Завтра в культурном центре Херцег-Нови открываем новый цикл лекций «Столицы мира». Нас ждут прогулки по Сараево, Подгорице, Токио, Амстердаму... Начнём с Парижа.
Почему Париж называют столицей мира? Что такое «парижский синдром» и чем он объясняется? Вместе мы найдём в городе бывшие деревни, заглянем в закоулки, где небоскрёбы вытеснили мельницы, пройдём по самой узкой улице столицы и заглянем в музей Орсе к импрессионистам. Приглашаю черногорских подписчиков.
Почему Париж называют столицей мира? Что такое «парижский синдром» и чем он объясняется? Вместе мы найдём в городе бывшие деревни, заглянем в закоулки, где небоскрёбы вытеснили мельницы, пройдём по самой узкой улице столицы и заглянем в музей Орсе к импрессионистам. Приглашаю черногорских подписчиков.
🔥16👍4❤1
В прошлой жизни я не собирался посещать Вьетнам и Боснию. В новой жизни я не только живу в этих неожиданных для меня странах, но они даже пересекаются…
В национальном музее Боснии и Герцеговины в Сараеве сейчас открыта выставка о последнем дне вьетнамской войны. В 2023 году я побывал в Хошимине (Сайгоне), в том самом дворце, который захватили солдаты Северного Вьетнама. Рассказывал об этом на лекции в прошлом году. История опять сделала круг. Не ожидал в Сараево повторить этот сюжет.
Кроме страшных кадров того, как люди спасаются от войны, много почти бытовых сценок. Девушка приехала посмотреть на штурм дворца – и разговорилась с танкистом. Журналист снимает себя в зеркале – наверное, пробует плёнку. Селфи времён войны.
И в Сараеве были такие девушки. И такие танкисты. Как бы я не хотел уйти от темы войны, она меня настигает то в Сайгоне, то в Сараеве. Как Вьетнам и Босния преодолевают свои травмы, как сохраняют память о своих и чужих войнах – достойно изучения и уважения.
#после_войны
В национальном музее Боснии и Герцеговины в Сараеве сейчас открыта выставка о последнем дне вьетнамской войны. В 2023 году я побывал в Хошимине (Сайгоне), в том самом дворце, который захватили солдаты Северного Вьетнама. Рассказывал об этом на лекции в прошлом году. История опять сделала круг. Не ожидал в Сараево повторить этот сюжет.
Кроме страшных кадров того, как люди спасаются от войны, много почти бытовых сценок. Девушка приехала посмотреть на штурм дворца – и разговорилась с танкистом. Журналист снимает себя в зеркале – наверное, пробует плёнку. Селфи времён войны.
И в Сараеве были такие девушки. И такие танкисты. Как бы я не хотел уйти от темы войны, она меня настигает то в Сайгоне, то в Сараеве. Как Вьетнам и Босния преодолевают свои травмы, как сохраняют память о своих и чужих войнах – достойно изучения и уважения.
#после_войны
👍20❤1
Набоков в 7 лет упустил бабочку. Но она улетела далеко на Восток. После сорокалетней погони он настиг её в Скалистых горах.
До моего отъезда из России набоковские «Другие берега» были просто книгой про детство. Только теперь я понимаю, какие другие берега он описывает.
На несколько лет потеря родины оставалась для него «равнозначной потере возлюбленной», томление утолило только писание. Он просто всё записал. Так подробно, что его воспоминания подталкивают мои. Надо просто писать.
Якобы циничный Набоков на самом деле очень нежный человек. И признаётся, что его тоска по родине впилась в один небольшой уголок земли и «оторвать её можно только с жизнью».
Уголок этот – их усадьба и их поля в Выре и Рождествено под Петербургом. Мне довелось там несколько раз побывать. Однажды мы с друзьями прошли набоковскими полями от его усадьбы до станции. Как больно было Набокову – он не мог пройти полями детства. Но как он смог преодолеть эту боль – он всё запомнил, записал, нам передал.
#книга_в_рюкзаке #гений_места
До моего отъезда из России набоковские «Другие берега» были просто книгой про детство. Только теперь я понимаю, какие другие берега он описывает.
На несколько лет потеря родины оставалась для него «равнозначной потере возлюбленной», томление утолило только писание. Он просто всё записал. Так подробно, что его воспоминания подталкивают мои. Надо просто писать.
Якобы циничный Набоков на самом деле очень нежный человек. И признаётся, что его тоска по родине впилась в один небольшой уголок земли и «оторвать её можно только с жизнью».
Уголок этот – их усадьба и их поля в Выре и Рождествено под Петербургом. Мне довелось там несколько раз побывать. Однажды мы с друзьями прошли набоковскими полями от его усадьбы до станции. Как больно было Набокову – он не мог пройти полями детства. Но как он смог преодолеть эту боль – он всё запомнил, записал, нам передал.
#книга_в_рюкзаке #гений_места
❤27👍9
Дайте мне, на любом материке, лес, поле и воздух, напоминающие Петербургскую губернию, и тогда душа вся перевёртывается. Каково было бы в самом деле увидать опять Выру и Рождествено, мне трудно представить себе несмотря на большой опыт. Часто думаю: вот, съезжу туда с подложным паспортом, под фамильей Никербокер. Это можно было бы сделать. Но вряд ли я когда-либо сделаю это. Слишком долго, праздно, слишком расточительно я об этом мечтал. Я промотал мечту.// Набоков. Другие берега
#цитата_недели
❤12👍5💔4👎1👀1
В XX веке хорошие люди проложили над скалами дорогу – чтобы любоваться. В XXI веке дорога постепенно оседает вниз. Через сотню-другую лет в море упадёт часть горы и люди начнут строить новую дорогу.
Мы – временщики и не можем подумать о себе, тем более о тех, кто будет жить через сто и двести лет. Это только герои «Трёх сестёр» смотрели из своего начала XX века на нас, нынешних, и всё про нас знали. Только на чеховских спектаклях да на таких вот дорогах над морем я вспоминаю, что жить нам чуть-чуть.
И если и есть смысл жизни – так только в том, чтобы всё равно построить дорогу, а не разрушить, приехать в этот сосновый лес, услышать море и остановиться, втянуть в себя навсегда запах этих черногорских сосен.
Встать рано утром, смотреть на то, как солнце прячется за море – человек за тысячелетия своего существования не придумал ничего лучше и проще. Он просто часто забывает, что через тысячу лет от его дома ничего не останется, а через сотню лет надо будет строить новую дорогу.
#вокруг_света
Мы – временщики и не можем подумать о себе, тем более о тех, кто будет жить через сто и двести лет. Это только герои «Трёх сестёр» смотрели из своего начала XX века на нас, нынешних, и всё про нас знали. Только на чеховских спектаклях да на таких вот дорогах над морем я вспоминаю, что жить нам чуть-чуть.
И если и есть смысл жизни – так только в том, чтобы всё равно построить дорогу, а не разрушить, приехать в этот сосновый лес, услышать море и остановиться, втянуть в себя навсегда запах этих черногорских сосен.
Встать рано утром, смотреть на то, как солнце прячется за море – человек за тысячелетия своего существования не придумал ничего лучше и проще. Он просто часто забывает, что через тысячу лет от его дома ничего не останется, а через сотню лет надо будет строить новую дорогу.
#вокруг_света
❤29👍8
Развилка
Я не теряю связь с Петербургом. Порой знаю, что там делают друзья, коллеги. Иногда даже знаю: вот в этот день я именно так бы проводил время. Но я не там. И это прошлая параллельная жизнь часто тянется рядом. Развилка, после которой ты идёшь двумя дорогами – прошлой и настоящей.
Порой, когда я ночую в каком-нибудь черногорском городе, я спрашиваю себя «Как меня сюда занесло», и вспоминаю слова из романа Ремарка «Тени в раю»:
Легко сказать – начать сначала. Когда тебе не 25 лет, а все 40. А разве в 25 легко? В 12? Ленивое существо человек привыкло идти по накатанной, окружать себя привычным. А тут – сначала. Новые знакомства, новые дела, сюжеты…
Не уверен, что на этой развилке можно выбрать один правильный путь. Налево повернёшь – начнёшь сначала. Направо повернёшь в сторону России – вернёшься.
Только время покажет, куда произойдёт поворот. Пока мне кажется, что новое затмит прошлое. Оно просто выглядит заманчивее и симпатичнее. Возможно, воспоминания затянутся, помутнеют, а новое перетянет на чаше весов. В любом случае это весы.
Герой Ремарка сравнивает эмигрантов с картинами:
За три года эмиграции я во многих неожиданных местах
переночевал. От вьетнамского Нячанга до боснийского Мостара. Если продолжать аналогию – то я предпочитаю, чтобы мою картину не прятали в запасники, а возили на гастроли по музеям мира. Так эту картину больше увидит людей. И сама картина тоже увидит больше.
Я не теряю связь с Петербургом. Порой знаю, что там делают друзья, коллеги. Иногда даже знаю: вот в этот день я именно так бы проводил время. Но я не там. И это прошлая параллельная жизнь часто тянется рядом. Развилка, после которой ты идёшь двумя дорогами – прошлой и настоящей.
Порой, когда я ночую в каком-нибудь черногорском городе, я спрашиваю себя «Как меня сюда занесло», и вспоминаю слова из романа Ремарка «Тени в раю»:
Странно, куда только человека не заносит судьба. Но главное, что она всё же заносит его куда-то, где можно начать сначала.
Легко сказать – начать сначала. Когда тебе не 25 лет, а все 40. А разве в 25 легко? В 12? Ленивое существо человек привыкло идти по накатанной, окружать себя привычным. А тут – сначала. Новые знакомства, новые дела, сюжеты…
Не уверен, что на этой развилке можно выбрать один правильный путь. Налево повернёшь – начнёшь сначала. Направо повернёшь в сторону России – вернёшься.
Только время покажет, куда произойдёт поворот. Пока мне кажется, что новое затмит прошлое. Оно просто выглядит заманчивее и симпатичнее. Возможно, воспоминания затянутся, помутнеют, а новое перетянет на чаше весов. В любом случае это весы.
Герой Ремарка сравнивает эмигрантов с картинами:
Иногда они попадают в самые неожиданные места.
За три года эмиграции я во многих неожиданных местах
переночевал. От вьетнамского Нячанга до боснийского Мостара. Если продолжать аналогию – то я предпочитаю, чтобы мою картину не прятали в запасники, а возили на гастроли по музеям мира. Так эту картину больше увидит людей. И сама картина тоже увидит больше.
❤47👍7🤔2