Сегодня день рождения Любы Аркус, человека, которрого я очень люблю. Люба — это лучший из ныне живущих журнал «Сеанс». Люба — это центр «Антон тут рядом», который помог многим и многим детям, которым без него было бы почти невозможно выжить в этом мире. Люба — это фильмы, которые были и еще будут; это понимание кино и жизни, которого нет ни у кого. Люба — это любовь.
Лучшее, что можно сделать для Любы сегодня — это помощь центру «Антон тут рядом». Ему сейчас очень трудно, а людям с аутизмом, которые находятся на попечении центра, нужно внимание и забота. И не только сейчас, и не потом, когда будут деньги, а всегда. По ссылке ниже можно оформить ежемесячное пожертвование на любую посильную для вас сумму, даже 100 или 200 рублей в месяц — это важно. Это уверенность в том, что людям, которые находятся в центре, помогут, и с ними ничего плохого не случится. Я уже оформил пожертвование, и вы тоже можете сделать это, и если это удобно, расскажите об этом своим друзьям. С днём рождения, Люба, спасибо, что вы есть. https://seance.ru/arkus/

Поговорили с Игорем Кириенковым (@slowlearner) про книжки https://esquire.ru/articles/64302-saprykin-polka/

До понедельника — в Нижнем Новгороде, в Арсенале, на фестивале «Вазари». В воскресенье вместе с Линор Горалик и коллегами по @polka_academy — Львом Обориным и Варей Бабицкой — разговариваем о судьбе литературного канона в XXI веке (что будет считаться классикой, кто это будет определять, кого возьмут в будущее). Ну и вообще, там много интересного: Виталий Куренной о современности, художник Борис Орлов о неофициальном искусстве 60-х, Павел Руднев о современной драматургии, Ирина Кулик о хонтологии, Полина Колозариди об альтернативах развития интернета, экскурсия по объектам советского модернизма, концерт с музыкой Арво Пярта и прочая. Если вы любуетесь слиянием Оки и Волги и не знаете, чем занять выходные, ответ очевиден http://vasarifest.ru/

На «Полке» — новая статья! Варвара Бабицкая рассказывает о «Леди Макбет Мценского уезда» Николая Лескова. Вы узнаете, почему этот очерк (да, это очерк) никто не хотел печатать, при чём здесь лубок и икона, как история серийной убийцы связана с женской эмансипацией и за что Сталин возненавидел оперу Шостаковича. А ещё посмотрите на красивого кота. Который на самом деле вовсе не кот.

https://polka.academy/articles/539

‍«В любом погроме, травле, гонении — их жертва прежде всего лишается субъектности; ее мотивы и переживания перестают кого‑либо интересовать, вернее — легко реконструируются окружающими, исходя из общей схемы охоты. По правилам игры она может лишь признавать вину и просить о снисхождении: это уже не совсем человек, просто точка в прицеле».

https://goo.gl/eqquDQ

Юрий Сапрыкин — о построении «обвиняющего общества», текст из 67-го номера журнала. В это воскресенье приходите на Новую Голландию в Петербурге, где Юрий будет говорить о фильме «Тема» Глеба Панфилова.

В Петербурге 4 октября будет философ Джорджо Агамбен. Про этику, власть, экономику, теологию и медиа. Вот, например, глава из книги "Средства без цели". По-русски выходил его Homo Sacer и другие вещи https://www.facebook.com/groups/offphilosophy/permalink/1026998860808212/
https://seance.ru/blog/chtenie/agamben/

Про пелевинскую мизогинию (не читал, но скажу): все это размахивание сексистским кулаком давно уже выглядит так, будто автором был пережит когда-то опыт совершенно невыразимой нежности, и теперь он злится на весь мир — за то, что тот придумывает какие-то, мать их, хэштеги и прочие уловки ума, лишь бы этого переживания себе не позволить (а может быть, и за то, что от него самого оно ушло).

Сегодня в прокат выходит «Сердце мира», негромкий фильм о любви и боли, диких зверях и псковских лесах. Я посмотрел его месяц с лишним назад, сейчас уже немного отпустило, но первые дни было как-то странно выходить на улицу и тем более в фб — по сравнению с ним всё было не настоящее. Дело в фильме происходит на притравочной станции, где собак учат охотиться на лис, и в общем, в кадре ничего особенного не происходит, или происходит что-то негромкое и осеннее, но кадр все время звенит, как будто рядом проходят силовые линии электропередач. Это кино о хрупком мире, где у всех что-то болит, и возможность забиться в клетку иногда оказывается естественным способом самозащиты, а единственное, что на самом деле имеет значение — можешь ли ты обнять раненого пса. Фильм сняла Наталия Мещанинова, и в каком-то небесном рейтинге, наверное, она сейчас лидер по совокупным заслугам перед русской культурой — кроме «Сердца», были еще сценарий к «Аритмии» и «Войне Анны», потрясающая книга рассказов и сериал «Красные браслеты» на Первом. Но вся эта арифметика опять же не имеет значения — на фоне кадров, где главный герой купает в реке собаку, и все, хотя бы на минуту, становится на свои места, и происходит ровно то-что-надо.

Новая книга на «Полке»: «Заповедник» Cергея Довлатова. Чем герой повести Алиханов похож на Довлатова, а чем отличается (и почему он на три года моложе), почему он так нравится женщинам и так иронизирует над Пушкиным, зачем писателю работать экскурсоводом в музее (и при этом так пить), правда ли всё, что Довлатов писал о своих знакомых, зачем эта повесть такая мрачная и почему такая смешная, и наконец — это всё-таки дали? https://polka.academy/articles/538

‍Сегодня (в 16.00) в Петербурге на Новой Голландии Юрий Сапрыкин рассказывает о «Теме» Глеба Панфилова (лучший фильм о метафизике дубленок).

Статью об этой картине он написал в новый номер «Сеанса», который сможет получить каждый, кто успеет оформить подписку в ближайшие две недели — https://goo.gl/RpHN63

Хорошее интервью с Натальей Мещаниновой и Степаном Девониным — авторами «Сердца мира»; не столько об особенностях их поэтики — сколько про алабаев, притравочные станции, тренировку собак, охоту на лис и причины многолетнего молчания режиссера Лобана https://daily.afisha.ru/cinema/10219-meschaninova-devonin-i-sobaki-bolshoe-intervyu-sozdateley-serdca-mira/

И еще хорошая Мещанинова, интервью Алисы Таёжной, в том числе про «Аритмию» и про её жесткие тексты о краснодарской юности: «Мы когда обсуждали сюжет, то понимали, что наш герой — это человек, которому Путин ну совершенно до п****. Как и охотникам из «Сердца мира». Как и моей девочке в Норильске. И школьникам в «Школе». Герою нужно решать ежедневные и ежечасные задачи, очень важные. Жизнь и смерть тасуются. И нашему герою посрать на либералов или на какие-то партии, он и на выборы-то не ходит. И он не борец с системой, он просто хочет хорошо работать. Он хочет вот эту конкретно бабу вытащить. Вот эту конкретно женщину отбить у е****той дочери из «Свидетелей Иеговы», вот эту конкретно девочку спасти, чтобы она задышала. И вот эта конкретика жизни, она, конечно, гораздо более симпатична, чем деления по лагерям» https://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/interview/238325-natalia-meschaninova-interview

Внимание-внимание! Впервые на видео — спектакль «И вы поклоняетесь этому идолу», показанный (пока что) единственный раз 9 сентября, в день 190-летия Льва Толстого в пространстве InLiberty Рассвет. Это первый театральный проект «Полки» — пьеса Сергея Давыдова по воспоминаниям, запискам и дневникам современников Толстого, поставленная режиссером Александром Кудряшовым и сыгранная актерами, работающими (как, впрочем, и другие авторы спектакля) с Театром.doc. Толстой и Софья Андреевна, Толстой и церковь, Толстой и голодающие, Толстой и полиция, Толстой и власть — в спектакле нет самого Толстого, но это всё о нём https://youtu.be/UDVF4TMpmQc

Что произошло в России в октябре-1993? Пять лет назад на этот вопрос мы попросили ответить постоянных авторов и собеседников журнала — Олега Кашина, Эдуарда Лимонова, Константина Эрнста, Юрия Сапрыкина и многих других.

https://goo.gl/ohrcqf

На «Полке» — новая статья! Лев Оборин рассказывает о «Старосветских помещиках» Николая Гоголя — первой повести цикла «Миргород». Трогательная любовь (она же привычка), кошка, несущая смерть, грибки со смородинным листом и мнишки со сметаной, крах модернизации райского сада — обо всём этом читайте по ссылке: https://polka.academy/articles/540

​​особое мнение Андрея Синявского, Петра Егидеса и Владимира Максимова по поводу танков в центре Москвы, которыми в октябре 1993-го одна ветвь власти усмиряла другую. простые, неотделанные слова; типичные для своего времени риторические ходы; трогательная цитата из «Вольности» в финале — параллельное (перпендикулярное, точнее) обращение написано примерно на том же уровне, хотя нет, вот этих отвратительных многоточий («Добрыми… К кому? К убийцам? Терпимыми… К чему? К фашизму?») у Синявского и его соратников все-таки нет.

русская интеллигенция всегда шагает не в ногу, и в этом, пожалуй, и состоит ее историческое, как сказали бы пассажиры философского парохода, предназначение — с одинаковой интенсивностью производить тезисы и антитезисы, уравновешивать «раздавить гадину» чем-то примиряющим, припадать и отталкиваться от силы. коллапс наступает, когда одна сторона всерьез задумывается об окончательном, псевдодиалектическом решении вопроса — и может быть, как раз это имели в виду платоники-большевики, боровшиеся с «контрой».

октябрь 1993-го — страшно выпуклый пример того, как странно, неуютно соотносятся друг с другом абстракции и воплощающие их персонажи; как всех подводит публицистическая образность. именно ощущение растерянности (вроде наши, но с танками; как бы парламент, но зигуют) доминирует в воспоминаниях некоторых очевидцев. и самые тут точные слова — не про родину Путина и конфликт легитимностей, а про людей, которых вытесняет и забывает история — и которые изо всех сил пытаются за нее зацепиться.

тут уместно будет вспомнить автора, с конца сентября поселившийся в наших в умах и разговорах. в январе 1993-го «Независимая газета» опубликовала эссе тридцатилетнего Виктора Пелевина «Джон Фаулз и трагедия русского либерализма», предвосхищающее экспортные пошлости про «красного человека», которые большие и малые русские писатели до сих пор извергают в интервью западной прессе. тогда Пелевин впервые переосмыслил «совка» — пейоратив, которым одна часть населения кличет другую (или, в иные минуты, себя), — и вернулся к этой теме почти через 20 лет, в «Советском реквиеме». помните, да:

«Ведь что такое, в сущности, русский коммунизм? Шел бухой человек по заснеженному двору к выгребной яме, засмотрелся на блеск лампадки в оконной наледи, поднял голову, увидел черную пустыню неба с острыми точками звезд — и вдруг до такой боли, до такой тоски рвануло его к этим огням прямо с ежедневной ссаной тропинки, что почти долетел.

Хорошо, разбудил волчий вой — а то, наверно, так и замерз бы мордой в блевоте. А как проснулся, оказалось, что дом сгорел, ноги изрезаны о стекло, а грудь пробита аккуратными европейскими пулями…»

пули тут, конечно, из официального дискурса, с которым ПВО — ну что себя обманывать — временами заигрывает; «все путем», как сказано про отношения лисицы А Хули и Пса-пиздеца. но само описание советского проекта, искреннее, как кажется, сочувствие к простым его участникам — оно с Пелевиным до сих пор. и если кого из крупных русских литераторов можно представить у Белого дома рядом с Э.В. Лимоновым, то — как ни странно — автора «Омона Ра». фуражка цвета хаки сидит как влитая.

Вдогонку к посту о Белом доме. Оказывается, зданием очень проникся один из отцов архитектурного постмодернизма Чарльз Дженкс — в свое время он назвал проект «лучшим постмодернистским зданием Москвы». Когда Белый дом реставрировали после пожара, архитектор предлагал облицевать сгоревшие этажи черным гранитом, но идею отвергли. А жаль — красивый был бы памятник.

Кажется, Виктор Олегович дошел до той стадии просветления, когда можно отправлять рецензентам разные тексты под одной и той же обложкой. В «Горе Фудзи» видят проповедь мизогинии, отлуп феминисткам, хронику депрессии, медитацию о сути денег; в моём экземпляре это тоже присутствует, где-то на заднем плане, в гомеопатической пропорции — но если отвлечься от деталей, мне досталась изящная повесть о тоске по абсолюту. Ну то есть, любой Пелевин — о тоске по абсолюту, но сейчас это чувство звучит в совершенно душераздирающем регистре, и тоска эта так же неутолима, как читательская надежда на то, что новый Пелевин окажется хорош. И конечно же, каждую осень кто-то должен закричать «Волки, волки!» (зачёркнуто) выступить с давно не вызывающим доверия заявлением, что новый роман — лучший со времен «Книги оборотня»; пусть сейчас это буду я.

​​Премьера на «Полке»: мы завели страницу на Medium, где будут появляться публикации о русской классике, дополняющие и расширяющие наш основной список. Сегодня это лекция историка и филолога Александра Маркова «Классический минимум», прочитанная в прошлом сентябре в Нижнем Новгороде на фестивале «Вазари». Это размышление о сути и смысле классики — и не только русской литературной. Классика как строй военных кораблей. Классика как лицо матери и стук ветки о стекло. Классика как возвращение душ в обновлённый мир. Классика (что нам особенно близко) как книги, стояшие на ближайшей полке. «Необозримое произведение, состоящее вроде бы из знакомых мыслей и чувств, представляющее людей как знакомых, но притом вдруг пересобирающее мир»