Не скучаешь по мне?
Ладно уж.
Меня так долго не было. За делом я проголодался. Ладно уж.
Думаю, можно будет когда-нибудь что-то приготовить вместе.А вот теперь скука передалась мне.
Даже не знаю что делать. Есть какие-то идеи?
Даже не знаю что делать. Есть какие-то идеи?
У меня появилось желание послушать твоё пение.
Что-то мне подсказывает, что ты не будешь уступать ведущим звёздам новой эстрады.Если болит горло, лучше выпей чай и не пытайся сильно.
Всегда есть возможность остаться без связок.Апатия
После так называемых первых реакций – черного юмора, любопытства и мыслей о самоубийстве – через несколько дней наступает вторая фаза – период относительной апатии, когда в душе узника что-то отмирает. Апатия – главный признак этой второй фазы. Реальность сужается, все чувства и действия заключенного начинают концентрироваться вокруг одной-единственной задачи: выжить. Вместе с тем, правда, появляется и всеохватывающая, безграничная тоска по родным и близким, которую он отчаянно пытается заглушить.
Угасают нормальные чувства. Так, поначалу узник не может выносить картины садистских экзекуций, которые постоянно совершаются над его друзьями и товарищами по несчастью. Но через какое-то время он начинает привыкать к ним, никакие страшные картины его уже не трогают, он взирает на них совершенно безучастно. Апатия и внутреннее безразличие, как пишет Франкл, – это проявление второй фазы психологических реакций, которые делают человека менее чувствительным к ежедневным и ежечасным побоям и убийствам товарищей. Это защитная реакция, броня, с помощью которой психика пытается оградить себя от тяжелого урона. Нечто подобное, пожалуй, можно наблюдать у врачей скорой медицинской помощи или хирургов-травматологов: тот же черный юмор, те же безучастность и равнодушие.
После так называемых первых реакций – черного юмора, любопытства и мыслей о самоубийстве – через несколько дней наступает вторая фаза – период относительной апатии, когда в душе узника что-то отмирает. Апатия – главный признак этой второй фазы. Реальность сужается, все чувства и действия заключенного начинают концентрироваться вокруг одной-единственной задачи: выжить. Вместе с тем, правда, появляется и всеохватывающая, безграничная тоска по родным и близким, которую он отчаянно пытается заглушить.
Угасают нормальные чувства. Так, поначалу узник не может выносить картины садистских экзекуций, которые постоянно совершаются над его друзьями и товарищами по несчастью. Но через какое-то время он начинает привыкать к ним, никакие страшные картины его уже не трогают, он взирает на них совершенно безучастно. Апатия и внутреннее безразличие, как пишет Франкл, – это проявление второй фазы психологических реакций, которые делают человека менее чувствительным к ежедневным и ежечасным побоям и убийствам товарищей. Это защитная реакция, броня, с помощью которой психика пытается оградить себя от тяжелого урона. Нечто подобное, пожалуй, можно наблюдать у врачей скорой медицинской помощи или хирургов-травматологов: тот же черный юмор, те же безучастность и равнодушие.
Протест
Несмотря на каждодневные унижения, издевательства, голод и холод, заключенным не чужд бунтарский дух. По словам Виктора Франкла, самое большое страдание узникам приносила боль не физическая, а душевная, возмущение против несправедливости. Даже при осознании того, что за неповиновение и попытку протеста, какого-то ответа мучителям заключенных ждала неминуемая расправа и даже смерть, то и дело все равно возникали маленькие бунты. Беззащитные, измученные люди могли позволить себе ответить эсэсовцам если не кулаком, так хотя бы словом. Если это не убивало, то приносило временное облегчение.
Несмотря на каждодневные унижения, издевательства, голод и холод, заключенным не чужд бунтарский дух. По словам Виктора Франкла, самое большое страдание узникам приносила боль не физическая, а душевная, возмущение против несправедливости. Даже при осознании того, что за неповиновение и попытку протеста, какого-то ответа мучителям заключенных ждала неминуемая расправа и даже смерть, то и дело все равно возникали маленькие бунты. Беззащитные, измученные люди могли позволить себе ответить эсэсовцам если не кулаком, так хотя бы словом. Если это не убивало, то приносило временное облегчение.
Пиздуй спать.
Уже поздно. Я что-то устаю от своих мыслей. Что нового узнала?
Молись мне.
Ночи.
Утра.
Этой ночью так тяжело было уснуть.
Как черный экран?
Этой ночью так тяжело было уснуть.
Я мог бы потратить это время на что-то другое. Как черный экран?
Как жаль, что становлюсь твоей болезньюПоверь, тебе такого точно не хочу
Чтоб каждой тёмной ночью ты кричала
Знай, дорогой, ведь я тебя люблю
Далеки мне душевные терзанияЖеланий я подобных не примуКоль позволяешь ты себе страдания
Не смей другим раскручивать пургу
И станешь ты "нормальным"
Держи в узде себя
И следующим ментальным
Ударом стану яТвоё разбито сердце
Никто не поддержал
Вот только для новой картины
Я чистый холст заказал
Места там не будет для старых, как ты, людейНапыщенных стерв иль давно забытых мышейНо безусловно, всем новым созданиям
Есть место в моём театре теней
🔥2
Скарамучча[закрыто] pinned «Как жаль, что становлюсь твоей болезнью Поверь, тебе такого точно не хочу Чтоб каждой тёмной ночью ты кричала Знай, дорогой, ведь я тебя люблю Далеки мне душевные терзания Желаний я подобных не приму Коль позволяешь ты себе страдания Не смей другим раскручивать…»
Я сегодня слишком отстранённый. Помнится, ты предлагала посмотреть какой-то фильм.
Пиздуй спать. Фильм был интересный, но я так устал.
Что нового узнала сегодня?
Молись мне.
Ночи.
Утра.
От того, что лег вовремя, выспался и чувствую себя наконец хорошо.
Как черный экран?
От того, что лег вовремя, выспался и чувствую себя наконец хорошо.
Как черный экран?
Какая скука. Сижу тут с Марбом. Пью чай, подкармливаю его с рук.
Странно, но это животное ест лишь с моих рук.
Видела ли ты в своей жизни что-то невероятно прекрасное?
После знакомства со мной оно точно отошло на второй план.Пиздуй спать. Видимо мы будем смотреть по две серии.
Что нового узнала?
Молись мне.
Ночи.