Сериал #кадетский_корпус (1920-1944)

Серия 7. Опять двойка

Главный предмет в кадетском корпусе – русский язык. Он не был нужен для поступления в университеты, но учителя упорно учили кадет родному языку.

Учение проходило сложно. В первом полугодии 1936-37 учебного года русский язык на «отлично» успевали всего три кадета,

- очень хорошо – 44,

- хорошо – 49,

- неудовлетворительно – 85.

Сохранилась такая прекрасная речь полковника Азарьева на педсовете:

Кадет Сигов резко изменился в лучшую сторону – много занимается, много работает над собой, близко и деятельно входит в жизнь корпуса. Судя по отметкам, он сделал успехи по русскому языку. Такая перемена в кадете является утешением для матери, и она не раз высказывала это в своих письмах к сыну, будучи уверена, что полугодие для сына окончится вполне благополучно. И вдруг вместо моральной поддержки – эта злосчастная двойка. Не даем ли мы право родителям и обществу обвинить корпус в холодности и черствости к нашим воспитанникам.

Продолжение следует…

После нас

#эмигранты часто меняют свои новые дома. И оставляют в этих новых домах вещи. Гантели, камни с пляжа, иголки, недовязанный жилет…

Студенты собрали истории разных эмигрантов – и получилась добрая выставка о предметах, которые пережили расставания.

Сайт выставки

Выставка в инстаграме

Новая лекция про Боснию и Герцеговину 🇧🇦

Подготовил путеводитель по прекрасной Боснии и Герцеговине. Посоветую самые живописные маршруты на Неретве и Дрине, редкие достопримечательности Требине, Мостара и Сараева.

Вас ждут:

- красивый маршрут из Требине вдоль реки Требишницы

- следы старой австрийской железной дороги

- мемориал-споменик в память о битве на Сутьеске

- мост в Вишеграде из романа Иво Андрича «Мост на Дрине»

- югославский музей в Ябланице

- знаменитая санно-бобслейная трасса в Сараеве

7 июня (вс) 19:00 в Auditoria.Budva. Вход 10€. Регистрация @AuditoriaBudva

20 июня (сб) 17:00 в Drunk Octopus в Херцег-Нови

26 июня (пт) 17:00 Coworking Tivat

27 июня (сб) 18:00 в Focuss. Space, Бар

#закрома_Боснии_и_Герцеговины

«Четыреста ударов» (1959)

О чём фильм?

Честное и печальное высказывание взрослого человека Франуса Трюффо о своём детстве. Чтобы мы могли вспомнить своё детство. Вспомнить, как легко обидеть ребёнка, не протянуть ему руку, а ударить, обозвать, поставить плохую оценку в школе.

Мне тоже однажды учительница не поверила и решила, что сочинение я списал. Учительница не верила, что ребёнок может написать хорошее сочинение сам. Где то сочинение и та тетрадка?.. Не сохранилось.

Почему нельзя пропустить?

Яркий образец французской новой волны. Великолепная работа 14-летнего Жан-Пьера Лео. Красивый Париж на фоне. И только после этой картины видишь, что в мировом кино принято цитировать именно «Четыреста ударов» – в советском фильме «День солнца и дождя» (1967) или датском «Пелле-завоевателе» (1987).

#старое_доброе_кино

«Прокляты и убиты» // Виктор Астафьев

В 1996 году за эту книгу писатель получил государственную премию. Прошло 30 лет. В 2026 году роман можно запрещать. Уж больно много новых законов он нарушает.

Ветеран Астафьев не выбирает слов и выражений. Рубит правду-матку не только о войне, которая «тащила за собой хвост, сильно измазанный кровью и преступлениями», но и про память о войне.

Война сочинённая затмила войну истинную. Заторами нагромоздилась ложь <...> Видимость. Видимость правды, видимость кипучей деятельности. Видимость знания, образования, видимость заботы о народе и солдате. Видимость крепкой обороны. Видимость могучей армии. Видимость незыблемого единства. Видимость сплочённого государства, которое рассыпалось в три дня.

Эту книгу мы в России пропустили. И сейчас, в 2026 году, она читается, как запоздавшее предостережение от войны:

Народу в России ещё много, сори, мори, истребляй его – всё шевелится

И одновременно это светлая и добрая книга.

Долго они были неподвижны, ничего не говорили, ещё не зная, не ведая, что это были самые великие, самые светлые минуты в их жизни, те самые минуты, которыми Господь изредка одаривает добрых людей, не подбирая для этого подходящего места и времени.

Интересный диалог про Мережковского.

Чьи стихи-то? <...> Мережковского? Так его вроде бы повесили или расстреляли?
— Не успели. Убёг за границу,
— А не убёг бы, непременно за такие стишки голову.

Астафьев, Гроссман, Платонов, Никулин, Гранин, Некрасов – свидетели войны. Нам очень нужны их свидетельства. Даже сейчас, и тем более сейчас.

#книга_в_рюкзаке

«Хочешь вернуться в Россию?»

Такой вопрос задавали детям белой эмиграции почти сто лет назад. Здесь я писал про их ответы.

Студентка Алиса Пономарёва задала те же вопросы детям новой волны эмиграции. Почему они уехали? По чему они скучают?.. И вот что они ответили:

https://www.youtube.com/watch?v=jWFc3KeBnsE

Время просмотра: 12 минут

#эмигранты

В Черногории жара – и хочется холодную окрошку. А на сладкое – морс и сочень. Как раньше, как дома.

В эмиграции люди живут двойной питательной жизнью...

Жизнь первая: мы пробуем новую кухню. Боснийские буреки, мантие с мясом и плескавица – вкусное приобретение новой жизни. Карагеоргиев шницель напоминает котлету по-киевски.

Жизнь вторая: поиски привычного. Потому в прекрасные рестораны Your Time в Баре или Подгорице я зимой иду за борщом, а летом за окрошкой. Слишком много в России съедено блинов, медовиков и наполеонов, чтобы не захотеть перенестись в прошлое.

Именно так можно вспомнить старый дом. И приобрести новый.

P.S. Самые вкусные буреки в Черногории – в Pita Kod Nena в Будве, прямо напротив автобуски.

#мифы_про_эмиграцию

Миф шестой. Эмиграция = ностальгия

Автобус спускается по серпантину к Будве. В наушниках музыка из петербургского прошлого. И в голове возникает самый частый эмигрантский вопрос: «Что я здесь делаю?».

Это всегда двойная жизнь. Если бы не переезд – я бы сейчас сидел в электричке. Она возвращается из Царского Села на Витебский вокзал. Я выхожу на Загородный проспект и за несколько секунд переношусь по всему Загородному к Невскому, дальше заворачиваю на Фонтанку, пролетаю над Летним садом… Легко перенестись в любимый город. В один момент.

Но за окном моего автобуса – Адриатическое море.

Привычная домашняя жизнь повернула в другое русло. Память всегда любезно и грустно напоминает про прежние берега.

Казалось бы – бери билет на самолёт и возвращайся. Но не хочется возвращаться в прошлое, наступать на те же грабли страха, цензуры и самоцензуры, охоты на людей.

Надо уметь не поддаться очарованию прошлого и молодости. И надо уметь заметить новое русло, освоить его, научиться течь по новому течению. Наверное, поэтому, я так активно исследую Балканы. Чтобы приобрести, понять и присвоить новые сюжеты.

При этом старые сюжеты надо бережно хранить. На днях перепутал Гороховую улицу с Адмиралтейским проспектом. Еле вспомнил название Крюкова канала. Сколько понадобится лет, чтобы Петербург покрылся туманом?.. Вернусь ли я когда-нибудь в любимый город?.. Чем дольше я вдали от дома – тем сложнее мне ответить на эти вопросы. Ведь вернуться я хочу в свой город 2000-х, не 2020-х.

Эмиграции, конечно, свойственна и полезна ностальгия. Помнить и вспоминать прошлое нужно. Нужно его оберегать. Но и одновременно не путать прошлое с настоящим, тем более с будущим. Вспоминая любимый город – я должен к ностальгии добавлять разумный анализ того, из-за чего я уехал и почему до сих пор не вернулся. Тогда ностальгия не позволит только печалиться и скучать. Тогда я буду понимать причины отъезда и невозвращения. И мне будет легче пережить вид из окна и вопрос «что я здесь делаю».

Конечно, я себя уговариваю. Потому что эмоции сильнее фактов. Ностальгия сильнее, она давит на жалость, приукрашивает, затушёвывает. Там, в России, столько прожито и пережито, так привычно, так всё знакомо. И если сосредоточиться только на всём хорошем и родном, что там осталось – может показаться, что зря уехал, возвращайся. Но не надо себя обманывать. Надо помнить, что случилось.

Я думал, что меня не заденет историческая волна. Теперь я знаю, что волна всегда заденет. Отсидеться не получится – ни в своей семье, ни на работе, ни во «внутренней эмиграции». Если государство охотится за людьми – то можно выбирать, кем быть – охотником или добычей. Мест на трибунах не предусмотрено, охота не собирается заканчиваться. То, что мне 4 года назад удалось вырваться с этой охоты – возможно, самое ценное приобретение моей жизни.

Время тянется медленно. Эти 4 года становятся тоже уже прошлым. И Кыргызстан, Вьетнам и даже Черногория становится новыми поводами для ностальгии. Отличие только в том, что в эти страны хочется вернуться. А домой не хочется. И тогда появляется главный вопрос: а где твой дом. И можно ли назвать домом место, в которое не возвращаешься.

Эмиграция похожа на ощущение взрослого от своего детства. Все взрослые по отношению к своему детству – эмигранты. Хорошо вспоминать, но уже не вернуться. Не изобрели пока такую машину времени.

Это карта Белграда. Отмечены пути, которые прошёл и один раз проехал на велосипеде за два посещения. Это всё протоколируется для ориентации на местности. Люблю осваивать новое пространство и соединять улицы, кварталы и районы.

Так много путей – потому что Белград посещается не только ради путешествия. Это подготовка к возможному переезду в Сербию. Возможному, потому что эмиграция приучает не планировать жёстко и надолго.

Во Вьетнам, Казахстан и Черногорию я переезжал без особой подготовки. Просто берёшь и начинаешь жить в новой стране. С Сербией иначе. Я впервые заранее приезжаю в страну, изучаю Белград и Нови-Сад, их районы, цены на квартиры. Снимать жильё здесь дешевле, чем в Черногории.

Это странное ощущение – бродить по Белграду и Нови-Саду и гадать: неужели я тут буду жить, куплю велосипед, соберу материал для новых лекций…

Осталось только доделать дела в любимой Черногории.

За 5 часов я преодолеваю расстояние от одной окраины страны до другой. С высокогорья спускаюсь к побережью. Черногория – одна из самых маленьких стран Европы. Именно здесь возникает незнакомое и приятное ощущение – я могу узнать Черногорию, увидеть её, понять и охватить.

Это ощущение человека, который жил в самой большой стране мира. В России я всегда откладывал «на потом»: ещё успею побывать в Вологде, на Камчатке…

Уютнее и спокойнее жить в маленькой стране. Словно это книга, которую можно прочитать, перечитать, вернуться к любимым страницам. В России даже не было возможности осилить всю «библиотеку».

Преодолевая Черногорию географически – я изучаю её историю. И вся бурная история складывается в одну картину. В России эта картина не складывалась.

Надо признаться, что я плохо знал свою страну – географически и исторически. Потому меня не покидает радость от узнавания маленькой Черногории. Я перелистываю эту книгу, делаю закладки, готовлю новые лекции. И знаю, что дочитаю эту книгу.

И возьму следующую.