже 9 лет.

Всё сходится. Сначала я смотрел спектакль по пьесе Олжаса Жанайдарова в петербургском Малом драматическом театре. Недавно видел его на фестивале современной драматургии ДРАМАKZ. И вот теперь его пьеса в театре Лермонтова. Новая страна – новые имена и новые темы.

Если в Петербурге одной из главных тем была блокада, то в Казахстане такой темой является голод – джут (падёж скота). Действие из казахской степи переносится в Москву. Грозно звучат кремлёвские куранты. Герои пытаются понять, кто виноват в том, что большая часть казахского народа умерла.

Страшный спектакль. И радостно, что казахи и казахстанские русские пытаются понять ту страшную трагедию, не забыть, рассказать нам.

#колониальное_прошлое

39

Странная цифра, потому что я никогда не ощущал себя на 30+, а тут уже 39.

Свой день рождения я встречаю в родной Алмате. Именно поэтому эмиграция эмиграцией не воспринимается. Это возвращение. Домой. Туда, где я жил до 12 лет.

В этом городе мама с братом ходили на первомайские демонстрации. В этом детском мире мне покупали пластинки. С этой остановки я уезжал из школы. Если не успевал в школе съесть приготовленный мамой обед – доедал его прямо в автобусе.

Я воспринимаю этот этап, как новый поворот. Заходим на второй круг.

Не собрать сегодня в итальянском ресторане на Литейном проспекте друзей. Но зато теперь друзья и знакомые так разлетелись по миру, что давайте запланируем встречи в Стамбуле, Берлине. В Петербурге, конечно.

Я живу в городе, в котором в детстве по утрам мама с братом тихо приносили подарки в мою комнату, а я лежал и делал вид, что сплю. Скоро два года, как мама ушла. На днях мы с ней танцевали во сне. Она знает, что я вернулся домой.