История о том, как Владимир Маяковский почти 100 лет назад придумал то, что мы сейчас называем безупречным сервисом.
Историю в цветах, которая пережила его самого, войну и время.
Он влюбился в Париже, в женщину, которая оказалась с другой планеты — утончённая, русская эмигрантка.
Будущая муза Диора и он — поэт-революционер, громогласный и неистовый.
Она его боялась, отвергала.
И он уехал, оставив ей только счёт в цветочной фирме.
Весь свой гонорар он перевёл парижской цветочной компании с одним условием. Несколько раз в неделю к её дому должен был приходить посыльный с букетом невероятной красоты: орхидеи, чёрные тюльпаны, пармские фиалки — и говорить только одно:
«от Маяковского».
Букеты приходили в 30-х, когда он погиб в Москве. Они пришли на следующий день после известия о его смерти. Они приходили всю войну в оккупированном немецком Париже. Она выживала, продавая эти роскошные букеты на бульварах. Каждый цветок был словно ЛЮБЛЮ, которое спасало от голода.
Они приходили в 50-е, 60-е, 70-е. Посыльные старели, менялись. Но фраза оставалась паролем в вечность — «от Маяковского».
Говорят, уже в конце 70-х один советский инженер, услышав эту легенду, навестил пожилую Татьяну Яковлеву. За чаем он робко спросил:
«Правда ли это всё о цветах?»
Она улыбнулась и произнесла:
«—Вы не торопитесь?»
В этот момент в дверь позвонили.
За огромным букетом золотых хризантем не было видно посыльного, и голос произнёс:
«От Маяковского».
Так цветы приходили многие годы, а мысль о тёплых чувствах иногда согревала сильнее, чем можно было себе представить.
Поставка букетов прекратилась только в 1991-м, когда не стало ЕЁ…
Историю в цветах, которая пережила его самого, войну и время.
Он влюбился в Париже, в женщину, которая оказалась с другой планеты — утончённая, русская эмигрантка.
Будущая муза Диора и он — поэт-революционер, громогласный и неистовый.
Она его боялась, отвергала.
И он уехал, оставив ей только счёт в цветочной фирме.
Весь свой гонорар он перевёл парижской цветочной компании с одним условием. Несколько раз в неделю к её дому должен был приходить посыльный с букетом невероятной красоты: орхидеи, чёрные тюльпаны, пармские фиалки — и говорить только одно:
«от Маяковского».
Букеты приходили в 30-х, когда он погиб в Москве. Они пришли на следующий день после известия о его смерти. Они приходили всю войну в оккупированном немецком Париже. Она выживала, продавая эти роскошные букеты на бульварах. Каждый цветок был словно ЛЮБЛЮ, которое спасало от голода.
Они приходили в 50-е, 60-е, 70-е. Посыльные старели, менялись. Но фраза оставалась паролем в вечность — «от Маяковского».
Говорят, уже в конце 70-х один советский инженер, услышав эту легенду, навестил пожилую Татьяну Яковлеву. За чаем он робко спросил:
«Правда ли это всё о цветах?»
Она улыбнулась и произнесла:
«—Вы не торопитесь?»
В этот момент в дверь позвонили.
За огромным букетом золотых хризантем не было видно посыльного, и голос произнёс:
«От Маяковского».
Так цветы приходили многие годы, а мысль о тёплых чувствах иногда согревала сильнее, чем можно было себе представить.
Поставка букетов прекратилась только в 1991-м, когда не стало ЕЁ…
❤159🔥50😱18👍13❤🔥12🥰12🕊7💯6🤩5🤓5🎉2
Переписка Ф. Скотта Фицджеральда и Эрнеста Хемингуэя
Эрнесту Хемингуэю 8 ноября 1940 г.
Дорогой Эрнест!
Роман очень хороший. Ты пишешь лучше, чем кто бы то ни был из теперешних писателей. Спасибо, что вспомнил обо мне и за надпись на книге. Я читал ее с напряженным интересом, стараясь сам решать технические вопросы по мере того, как они возникали, часто так и не догадываясь, каким образом ты добиваешься того или иного твоего эффекта, и всякий раз убеждаясь, что и с этой трудностью ты справился. Великолепен эпизод, когда гибнет отряд, а также бой на холме и та сцена, где Джордан производит взрыв. Из боковых ответвлений мне особенно понравился Карков, а еще Пилар и ее соната смерти… Сцена прощания отца с сыном сделана могучей рукой. Собираюсь прочитать книгу еще раз.
Я так и не собрался написать тебе насчет «Иметь и не иметь»; эта книга мне тоже понравилась. В ней есть наблюдательность и умение писать, за которое ты еще поплатишься, когда тебе начнут подражать мальчишки; в ней есть места и целые страницы, по своей неутихающей напряженности достойные Достоевского.
Поздравляю тебя с большим успехом твоей новой книги. Чертовски тебе завидую и говорю это вполне серьезно. Достоевского с его огромным, обращенным ко всем сердцем я всегда любил больше других европейцев. А успеху завидую потому, что он даст тебе время заниматься тем, чем ты хочешь.
Любящий тебя, как прежде,
Скотт
Эрнесту Хемингуэю 8 ноября 1940 г.
Дорогой Эрнест!
Роман очень хороший. Ты пишешь лучше, чем кто бы то ни был из теперешних писателей. Спасибо, что вспомнил обо мне и за надпись на книге. Я читал ее с напряженным интересом, стараясь сам решать технические вопросы по мере того, как они возникали, часто так и не догадываясь, каким образом ты добиваешься того или иного твоего эффекта, и всякий раз убеждаясь, что и с этой трудностью ты справился. Великолепен эпизод, когда гибнет отряд, а также бой на холме и та сцена, где Джордан производит взрыв. Из боковых ответвлений мне особенно понравился Карков, а еще Пилар и ее соната смерти… Сцена прощания отца с сыном сделана могучей рукой. Собираюсь прочитать книгу еще раз.
Я так и не собрался написать тебе насчет «Иметь и не иметь»; эта книга мне тоже понравилась. В ней есть наблюдательность и умение писать, за которое ты еще поплатишься, когда тебе начнут подражать мальчишки; в ней есть места и целые страницы, по своей неутихающей напряженности достойные Достоевского.
Поздравляю тебя с большим успехом твоей новой книги. Чертовски тебе завидую и говорю это вполне серьезно. Достоевского с его огромным, обращенным ко всем сердцем я всегда любил больше других европейцев. А успеху завидую потому, что он даст тебе время заниматься тем, чем ты хочешь.
Любящий тебя, как прежде,
Скотт
❤71👍19🤩10🔥9🥰7😱7🎉5💯5❤🔥4🙏4🕊2
Качества, которыми мы восхищаемся в человеке — доброта, щедрость, открытость, прямодушие, понимание, чувствительность, — все они обеспечивают неуспех в нашей системе. Те же черты, которые мы считаем гнусными — лукавство, алчность, жажда наживы, подлость, низость, эгоизм, своекорыстие, — все это, напротив, гарантирует успех. Людей восхищает первый джентльменский набор, но пользоваться они любят плодами второго.
Джон Стейнбек
«Консервный ряд», 1945 год
Джон Стейнбек
«Консервный ряд», 1945 год
❤68💯31👍17❤🔥10🎉8🔥6🥰6😱6🙏6😁5🕊5
В итальянском кафе плакат, где очень просто написано:
Твой бог - Иисус Христос - еврей.
Твоя машина - немецкая.
Твой телевизор - японский.
Твои деньги - американские.
Демократия, при которой ты живёшь, - греческая.
Кофе, который ты пьёшь, - бразильский.
Берег, куда ты едешь в отпуск, - турецкий.
Цифры, которыми ты пишешь, - арабские.
Буквы твои - кириллица.
Ну почему твой сосед
не может быть другой национальности?!
Михаил Жванецкий
Твой бог - Иисус Христос - еврей.
Твоя машина - немецкая.
Твой телевизор - японский.
Твои деньги - американские.
Демократия, при которой ты живёшь, - греческая.
Кофе, который ты пьёшь, - бразильский.
Берег, куда ты едешь в отпуск, - турецкий.
Цифры, которыми ты пишешь, - арабские.
Буквы твои - кириллица.
Ну почему твой сосед
не может быть другой национальности?!
Михаил Жванецкий
👍132💯57❤45🤓15🕊11😱10🤩9❤🔥8😁7🔥3🎉2
У меня нет Родины, ибо у раба её не может быть. Но если она у меня есть, то внутри меня, и так у многих. Но мы живём на чужой территории, нашу Родину оккупировали коммунисты. Это не татаро-монголы, это свои, и, пожалуй, в этом секрет их успеха. Они нас заставили быть чужими. Они приписывают нас к одному месту, но не к тому, где ты родился и вырос. Малая родина – этот бандустан, явление обманчивое, лживое.
Георгий Бурков
Георгий Бурков
🕊51👍33❤29😱21😁11🥰9🤓8🤩7❤🔥6🔥6🙏5