VII Международный фестиваль камерной музыки VIVARTE пройдет с 27 по 29 мая в Третьяковской галерее!
В этом году VIVARTE посвящен 150-летию со дня рождения Сергея Дягилева — выдающегося антрепренера, который изменил представление о балетном искусстве и привил интерес к русской культуре на Западе.
По традидии все фестивальные вечера пройдут во Врубелевском зале, одной из самых красивых концертных площадок Москвы.
На открытии гостей ждет премьера музыкального спектакля, воссоздающего образы Сергея Дягилева, Льва Бакста, Александра Бенуа и других знаменитых мирискусников, с участием Григория Служителя и Вадика Королева.
Среди участников фестиваля — Борис Андрианов, Яна Иванилова, Елена Ревич, Петр Лаул, Игорь Федоров, Дмитрий Илларионов.
Каждый из вечеров будет сопровождаться рассказом о предметах коллекции Третьяковской галереи, связанных с балетами великого импресарио.
Организаторы фестиваля: фонд U-Art: Ты и искусство совместно с Третьяковской галереей
Подробности и билеты: https://www.viv-arte.ru/tikets
В этом году VIVARTE посвящен 150-летию со дня рождения Сергея Дягилева — выдающегося антрепренера, который изменил представление о балетном искусстве и привил интерес к русской культуре на Западе.
По традидии все фестивальные вечера пройдут во Врубелевском зале, одной из самых красивых концертных площадок Москвы.
На открытии гостей ждет премьера музыкального спектакля, воссоздающего образы Сергея Дягилева, Льва Бакста, Александра Бенуа и других знаменитых мирискусников, с участием Григория Служителя и Вадика Королева.
Среди участников фестиваля — Борис Андрианов, Яна Иванилова, Елена Ревич, Петр Лаул, Игорь Федоров, Дмитрий Илларионов.
Каждый из вечеров будет сопровождаться рассказом о предметах коллекции Третьяковской галереи, связанных с балетами великого импресарио.
Организаторы фестиваля: фонд U-Art: Ты и искусство совместно с Третьяковской галереей
Подробности и билеты: https://www.viv-arte.ru/tikets
👍18❤8👏1
🖼Превратности судьбы самого дорогого художника Дании!
Многие искусствоведы утверждают, что если бы художник Педер Северин Крёйер остался в Париже, его имя оказалось бы в одном ряду с Дега, Мане, Моне, Ренуаром. Но велика вероятность, что тогда без него не появилась бы скагенская община художников, и невероятный, холодный и сияющий свет Скагена не увидели бы за пределами Дании. Впрочем, в Париже он не остался, а, получив орден Почетного легиона, вернулся в Ютландию. Он был известен и обласкан, невероятно талантлив, его кисть создала знаменитый «синий свет Крёйера», для описания которого слов в человеческом языке не придумано. Его женой была одна из самых красивых женщин того времени. Она родила ему дочь и, будучи сама художницей, была близка ему по духу. Счастливая судьба? О, нет. Удача улыбнулась ему как художнику, а обычного человеческого счастья на его долю было отмерено очень мало…
Собственно, сама история зачатия Крёйера – отнюдь не сага о счастливых влюбленных. Его юную мать, Эллен Сесиль, то ли соблазнил, то ли изнасиловал богатый отпрыск соседних богачей, моряк Ганс Христиан. Родители, изо всех сил стараясь оградить карьеру сыночка от возможных неприятностей, оплатили Эллен роды и пребывание в клинике, да еще и выделили куш местному нотариусу, чтобы он записал младенца на себя. Мальчику исполнился год, когда его мать признали не способной воспитывать ребенка вследствие психической болезни. Позже это родовое наследие аукнется и ребенку.
Мир встретил младенца не очень дружелюбно, но всё могло обернуться еще хуже. Однако в приют Северину попасть не довелось: старшая сестра его матери, Берта Сесилия, и ее муж, датский зоолог Хенрик Николай Крёйер усыновили мальчика, дали ему фамилию и обеспечили вполне благополучное детство. Однажды Северин нарисовал на полях журнала иллюстрации к папиной статье, да такие, что было очевидно: у ребенка талант. К мальчику пригласили домашнего учителя, успехи оказались столь несомненны, что уже в 9 лет его отдали в Техническую школу в Копенгагене на живописное отделение. В Датскую Королевскую Академию художеств вундеркинд по имени Педер Северин Крёйер поступил в возрасте тринадцати лет, а к девятнадцати с блеском ее окончил. Он активно участвовал во всевозможных выставках, и почти всегда его работы встречали доброжелательный приём.
В 22 года Сёрен, как его называли друзья, получил малую Золотую медаль Академии и стипендию, которая позволяла продолжить обучение за границей. Впрочем, воспользовался этой возможностью он не сразу. Оставшись в Дании, на одной из выставок Крёйер познакомился с бароном Генрихом Хиршпрунгом, страстным коллекционером. Барону пришлись по душе работы художника, и он его долгие годы опекал, финансировал, организовывал выставки. В частности, в Европу Крёйер отправился, получив очередной грант Академии и уже имея за плечами такой надежный тыл, как поддержка Хиршпрунга. Во Франции он обучался у Леона Бонна и, конечно, свел знакомство с импрессионистами. Также Крёйер странствовал по Испании, Италии, Нидерландам, Бельгии, Австрии – и впитывал всё, что можно было найти в других странах. Впереди его ждал Скаген.
Впрочем, прежде Скагена была рыбацкая деревня Хорнбек на острове Зеландия. Это место облюбовал не только Крёйер, здесь часто бывали художники Кристиан Зартманн, Карл Лохер, Франц Хеннингсен, писатели, драматурги. Хорнбек называют предтечей Скагена. Несколько лет подряд вся компания съезжалась сюда на летние месяцы.
В Скаген Крёйера пригласили его земляки, художники Анна и Микаэль Анкеры. Впервые на полуостров Ютландия он ступил в 1882 году. Норвежец Кристиан Крог так описывал Скаген: «Этот городок умеренный, улыбчивый, фантастичный, могущественный, дикий и внушающий страх... Нет другого такого места на лице земли».
Несколько лет Крёйер проводил зиму в Копенгагене, а на лето уезжал в Скаген. Считается, что именно ему первому пришла в голову мысль создать официальное сообщество художников в Скагене – по примеру французских коллег и с учетом небольшого опыта, полученного в Хорнбеке.
Многие искусствоведы утверждают, что если бы художник Педер Северин Крёйер остался в Париже, его имя оказалось бы в одном ряду с Дега, Мане, Моне, Ренуаром. Но велика вероятность, что тогда без него не появилась бы скагенская община художников, и невероятный, холодный и сияющий свет Скагена не увидели бы за пределами Дании. Впрочем, в Париже он не остался, а, получив орден Почетного легиона, вернулся в Ютландию. Он был известен и обласкан, невероятно талантлив, его кисть создала знаменитый «синий свет Крёйера», для описания которого слов в человеческом языке не придумано. Его женой была одна из самых красивых женщин того времени. Она родила ему дочь и, будучи сама художницей, была близка ему по духу. Счастливая судьба? О, нет. Удача улыбнулась ему как художнику, а обычного человеческого счастья на его долю было отмерено очень мало…
Собственно, сама история зачатия Крёйера – отнюдь не сага о счастливых влюбленных. Его юную мать, Эллен Сесиль, то ли соблазнил, то ли изнасиловал богатый отпрыск соседних богачей, моряк Ганс Христиан. Родители, изо всех сил стараясь оградить карьеру сыночка от возможных неприятностей, оплатили Эллен роды и пребывание в клинике, да еще и выделили куш местному нотариусу, чтобы он записал младенца на себя. Мальчику исполнился год, когда его мать признали не способной воспитывать ребенка вследствие психической болезни. Позже это родовое наследие аукнется и ребенку.
Мир встретил младенца не очень дружелюбно, но всё могло обернуться еще хуже. Однако в приют Северину попасть не довелось: старшая сестра его матери, Берта Сесилия, и ее муж, датский зоолог Хенрик Николай Крёйер усыновили мальчика, дали ему фамилию и обеспечили вполне благополучное детство. Однажды Северин нарисовал на полях журнала иллюстрации к папиной статье, да такие, что было очевидно: у ребенка талант. К мальчику пригласили домашнего учителя, успехи оказались столь несомненны, что уже в 9 лет его отдали в Техническую школу в Копенгагене на живописное отделение. В Датскую Королевскую Академию художеств вундеркинд по имени Педер Северин Крёйер поступил в возрасте тринадцати лет, а к девятнадцати с блеском ее окончил. Он активно участвовал во всевозможных выставках, и почти всегда его работы встречали доброжелательный приём.
В 22 года Сёрен, как его называли друзья, получил малую Золотую медаль Академии и стипендию, которая позволяла продолжить обучение за границей. Впрочем, воспользовался этой возможностью он не сразу. Оставшись в Дании, на одной из выставок Крёйер познакомился с бароном Генрихом Хиршпрунгом, страстным коллекционером. Барону пришлись по душе работы художника, и он его долгие годы опекал, финансировал, организовывал выставки. В частности, в Европу Крёйер отправился, получив очередной грант Академии и уже имея за плечами такой надежный тыл, как поддержка Хиршпрунга. Во Франции он обучался у Леона Бонна и, конечно, свел знакомство с импрессионистами. Также Крёйер странствовал по Испании, Италии, Нидерландам, Бельгии, Австрии – и впитывал всё, что можно было найти в других странах. Впереди его ждал Скаген.
Впрочем, прежде Скагена была рыбацкая деревня Хорнбек на острове Зеландия. Это место облюбовал не только Крёйер, здесь часто бывали художники Кристиан Зартманн, Карл Лохер, Франц Хеннингсен, писатели, драматурги. Хорнбек называют предтечей Скагена. Несколько лет подряд вся компания съезжалась сюда на летние месяцы.
В Скаген Крёйера пригласили его земляки, художники Анна и Микаэль Анкеры. Впервые на полуостров Ютландия он ступил в 1882 году. Норвежец Кристиан Крог так описывал Скаген: «Этот городок умеренный, улыбчивый, фантастичный, могущественный, дикий и внушающий страх... Нет другого такого места на лице земли».
Несколько лет Крёйер проводил зиму в Копенгагене, а на лето уезжал в Скаген. Считается, что именно ему первому пришла в голову мысль создать официальное сообщество художников в Скагене – по примеру французских коллег и с учетом небольшого опыта, полученного в Хорнбеке.
👍34❤12