День 268

Простите, я пока о своём, житейском. Я собираю рюкзак. Завтра в полночь карета превратится в тыкву – закончится трёхмесячное пребывание в Казахстане. Больше трёх месяцев «в туризме» жить нельзя – надо оформлять вид на жительство или разрешение на временное пребывание. Мы решили пока не связывать себя местной бюрократией.

В Алматы было хорошо. Тут облака набегали на горные вершины. Мы поняли, что нам в этом городе нравится. Большой шанс, что в конце сентября вернёмся. Официально можно через три месяца.

Хотя, загадывать сложно. Завтра пересекаем очередную границу. На этот раз сухопутную. Катим в соседний гостеприимный Кыргызстан. Закончим там нынешнюю работу, поищем новую в онлайне, поэкономим, присмотримся к дальнейшим путям.

В любом случае – сегодняшний день убеждает, что мы не зря уехали. Нам не надо бежать в банки или аэропорты. Мы уже отбегали. И просто с ужасом смотрим на танки, которые едут по родной стране. Пожалуйста, берегите себя те, кто там. Мы очень переживаем.

День 271

Это был самый лёгкий и самый японский переход через границу. Автобус быстро домчал до края Казахстана. Пограничница была предупредительна: «Вы в ближайшие три месяца не сможете вернуться к нам». Кажется, будь её воля, она бы разрешила остаться.

Перед границей валяется мусор. Боязливый пёс роется в пакетах и уходит с пустой банкой. Из автобуса надо забрать с собой рюкзак. Но никто его не проверит. Даже о цели приезда не спросят.

С нами ехал японец. Они часто ездят по миру в одиночку. Границу он перешёл – и пропал.

– Все собрались? – интересуется водитель-казах.
– Японца нет – вспоминаю я свою любимую Японию.
Водитель тоже что-то вспомнил.
– Помнишь его? Пойдём искать.

И мы поплелись мимо таксистов и мусора искать японца. А его след простыл.

Вечером в Бишкеке мне нахлобучили много сыра в японский рамен.

Здесь тоже улица Кирова. Как везде. И за забором желтеет абрикос. Граница какой страны будет следующей?..

День 273

Снова гостиница на два дня, чтобы за один день найти новое жильё. Переезд уже не кажется чем-то сложным. Я начинаю привыкать к кочевому образу жизни.

Новая страна – новый город. Открываю карту. Где 7-й микрорайон? Далеко, спасибо. Где тут центр? Прежде, чем пойти на просмотр квартиры, сканирую центр Бишкека. Частный сектор начинается быстро – туда не надо. Проспект с музеями и газонами-коврами – тут уже можно и поискать.

Самый первый вариант оказывается самым удачным. Это уже пятая новая квартира. Пятая хозяйка. Спрашивает, собираюсь ли я возвращаться в Россию. «Что-то у вас там не спокойно».

Профессиональная эмиграция – когда с ходу входишь в новый дом, с порога привыкаешь к новой кровати, сковородке и соседям. Раз дом далеко – создавай уют из дома временного. Какой размах – постоянно жить в новых квартирах с новыми видами из окна. Из новых окон видны снежные вершины Тянь-Шаня. Вот туда и надо ползти, покорять.

#эмигранты

День 274

Сегодня мой последний рабочий день на позиции академического руководителя бакалаврской программы «Медиакоммуникации» в питерском кампусе ВШЭ.

Год назад мы с коллегами решили, что надо открыть новую программу, в которой не будет много теории и теоретиков, а будет много практики. Сегодня студенты сдавали очередной экзамен. Многие из них за этот год научились не только писать тексты, но и заниматься продвижением пабликов, записывать свои подкасты, даже организовывать события. У нас собралась классная команда преподов. Спасибо всем коллегам (это я в том числе про студентов)!

Мне не хочется терять из виду то, что мы создали. Я остаюсь председателем Академического совета нашей бакалаврской программы. Мы попробуем с коллегами сохранить её логику, развить, докрутить.

Из далёких стран я пытался координировать учебный процесс – и теперь у меня есть уникальный опыт. И ещё я горжусь нашими студентами. Они растут, они станут профессионалами. Значит, всё не зря.

Куда дальше? Расскажу отдельно.

День 279

У нас в Бишкеке три хорошие новости.

Первая – я получил регистрацию. Теперь живу в Кыргызстане легально. Год рождения перепутали с 1984-го на 2016-й, но я быстро ретировался и вернул «мои богатства». Забираю паспорт, учу новые слова.

Вторая новость сначала была плохой. Неравнодушный гражданин не прошёл мимо кафе, в чьих окнах крысы, не таясь, поедали самсу. Ну, конечно, скандал, крыс мало кто любит, заведение прикрыли. А сегодня пришла хорошая новость – в том же окне появился кот. Не понял я только, ходит ли он по самсе. Кафе не открыли. Но какова драматургия!

Третья новость про матчество. Пополняем словарный запас. Одна местная мама просила, чтобы её дети вместо отчества носили её имя. Конституционный суд Кыргызстана принял Соломоново решение – детям матчество не положено, а вот с 18 лет человек может уважить маму.

Вы сейчас, пожалуйста, назовите себя вслух не по батюшке, а по матери. Звучит?

Ваш Егор Галинович.

День 282

Я решил, что работа – не повод возвращаться в Россию. По жизни человек должен менять работу. И сейчас настало именно такое время.

Четвёртый день сижу свободный. Странное неловкое состояние. Ежедневник пустой, встреч нет. Зарплаты тоже нет. Была одна вакансия, не стал бросаться. Сейчас важно найти не первое попавшееся, а пятое хорошее. Шестое, седьмое. Главное – искать, выбирать, не торопиться и, оказывается, себя ценить.

До конца сентября обитаю в Кыргызстане. Если ничего не найду в онлайне – вернусь в Алматы, там были интересные вакансии. Найду в онлайне – поеду куда-нибудь подальше.

Все прежние мои работы находили меня, а не я их. Шёл по течению, а не искал сам. В 38 лет самое время не ждать предложений, а пойти на поиски. Комфортно было сидеть дома в Петербурге и жаловаться на начальство. Эмиграция подталкивает в том числе к свободе действий и предприимчивости. Сложно, конечно – с непривычки. Но кушать-то хочется.

Глаза разбегаются. Если бы раньше я искал что-то журналистское и преподавательское, то теперь аппетиты растут. Отныне я умею основывать и вести образовательную программу, собирать и организовывать команду преподавателей, формировать логику учебного плана. Вижу, что это востребованный навык. Пороемся.

Но душа лежит к просвещению. Читал несколько лет лекции в Русском музее в цикле «Города и музеи мира». Ещё хочу. И чтобы темы посерьезнее музеев, поактуальнее. К примеру, историческая память в городах мира.

Если совсем осмелею – можно будет придумать свой онлайн-курс. Что-нибудь на тему создания и продвижения личных медиа и бренд-медиа. Не зря же мы до сих пор ведём «Редкий Петербург». У нас, кстати, чуть-чуть не хватает до 13 тысяч подписчиков, заходите на огонёк.

Кроме страха есть детское ощущение тайны – куда же выведет эта дорога. Чем я буду заниматься через месяц? Надо быть готовым, что сразу найти хорошую работу не получится.

Спасибо всем, кто помогает и скидывает вакансии! Ценю. И продолжаю поиски.

День 285

Мой дом стоит между Киевской и Московской улицами – идеальный адрес для эмигранта.

Ночами слышно, как торопятся поезда. Словно первые большевики спешат в эти далёкие горы принести свободу. Чтобы через 100 лет мы поняли, что всё было зря и напрасно.

Бишкек из-за этих паровозных гудков – платоновский город. Город-мечта, город-сад, в который приезжали, строили, созидали. И Бишкек так и живёт прошлым – старыми дубами, серпами с молотами на фасадах.

Центр города – образцовая витрина – театр, музей, опять театр, библиотека. Здесь уютно и талантливо собрано и вылеплено. Даже нелепые в такой дали от своей Пруссии Маркс и Энгельс. Справа от них Ленин, слева – мемориал в честь установления советской власти. Фикция. Вдали от метрополии эта бутафория только доказывает нелепость той прекрасной мечты, худшие отголоски которой привели меня в Бишкек.

Власти советской нет, а мемориал стоит. Или всё-таки эта власть есть, просто переобулась?

Рядом русский драматический театр. Ждёт ремонта.

День 287

Ушёл Милан Кундера, автор романа «Невыносимая лёгкость бытия».

Сюжет знаю по фильму 1988 года. Люди живут, влюбляются, занимаются сексом, пока в их Прагу не въезжают советские танки. И тогда фильм становится чёрно-белым.

До 22 года я всегда воспринимал этот сюжет далёкой историей. В милой Праге не было следов от танковых гусениц, Прага как будто забыла и простила. Тем более далёкой казалась тема эмиграции главных героев. Они уезжали из страны в Швейцарию, но потом возвращались. Главный герой – доктор – шёл мыть окна.

Отныне все книги и фильмы надо перечитывать и пересматривать заново. Можно ли вынести невыносимую лёгкость бытия? Можно ли двоим людям прожить тихо и мирно, не впутываясь в Историю?

В этом фильме – один из самых, на мой взгляд, пронзительных и невыносимых финалов в мировом кино. Обязательно досмотрите до конца. Финал не будет чёрно-белым.

Сам Кундера так и не вернулся в свою Чехию. Его эмиграция стала «новым домом, и даже любимым».

#старое_доброе_кино #книга_в_рюкзаке

День 291. Рубли не принимают

В Казахстане я активно переводил рубли в другие валюты, но всё равно рублей много. И теперь жду понедельника – что там на бирже. Рубль опять падает.

Надеюсь, разумные люди в эмиграции давно избавились от рублей. Я же пока только учусь обращаться с деньгами.

В кошельке затесались казахстанские монеты. Расплачиваюсь ими в Кыргызстане. На кассе снисходительны: «Рубли не принимаем».

Кыргызские сомы красивые. На них поэты, акыны, правительница киргизов Курманжан-Датка.

Я тем временем месяц назад в Алматы засовываю в банкомат казахстанские тенге. Банкомат их аппетитно проглатывает и вырубается. Через неделю банк всё вернул…

Потом оплатил билеты в кино на каком-то левом сайте (наивный). На следующее утро заокеанские мошенники сняли с карты приличную сумму. Банк всё заблокировал. Сегодня восстановил карту, деньги вернулись.

Эмиграция позволяет сосредоточиться. И перестать быть безалаберным. Тоже польза. А как у вас?

#эмигранты

День 294. Ромео

В Бишкеке проходит международный фестиваль короткометражных фильмов. Избавляюсь от своей петербургской оптики – в Кыргызстане тоже устраивают хорошие фестивали и умеют снимать качественное кино.

Сюжеты намекают на проблемы страны. В одной картине дочка ждёт свою маму, которая уехала на заработки в Россию. В другой – шахтёр вспоминает, как работал в Москве сначала грузчиком, а потом поваром.

В кыргызском посёлке дети показывают свой спектакль «Ромео и Джульетта». Герои дерутся на деревянных мечах, а страсти первой любви кипят настоящие, шекспировские.

В наших петербургских офисах и ресторанах батрачили и батрачат кыргызы. Теперь в Кыргызстане я вижу, кто их здесь ждёт дома.

Фестиваль посвящён 95-летию Чингиза Айтматова. Всё сходится. На родине такого доброго и нежного писателя именно такое кино и должны снимать – СОчувствующее и СОпереживающее.

Я никогда бы не услышал Шекспира на киргизском. За что спасибо этому 294 дню.

День 297. «Воспоминания о войне»

Так называются мемуары солдата ВОВ Николая Никулина. Эта страшная книга приподнимает завесу не только над тем, что было в 1941-1945 годах, но и над нашим временем.

Никулин писал о своей войне не для публикации: «[Эти записки] были некой внутренней эмиграцией, протестом против господствующего тогда и сохранившегося теперь ура-патриотического изображения войны». Но его, сотрудника Эрмитажа, уговорили опубликовать книгу в 2008 году. В предисловии Михаил Пиотровский писал: «Войны должны быть начисто исключены из нашей земной жизни, какими бы справедливыми они ни были».

Никулин считает самым страшным то, что «люди не могут жить без войны».

Не поленитесь, прочитайте эти 175 страниц. Они одновременно ужаснут и успокоят. Объяснят. Не дадут надежду. А потому будут полезными, честными и необходимыми.

Сколько нам ещё нужно прочитать и поднять прозы солдат той войны – Астафьева, Гранина, чтобы понять, что произошло и что будет дальше.

#книга_в_рюкзаке

День 300

Неужели я 300 дней не в России? Никогда бы не поверил, что так можно.

Пожалел ли я, что уехал? Ни разу. Почти. На фоне новостей из дома я только убеждаюсь, что то стихийное решение было правильным. Мне не хотелось, чтобы передо мной закрыли границу и оставили за железным занавесом. В сентябре 2022 года про это ходили только слухи, вчера «избранники народа» решили, что после получения повестки граница закрывается автоматически. Такую новость легче воспринимать издалека. Мне теперь не надо спешить, оглядываться.

Эти 300 дней – самые насыщенные в моей жизни. По впечатлениям, эмоциям, выводам. Я повзрослел, многое понял, осмыслил. Избавляюсь от наивности. И выходит, что 300 дней назад принял правильное решение.

Я точно не знаю, где буду жить через два месяца. Раньше от этого незнания было бы тяжело, через три сотни дней я привыкаю. Конечно, надо будет где-то останавливаться, но я не тороплюсь. Ещё года не прошло. Многие из нас уезжали – наивные – на 2-3 месяца, «пока не рассосётся». На деле оказалось, что не стоит ждать возвращения – надо начинать новую жизнь.

Оказалось, что это интересно. Сложно, но увлекательно. Словно меня вытащили из болота и показали, что жизнь шире и разнообразнее.

Если хочется начать новое – надо перестать считать дни. Это привязка к прошлому, воспоминание о том страшном сентябре. Пора забывать. Есть вероятность, что новую жизнь надо раскладывать не днями, а брать величины побольше.

#эмигранты

Страна из книжек

Кто бы мог подумать, что именно в далёком Бишкеке я попаду в чеховский уездный городок начала XX века. От него мало что осталось, но при должной фантазии можно прогуляться по старинным улочкам и представить, как здешняя публика читала рассказы Чехова и узнавала себя.

Жил себе купец Морозов и был меценатом, в нескольких своих домах содержал школы. В этом домике в 1909 году он открыл на свои деньги русско-туземный интернат, в котором жили до 25 мальчиков, грамоте учились русские и киргизы. Местных величали туземцами. Но и образование им давали. Домик с резьбой каким-то чудом до сих пор стоит. Штукатурка отваливается и видно, что он деревянный. Ставни закрыты.

В каждом таком доме – история. Новые здания стоят там, где тоже были дома, жили люди, думали, что их вспомнят и через сто лет. «Те, которые будут жить через сто – двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом? Нянька, ведь не помянут!» – жаловался доктор Астров в «Дяде Ване». Забудем, снесём. Будем жить в России – и придумывать себе страну из книжек. И изредка находить её уже в других странах – и то только потому что в них ещё не успели всё снести. Можно легко забыть, как чьи-то дедушки учились грамоте на деньги доброго купца.

Я знаю такую старую уездную Россию по чеховским рассказам и спектаклям. Кое-что осталось в Калуге да Владимире. И вот неожиданное путешествие в прошлое в столице Кыргызстана. Больше ста лет прошло, большинство одноэтажных домов снесено. Не одноэтажные сейчас времена.

Доктор Астров был прав и не был прав. Мы вот с вами помянем купца Морозова. Та Россия не только ведь из книжек, она была. И мы даже сейчас вправе перечитать Чехова, найти этот дом в Бишкеке и представить, как в нём, наверное, скучали за арифметикой киргизские и русские мальчики.

Та книжная Россия осталась в российской глубинке, в музеях-усадьбах – да ещё, оказывается, на окраинах бывшей империи. В Мелихово и Ялте я так и не успел побывать. Эмиграция это всё теперь законсервирует, укрупнит. И мы вспомним, отдохнём, погрустим и увидим всё небо в алмазах. «Мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка».

#колониальное_прошлое

Новая работа

Вчера я прошёл собеседование в парке (у них нет офиса). Сегодня вышел на первый рабочий день. В ущелье Аламедин (у них нет офиса).

Если бы мне кто-нибудь ещё месяц назад сказал, что я стану гидом – я бы посмеялся. Ведь это не моя профессия. Но эмиграция хороша тем, что преподносит новое, то, что раньше бы ты даже не попробовал.

И сегодня я вёл свою первую группу вдоль горной реки. Рабочие обязанности – любоваться на лошадок, примечать землянику и обращать внимание туристов на красивые колючки. Платят скромно, в основном натурой. Теперь два месяца я могу ползать по горам бесплатно.

Конечно, на постоянную работу не тянет, просто новый проект. Во вторник у меня собеседование в одной большой российской конторе. Но как же интересно пробовать что-то новое. Раз я люблю горы – почему бы не совместить приятное с полезным.

Добрые туристы меня сегодня подкармливали. У водопада начался ливень, и мы вшестером спрятались под мой зонт. Такого рабочего места у меня ещё не было. Спасибо этому опыту.