«Ответ на неудобный вопрос»

Эх, творчество моё! Предложений море, прослушиваний и просмотров стало на много больше, приглашений тоже, как никогда... Почему же приходиться всё чаще отказывать с концертами? Неудобный вопрос. Можно и не отвечать, а с другой стороны... Зачем сеять неразбериху? Я всегда за честный разговор. Так вот, вся проблема в том, что большинство организаторов не хотят брать на себя финансовую сторону, мол, артист за свой счёт должен добраться, где-то пожить, поесть и желательно бы ещё снять зал. А бывает и такое: «Вы можете у нас выступить, но нужно занести миллион, вот туда...». Не буду писать куда, дабы не шокировать верующих и не порушить их идеалы. Да и такое бывает. Что я испытываю в этот момент? Да ничего нового и это страшно, что всё в нашей жизни свелось к одному... Печально, что утратичивается простота, а в оправдание своих поступков - в твой адрес летят цитаты из Священного Писания, которые надо бы прежде всего обратить к себе лично. Вот и приходиться тут или там подрабатывать, брать в долг, дабы содержать проекты, да ещё как-то уделять время творчеству. А ещё необходимо оплатить работу музыкантов, чтобы выпустить очередную песню, запустить продвижение и так далее. Ответ на неудобный вопрос максимально честный и ни в коем случае я никого этим не хочу обидеть. Разочарую я лишь тех, кто до этого времени считал, что вся моя жизнь состоит только из череды праздников, ярких выступлений и песен. Нет, я живу в самой глубинке, со всеми её радостями и горестями. Смотрите глубже. Всегда смотрите глубже. А еще задавайте себе вопрос: «А если бы на его месте был я, то как бы поступил, находясь в таких же условиях жизни?» Таков ответ на неудобный вопрос. Зато честный.

Алексей Фадеев (автор-исполнитель).

«Терпи, терпи... Но! Если видишь, что страдает дело, скажи свое слово»

Матушка Феодосия Скопи́нская

Христианство не требует оставить все земное. Оно требует оставить одно – грех, то есть зло: все то, что разрушает, опустошает душу, несет душе смерть. И если человек – художник, музыкант, режиссер, я думаю, что постепенно он, если не оставит, то преобразит свое творчество. Если человек был в миру художником,– он, как правило, становится иконописцем; был журналистом – сочтет за радость работать в каком-нибудь православном издании; музыкант сначала начнет петь песни о поиске истины, а потом станет петь в церковном хоре. Если же человек пожелает остаться в мирском искусстве, он, став христианином, исключит из него греховные мотивы. Творчество дано человеку Богом, и Господь его не отнимает. Когда мирская деятельность совершается ради Бога, Господь помогает, благословляет ее, и поэтому бывают соответствующие плоды, полезные и для души человека.

Архимандрит Сергий Рыбко

Мне близка мысль митрополита Вениамина (Федченкова), который сказал, что православная вера должна собой все проникать, пронизывать, освящать - и науку, и культуру, и всю жизнь общества. Церковь не должна от чего-то отгораживаться, отворачиваться - это неправильно. Мы живем в стране с глубокими православными традициями, живем среди людей: это наши ближние, пускай они сегодня пока еще не в храме, но придут они завтра в храм или нет, во многом зависит от нас. Святейший Патриарх Алексий сказал: "Я глубоко убежден, что хотя Церковь отделена от государства, она не может быть отделена от народа, от общества, потому что ее задача - служить Богу и ближнему". Ближний находится во всех областях, во всех отраслях жизни, и необходимо, чтобы вера проникала собой все области жизнедеятельности человека. Россия все-таки была великой православной державой. И Господь, видимо, хочет возрождения великой Православной России. И поэтому наука и культура, искусство, политика и экономика, и вообще вся жизнь общества должна быть освящена православием, верой во Христа. Тогда действительно наша страна станет вновь великой.

Архимандрит Сергий Рыбко.

Многие люди искусства - художники, писатели, артисты, музыканты - ходят в храмы, и порой они чувствуют себя некими изгоями, потому что есть мнение, что культура, искусство, особенно театр и кино - это плохо; искусство - это нечто искусственное. Я с этим не согласен. Среди прихожан нашего храма есть народный артист России Николай Пастухов, ему сейчас за 70 лет. Однажды он мне пожаловался, что у него уже и с сердцем плохо, и нервы стали сдавать. "Профессия,- говорит, - такая: нужно в образ вживаться, а это в свое время отражается на здоровье". Я неосторожно сказал: "Николай, Вы уже в годах, наверно, пора Вам на пенсию уходить". Он на меня сильно обиделся, я понял, что был неправ, и потом мы помирились. Он говорил мне, как он любит свою профессию, что значит для него кино, которому посвятил себя с юности. Роли, которые он играет,- это преп. Серафим Саровский, преп. Паисий Величковский. Человек по-своему проповедует Христа. Нельзя резать по живому и огульно ругать всю культуру. Культура есть. Она была, есть и будет, как и наука, и техника. Кстати, Н. Пастухов прошел всю войну. Один раз его чуть было не расстреляли за то, что носил крестик, но он, несмотря ни на что, отказался снять крест.

И до революции многие известные артисты были глубоко верующими людьми, посещали старцев того времени, общались с архиереями. Например, Михаил Чехов неоднократно бывал у преп. Нектария Оптинского, и старец ничего отрицательного не говорил о театральном искусстве.

Архимандрит Сергий Рыбко

Обращение к теме веры в творчестве музыкантов и поэтов заслуживает всяческого понимания, а не грубых окриков «нельзя!», едва послышится что-то непривычное.

Обратите внимание, насколько свободно, по-детски непосредственно порой говорится о Боге, Божией Матери и святых в самой церковной поэзии! Ведь и в молитвах к Господу мы обращаемся на «Ты», и это не противоречит благоговению.

Господь первое чудо сотворил на браке. Я не думаю, что присутствующие на этом браке, напившись вина, пели исключительно религиозные песни. Господь, однако, это благословил и, когда пить стало нечего, из воды сделал вино.

Любой музыкальный стиль имеет право на существование. Никто не должен ругать какой-либо музыкальный стиль только потому, что он ему не нравится или непонятен. Кто-то любит джаз, кто-то рок, а некоторые – диско. Мне почему-то под диско большей частью хочется спать. Но, наверное, во всех музыкальных стилях есть и свои вершины творчества, есть и не совсем удачные произведения.

Русскую культуру создал великий народ. Подлинно великие ее творения живут по своим законам и остаются в веках.

Архимандрит Сергий Рыбко.

У старца Макария Оптинского была скрипочка, и он, уже даже будучи монахом, иногда на ней играл. Иногда у монахов в кельях мне приходилось видеть клавишные инструменты. Был такой старец Амвросий Балабановский, подвижник XX века, ученик оптинских старцев, он играл на фисгармонии. Клавишные инструменты, пианино используют все хоры, в том числе церковные. Как Вы думаете, на органе играть – грех? А на электрооргане, синтезаторе, ударных инструментах? Что же получается: на всем по отдельности играть не грех, а вместе – грех? Современные инструменты сами по себе не греховны. Греховным может быть то, что на них исполняется. Больше надо смотреть на тексты, на переживания, которые возбуждает музыка.

Электронная музыка как бы расширила возможности музыкальной культуры, поэтому, опять-таки, всю современную музыку хаять и хулить нельзя. То, что дает человеку некоторое отдохновение, успокоение нервам – что же в этом плохого? Надо знать, кому что говорить.

Если мы хотим рассказать людям о Боге, надо найти для каждого человека свой язык. Встретившись с Богом, открыв для себя богатство и глубину Православия, человек сам оставит свои заблуждения и увлечения. Так же нужно искать слова для современных молодых людей, и среди их культуры найти высокие и глубокие вещи.

Мы призваны в мир не затем, чтобы истреблять и разрушать, но, подобно Самому Богу, все направлять к добру, – даже и то, что уже испортил человек и обратил во зло. Нет такого орудия в мире, которое не было бы предназначено на службу Бога. Те же самые трубы, тимпаны, лиры и кимвалы, которыми славили язычники идолов своих, по одержании над ними царем Давидом победы, обратились на восхваленье истинного Бога, и еще больше обрадовался весь Израиль, услышав хвалу Ему на тех инструментах, на которых она дотоле не раздавалась.

Архимандрит Сергий Рыбко.

Всё, что прославляет Господа – хорошо. Если бы в моей советской молодости были такого плана концерты, я бы нашел возможность на них попасть – просто потому, что религия допускается на сцену, это был бы еще один шажок к Богу.

Христианство давно отражается в искусстве – в кино, в популярной музыке,  в поэзии, это естественный процесс – художник пишет о наболевшем, о том, что его волнует. Пускай околоцерковные или вовсе неверующие люди в Консерватории о Боге подумают – что же здесь плохого? Если человек прислушался, что-то ему запало в душу – уже хорошо.  Возможно, завтра они пойдут в храм.

Надо сказать, что батюшки наши не с Луны упали. Наше поколение конца 70-х к вере шло довольно извилистыми, окольными путями, каждый третий батюшка на чем-то играл: на гитаре, на барабане, на синтезаторе, и это поколение людей, которые нашли Христа, православие, свою веру, посвятили этому жизнь.

Где есть люди, там нужно проповедовать. Вот митрополит Антоний Сурожский сказал: "Если мне в аду поставят кафедру, я и там буду проповедовать".

Вообще выходить с проповедью в массы, очень трудно. Каждый в своей области как-то старается, любой священник должен быть проповедником, любой христианин должен быть проповедником. Но для того, чтобы что-то нести, надо стяжать, а стяжается это, воспитывается, многими годами борьбы с самим собой. В этом трудность.

Вообще поэт имеет на многое право, как и пророк. И Господь ему разрешает многое из того, что обыкновенному человеку не разрешает. И музыканты – это юродствующие поэты, во многом, им дано право изобличать пороки общества.

Архимандрит Сергий Рыбко.

Обыкновенно мы страдаем от того, что в нас не верят. Мы чувствуем, что в нас есть какие-то возможности, но для того, чтобы их осуществить, нам нужна была бы поддержка верующего сердца, человеческой любви, человека, который бы сказал: Да! Не бойся! Ты можешь себя осуществить! Но иногда, когда нам дано такое доверие, когда оно нам подарено, нам вдруг делается страшно: а что если я это доверие обману? Что если у меня ничего не получится и окажется, что клубящиеся во мне мечты рассеялись, как туман, когда поднялось солнце? Что будет тогда? Неужели я совершенно потеряю доверие, уважение, может, даже любовь тех, которые так на меня понадеялись?

И это человеку часто мешает. Но еще больше, может быть, мешает то, что очень часто, когда другой человек нам дарит свое доверие, он как будто верит в невозможное, то есть он как будто не учитывает, что я — просто обыкновенный, нормальный человек. Нам кажется, что он на все надеется: будто мы можем сделать все, все без ограничения, все безусловно. И тут мы понимаем, с одной стороны, что это невозможно, и боимся за это взяться; а с другой стороны, когда мы стараемся это осуществить, то обнаруживается, что мы не можем оказаться на высоте того безумного», непродуманного», безответственного» доверия, которое нам было дано. И вот здесь есть две стороны.

С одной стороны, тот, кто доверяет другому, кто в подарок, во вдохновение ему приносит свою веру, должен это делать вдумчиво, разумно, мудро; а с другой стороны, тот человек, которому эта вера дается, должен быть трезв, сознателен и прилагать все усилия к тому, чтобы творчески осуществлять свое призвание — и все-таки знать, что у него есть какие-то ограничения. Эти ограничения мы не всегда можем обнаружить до того, как начнем трудиться. Только когда мы приступаем к изучению какой-нибудь науки, к чтению какой-нибудь книги, к какому бы то ни было делу, мы видим, сколько мы можем осуществить и где кончаются наши возможности. Но начать мы должны. И мы не должны бояться момента, когда дойдем до предела своих возможностей, потому что — и это очень важно — доверие, которое нам дается, вера, которая в нас вкладывается, относится не к тому, чтобы мы осуществили все возможное человеку вообще, а к тому, чтобы мы осуществили себя как можно более совершенно.

Митрополит Антоний Сурожский.

В основе, заложенный в нас талант — это все, на что мы способны, все богатство, все разнообразие, вся красочность нашей собственной личности. Можем ли мы ее осуществить или нет? Можем; все могут, каждый может осуществить все, на что у него хватит духа, мужества, вдохновения. И в этом центр тяжести, в этом весь вопрос. Мы должны так верить в человека, такое ему подарить доверие, так его вдохновить, чтобы он нашел в себе храбрость, мужество, радость, творческую радость себя осуществлять. Хоть он не гений — но он человек; хоть он ничем не выдается — но пусть будет самим собой настолько полно и прекрасно, как ему доступно. И тогда мы не будем на него накладывать бремена неудобоносимые, мы не станем на него накладывать тяжесть, которой он никак понести не может, потому что мы не станем требовать с него, чтобы он стал тем, чем он никогда, даже в мечте не мог быть, а будем ему говорить: Смотри: в тебе такое богатство! Осуществи его!.. Но он скажет: Где же это богатство, каково оно? — А ты не мерь! Ты просто творчески становись самим собой. Где не хватит ума — восполняй сердцем; где не хватит крепости — восполняй товариществом. И ты увидишь: чего ты не можешь осуществить один, то в сотрудничестве с другими, вместе с другими ты можешь осуществить и можешь сделать вклад в общую сокровищницу людей.

Вот если мы так с верой будем подходить к человеку, мы сможем его и вдохновить, и не раздавить своей верой, и человек вырастет в свою меру творчества и радости.

Митрополит Антоний Сурожский.

Искусство всегда играло воспитательную роль. Катарсис, очищение – это то, что испытывает человек при знакомстве с каждым хорошим творением. Искусство должно вырывать человека из сиюминутности, из суеты, заставлять его подумать о высоком, о себе самом как о грешном. В настоящем искусстве всё это есть. И, конечно, Церковь просто обязана пользоваться этим «оружием».
Апостол Павел, например, явно был знаком с греческой поэзией. Излагая перед афинянами суть христианского учения, он ссылается на поэтов: «Как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: мы Его и род» (Деян. 17: 28), а в Послании к Титу, оставленному для проповеди на Крите, цитирует местного автора (см.: Тит. 1: 12). Апостол знал поэзию, знал философию, знал жизнь Сократа…

Можно сказать: «Апостол Павел – исключительный случай! Он миссионер». Но ведь каждый христианин должен быть миссионером. Господь сказал: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28: 19). А к людям не придешь же просто так, им не скажешь: «А ну-ка все креститесь!» – «А зачем?» – «А вот так!» Это не аргумент. В лучшем случае выйдет, как некогда в Афинах: ну что ж, приходи, послушаем тебя… в другой раз. И Господь дает нам такое великое подспорье в проповеди – всю мировую культуру. Найди то, что близко твоему собеседнику, и говори с ним на его языке. Как апостол Павел учит: «Я был всем для всех».

Искусство – это Божий дар человеку, но он может быть поставлен на службу диаволу, а может – на службу Богу. Так что если мы, верующие, не хотим «монополизировать» радость жизни в Церкви, не хотим получать ее только сами, а всё-таки желаем нести её людям, надо пользоваться всеми теми инструментами, которые Господь дает в руки.

Дмитрий Менделеев.

Музыка по сравнению со всеми другими видами искусства не только максимально влияет на человека, но еще и формирует некий образ в нем. Музыка не просто звуки, это прежде всего некая интонация, которую человеку посылает Сам Творец этого мира. Мы призваны услышать интонацию мироздания, то, что Бог заложил при сотворении этого мира. Мы пытаемся идти по этой дороге. У какого-то гения, самородка эта дорога бывает быстрой, у кого-то долгой. И вопрос не в том, занимается ли человек музыкальным образованием, а в том, насколько он пытается услышать в настоящей, хорошей музыке ту главную интонацию, которую хочет донести до нас Господь Бог.

Музыка – это кратчайший путь к Богу. Наверное, после молитвы. Но ведь наша и церковная, и домашняя молитва – это одно сплошное пение, тоже некая музыка, тоже желание нашей души воспарить в небеса.

Музыка отвечает взаимностью. Если ты к ней с уважением, она открывает тебе тайны мироздания. Это универсальный способ познания мира. Но если ты к ней относишься как к гулящей девке – попользовался и выбросил, то она может отрикошетить, дать такую пощечину, что мало не покажется. Плохая музыка, абсолютно безнравственные музыкальные звуки могут привести человека к безумию, когда он уже не соображает, где добро, а где зло.

К музыке нужно всегда относиться с уважением, почтением. Церковь не случайно разговаривает с Богом языком музыки, то есть пением. Музыка – это универсальный способ человеческой коммуникации.
Музыка как бы наднациональная, надконфессиональная, но это не значит, что экуменическая или космополитическая. Нет. Она имеет свои национальные особенности: фольклор или произведения, которые появились в конкретное время в конкретном месте. Но, превращаясь в высокую, классическую (по своему влиянию на душу человека), музыка становится в хорошем смысле универсальной, вселенской, понятной для каждого. Она способна без знания языка и культуры давать людям понимание. Музыка – это язык любви. Бог есть любовь, поэтому музыка – это язык Бога.

Мы должны пытаться разобраться во всем. Для того чтобы понимать, чего от нас хочет Господь, мы изучаем Священное Писание. Чтобы услышать, что говорит нам Бог, мы идем в храм или молимся дома. Для того чтобы музыка по-настоящему зазвучала в нас, мы должны уметь ее слушать, прислушиваться к ней. Музыка не должна быть фоном нашей жизни, некой попевочкой, которую мы услышали с утра по радио и она целый день нас будоражит.

Повторюсь, для этого не нужно высшее музыкальное образование. Для этого нужна музыкальная культура. В дореволюционную эпоху эту музыкальную культуру воспитывали и в христианской, и в дворянской среде, и уж тем более в храмовом пространстве, где без пения обойтись невозможно. Поэтому я призываю всех вслушиваться в эти интонации.

Священник Илия Макаров, председатель Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии.

Православие предоставляет все средства для того, чтобы занятие творчеством не навредило душе. Тщеславие, которое возникает в результате творческих успехов и достижений, можно преодолеть развитием в своем сердце добродетели смирения. А уныние, которое появляется вследствие творческих неудач, можно преодолеть через осознание изначального несовершенства своей души, как, собственно, и плодов своего творчества. Благодать Божия способна легко исцелить нашу душу от уныния и дать свежие силы для новых творческих достижений.

Еще более важно творческому человеку заботиться о чистоте своего сердца. Если Господь будет рядом с нами, будет направлять нас на пути творческого возрастания, - путь творчества станет для нас и путем духовного спасения. Господь с любовью ограждает верующих в Него от духовной деградации и жизненных трагедий, которые очень часто случаются с творческими людьми, обольщенными своим мнимым величием.

Кроме того, чем чище будут наши сердца, тем больше любви и света мы сможем принести людям в своих произведениях, тем более они будут духовны, а значит, и более полезны для других и спасительны для нас самих.

Священник Алексий Зайцев.

Искусство, конечно, должно вести нас вперед, оно должно призывать нас к вершинам, а не зацикливаться на нашем мирском мире...

Мы знаем совершенно замечательные примеры, когда творчество излечивало человека от самых страшных, с нашей точки зрения, болезней. От онкологии, например. Человек через творчество уходил от этого. Если человек шел в болезнь, переживал, постоянно думал о смерти, думал о том, что он больной, то, как правило, все очень быстро заканчивалось. Но если человек в этот период решает изменить себя и вспоминает, что есть сильнейшая вещь богоподобия в виде творчества, он преодолевает даже такие страшные болезни, как онкология.

Творчество – свойство здорового человека. А вот отсутствие творчества, определенная умственная лень, малоподвижность жизни, как правило, приводит человека к невротическим состояниям, к состояниям депрессии, печали. Поэтому надо выбирать, что тебе хочется вообще в этой жизни испытать. Тебе хочется испытать яркие впечатления, прекрасное самочувствие, возвышенные чувства? Или тебе хочется пребывать в ленивом, депрессивном, излишне спокойном, даже уже не теплохладном, а просто хладном состоянии? Выбор у каждого человека, естественно, свой. Каждый выбирает то, что ему больше по душе.

Представления мира сейчас, как видите, очень изменились. Хотя на самом деле все остается по-прежнему: в центре мира стоит Бог, и совершенно понятно, куда нам надо устремлять свои глаза, на что надеяться. Единственная наша помощь – устремление к Богу. Видите, как все меняется в представлении человеческом; не в настоящем мире, а в человеческом представлении. К великому сожалению, на сегодняшний день это так.

Необходимо творить! Единственное, что человеку доступно и свойственно: творить в любой момент своей жизни. Конечно, много мы потеряли, много в нашей жизни было всего, наверное, не очень хорошего, за что и стыдно будет, и отвечать мы за это станем. Но у нас всегда есть возможность исповедать свое состояние, отказаться от него и через исповедь, соборование, через причастие выйти на новое. Недаром в православии  считается, что исповедь и причастие приравниваются к новому рождению, к крещению человека.
Поэтому, пройдя искреннюю исповедь, когда мы со слезами признаем свои ошибки в этой жизни, поклянемся перед Господом отказаться от них и выполним эту клятву, мы можем начать жизнь заново. И в этой жизни мы уже должны стать безусловными творцами. Безусловными творцами добра, любви, милосердия, то есть того, что нас подвигает к Богу. Посмотрите, ведь солнечный свет светит не в одно место, лучи разбегаются в разные стороны. И каждый  луч – это добро, это солнечный свет.
Точно так же любовь Божия: она приходит сюда и воплощается в разных делах. Мы можем выбрать любой луч из этого света и идти по этому лучу. Мы можем стать милосердными. Мы можем сотворить какое-то доброе дело. Мы можем сотворить какое-то художественное произведение. Мы можем написать какие-то стихи. Пусть они будут несовершенными – это абсолютно неважно, потому что Бог ценит даже то несовершенное, что сотворил человек, пытаясь подражать Его творчеству, стремясь к идеалу.

Итог только один. Человеческое творчество возможно только в вере. Нельзя творить, когда тебя крутит вихрь мирской жизни, когда он ставит тебя то в одно положение, то в другое. Нельзя в этом состоянии творить. Творить человек может, только твердо стоя на камне веры, спокойно глядя вокруг себя, видя, куда идти. Только тогда человек будет творить то, что ему дано Богом, заниматься чисто человеческим делом – творчеством, которое дано нам как богоподобие. Только в этом состоянии человек может реализовать свое предназначение на земле.

Доктор медицинских наук, профессор, протоиерей Сергий Вогулкин.

Сам по себе талант не является заслугой человека. Это то, что ему даётся. Нельзя кичиться талантом, нельзя, отталкиваясь от своего собственного таланта формировать неправильную модель поведения с людьми, смотреть на них с высока. Потому что как Бог даёт талант, так Он его и отнять может.
Благодарите Бога за талант, который Он вам дал. И своими трудами, своими усилиями, тренировками, учением отвечайте на этот талант. И тогда - достигнете огромных высот. А когда достигнете этих высот - никогда не кичитесь своим положением. Помните, что в любой момент Господь может лишить вас Своего дара. И тогда ваше творчество будет нести не только эстетическое наслаждение, но и вместе с вашей личностью будут нести обществу огромной силы нравственный посыл.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

По многочисленным просьбам собрал всё в одну большую публикацию
https://алексейфадеев.рф/pravoslavnoe-tvorchstvo-i-greh/

Сегодня читал интервью, ныне покойной, Юлии Вознесенской. Это православная писательница, если кто не знает. Популярная книга «Мои посмертные приключения». Постоянно были споры о том, можно ли издавать художественную литературу в такой форме. Типа рассказов из жизни или придуманный сюжет, но так или иначе на основе определенных событий с выводом. Сейчас уже много таких авторов.
По сути Сам Христос говорил притчами. Святые старцы и старицы часто отвечали притчами, говоря о ком-то, тем самым, давая ответ на важный вопрос.
Я когда опубликовал свой рассказ Как мне повстречался старец Гавриил Ургебадзе в самом центре Москвы: «1:0 в его пользу!»,
тоже словил негатив:
– Зачем писать о том, как люди стояли и о чем перешептывались? Мол, это не про любовь. То есть о недостатках «ни-ни», мы ж все смиренные и икону пиши с нас, хоть сейчас! 🤣
Интересно, думаю, а как же описать всю картину происходящего, исключив из неё основные детали!?
И вот пишут:
– А мы так не хотим, мы хотим как Христос на кресте!
Ничего себе заявление... Нет, похвально! Но ведь Господь даст испытать это! Выдержишь ли?

И вот, приходит в голову только песня Анны Широченко:

«Батюшка, мало стало теперь дураков,
Все мудры, все начитаны, все без грехов.
Я боюсь, как бы мимо Христос не прошел,
Он сказал, что ко грешникам токмо пришел.»

Вот, как-то так...

Глазами ребенка взглянуть на эту жизнь. Этот принцип написания коротких рассказов я использовал раньше. Сегодня нашел старые записи и буду потихоньку их дорабатывать и делиться с вами. Этот рассказ был один из первых.

Ангелы февральской ночи