«Чтение оказалось для меня довольно катастрофическим. Мне исполнилось 12 и я не мог позволить себе купить книги. Потому брал их в публичной библиотеке, где первый том никогда не был доступен. Мне пришлось начать со второго, «Двух крепостей» , а затем прочитать третий, «Возвращение короля» . Вышло весьма сумбурное, хаотичное чтение. История в таком виде не имела особого смысла».

«Она оказала на меня влияние, хотя я был очень молод и в то время меня в основном интересовали битвы и тому подобное; позже я понял истинный масштаб работы».

«Не могу точно сказать, так как у всех свои сложности, некоторые, конечно, сложнее, а после выхода фильмов некоторые стали неотделимы от актёров, которые их играли. Возможно, сложнее всего рисовать эльфов. Потому что у нас нет личного опыта взаимодействия с бессмертными существами. И описание их у Толкина тоже не очень точное. Рисуя эльфов, старайтесь избегать современных лиц. И они должны создавать впечатление, что превосходят всякую красоту».

«В 1920-х годах, до публикации «Хоббита» и «Властелина колец », если бы вы спросили кого-нибудь, кто такой эльф, вам бы ответили, что это маленькое сказочное существо, живущее в углу сада. Толкин переработал образ и превратил их в совершенно иных, высоких, внушительных и опасных существ, какими мы их представляем себе сегодня. Удивительно, что один человек смог перевернуть с ног на голову образ, столь глубоко укоренившийся веками. В любом случае, трудно точно понять, что именно имел в виду Толкин. Это существа из англосаксонской или скандинавской мифологии , ангелы Мильтона, изгнанные из рая, смесь всего или что-то ещё?»

«Именно этим я и занимаюсь большую часть времени, пытаясь понять Толкина и источники вдохновения для его мира. Есть очень интересная книга Мартина Монша «Швейцария в Средиземье Толкина» [предисловие к ней написал сам Хоу], где объясняется, как поход через Бернские Альпы летом 1911 года, в возрасте девятнадцати лет, вдохновил Толкина, по его собственному признанию, на создание величественных горных ландшафтов его литературной вселенной. На самом деле недостаточно просто поместить Альпы в Средиземье; воображение Толкина работало иначе. Важно понять, что он чувствовал и как он передал эти эмоции в своё произведение».

«Меня увлекает установление личных отношений с ландшафтом и, более того, с возвышенным, потому через изобразительное искусство хочется исследовать даже те территории, которые Толкин упоминает лишь мимоходом или кратко. С другой стороны, я люблю рисовать памятники, города, руины и персонажей, а также предметы повседневного обихода, ремесленные вещи и оружие, топоры, мечи. Воплощение даже самых незначительных элементов мира Толкина было для меня одновременно и вызовом, и привилегией».

«Конечно, это вызов; за ним стоит долгая история, которую нужно тщательно изучить. Но он не самый сложный персонаж Толкина. Его сложность в том, что он очень изменчив; важно учитывать его эволюцию. Во «Властелине колец» основная проблема заключается в том, что мы не можем его видеть, хотя в фильме Джексона есть видение во время первой битвы, где он теряет Кольцо. В моей книге есть набросок Саурона, ломающего знаменитый меч Элендиля, Нарсиль. Серия «Властелин колец: Кольца власти» позволила нам увидеть его таким, каким он был прежде, в человеческом облике и с его масками».

«Они все интересны. Толкина не следует сводить к борьбе добра со злом, к противостоянию добра и зла; Толкин — это гораздо больше».

«Ничто не ограничивает меня как художника и не сковывает моё воображение. Рисунки Толкина могут быть захватывающими, интригующими, информативными, но не обязательно вдохновляющими. Интересно и важно то, что, будучи великолепным мастером слова, он порой испытывал потребность иллюстрировать свои произведения. Мне нравится это чувство».