Мама, поехали в горы?

Пока в городе жара – я отвезу тебя в прохладу. Дорога до деревушки Врбань извилистая. Ты мне дашь таблетку от укачивания.

Идти до Орьенского седла далеко и высоко, но ты выдержишь подъём, ведь мы сейчас мечтаем. Мы возьмём с собой много твоих вкусных пирожков. На привалах будем отдыхать. Я помню вкус твоей выпечки, мне для этого даже не надо закрывать глаза.

В старом буковом лесу прохладно. От нас разбегаются во все стороны ящерицы. И больше никого. Мы забираемся на Орьенское седло к старому охотничьему дому. Окна закрыты, охотники спят. И все эти горы, высокие сосны – только для нас с тобой.

Ты как всегда много шутишь и смеёшься. Мы вспоминаем с тобой наши путешествия. И планируем, куда поедем в следующий раз. Нам надо успеть – в 16:15 автобус уходит обратно в город. В автобусе я вновь увижу местную жительницу, у которой такая же причёска, как у тебя. Она будет сидеть передо мной. А когда обернётся в мою сторону – окажется, что это ты, мама.

Сто лет назад в Боко-Которском заливе эмигранты из России начинают устраивать свою новую жизнь. Многие открывают своё дело. Не осталось дневников этих людей, почти нет фотографий. Но в книге Леонида Кампе «Русские в Которе» сохранились их профессии…

Софья Бердяева – учитель рисования в которской гимназии

Иван Ивонин – маляр и докер в Рисане

Графиня Елизавета Головина – швея и модистка

Александр Коваленко – механик в ремонтной мастерской в Тивате

Пётр Астапов – владелец отеля Зета в Рисане

Фёдор Маргушин – ресторатор в Прчани

Игнатий Душечикн держал в Рисане парикмахерскую

Евгений Боровский – фотограф в Каменари

На фото ветераны I мировой войны из Русского инвалидного дома в Прчани позируют в своей сапожной мастерской…

Прошло сто лет. И в том же Боко-Которском заливе живут новые эмигранты. Алексей открыл отель и культурный центр. Наталья – лучший книжный магазин в Херцег-Нови. Михаил – паб в Подгорице.

#белая_эмиграция

#мифы_про_эмиграцию

Миф первый. Эмиграция – это трагедия

Сначала разберёмся в терминах. Есть эмиграция осознанная и подготовленная. Люди не ждут беды, заранее понимают, где хотят жить. Они как раз уезжают, чтобы избежать трагедии.

Миф про эмиграцию, как трагедию – конечно, про беженство. Когда люди бегут от войны и/или репрессий. И в самом факте беженства ничего радостного нет. Человек вынужден бросать своих близких, свой дом и начинать жить в новом месте. Я вспоминаю свой первый месяц в Кыргызстане. Улетать надо было сразу. Билет был только до города Ош. Из Петербурга в Ош – тот ещё сюжет для трагикомедии.

Но почему миф? Потому что трагедия заканчивается. Кто-то не может её пережить, начать новую жизнь. Возвращается. Кто-то ищет новые страны. Но многие начинают всё заново. Привыкают, интегрируются в новую страну, некоторые даже находят работу, открывают бизнес.

Даже тогда в Оше первые страшные дни быстро закончились. Мы стали выползать в город, уехали в горы. И оказалось, что первый акт трагедии завершился. Занавес. И начинается второй акт. Первый так и останется навсегда страшным. А дальше – выбор из жанров.

Вынужденная эмиграция – пока самое важное и яркое событие моей жизни. Незапланированный поворот. Первоначальная трагедия привела к совершенно новой жизни. За три года я поменял многие привычки, попробовал новые профессии, завёл новые проекты. И за этот поворот я благодарен.

Мне недавно одна знакомая сказала с сожалением: «Вы всё бросили в Петербурге…». Я парировал ей: не всё бросил, я многое и многих оставил рядом, и я многое приобрёл. Теряя – мы не только теряем, но и приобретаем. В первом акте было страшно. В антракте было неуютно. Но начался второй акт, на сцене никого не преследуют и не убивают. На сцене новые герои и новая жизнь.

Подгорицу часто несправедливо называют самой скучной столицей Европы. Но на самом деле это настоящее сокровище Черногории, которое хранит в себе следы и осколки Древнего Рима, Османской империи, Черногорского королевства, Югославской республики.

О следах всех этих государств расскажу на своих лекциях «Подгорица и Титоград: путешествие в машине времени» в 19:00

– 7 сентября в Херцег-Нови в культурном центре
– 13 сентября в Подгорице в баре Sandi
– 14 сентября в Будве в Auditoria.Budva

Мы узнаем:

– в каком российском музее хранится древняя реликвия из Подгорицы

– в каком османском здании до сих пор пахнет баней

– в каком доме божественный свет льётся прямо с неба

– как жители Подгорицы отдыхали, загорали, торговали и пили пиво

Покажу более сотни архивных фотографий, на которых запечатлены жители города, один осёл, один медведь и все самые красивые здания черногорской столицы.

#закрома_Черногории

«Мне двадцать лет» (1964)

О чём фильм?

О свободе, которая вот уже замаячила на горизонте, но снова не получилось. Молодёжь не хочет жить с родителями. Хочет слушать джаз. Главный герой говорит своему отцу-фронтовику:

– Я хотел бы тогда идти рядом…

– Не надо, – отвечает погибший отец.

– А что надо?

– Жить...

Это пронзительный фильм о том, что надо жить, а не воевать. Сложно жить там, где не дают снять картину без цензуры. Герою позволено лишь вскользь вспомнить про 37-й год.

Фильм-свидетельство о надежде и свободе. В оттепельном кино герои ещё надеются. Совсем скоро они уйдут в застой и смирение. Но их молодость будет уже не отнять.

Почему нельзя пропустить?

Кино наполнено и переполнено стихами, музыкой. Три товарища читают Ремарка и гуляют по красавице-Москве. Один из лучших наших светлых оттепельных фильмов, снятых с оглядкой на итальянский неореализм. Такие же толпы москвичей, эпизодические герои, «бег времени», смелая камера оператора Маргариты Пилихиной.

#старое_доброе_кино

Историк Олег Будницкий в 2021 году выпустил книгу «Другая Россия. Исследования по истории русской эмиграции». Он словно предугадал, что у этого исследования скоро появятся новые читатели.

До 2022 года меня не интересовала тема белой эмиграции. Но теперь я живу в местах, в которые сто лет назад те люди бежали. Рядом со мной город, в котором хранили «врангелевское серебро». И Будницкий подробно, со множеством источников, как и подобает приличному историку, рассказывает сюжеты, достойные киносценариев. Я читаю его книгу – и у меня начинает складываться тема будущей большой лекции на тему «Эмиграция и деньги». На что они жили, как тратили вывезенные запасы, как поддерживали школы…

Профессор ВШЭ Будницкий любит работать в архивах. И находит там то, чего нет в интернете. Он впервые публикует письма эмигрантов. И перед нами проходят живые люди. Не из романа, а из книги историка. В ней нет эмоций, почти нет выводов, в основном факты и цитаты. И от того те люди ещё ближе и достовернее. Рекомендую.

#книга_в_рюкзаке

#мифы_про_эмиграцию

Миф второй. Эмиграция – это навсегда

Марк Твен описывает наводнение на Миссисипи:

После целых недель лишений и страданий люди всё ещё держатся за свои дома и бросают их только тогда, когда между водой и потолком уже нет места, чтобы соорудить помост, на котором можно сидеть. Как это ни странно, привязанность к насиженному месту оказывается сильнее стремления к безопасности.

Я помню эту привязанность к насиженному месту. Как уехать, когда тут дом, близкие, работа. Но ровно три года назад чувство безопасности оказалось важнее. Именно поэтому я третий год не возвращаюсь в Россию. Потому что ещё больше стал ценить безопасность – физическую и моральную. Я не жду, что ко мне в дверь кто-то постучится. Вчера в культурном центре Херцег-Нови мы обсуждали документальный фильм «Чёрная эмиграция». В России такая дискуссия и такие оценки невозможны. Свобода слова лучше несвободы.

При этом я не считаю, что эмиграция – это навсегда. Есть люди, которые на новом месте начинают новую жизнь и планируют надолго. Снимаю перед ними шляпу. Им надо устраивать своих детей, свой дом.

У меня, конечно, другой опыт. Я пока нигде не хочу пускать корни. Не загадываю больше, чем на год. И хочу когда-нибудь вернуться в любимый Петербург, продолжить путешествовать по России.

Ценю опыт Петра Вайля, который уехал ещё из СССР, но когда в России стало возможно – создал много прекрасных проектов, в том числе мой любимый цикл «Гений места» на телеканале «Культура».

В 12 лет меня перевезли из Казахстана в Россию. Потом в 21 год я уехал из Волгограда в Петербург. У меня был опыт таких значительных географических и стилистических переездов. Этот опыт помогает.

Эмиграция позволила мне избавиться от этой привязанности к насиженному месту. Сам жанр эмиграции обязывает: езжай, ищи, меняй, не засиживайся. И вместо привычки «где родился, там и пригодился» появляется новая привычка: «где хорошо – там твой дом».

Наводнение продолжается. Но я всё равно слежу за уровнем воды и очень жду, когда она пойдёт на убыль.

Борис Пастернак о I мировой войне в своей «Охранной грамоте»:

Нас развезло жидкою тундрой и душу обложил затяжной дребезжащий, государственный дождик…

<...> в вагонах <...> дни и ночи, спешно, с песнями, вывозили крупные партии свежего коренного населения в обмен на порченое, возвращавшееся санитарными поездами. И лучшие из девушек и женщин шли в сестры…

#цитата_недели