Forwarded from Протоиерей Евгений Логачев
Сегодня мы отмечаем замечательный двойной праздник. День памяти святых благоверных князей Петра и Февронии и День семьи, любви и верности.
В этот поздравили семьи,которые прожили вместе более 40 лет,а некоторые прожили уже и более 50 лет вместе.
Такие семьи являются ярким примером любви и верности. Ведь семья это не только радости и веселье, это и горести, печали и трагедии. Но любовь супругов в таких семьх побеждает все невзгоды.
Сердечно поздравляю вообще все семьи с этим замечательным праздником. Пусть с годами любовь ваша становится только крепче.
В этот поздравили семьи,которые прожили вместе более 40 лет,а некоторые прожили уже и более 50 лет вместе.
Такие семьи являются ярким примером любви и верности. Ведь семья это не только радости и веселье, это и горести, печали и трагедии. Но любовь супругов в таких семьх побеждает все невзгоды.
Сердечно поздравляю вообще все семьи с этим замечательным праздником. Пусть с годами любовь ваша становится только крепче.
🙏4
Forwarded from Поговорим о вечном
— А что ты не причащаешься сегодня? — спросишь иную, бывало.
— А я сегодня не готова.
— А ты что не причащаешься?
— Я тоже не готова.
— А к чему вы вообще готовитесь?! Ну, хорошо: в понедельник ты не готова, во вторник… Но в воскресенье-то? Куда же дальше? Это же последний день недели!
‟Шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой – Господу”. Ты Мне, человек, седьмой день посвяти... Это же Бог заповедал. Он тебе 24 часа в сутки подарил, хоть час ты Ему можешь в молитве уделить?! Сам Творец мироздания готов беседовать с тобой, только лишь ты к Нему обратишься. Господь нам Отцом Себя позволил называть, нам, которые – прах и пепел, Он молитву ‟Отче наш” завещал. Мы, христиане, – Христовы. Кровь Свою пролил за нас… А она, видишь ли, ко Причастию не готова... А к чему же ты тогда готовишься…
Да вся жизнь должна быть подготовкой ко Причастию. Потихонечку надо всё больше уделять в своей жизни места Богу. Враг не отпускает просто так. Но с помощью Божией всё возможно. Нас ждет Небо. Всем нам надо вернуться туда – в ту жизнь, для которой мы и были созданы, но изгнаны откуда, – в Рай.
Иеродиакон Илиодор (Гайриянц)
— А я сегодня не готова.
— А ты что не причащаешься?
— Я тоже не готова.
— А к чему вы вообще готовитесь?! Ну, хорошо: в понедельник ты не готова, во вторник… Но в воскресенье-то? Куда же дальше? Это же последний день недели!
‟Шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой – Господу”. Ты Мне, человек, седьмой день посвяти... Это же Бог заповедал. Он тебе 24 часа в сутки подарил, хоть час ты Ему можешь в молитве уделить?! Сам Творец мироздания готов беседовать с тобой, только лишь ты к Нему обратишься. Господь нам Отцом Себя позволил называть, нам, которые – прах и пепел, Он молитву ‟Отче наш” завещал. Мы, христиане, – Христовы. Кровь Свою пролил за нас… А она, видишь ли, ко Причастию не готова... А к чему же ты тогда готовишься…
Да вся жизнь должна быть подготовкой ко Причастию. Потихонечку надо всё больше уделять в своей жизни места Богу. Враг не отпускает просто так. Но с помощью Божией всё возможно. Нас ждет Небо. Всем нам надо вернуться туда – в ту жизнь, для которой мы и были созданы, но изгнаны откуда, – в Рай.
Иеродиакон Илиодор (Гайриянц)
❤4🙏1
Мы похожи на спички в коробчонке: пока нас не трогают, мы вполне себе спокойные и воспитанные люди. Но стоит оказаться рядом с огнём или попасть под искру — и мы вспыхиваем точно так же. Пока огонь небольшой, его можно задуть — то есть сдержать свой гнев усилием воли. Но если уже разгорелся настоящий пожар, тут одним дуновением не обойтись: нужен шланг, а то и проливной дождь. Иными словами, в таких случаях не обойтись без исповеди и искреннего покаяния. За внешней благопристойностью нередко таится немало гордости — именно она и воспламеняется в нас в трудные моменты. Сам через это проходил не раз — каждый раз даю себе слово держаться подальше от огня, не воспламениться от гнева других, но в какой-то момент всё равно не выдерживаю, и потом, как правило, об этом жалею.
Вот почему жизненные обстоятельства и окружающие нас люди так важны: они помогают обнажить наши скрытые склонности, увидеть собственную греховность и, что самое главное, взглянуть на себя со стороны — чтобы работать над собой, а не пытаться переделать других.
09.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель).
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
Вот почему жизненные обстоятельства и окружающие нас люди так важны: они помогают обнажить наши скрытые склонности, увидеть собственную греховность и, что самое главное, взглянуть на себя со стороны — чтобы работать над собой, а не пытаться переделать других.
09.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель).
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
2❤4🙏1
Матрона Петербургская, прозванная в народе Босоножкой, — подвижница, чья жизнь стала примером тихого, но огромного милосердия. Наверное, она никогда и не думала о том, что когда‑нибудь будет ходить босиком по улицам Петербурга. Через её руки пройдут огромные суммы денег, которые она раздаст до последней копейки — и снова двинется в путь. Она будет предсказывать будущее и предупреждать многих людей о грядущих испытаниях. И эта совершенно простая женщина из глубинки Костромской земли станет знаменитой Петербургской странницей, а ещё Белым Ангелом Петербурга.
Всё началось с того, что вместе с мужем Матрона Мыльникова отправляется на фронт сестрой милосердия — и уже тогда вступает на путь сострадания, отдавая своё жалование солдатам. Вскоре муж погибает на войне, и она возвращается домой. Там Матрона продает всё нажитое, раздает деньги беднякам и уходит странствовать: сначала к соловецким чудотворцам, а затем, по её собственным словам, четыре раза дойдёт пешком до Иерусалима.
Стоит сказать, что за всё время побывала Матронушка и на Валааме, и у мощей Сергия Радонежского, и в Сарове — и повсюду, как она сама рассказывала, находила благодать и утешение. Похоже, странница искала ответ на вопрос о том, как ей жить дальше и чему посвятить себя после потери мужа.
После трёх лет странствий она избрала местом своего постоянного пребывания Петербург. При виде новой странницы, облаченной в белые одежды, стало собираться множество людей: они искали совета и молитвенной поддержки в трудные минуты. К ней шли люди разных сословий и возрастов. В народе стала ходить молва о чудесах, совершавшихся по молитвам странницы. Матрона дарила детям образки, крестики, иконы, Евангелие. Сама же она неизменно приписывала все чудеса и исцеления иконе Богородицы, которую хранила при себе. Каждую неделю она причащалась, а ещё — что поражало всех — в любую погоду ходила босой.
Среди самых близких почитателей и друзей Матронушки было немало духовных чад святого праведного Иоанна Кронштадтского. По всей видимости, именно от этого прославленного всероссийского пастыря она могла получить благословение на подвиг юродства ради Христа — и без малого тридцать три года ходить только босиком. И даже в самые лютые морозы Матронушка не надевала ничего тёплого, лишь лёгкое белое платье.
На неё писали доносы — документы сохранились. На один из них она отвечала: «Полиция утверждает, что я смущаю народ. Но если и смущаю, то разве лишь свидетельством о том, что Господь и по сей день посылает милость рабам Своим — не давая мёрзнуть босым ногам в мороз тем, кто дал Ему обет послушания. Разве такое свидетельство может вселить в души людей что‑то, кроме укрепления в православной вере?»
Редко кто уходил от Матронушки, не оставив хотя бы малой лепты; бывали и щедрые пожертвования. Однако она ничего не брала себе: ни дома, ни тёплой одежды, ни чего‑либо для личного удобства. Всё до последней копейки шло на дела милосердия: помощь семьям, пожертвования монастырям и сельским приходам. Одного масла для лампад она рассылала по храмам свыше пятидесяти пудов в год. И вновь выходила на улицы Петербурга — босая, в лёгком белом платье, продолжая свой подвиг. Не перечесть всех храмов и монастырей, в строительстве которых участвовала Матронушка. Её труды были тихими и незаметными, но масштабными — как и её милосердие.
Но и её земные дни стали клониться к закату. Однажды она вдруг сказала: «Вместе с водой и льдом уйду от вас». Так и случилось. 30 марта 1911 года, когда на Неве тронулся лёд, семидесятивосьмилетняя старица тихо отошла ко Господу. День похорон совпал с Вербным воскресеньем, и проститься с ней пришло более двадцати пяти тысяч человек — цифра по тем временам поистине огромная. Государыня императрица Александра Фёдоровна, узнав о её кончине, долго плакала и велела прислать венок на могилу.
Матронушка особо чтила царскую семью, переписывалась с ними, посылала подарки и просила поддержки в строительстве обителей — и ей не отказывали.
Всё началось с того, что вместе с мужем Матрона Мыльникова отправляется на фронт сестрой милосердия — и уже тогда вступает на путь сострадания, отдавая своё жалование солдатам. Вскоре муж погибает на войне, и она возвращается домой. Там Матрона продает всё нажитое, раздает деньги беднякам и уходит странствовать: сначала к соловецким чудотворцам, а затем, по её собственным словам, четыре раза дойдёт пешком до Иерусалима.
Стоит сказать, что за всё время побывала Матронушка и на Валааме, и у мощей Сергия Радонежского, и в Сарове — и повсюду, как она сама рассказывала, находила благодать и утешение. Похоже, странница искала ответ на вопрос о том, как ей жить дальше и чему посвятить себя после потери мужа.
После трёх лет странствий она избрала местом своего постоянного пребывания Петербург. При виде новой странницы, облаченной в белые одежды, стало собираться множество людей: они искали совета и молитвенной поддержки в трудные минуты. К ней шли люди разных сословий и возрастов. В народе стала ходить молва о чудесах, совершавшихся по молитвам странницы. Матрона дарила детям образки, крестики, иконы, Евангелие. Сама же она неизменно приписывала все чудеса и исцеления иконе Богородицы, которую хранила при себе. Каждую неделю она причащалась, а ещё — что поражало всех — в любую погоду ходила босой.
Среди самых близких почитателей и друзей Матронушки было немало духовных чад святого праведного Иоанна Кронштадтского. По всей видимости, именно от этого прославленного всероссийского пастыря она могла получить благословение на подвиг юродства ради Христа — и без малого тридцать три года ходить только босиком. И даже в самые лютые морозы Матронушка не надевала ничего тёплого, лишь лёгкое белое платье.
На неё писали доносы — документы сохранились. На один из них она отвечала: «Полиция утверждает, что я смущаю народ. Но если и смущаю, то разве лишь свидетельством о том, что Господь и по сей день посылает милость рабам Своим — не давая мёрзнуть босым ногам в мороз тем, кто дал Ему обет послушания. Разве такое свидетельство может вселить в души людей что‑то, кроме укрепления в православной вере?»
Редко кто уходил от Матронушки, не оставив хотя бы малой лепты; бывали и щедрые пожертвования. Однако она ничего не брала себе: ни дома, ни тёплой одежды, ни чего‑либо для личного удобства. Всё до последней копейки шло на дела милосердия: помощь семьям, пожертвования монастырям и сельским приходам. Одного масла для лампад она рассылала по храмам свыше пятидесяти пудов в год. И вновь выходила на улицы Петербурга — босая, в лёгком белом платье, продолжая свой подвиг. Не перечесть всех храмов и монастырей, в строительстве которых участвовала Матронушка. Её труды были тихими и незаметными, но масштабными — как и её милосердие.
Но и её земные дни стали клониться к закату. Однажды она вдруг сказала: «Вместе с водой и льдом уйду от вас». Так и случилось. 30 марта 1911 года, когда на Неве тронулся лёд, семидесятивосьмилетняя старица тихо отошла ко Господу. День похорон совпал с Вербным воскресеньем, и проститься с ней пришло более двадцати пяти тысяч человек — цифра по тем временам поистине огромная. Государыня императрица Александра Фёдоровна, узнав о её кончине, долго плакала и велела прислать венок на могилу.
Матронушка особо чтила царскую семью, переписывалась с ними, посылала подарки и просила поддержки в строительстве обителей — и ей не отказывали.
❤3
Вся её жизнь прошла в трудах и страданиях, но душа не очерствела и не озлобилась — напротив, очистилась, наполнилась любовью и принесла обильный плод. Матронушка повторяла одно: «Я живу только для Бога».
Жизнь Матроны Петербургской стала зримым примером христианского служения: не громких слов, а каждодневного милосердия и верности обету. Мы нередко рассуждаем о добре, а сами то утаим лишний рублик, то позавидуем кому‑то, то оговорим другого, чтобы обелить себя. А Матронушка всей своей жизнью показала нам, что такое настоящее милосердие и живая вера.
Почитание Матронушки продолжает расти. При первой возможности я спешу к её могилке. Там так тихо и хорошо, что ощущаешь её незримое присутствие. Приезжаешь взволнованный житейскими заботами, преклонишь колени — и вдруг понимаешь: да ведь всё у меня в порядке. Много раз видел, как люди приходят туда, молятся, просят помощи, берут масло от лампадки. И, как свидетельствуют сами люди, помощь приходит. Записок там оставляют великое множество. Читает ли их блаженная? Судя по тому, как потом разрешаются дела, — читает. И молится за нас у Престола Божия.
Жду того дня, как и многие почитатели Босоножки Петербургской, когда Церковь наконец прославит эту удивительную подвижницу в лике святых. Время, думается, давно пришло. Вот почему и захотелось ещё раз напомнить о ней всем нам.
Справка. Матрона Петровна Мыльникова (Матрона Петербургская, Босоножка; 1833–1911) — почитаемая в Санкт‑Петербурге подвижница, известная своим подвигом юродства и милосердия. Могилка её находится рядом с храмом иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» (с грошиками) по адресу: пр-т Обуховской Обороны, д.24.
09.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор‑исполнитель)
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
Жизнь Матроны Петербургской стала зримым примером христианского служения: не громких слов, а каждодневного милосердия и верности обету. Мы нередко рассуждаем о добре, а сами то утаим лишний рублик, то позавидуем кому‑то, то оговорим другого, чтобы обелить себя. А Матронушка всей своей жизнью показала нам, что такое настоящее милосердие и живая вера.
Почитание Матронушки продолжает расти. При первой возможности я спешу к её могилке. Там так тихо и хорошо, что ощущаешь её незримое присутствие. Приезжаешь взволнованный житейскими заботами, преклонишь колени — и вдруг понимаешь: да ведь всё у меня в порядке. Много раз видел, как люди приходят туда, молятся, просят помощи, берут масло от лампадки. И, как свидетельствуют сами люди, помощь приходит. Записок там оставляют великое множество. Читает ли их блаженная? Судя по тому, как потом разрешаются дела, — читает. И молится за нас у Престола Божия.
Жду того дня, как и многие почитатели Босоножки Петербургской, когда Церковь наконец прославит эту удивительную подвижницу в лике святых. Время, думается, давно пришло. Вот почему и захотелось ещё раз напомнить о ней всем нам.
Справка. Матрона Петровна Мыльникова (Матрона Петербургская, Босоножка; 1833–1911) — почитаемая в Санкт‑Петербурге подвижница, известная своим подвигом юродства и милосердия. Могилка её находится рядом с храмом иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» (с грошиками) по адресу: пр-т Обуховской Обороны, д.24.
09.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор‑исполнитель)
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
1❤4🙏1
Желающим заказать поминовение на панихиде по Матроне Босоножке, есть официальный сайт храма: https://skorbyashenskaya.ru/rites/
На днях заказывал, всё работает, ответ присылают.
На днях заказывал, всё работает, ответ присылают.
1❤4🙏1
«Свет, который не погас»: о святом Афанасии Сайко.
Какое же всё-таки удивительное время выпало нам жить! И пусть вокруг хватает трудностей и тревог, но ведь после каждой бури небо непременно проясняется, а на смену горю приходит настоящая, живая радость — и Господь в этом щедр к нам сверх всякой меры.
Недавно я узнал об одном удивительном человеке, о котором хочется рассказать с особым трепетом. Речь о святом Афанасии Андреевиче Сайко — исповеднике и юродивом Христа ради, прославленном Церковью в 2026 году. К его могиле на Крестительском кладбище в Орле люди идут уже больше полувека: не зарастает тропа благодарности, просьб и поклонения. Народная любовь к старцу началась ещё при жизни и после смерти не угасла — только окрепла.
С радостью и волнением делюсь тем, что удалось собрать о нём.
Зимой 1921 года орловцы стали замечать на улицах необычного человека. Рослый, широкоплечий, на вид лет тридцати. Одет скудно и легко не по сезону, на шее вместо шарфа — белое вафельное полотенце. Иногда он вешал на шею будильник, привязанный к верёвке, и порой доставал камертон, вслушиваясь в звук. Ходил он по снегу босиком. Говорил загадочно. На лице — неизменная тихая радость.
По ночам ночевал на колокольне Богоявленского храма, а днём бродил по городу, поднимая с земли камешки, обрывки бумаг, спички. Всё это он раскладывал по карманам, а затем раздавал встречным людям. Понять, что именно он имел в виду, было непросто. Шутил? Говорил о чём-то серьёзном? Никто не мог разобрать наверняка.
Но не только своим видом и загадочными поступками удивлял горожан Афанасий Андреевич. Было у него и другое дарование: он играл на скрипке так, что прохожие замирали, не в силах уйти. Когда любопытные спрашивали, где он так выучился, спокойно отвечал: в Варшавской консерватории. Люди смотрели друг на друга с недоумением — неужели бродяга с потрёпанным видом и впрямь получил такое образование? В это с трудом верилось.
Со временем смеяться над ним стали меньше. За Афанасием Андреевичем начали замечать странности — и странности эти были доброго свойства. Он будто знал наперёд, что кому скажут, отвечал на вопросы, которые ещё не успели задать вслух, а его слова сбывались с удивительной точностью. Иной раз приходил сам, без приглашения, именно тогда, когда в доме назревала беда.
В общении он был неизменно уважителен. К любому — будь то взрослый мужчина или мальчонка лет десяти — обращался только на «вы». А всех женщин, сколько их ни было, называл мамой, даже если этой маме едва исполнилось пять лет от роду.
Без дела он не сидел никогда. Пас чужой скот, колол дрова, таскал воду, разгружал вагоны на станции. К любому делу подходил основательно и честно, а от платы всякий раз отказывался. Как он вообще жил — никто толком понять не мог.
Сердобольные женщины порой спрашивали его: может, чего-нибудь принести, может, в чём нужда есть? Афанасий Андреевич в такие моменты вытягивался в струнку, руки по швам, и отвечал твёрдо и ясно: «Ни в чём нужды не имею». Если же кто-то всё-таки умудрялся оставить ему денег, он шёл прямо в церковь, покупал на все до копейки свечи и расставлял их перед образом Всемилостивого Спаса.
Однажды люди решили проследить, куда он уходит в лес и почему так долго пропадает. Один мужчина зашёл поглубже между деревьями и замер: Афанасий Андреевич стоял на коленях прямо в снегу, руки воздеты к небу, губы шевелились — молился. Человек тихонько повернулся и ушёл, не потревожив.
Жизнь Афанасия Андреевича была наполнена испытаниями, арестами и всевозможными лишениями — и именно поэтому он прославлен в лике исповедников.
– 1920 год. Первый арест и несколько месяцев в концентрационном лагере в Орле. После освобождения он добровольно взял на себя подвиг юродства — путь непростой и требующий большого духовного мужества.
– 1926–1931 годы. Пел на клиросе при Воскресенской церкви рядом с бывшим Афанасьевским кладбищем.
Какое же всё-таки удивительное время выпало нам жить! И пусть вокруг хватает трудностей и тревог, но ведь после каждой бури небо непременно проясняется, а на смену горю приходит настоящая, живая радость — и Господь в этом щедр к нам сверх всякой меры.
Недавно я узнал об одном удивительном человеке, о котором хочется рассказать с особым трепетом. Речь о святом Афанасии Андреевиче Сайко — исповеднике и юродивом Христа ради, прославленном Церковью в 2026 году. К его могиле на Крестительском кладбище в Орле люди идут уже больше полувека: не зарастает тропа благодарности, просьб и поклонения. Народная любовь к старцу началась ещё при жизни и после смерти не угасла — только окрепла.
С радостью и волнением делюсь тем, что удалось собрать о нём.
Зимой 1921 года орловцы стали замечать на улицах необычного человека. Рослый, широкоплечий, на вид лет тридцати. Одет скудно и легко не по сезону, на шее вместо шарфа — белое вафельное полотенце. Иногда он вешал на шею будильник, привязанный к верёвке, и порой доставал камертон, вслушиваясь в звук. Ходил он по снегу босиком. Говорил загадочно. На лице — неизменная тихая радость.
По ночам ночевал на колокольне Богоявленского храма, а днём бродил по городу, поднимая с земли камешки, обрывки бумаг, спички. Всё это он раскладывал по карманам, а затем раздавал встречным людям. Понять, что именно он имел в виду, было непросто. Шутил? Говорил о чём-то серьёзном? Никто не мог разобрать наверняка.
Но не только своим видом и загадочными поступками удивлял горожан Афанасий Андреевич. Было у него и другое дарование: он играл на скрипке так, что прохожие замирали, не в силах уйти. Когда любопытные спрашивали, где он так выучился, спокойно отвечал: в Варшавской консерватории. Люди смотрели друг на друга с недоумением — неужели бродяга с потрёпанным видом и впрямь получил такое образование? В это с трудом верилось.
Со временем смеяться над ним стали меньше. За Афанасием Андреевичем начали замечать странности — и странности эти были доброго свойства. Он будто знал наперёд, что кому скажут, отвечал на вопросы, которые ещё не успели задать вслух, а его слова сбывались с удивительной точностью. Иной раз приходил сам, без приглашения, именно тогда, когда в доме назревала беда.
В общении он был неизменно уважителен. К любому — будь то взрослый мужчина или мальчонка лет десяти — обращался только на «вы». А всех женщин, сколько их ни было, называл мамой, даже если этой маме едва исполнилось пять лет от роду.
Без дела он не сидел никогда. Пас чужой скот, колол дрова, таскал воду, разгружал вагоны на станции. К любому делу подходил основательно и честно, а от платы всякий раз отказывался. Как он вообще жил — никто толком понять не мог.
Сердобольные женщины порой спрашивали его: может, чего-нибудь принести, может, в чём нужда есть? Афанасий Андреевич в такие моменты вытягивался в струнку, руки по швам, и отвечал твёрдо и ясно: «Ни в чём нужды не имею». Если же кто-то всё-таки умудрялся оставить ему денег, он шёл прямо в церковь, покупал на все до копейки свечи и расставлял их перед образом Всемилостивого Спаса.
Однажды люди решили проследить, куда он уходит в лес и почему так долго пропадает. Один мужчина зашёл поглубже между деревьями и замер: Афанасий Андреевич стоял на коленях прямо в снегу, руки воздеты к небу, губы шевелились — молился. Человек тихонько повернулся и ушёл, не потревожив.
Жизнь Афанасия Андреевича была наполнена испытаниями, арестами и всевозможными лишениями — и именно поэтому он прославлен в лике исповедников.
– 1920 год. Первый арест и несколько месяцев в концентрационном лагере в Орле. После освобождения он добровольно взял на себя подвиг юродства — путь непростой и требующий большого духовного мужества.
– 1926–1931 годы. Пел на клиросе при Воскресенской церкви рядом с бывшим Афанасьевским кладбищем.
❤2
– Весна 1931 года. Новый арест по обвинению в «антисоветских разговорах». На допросе Афанасий не стал лукавить: да, отговаривал людей вступать в колхозы. Прочие обвинения отверг как несправедливые. К концу октября дело закрыли — доказательств не нашлось.
– С 1932 года. Девять лет в орловской психиатрической больнице. И даже там люди шли к нему за советом, утешением и тем особым душевным теплом, которое умел дарить только он.
– 1941–1948 годы. Жил в Орле, пел в церковном хоре, помогал горожанам. В страшные годы войны он не давал людям упасть духом: укреплял веру, утешал страдающих, направлял сомневающихся.
– После 1948 года. Несколько раз арестовывали и отправляли на принудительное лечение. В общей сложности там прошло ещё семь лет его жизни. Врачи всякий раз описывали его одинаково: спокойный, добрый, общительный, глубоко верующий. Никаких реальных психических нарушений так и не нашли.
Архивные документы — следственные дела и истории болезней из психиатрических учреждений Орла, Воронежа и Томска — сохранились до наших дней. Они честно и точно рассказывают о том, через что пришлось пройти этому исповеднику.
Интересно, что среди почитателей блаженного был и отец Иоанн Крестьянкин. Ещё мальчишкой, живя в Орле, он получил от Афанасия в подарок скрипку в футляре. Со временем инструмент пришлось продать — нужны были деньги на еду и лекарства для матери, — но футляр отец Иоанн хранил как дорогую память.
Эта деталь особенно трогает: простая скрипка, подаренная юродивым, стала тихой нитью, связавшей двух великих подвижников.
Незадолго до смерти Афанасий Андреевич стал особенно светел лицом. Он и прежде отличался редкостным душевным спокойствием, но в те последние дни от него точно исходило что-то особенное — как будто изнутри зажгли свет.
Как-то раз он сказал одной орловской старушке, которая навещала его:
— Мам, скоро ведь вернусь в Орёл, уже навсегда.
Та обрадовалась — больше не придётся мотаться в такую даль — и уточнила: а где же он остановится, у кого?
— Да на Крестительском, — ответил он просто.
Старушка не придала этому значения, решив, что он будет жить неподалёку от кладбища. Смысл его слов дошёл до неё лишь спустя пару недель, когда соседка принесла весть: Афанасий Андреевич скончался, отпевание пройдёт в Орле, а похоронят его именно на том кладбище, о котором он сам и говорил.
Блаженный Афанасий Андреевич тихо отошёл ко Господу в пятницу Светлой седмицы, 5 мая 1967 года.
Чудеса по его молитвам происходят и сегодня, а сам он уже прославлен в лике святых. Это великое событие! Афанасий Сайко — явление по-настоящему редкое. Чем больше о нём узнаёшь, тем сильнее поражаешься стойкости человеческой души. В мире, где царили суета и жестокость, он сам выглядел странным и непонятным. Но он не сломался.
Верующие и сейчас чувствуют тот свет, который исходил от блаженного. Приходят к нему с надеждой, что юродивый Христа ради, пребывая уже в Небесном Царстве, откликнется на их молитвы и поможет в нуждах.
Я и сам хочу и дальше узнавать о жизни этого подвижника. Очень надеюсь когда-нибудь побывать у его могилки в Орле, а может, к тому времени уже обретут и мощи — всё возможно. Ведь уже идёт обсуждение о перенесении мощей в храм.
Удивительно, как всё изменилось. Когда-то на его могилке служили панихиды об упокоении, а сегодня это место собирает верующих совсем по другому поводу. Теперь тут возносят молитвы святому исповеднику Афанасию Сайко.
Радуйся, святый исповедниче Афанасие, юродивый Христа Бога нашего ради.
10.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель).
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
– С 1932 года. Девять лет в орловской психиатрической больнице. И даже там люди шли к нему за советом, утешением и тем особым душевным теплом, которое умел дарить только он.
– 1941–1948 годы. Жил в Орле, пел в церковном хоре, помогал горожанам. В страшные годы войны он не давал людям упасть духом: укреплял веру, утешал страдающих, направлял сомневающихся.
– После 1948 года. Несколько раз арестовывали и отправляли на принудительное лечение. В общей сложности там прошло ещё семь лет его жизни. Врачи всякий раз описывали его одинаково: спокойный, добрый, общительный, глубоко верующий. Никаких реальных психических нарушений так и не нашли.
Архивные документы — следственные дела и истории болезней из психиатрических учреждений Орла, Воронежа и Томска — сохранились до наших дней. Они честно и точно рассказывают о том, через что пришлось пройти этому исповеднику.
Интересно, что среди почитателей блаженного был и отец Иоанн Крестьянкин. Ещё мальчишкой, живя в Орле, он получил от Афанасия в подарок скрипку в футляре. Со временем инструмент пришлось продать — нужны были деньги на еду и лекарства для матери, — но футляр отец Иоанн хранил как дорогую память.
Эта деталь особенно трогает: простая скрипка, подаренная юродивым, стала тихой нитью, связавшей двух великих подвижников.
Незадолго до смерти Афанасий Андреевич стал особенно светел лицом. Он и прежде отличался редкостным душевным спокойствием, но в те последние дни от него точно исходило что-то особенное — как будто изнутри зажгли свет.
Как-то раз он сказал одной орловской старушке, которая навещала его:
— Мам, скоро ведь вернусь в Орёл, уже навсегда.
Та обрадовалась — больше не придётся мотаться в такую даль — и уточнила: а где же он остановится, у кого?
— Да на Крестительском, — ответил он просто.
Старушка не придала этому значения, решив, что он будет жить неподалёку от кладбища. Смысл его слов дошёл до неё лишь спустя пару недель, когда соседка принесла весть: Афанасий Андреевич скончался, отпевание пройдёт в Орле, а похоронят его именно на том кладбище, о котором он сам и говорил.
Блаженный Афанасий Андреевич тихо отошёл ко Господу в пятницу Светлой седмицы, 5 мая 1967 года.
Чудеса по его молитвам происходят и сегодня, а сам он уже прославлен в лике святых. Это великое событие! Афанасий Сайко — явление по-настоящему редкое. Чем больше о нём узнаёшь, тем сильнее поражаешься стойкости человеческой души. В мире, где царили суета и жестокость, он сам выглядел странным и непонятным. Но он не сломался.
Верующие и сейчас чувствуют тот свет, который исходил от блаженного. Приходят к нему с надеждой, что юродивый Христа ради, пребывая уже в Небесном Царстве, откликнется на их молитвы и поможет в нуждах.
Я и сам хочу и дальше узнавать о жизни этого подвижника. Очень надеюсь когда-нибудь побывать у его могилки в Орле, а может, к тому времени уже обретут и мощи — всё возможно. Ведь уже идёт обсуждение о перенесении мощей в храм.
Удивительно, как всё изменилось. Когда-то на его могилке служили панихиды об упокоении, а сегодня это место собирает верующих совсем по другому поводу. Теперь тут возносят молитвы святому исповеднику Афанасию Сайко.
Радуйся, святый исповедниче Афанасие, юродивый Христа Бога нашего ради.
10.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель).
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
2❤5🙏1
По улицам Петербурга бродит удивительная женщина, которая называет себя мужским именем. Она заходит в торговые ряды, и замечено: у кого она принимает угощение, тот торгует с большим успехом, а кому откажет — тому не повезёт. Её одновременно побаиваются и глубоко уважают, хотя на первый взгляд она кажется лишённой рассудка. Говорят, после смерти мужа она всё раздала и облачилась в его одежды. Но нет, она вовсе не безумна — лишь кажется такой окружающим, потому что взяла на себя один из самых тяжёлых духовных подвигов: юродство Христа ради. Зовут её Ксенией.
Ксения совсем молода — ей всего 26 лет. Казалось бы, жить да радоваться, может, снова выйти замуж, родить детей и устроить своё счастье. Но она не может идти таким путём. Она любила только одного Андрея Фёдоровича — зачем ей кто-то другой? Зачем жить как все, каждый раз в поисках чего-то нового и лучшего? Её единственный супруг умер, и умер без покаяния. Кто же за него помолится, кто позаботится о его душе, столь жаждущей молитв? Только она, его любимая и верная Ксения, может это сделать.
— Что же ты, Ксения, так себя изводишь?! — спрашивают её.
— А Ксения умерла… — отвечает она и идёт дальше.
Куда она ходит? Однажды местные жители решили проследить и увидели: за городом Ксения молится, снег вокруг неё тает, а сама она не мёрзнет и только тихо причитает: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную».
Годы странничества взяли своё. Ксения постарела и стала ходить в любую погоду в простой кофте и юбке, опираясь на палку. Лишь однажды она по-настоящему рассердилась — когда мальчишки начали бросать в неё снежки.
Жители Петербурга порой жалели её: загубила, мол, молодую жизнь, могла бы жить совсем иначе. А она отвечала им:
— Я так счастлива, как только можно быть счастливой. Я привыкла к холоду и дождю, но никак не могу привыкнуть к непогоде в людских сердцах. Если вы и вправду жалеете и любите меня — не делайте никому зла. Только враги да людская злоба причиняют мне боль и вынуждают страдать, а выспаться я могу в огороде не хуже, чем на перинах. Любите ближних своих. Когда я вижу доброго человека — радуюсь больше всего на свете, и нет для меня иной радости.
Тёмными ночами Ксения тайком носит кирпичи на часовню Смоленской церкви, помогая строителям, затем вытаскивает тонущих из воды, гасит пожары одним словом, соединяет одиноких и дарует радость материнства бездетным парам. Много лет Ксения несёт этот подвиг, и через личину юродства обличает страсти и пороки окружающего мира. Казалось, так будет вечно, и люди уже привыкли к ней... но однажды всё изменилось.
Дни становились всё холоднее, а шаги — короче. Всё чаще она останавливалась передохнуть, будто прислушивалась к чему-то далёкому и важному. Всё реже сходило с её уст слово… Как-то раз, взглянув на своё отражение в невских водах, она осознала, что юность её осталась далеко позади. Быть может, и впрямь пробил её час?
Птичий гомон доносился с другого берега, будто звал её туда, где все земное наконец растворялось в тишине и оставалось только самое главное — любовь и покой. Собрав остаток сил, она торопливо направилась к Смоленскому кладбищу — на могилку любимого мужа.
Повстречавшийся прохожий окликнул её:
— Куда путь держишь, Андрей Фёдорович?
— Домой… Время моё пришло. Пора. Меня уже ждут. Передай всем, кто меня помнит, — пусть помянут душу мою во спасение своей.
— Передам, Андрей Фёдорович! Передам…
Лицо Ксении светилось тихой радостью. Будто невидимые крылья легко несли её навстречу давно желанной встрече. Опустилась Ксеньюшка на скамью у могилки и мирно, спокойно ушла в вечность.
Защебетали птицы. Над Смоленским кладбищем разлился тёплый солнечный свет — словно сам город тихо прощался с ней, провожая душу праведницы в небесные дали, где её ждала встреча с Тем, кому она посвятила остаток своей жизни, и где она наконец узнает, как там её Андрей Фёдорович.
А потом она будет молиться за миллионы душ, которые, пройдя через гонения и невзгоды, сохранят о ней светлую память и будут день за днём приходить к её часовне на Смоленке — чтобы поблагодарить её и пропеть акафист.
Ксения совсем молода — ей всего 26 лет. Казалось бы, жить да радоваться, может, снова выйти замуж, родить детей и устроить своё счастье. Но она не может идти таким путём. Она любила только одного Андрея Фёдоровича — зачем ей кто-то другой? Зачем жить как все, каждый раз в поисках чего-то нового и лучшего? Её единственный супруг умер, и умер без покаяния. Кто же за него помолится, кто позаботится о его душе, столь жаждущей молитв? Только она, его любимая и верная Ксения, может это сделать.
— Что же ты, Ксения, так себя изводишь?! — спрашивают её.
— А Ксения умерла… — отвечает она и идёт дальше.
Куда она ходит? Однажды местные жители решили проследить и увидели: за городом Ксения молится, снег вокруг неё тает, а сама она не мёрзнет и только тихо причитает: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную».
Годы странничества взяли своё. Ксения постарела и стала ходить в любую погоду в простой кофте и юбке, опираясь на палку. Лишь однажды она по-настоящему рассердилась — когда мальчишки начали бросать в неё снежки.
Жители Петербурга порой жалели её: загубила, мол, молодую жизнь, могла бы жить совсем иначе. А она отвечала им:
— Я так счастлива, как только можно быть счастливой. Я привыкла к холоду и дождю, но никак не могу привыкнуть к непогоде в людских сердцах. Если вы и вправду жалеете и любите меня — не делайте никому зла. Только враги да людская злоба причиняют мне боль и вынуждают страдать, а выспаться я могу в огороде не хуже, чем на перинах. Любите ближних своих. Когда я вижу доброго человека — радуюсь больше всего на свете, и нет для меня иной радости.
Тёмными ночами Ксения тайком носит кирпичи на часовню Смоленской церкви, помогая строителям, затем вытаскивает тонущих из воды, гасит пожары одним словом, соединяет одиноких и дарует радость материнства бездетным парам. Много лет Ксения несёт этот подвиг, и через личину юродства обличает страсти и пороки окружающего мира. Казалось, так будет вечно, и люди уже привыкли к ней... но однажды всё изменилось.
Дни становились всё холоднее, а шаги — короче. Всё чаще она останавливалась передохнуть, будто прислушивалась к чему-то далёкому и важному. Всё реже сходило с её уст слово… Как-то раз, взглянув на своё отражение в невских водах, она осознала, что юность её осталась далеко позади. Быть может, и впрямь пробил её час?
Птичий гомон доносился с другого берега, будто звал её туда, где все земное наконец растворялось в тишине и оставалось только самое главное — любовь и покой. Собрав остаток сил, она торопливо направилась к Смоленскому кладбищу — на могилку любимого мужа.
Повстречавшийся прохожий окликнул её:
— Куда путь держишь, Андрей Фёдорович?
— Домой… Время моё пришло. Пора. Меня уже ждут. Передай всем, кто меня помнит, — пусть помянут душу мою во спасение своей.
— Передам, Андрей Фёдорович! Передам…
Лицо Ксении светилось тихой радостью. Будто невидимые крылья легко несли её навстречу давно желанной встрече. Опустилась Ксеньюшка на скамью у могилки и мирно, спокойно ушла в вечность.
Защебетали птицы. Над Смоленским кладбищем разлился тёплый солнечный свет — словно сам город тихо прощался с ней, провожая душу праведницы в небесные дали, где её ждала встреча с Тем, кому она посвятила остаток своей жизни, и где она наконец узнает, как там её Андрей Фёдорович.
А потом она будет молиться за миллионы душ, которые, пройдя через гонения и невзгоды, сохранят о ней светлую память и будут день за днём приходить к её часовне на Смоленке — чтобы поблагодарить её и пропеть акафист.
❤4
Много лет уже я спешу на Смоленское кладбище и всякий раз с замиранием сердца прикладываюсь к её гробнице, веруя, что смерти не существует, а есть лишь жизнь вечная. И верю, что встреча наша с ней в вечности неизбежна — ведь Ксения обещала молиться за наши души, если мы будем обращаться к ней с молитвой и приносить Богу искреннее покаяние.
Главное — не давать душе остывать, не расстраиваться из‑за мелочей, избегать зла и творить добро, пусть даже малое. Стараться замечать возможности помочь тем, кто рядом, учиться любить по-настоящему — и при этом ещё оставаться с Господом, что бы ни случилось. И благодарить! Благодарить Бога за всё — и за радость, и за скорбь! Ведь всё, что происходит в нашей жизни, даётся нам во благо и во спасение души.
Ксения знала об этом, неукоснительно следовала этому и завещала нам, чтобы мы тоже могли спасти свои души.
Святая блаженная мати наша Ксение, моли Бога о нас!
11.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель).
Главное — не давать душе остывать, не расстраиваться из‑за мелочей, избегать зла и творить добро, пусть даже малое. Стараться замечать возможности помочь тем, кто рядом, учиться любить по-настоящему — и при этом ещё оставаться с Господом, что бы ни случилось. И благодарить! Благодарить Бога за всё — и за радость, и за скорбь! Ведь всё, что происходит в нашей жизни, даётся нам во благо и во спасение души.
Ксения знала об этом, неукоснительно следовала этому и завещала нам, чтобы мы тоже могли спасти свои души.
Святая блаженная мати наша Ксение, моли Бога о нас!
11.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель).
1❤5🙏1
Где-то в глубине сельской тиши звучат трели соловьёв и других редких пернатых гостей. Слушая их, невольно задаёшься вопросом: как они вообще нашли это укромное место и что же так манит их именно сюда? Но птицы поют, и кажется, что им доподлинно известно о чём-то особенном, скрытом здесь от посторонних глаз.
И правда, место это непростое. Яркая синяя крыша сразу бросается в глаза на фоне густой летней зелени. В солнечный день стены небольшой постройки переливаются всеми цветами, словно хрусталь, а само сооружение будто приглашает подойти поближе. Местные жители давно уже называют её часовней — и неудивительно, ведь купол с крестом красуется на самой верхушке.
Но что же происходит внутри и почему птицы так оживлены именно здесь? Всё дело в том, что это место давно облюбовали не только они. Люди едут сюда со всех уголков страны — кто помолиться, кто выплакаться, кто поблагодарить за что-то сокровенное. Хотя на первый взгляд перед тобой самое обычное сельское кладбище с непривычным названием Велемья (ударение на последний слог) в Скопинском округе (ударение на первое «и»). Поначалу спотыкаешься, когда произносишь эти слова, но те, кто бывает здесь часто, давно к этому привыкли.
Войдя в часовню, видишь большой мраморный крест и рядом с ним крупную фотографию женщины в белом платочке. Удивительная деталь: разные люди, глядя на этот снимок, замечают на её лице то тихую радость, то лёгкую грусть. Все называют её просто — матушка Феодосия. И в одном только этом имени уже слышится что-то родное, сердечное.
Эта женщина долгие годы была прикована к постели после несчастного случая. А потом ещё много лет пролежала в летаргическом сне. Казалось бы, такие испытания могли бы посеять в душе горечь и обиду на весь мир. Но матушка, придя в себя, выбрала иной путь. Она не замкнулась в своей немощи, а, напротив, открыла двери своего дома для тысяч страждущих. Люди несли ей свои беды и боли, а уходили с облегчением. Чудеса, случавшиеся по её молитвам, и вовсе не поддаются счёту.
Познакомиться с ней мне довелось, как ни странно, уже после её смерти — на похоронах. О том, что матушка живёт неподалёку, я знал и раньше. Но идти к ней просто из любопытства казалось неуместным, а насущных вопросов тогда у меня не было. Когда же она ушла, весть об этом разлетелась с поразительной быстротой по всей России: на прощание с ней собралось около десяти тысяч человек. Я приехал накануне вечером, чтобы успеть поклониться и приложиться к её рукам, зная, что утром уже едва ли удастся протиснуться через такую толпу. Как же это трогательно — провожать в последний путь старицу, к которой за советом и молитвой тянулись люди со всех уголков страны, и простые, и именитые. На следующий день на отпевании народу собралось немало. Толпа всё время несла меня к гробу матушки Феодосии, и я снова и снова подходил к ней проститься — несколько раз за тот день.
Вот ведь как бывает: при жизни так и не удалось побывать у неё, а на похоронах она сама меня не отпускала. И думаю, за этим стоит своя история.
Как-то раз позвонили из одной известной редакции — предложили поехать к ещё живой матушке и сделать её фотографии скрытой камерой. Гонорар сулили немалый. Я отказался сразу и твёрдо: «Матушкина святость не продаётся. Больше не звоните — я в таких делах участвовать не стану». Журналисты в те времена очень гнались за сенсациями, таких звонков было немало, но я всякий раз отказывал, даже не дожидаясь конца разговора.
Наверное, матушке это было открыто. И на похоронах наградила тем, что я оказался совсем рядом с её гробом и мог снова и снова подходить, прикладываться. Простое чудо — и оттого особенно дивное.
Потом я начал ездить к ней на могилку. Однажды мне приснилась матушка — светлая, в белом, радостная и улыбающаяся. После этого сна и родилась песня «Наше солнышко». Я об этом уже рассказывал, потому повторяться не стану, а лишь упомяну один случай.
И правда, место это непростое. Яркая синяя крыша сразу бросается в глаза на фоне густой летней зелени. В солнечный день стены небольшой постройки переливаются всеми цветами, словно хрусталь, а само сооружение будто приглашает подойти поближе. Местные жители давно уже называют её часовней — и неудивительно, ведь купол с крестом красуется на самой верхушке.
Но что же происходит внутри и почему птицы так оживлены именно здесь? Всё дело в том, что это место давно облюбовали не только они. Люди едут сюда со всех уголков страны — кто помолиться, кто выплакаться, кто поблагодарить за что-то сокровенное. Хотя на первый взгляд перед тобой самое обычное сельское кладбище с непривычным названием Велемья (ударение на последний слог) в Скопинском округе (ударение на первое «и»). Поначалу спотыкаешься, когда произносишь эти слова, но те, кто бывает здесь часто, давно к этому привыкли.
Войдя в часовню, видишь большой мраморный крест и рядом с ним крупную фотографию женщины в белом платочке. Удивительная деталь: разные люди, глядя на этот снимок, замечают на её лице то тихую радость, то лёгкую грусть. Все называют её просто — матушка Феодосия. И в одном только этом имени уже слышится что-то родное, сердечное.
Эта женщина долгие годы была прикована к постели после несчастного случая. А потом ещё много лет пролежала в летаргическом сне. Казалось бы, такие испытания могли бы посеять в душе горечь и обиду на весь мир. Но матушка, придя в себя, выбрала иной путь. Она не замкнулась в своей немощи, а, напротив, открыла двери своего дома для тысяч страждущих. Люди несли ей свои беды и боли, а уходили с облегчением. Чудеса, случавшиеся по её молитвам, и вовсе не поддаются счёту.
Познакомиться с ней мне довелось, как ни странно, уже после её смерти — на похоронах. О том, что матушка живёт неподалёку, я знал и раньше. Но идти к ней просто из любопытства казалось неуместным, а насущных вопросов тогда у меня не было. Когда же она ушла, весть об этом разлетелась с поразительной быстротой по всей России: на прощание с ней собралось около десяти тысяч человек. Я приехал накануне вечером, чтобы успеть поклониться и приложиться к её рукам, зная, что утром уже едва ли удастся протиснуться через такую толпу. Как же это трогательно — провожать в последний путь старицу, к которой за советом и молитвой тянулись люди со всех уголков страны, и простые, и именитые. На следующий день на отпевании народу собралось немало. Толпа всё время несла меня к гробу матушки Феодосии, и я снова и снова подходил к ней проститься — несколько раз за тот день.
Вот ведь как бывает: при жизни так и не удалось побывать у неё, а на похоронах она сама меня не отпускала. И думаю, за этим стоит своя история.
Как-то раз позвонили из одной известной редакции — предложили поехать к ещё живой матушке и сделать её фотографии скрытой камерой. Гонорар сулили немалый. Я отказался сразу и твёрдо: «Матушкина святость не продаётся. Больше не звоните — я в таких делах участвовать не стану». Журналисты в те времена очень гнались за сенсациями, таких звонков было немало, но я всякий раз отказывал, даже не дожидаясь конца разговора.
Наверное, матушке это было открыто. И на похоронах наградила тем, что я оказался совсем рядом с её гробом и мог снова и снова подходить, прикладываться. Простое чудо — и оттого особенно дивное.
Потом я начал ездить к ней на могилку. Однажды мне приснилась матушка — светлая, в белом, радостная и улыбающаяся. После этого сна и родилась песня «Наше солнышко». Я об этом уже рассказывал, потому повторяться не стану, а лишь упомяну один случай.
🙏4
Один раз таксист так гнал машину, что на крутом повороте по дороге к матушке мы буквально вылетели в кювет. И так же странно из него выбрались — будто на крыльях, и даже толком не поняли, что произошло. На сердце было тревожно всю дорогу, но стоило мне переступить порог часовни, как тревога растворилась без следа. Осталось только тепло и ощущение молитвы матушки Феодосии — и душа сразу пришла в равновесие.
Некоторые истории я не рассказываю намеренно: не каждый готов их услышать, а нынче немало охотников додумать и переиначить, сочинить сенсацию из простого — так, что от правды ничего не останется. Но одно точно: матушка Феодосия уже в Царствии Небесном и там молится о нас, помогает. Недаром говорят: к пустому колодцу за водой не ходят.
Когда мне говорят, что о ней мало кто знает, я лишь улыбаюсь. Я езжу по всей стране и вижу: где бы ни зашёл разговор о матушке, люди первым делом спрашивают: «А песню „Наше солнышко“ исполните?» Вот и весь ответ о том, насколько велика любовь к ней.
Да, люди узнают о ней по-разному. Одни читали о ней в книгах, другие впервые услышали её имя в моей песне. А есть и те, кто ещё до принятия пострига приезжал к ней — тогда она была просто Наташей — и теперь с удивлением понимает, что та самая женщина, которая когда-то им помогла, и есть эта схимонахиня Феодосия Скопинская.
Говорить о канонизации пока рановато — времени с момента её ухода прошло совсем немного. Но это ничуть не мешает людям обращаться к матушке с искренней молитвой своими словами или заказывать панихиды.
Когда приезжаешь на могилку в Велемью, видишь самых разных людей. Тут и батюшки бывают, и владыки, и простые миряне, и те, кто идёт куда-то своим странническим путём. На похоронах матушки я сам видел юродивых, схимников, странниц — стоял и думал: откуда они здесь, как будто со страниц старых книг шагнули прямо в нашу обычную жизнь. Глаза просто не верили.
О ней написано уже немало книг, и это само по себе говорит о многом. Почитание матушки Феодосии — не тихое и не малозаметное, оно живёт и растёт. И чувствуется, что прославление её может наступить скорее, чем принято ожидать в подобных случаях.
Она сама при жизни говорила просто: «Вы приезжайте на мою могилку. Я здесь молилась за вас, и там буду. Господь меня слышит. Я вас там встречу».
Главным наказом, который она оставила всем — и тем, кто был рядом годами, и тем, кто только сейчас о ней узнал, — были слова о мире: «Берегите мир между собой. Не разделяйтесь. Любите друг друга. Где мир — там и Божья благодать. Живите по заповедям, чаще исповедуйтесь, причащайтесь. Я всех-всех помню, всех поминаю в молитвах — начну со своей деревушки, а потом и всех, кто уже приходит и приезжает ко мне. Всех поминаю!»
И по сей день всё остаётся таким же: тех, кто хоть однажды побывал у неё, и тех, кто обратился к ней лишь в мыслях — пусть даже с другого конца земли, — она слышит и поминает в своих молитвах. И люди получают просимое по вере своей, если на то есть воля Божья.
Потому давайте стараться жить по её завету — в мире с людьми, без осуждения, исправляя только себя. Матушка умела терпеть как мало кто. Парализованная, она всё переносила и повторяла часто с улыбкой:
«Потерпи немножечко, чадце моё. Господь терпеливых любит. Посмотри на меня — я улыбаюсь. Вот и ты улыбайся. Всё пройдёт, всё будет хорошо».
Матушка Феодосия Скопинская, моли Бога о нас! Пусть у всех всё будет хорошо и по воле Божьей!
13.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор‑исполнитель).
Фото из личного архива.
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
Некоторые истории я не рассказываю намеренно: не каждый готов их услышать, а нынче немало охотников додумать и переиначить, сочинить сенсацию из простого — так, что от правды ничего не останется. Но одно точно: матушка Феодосия уже в Царствии Небесном и там молится о нас, помогает. Недаром говорят: к пустому колодцу за водой не ходят.
Когда мне говорят, что о ней мало кто знает, я лишь улыбаюсь. Я езжу по всей стране и вижу: где бы ни зашёл разговор о матушке, люди первым делом спрашивают: «А песню „Наше солнышко“ исполните?» Вот и весь ответ о том, насколько велика любовь к ней.
Да, люди узнают о ней по-разному. Одни читали о ней в книгах, другие впервые услышали её имя в моей песне. А есть и те, кто ещё до принятия пострига приезжал к ней — тогда она была просто Наташей — и теперь с удивлением понимает, что та самая женщина, которая когда-то им помогла, и есть эта схимонахиня Феодосия Скопинская.
Говорить о канонизации пока рановато — времени с момента её ухода прошло совсем немного. Но это ничуть не мешает людям обращаться к матушке с искренней молитвой своими словами или заказывать панихиды.
Когда приезжаешь на могилку в Велемью, видишь самых разных людей. Тут и батюшки бывают, и владыки, и простые миряне, и те, кто идёт куда-то своим странническим путём. На похоронах матушки я сам видел юродивых, схимников, странниц — стоял и думал: откуда они здесь, как будто со страниц старых книг шагнули прямо в нашу обычную жизнь. Глаза просто не верили.
О ней написано уже немало книг, и это само по себе говорит о многом. Почитание матушки Феодосии — не тихое и не малозаметное, оно живёт и растёт. И чувствуется, что прославление её может наступить скорее, чем принято ожидать в подобных случаях.
Она сама при жизни говорила просто: «Вы приезжайте на мою могилку. Я здесь молилась за вас, и там буду. Господь меня слышит. Я вас там встречу».
Главным наказом, который она оставила всем — и тем, кто был рядом годами, и тем, кто только сейчас о ней узнал, — были слова о мире: «Берегите мир между собой. Не разделяйтесь. Любите друг друга. Где мир — там и Божья благодать. Живите по заповедям, чаще исповедуйтесь, причащайтесь. Я всех-всех помню, всех поминаю в молитвах — начну со своей деревушки, а потом и всех, кто уже приходит и приезжает ко мне. Всех поминаю!»
И по сей день всё остаётся таким же: тех, кто хоть однажды побывал у неё, и тех, кто обратился к ней лишь в мыслях — пусть даже с другого конца земли, — она слышит и поминает в своих молитвах. И люди получают просимое по вере своей, если на то есть воля Божья.
Потому давайте стараться жить по её завету — в мире с людьми, без осуждения, исправляя только себя. Матушка умела терпеть как мало кто. Парализованная, она всё переносила и повторяла часто с улыбкой:
«Потерпи немножечко, чадце моё. Господь терпеливых любит. Посмотри на меня — я улыбаюсь. Вот и ты улыбайся. Всё пройдёт, всё будет хорошо».
Матушка Феодосия Скопинская, моли Бога о нас! Пусть у всех всё будет хорошо и по воле Божьей!
13.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор‑исполнитель).
Фото из личного архива.
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
1🙏6❤1
Иногда чудо — это просто конверт из Переделкино в Великую субботу от отца Илия.
Среди жизненных штормов и непогоды есть люди, которые светят словно солнышко. Отец Илий Ноздрин — именно такой человек. Встреча с ним, даже заочная, оставляет след в душе, который не стирается годами.
Однажды я решился написать ему письмо. Время было непростое, на сердце лежала какая-то тяжесть, которую сложно было объяснить словами. Конечно, я понимал, что батюшка — духовник для тысяч и тысяч людей по всей стране. Рассчитывать на ответ казалось наивным. Но какой-то внутренний голос всё же подтолкнул меня к этому шагу — и я отправил письмо почти без надежды на ответ.
И вот Великая суббота. Звонок. Почтальон с конвертом. На конверте — Переделкино, Патриаршее подворье. Письмо от схиархимандрита Илия Ноздрина. Мне. Лично мне.
Внутри всё как будто перевернулось — столько эмоций сразу, и счастье, и лёгкое волнение. Он правда написал... Вот это да, не верится даже! Прочёл — а в нём молитвы, благословение и пасхальное поздравление. Это было что-то совершенно невероятное.
Позже пришло рождественское письмо, затем снова пасхальное. А потом... Потом переписка затихла примерно на полтора года, и я решил, что батюшка помолился за меня — и этого уже достаточно, большего просить было бы неловко.
Но когда я уже совсем смирился с молчанием, письма вдруг снова начали приходить. Выяснилось, что кто-то передал отцу Илию диск с моими песнями — без адреса, без контактов. Тем не менее он каким-то образом разыскал меня снова. Как это вообще возможно, когда вокруг него сотни тысяч людей — не берусь объяснить. Мне кажется, именно так выглядит простое и настоящее чудо. Хотя правильнее назвать это даром прозорливости, которым обладал отец Илий.
Что особенно поражало: открытки от батюшки всякий раз появлялись именно тогда, когда было особенно трудно. Будто ему кто-то сообщал, когда необходимо было меня ободрить. Я бережно храню все эти письма и по сей день.
Хотя я окормлялся у старца Иоанна Миронова, отец Илий тоже стал для меня очень близким и добрым молитвенником, пусть даже через письма. Наравне с матушкой Феодосией Скопинской и отцом Иоанном Мироновым он занимает особое место среди подвижников веры и благочестия нашего времени. Все они ещё будут прославлены Церковью!
Спасибо тебе, дорогой отец Илий. За каждое слово. За каждое письмо. За каждую молитву.
14.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель)
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
Среди жизненных штормов и непогоды есть люди, которые светят словно солнышко. Отец Илий Ноздрин — именно такой человек. Встреча с ним, даже заочная, оставляет след в душе, который не стирается годами.
Однажды я решился написать ему письмо. Время было непростое, на сердце лежала какая-то тяжесть, которую сложно было объяснить словами. Конечно, я понимал, что батюшка — духовник для тысяч и тысяч людей по всей стране. Рассчитывать на ответ казалось наивным. Но какой-то внутренний голос всё же подтолкнул меня к этому шагу — и я отправил письмо почти без надежды на ответ.
И вот Великая суббота. Звонок. Почтальон с конвертом. На конверте — Переделкино, Патриаршее подворье. Письмо от схиархимандрита Илия Ноздрина. Мне. Лично мне.
Внутри всё как будто перевернулось — столько эмоций сразу, и счастье, и лёгкое волнение. Он правда написал... Вот это да, не верится даже! Прочёл — а в нём молитвы, благословение и пасхальное поздравление. Это было что-то совершенно невероятное.
Позже пришло рождественское письмо, затем снова пасхальное. А потом... Потом переписка затихла примерно на полтора года, и я решил, что батюшка помолился за меня — и этого уже достаточно, большего просить было бы неловко.
Но когда я уже совсем смирился с молчанием, письма вдруг снова начали приходить. Выяснилось, что кто-то передал отцу Илию диск с моими песнями — без адреса, без контактов. Тем не менее он каким-то образом разыскал меня снова. Как это вообще возможно, когда вокруг него сотни тысяч людей — не берусь объяснить. Мне кажется, именно так выглядит простое и настоящее чудо. Хотя правильнее назвать это даром прозорливости, которым обладал отец Илий.
Что особенно поражало: открытки от батюшки всякий раз появлялись именно тогда, когда было особенно трудно. Будто ему кто-то сообщал, когда необходимо было меня ободрить. Я бережно храню все эти письма и по сей день.
Хотя я окормлялся у старца Иоанна Миронова, отец Илий тоже стал для меня очень близким и добрым молитвенником, пусть даже через письма. Наравне с матушкой Феодосией Скопинской и отцом Иоанном Мироновым он занимает особое место среди подвижников веры и благочестия нашего времени. Все они ещё будут прославлены Церковью!
Спасибо тебе, дорогой отец Илий. За каждое слово. За каждое письмо. За каждую молитву.
14.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель)
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
2❤4🙏2
Был в Оптиной пустыни один послушник, который сочинил себе молитву и повторял её каждый день до конца жизни. Звучала она просто: «Не суй меня, Господи, куда меня не просят!». Казалось бы, слова незамысловатые — а ведь какая в них глубина.
Правда, разве не бывает такого? Стоит только увидеть чужую ситуацию — и сразу хочется вмешаться, поправить, объяснить как надо. Особенно когда уверен, что всё понимаешь правильно. Но беда в том, что мы редко знаем полную картину. И там, где человек уже страдает, наше «доброе» слово вдруг причиняет ещё больше боли.
О себе-то мы знаем далеко не всё, что уж говорить о других людях. Скоропалительные суждения порой не просто ранят — они могут довести до настоящего отчаяния. А мы идём себе дальше, уверенные, что были правы и поступили как надо.
Но зачем мы живём — неужели для этого? Святые говорили, что в каждом христианине люди должны видеть живое Евангелие. А что читают на наших лицах? Осуждение, раздражение, холодность... Любовь в таком соседстве просто не выживает.
И вот этот послушник, который, видимо, хорошо знал себя и свои слабости, нашёл для себя такое простое и честное прошение к Богу. Может, и нам стоит почаще его вспоминать? Глядишь, и пользы будет куда больше, чем от многих наших «добрых советов».
А впрочем... Не суй меня, Господи, куда меня не просят!
15.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель)
Фото из личного архива.
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
Правда, разве не бывает такого? Стоит только увидеть чужую ситуацию — и сразу хочется вмешаться, поправить, объяснить как надо. Особенно когда уверен, что всё понимаешь правильно. Но беда в том, что мы редко знаем полную картину. И там, где человек уже страдает, наше «доброе» слово вдруг причиняет ещё больше боли.
О себе-то мы знаем далеко не всё, что уж говорить о других людях. Скоропалительные суждения порой не просто ранят — они могут довести до настоящего отчаяния. А мы идём себе дальше, уверенные, что были правы и поступили как надо.
Но зачем мы живём — неужели для этого? Святые говорили, что в каждом христианине люди должны видеть живое Евангелие. А что читают на наших лицах? Осуждение, раздражение, холодность... Любовь в таком соседстве просто не выживает.
И вот этот послушник, который, видимо, хорошо знал себя и свои слабости, нашёл для себя такое простое и честное прошение к Богу. Может, и нам стоит почаще его вспоминать? Глядишь, и пользы будет куда больше, чем от многих наших «добрых советов».
А впрочем... Не суй меня, Господи, куда меня не просят!
15.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель)
Фото из личного архива.
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
1❤6🙏1
Однажды что-то внутри меня перевернулось. Я вдруг осознал: если я считаю себя православным, то почему храм для меня почти чужой? Ведь я крещён, дома читаю молитвы... Но в церковь заходил так редко, что и не упомнишь когда.
В детстве нас водили туда лишь раз в году — перед началом учёбы, причастить. За целых десять лет — десять посещений. Назвать это духовной жизнью было бы странно.
Когда мне исполнилось девятнадцать, что-то в душе начало просыпаться. Появилась жажда — настоящего, глубокого понимания веры. Тогда я купил Евангелие, молитвослов и книгу о Паисии Святогорце. Эти три книги стали первыми, которые потихоньку потянули меня к храму.
Но даже придя туда, я чувствовал — чего-то всё равно не хватает. Что-то внутри оставалось пустым. Постепенно я понял, в чём дело. Без исповеди и причастия я шёл по жизни как бездомный бродяга — сам себе, без опоры, без направления.
Господи, почему я так живу? Однажды вырвалось это из меня в порыве. И тут же нахлынули слёзы. Весь вечер я рыдал и так просидел, разбираясь в себе — в чём же я согрешил. Никаких пособий по исповеди под рукой не было, всё вытаскивал из глубины сам, как умел. Нашёл тогда девятнадцать грехов. Казалось бы — немного, но для меня это было настоящим открытием. Когда я их исповедовал, накрыло такое облегчение, что жизнь и впрямь ощутилась другой. Это был первый честный шаг — самостоятельно увидеть себя и попросить у Бога прощения.
Дальше началась уже настоящая борьба. В монастыре на одной из исповедей я исповедовал уже не девятнадцать грехов, а больше двухсот. Порой было мучительно стыдно — но Господь открывал мне мою греховность постепенно, как любящий Отец. Покажи тебе всё сразу — и что? Не выдержишь! С каждой исповедью мне становилось всё проще — и разобраться в своих ошибках, и стараться не повторять их впредь.
Падения случались и позже. И случаются сегодня! Но теперь это совсем другая жизнь — жизнь, у которой есть смысл и цель. Спасти свою душу.
А раньше, без храма и Таинств, это было настоящее бродяжничество — дорога в никуда. Люди говорят: у меня Бог в душе, больше ничего не нужно. Но это ложное утешение, самооправдание. Без исповеди и причастия такое существование — не жизнь. Без Бога мне не нужна никакая жизнь, в ней нет ни смысла, ни настоящей радости, одна пустышка. А вот с Богом — возможно всё.
16.07.2026 г. Алексей Фадеев (автор-исполнитель).
Фото из личного архива: в часовенке у матушки Феодосии Скопинской.
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
В детстве нас водили туда лишь раз в году — перед началом учёбы, причастить. За целых десять лет — десять посещений. Назвать это духовной жизнью было бы странно.
Когда мне исполнилось девятнадцать, что-то в душе начало просыпаться. Появилась жажда — настоящего, глубокого понимания веры. Тогда я купил Евангелие, молитвослов и книгу о Паисии Святогорце. Эти три книги стали первыми, которые потихоньку потянули меня к храму.
Но даже придя туда, я чувствовал — чего-то всё равно не хватает. Что-то внутри оставалось пустым. Постепенно я понял, в чём дело. Без исповеди и причастия я шёл по жизни как бездомный бродяга — сам себе, без опоры, без направления.
Господи, почему я так живу? Однажды вырвалось это из меня в порыве. И тут же нахлынули слёзы. Весь вечер я рыдал и так просидел, разбираясь в себе — в чём же я согрешил. Никаких пособий по исповеди под рукой не было, всё вытаскивал из глубины сам, как умел. Нашёл тогда девятнадцать грехов. Казалось бы — немного, но для меня это было настоящим открытием. Когда я их исповедовал, накрыло такое облегчение, что жизнь и впрямь ощутилась другой. Это был первый честный шаг — самостоятельно увидеть себя и попросить у Бога прощения.
Дальше началась уже настоящая борьба. В монастыре на одной из исповедей я исповедовал уже не девятнадцать грехов, а больше двухсот. Порой было мучительно стыдно — но Господь открывал мне мою греховность постепенно, как любящий Отец. Покажи тебе всё сразу — и что? Не выдержишь! С каждой исповедью мне становилось всё проще — и разобраться в своих ошибках, и стараться не повторять их впредь.
Падения случались и позже. И случаются сегодня! Но теперь это совсем другая жизнь — жизнь, у которой есть смысл и цель. Спасти свою душу.
А раньше, без храма и Таинств, это было настоящее бродяжничество — дорога в никуда. Люди говорят: у меня Бог в душе, больше ничего не нужно. Но это ложное утешение, самооправдание. Без исповеди и причастия такое существование — не жизнь. Без Бога мне не нужна никакая жизнь, в ней нет ни смысла, ни настоящей радости, одна пустышка. А вот с Богом — возможно всё.
16.07.2026 г. Алексей Фадеев (автор-исполнитель).
Фото из личного архива: в часовенке у матушки Феодосии Скопинской.
Подписаться на канал
Я в MAX
Страница в ВК
2❤8🙏1
ПРЕОСВЯЩЕННЫМ ЕПИСКОПОМ СКОПИНСКИМ И ШАЦКИМ ИЗБРАЛИ ИЕРОМОНАХА ИОНУ (ЧЕРКАСОВА)
16 июля в Патриаршей и Синодальной резиденции в Даниловом монастыре в Москве под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось очередное заседание Священного Синода Русской Православной Церкви.
Согласно журналу № 52 Преосвященным Скопинским и Шацким избрали иеромонаха Иону (Черкасова), клирика Мелекесской епархии.
Местом наречения и хиротонии иеромонаха Ионы (Черкасова) во епископа, по возведении его в сан архимандрита, оставили на благоусмотрение Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.
16 июля в Патриаршей и Синодальной резиденции в Даниловом монастыре в Москве под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось очередное заседание Священного Синода Русской Православной Церкви.
Согласно журналу № 52 Преосвященным Скопинским и Шацким избрали иеромонаха Иону (Черкасова), клирика Мелекесской епархии.
Местом наречения и хиротонии иеромонаха Ионы (Черкасова) во епископа, по возведении его в сан архимандрита, оставили на благоусмотрение Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.
2❤4🙏1