Практически ежедневно мы узнаем о новых посадках и арестах. Чиновники-коррупционеры, деятели искусства, политические активисты. Идет ли речь о политических репрессиях или это все делается ради душевного спокойствия тех, кто под маховик еще не попал? Если обратиться к Жану Бодрийяру, то, конечно же, мы наблюдаем второе.

В свое время он провел параллель между функциями Диснейленда и тюрьмы в современных обществах. И то и другое имеют своей главной целью "сокрытие" на основе идентичного механизма человеческого восприятия. К примеру, Диснейланд, как заранее обозначенное царство детскости и иррациональности, якобы радикально отличающееся от всего окружающего, имеет своей целью сокрыть тот факт, что все вокруг уже давно является царством детскости и иррациональности. Речь у Бодрийяра шла об Америке.

Если же говорить о тюрьме, то ее месседж заключается в том, что где-то якобы есть царство тотальной несвободы и подчинения. Благодаря сравнению нашей жизни с тюрьмой, мы начинаем верить, что сами мы находимся в царстве свободы. Мы перестаем видеть структурные сходства между нашей жизнью и понятием «тюрьма».

Свою версию ответа на вопрос «Зачем Герасим утопил Муму» выдвигает историк Илья Герасимов, один из авторов нашумевшей в прошлом году книги «Новая имперская история Северной Евразии». Сайт Ab Imperio публикует введение к его новой книге «Плебейская модерность» (вышедшей пока только на английском). Герасимов рассматривает Герасима (что само по себе неплохо) с точки зрения современной постколониальной теории. В её терминологии, Герасим — типичный субалтерн, представитель низших, подчиненных классов, бессловесного большинства (глухота и немота — идеальная метафора положения субалтерна как такового). Субалтерн живет вне мира идей и ценностей, его жизненный мир организован отдельными островками знания (которые сейчас называют «традицией»), он не способен выразить её через какой-либо текст. Ответ на вопрос «Зачем Герасим утопил Муму», исходящий от самого Герасима (даже если бы он умел говорить), невозможен, его неизбежно придётся давать на языке элиты, класса господ. Мы можем интерпретировать смысл поведения Герасима лишь через его действия, через язык телесности. Подобно индийским вдовам, совершавшим самосожжение — как единственный доступный им способ публичного самовыражения, Герасим посылает некое сообщение (или даже цепочку сообщений) без слов, самими своими действиями. Далее цитата: «Герасим мог спрятать свою собачку от барыни или, поскольку он все равно взбунтовался в конце концов, вернуться в деревню вместе с Муму. Вместо этого он делает серию выразительных высказываний, не проронив ни слова по-русски: подтверждает свою любовь к собаке, щедро угостив ее в последний раз в трактире. Немедленно после этого он отплывает в лодке по реке, прихватив Муму. Привязав два кирпича к маленькой собачке, он мог бросить ее в воду с любого моста или просто зайдя в воду на несколько шагов, но “Герасим всё греб да греб. Вот уже Москва осталась назади. Вот уже потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи, показались избы. Повеяло деревней.” Он буквально “выбился из сил”, стараясь выполнить рутинное (с технической точки зрения) задание, что указывает на присутствие некоего дополнительного подтекста в его действиях. В тексте, произведенном чередой поступков и жестов Герасима, на языке телесности, подчеркивается, что он добрался из города до сельской местности как “своей” территории, оставив позади чуждое социальное пространство. Утопив Муму на собственной территории, он проявил себя полноценным субъектом своих поступков, а не покорным исполнителем приказа своей госпожи. Уже находясь далеко от города, он не убежал в деревню. Вместо этого Герасим сначала вернулся в свою каморку в городском особняке, собрал свои скромные пожитки, и только после этого отправился восвояси, в свою деревню. Можно увидеть в этом обстоятельстве символическое утверждение легальности его решения с точки зрения некой моральной экономии (забрать по праву принадлежащее ему имущество – знак общей правомерности его поступков)» https://sites.google.com/site/aibookseries/home/knigi-redaktorov-ai-books-by-editors/ila-gerasimov/ilya-gerasimov-plebeian-modernity-social-practices-illegality-and-the-urban-poor-in-russia-1906-1916/vvedenie-govorasie-subalterny-gerasim-i-besslavnyj-lud

«Все говорят: Путин, он виноват, он изменил нас, наш мир, мы, дескать, шли к свету, а он нас прижал к земле, напугал, угнетает и заставляет врать. Но я уверена, что все это мы делаем сами — и даже не по своему выбору, а по какому-то неведомому нам закону, управляющему помимо индивидуальных воль, нашим миром. И сегодня этот тайный инстинкт работает против простой политической честности, против солидарности. Время сопротивляться еще не пришло. А время печали давно с нами». Прекрасный, очень личный и очень печальный текст Алёны Солнцевой о Гремине и Угаровой на сайте «Сеанса» http://seance.ru/blog/portrait/ugarov-gremina-in-memoriam/

Cегодня в Музее Москвы играют сочинение «Сanto Ostinato» голландского минималиста Симеона Тен Хольта — двух-с-половиной часовую медитацию для неопределенного количества фортепиано (в Москве их будет четыре). В музыке Тен Хольта, как сказал бы Андрей Горохов, «мало что происходит» — и вместе с тем всё время происходит нечто поразительное; сравнение минималистической музыки с тем или иным потоком давно избито, но если им всё же воспользоваться, презрев стыд, но «Сanto Ostinato» — это как смотреть на солнечные блики, что играют в ручье. Прочитал вчера в одной книжке, что медленные легкие поглаживания (например, по руке) стимулируют приток в кровь эндорфинов, создающих ощущение тепла и близости, музыка Тен Хольта действует точно так же, и как и в случае с поглаживаниями, самое незначительное изменение траектории или точки приложения (при том, что темп и легкость остаются неизменными) создаёт порою головокружительный эффект. Играют всё это голландец Йерун ван Веен, известный (по крайней мере, мне) записями Гласса и Наймана, московский патриарх Алексей Любимов и его постоянные коллеги Алексей Зуев и Вячеслав Полругин http://soundup.world/events/23-may-ten-holt/

«Репетитивная музыка базируется на принципе, почерпнутом из восточных практик. В качестве композиционной единицы там берется короткая формула, которая сразу заявляет себя как формула если не бесконечного, то многократного повторения. Повторяясь, она не развивает, а напротив — прекращает развитие времени и концентрирует наше внимание на самой себе. Получается подобие мантры или молитвы, которая погружает слушателя в одно состояние, связывающее его с сущностью самой музыки. Это музыка не «о чем-то», как можно понять «классическую» музыку, но музыка «о самой себе». Она погружает в поток, который начинается для тебя тогда, когда ты в него вступаешь: он мог начаться и раньше, без тебя, но если ты вступаешь в него, он тебя поглощает и ты длишься в нем столько, сколько понадобится, в зависимости от того, как закажет композитор или сколько будет продолжаться исполнение: так это в традиционной восточной музыке. Сочинения, основанные на репетитивности, или возвратности к одному и тому же материалу, могут длиться и два, и пять, и десять часов. В их случае эта громадная протяженность свидетельствует как раз не о разрушении или отсутствии композиции, но о нарушении линейного времени. Для слушателя оно перестает существовать, ощущение потока выключает его из времени: он не может сказать, на 15-й он минуте или на 45-й. В этом и есть новизна, которую открыла минималистская музыка по отношению ко всей предыдущей... Понятно, что положительный её смысл — обращение человеческого сознания, ума и души к тому, что можно назвать попыткой поиска центра, или поиска божественного; попыткой при помощи музыкального процесса обрести идентичность почти мистического свойства, которая в повседневной жизни недостижима» // Пианист Алексей Любимов о сегодняшнем исполнении «Canto Ostinato» Симеона тен Хольта и минимализме вообще http://www.colta.ru/articles/music_modern/18107

«Полка» с гордостью представляет: одно из выдающихся русских произведений конца XX века — «Время ночь» Людмилы Петрушевской. Дневник замученной жизнью пожилой поэтессы, или хроника позднесоветского бытового ада, или помещённое в декорации двухкомнатной квартиры описание человеческой участи, которой не избежит никто. Книга, в которой нет хороших и плохих, в каком-то смысле нет и автора; Петрушевская так говорит о своём методе — «Полностью спрятаться за героев, говорить их голосами, ничем и никак не дать понять зрителю, кто тут хороший, а кто плохой, вообще ни на чём не настаивать, все одинаково хорошие, только жизнь такая». Жизнь такая. Подробности — в прекрасной статье, которую написала редактор «Полки» Полина Рыжова. C днём рождения, Людмила Стефановна. https://polka.academy/articles/518

Я живая, я живая совсем, во мне мало мертвечины. В жизни я более оппортунистична… Я ненавижу всю свою жизнь. Как вы думаете, что я ненавижу? Земное притяжение. Материальность, земное притяжение — это мои ужасные, внутренние, внешние мерзкие враги. А кино я всегда называла царством свободы. Я прямо так его и чувствую. Это свобода дышать, делать все, чего хочу, чего придет в голову, ни о чем не думая, ни о каких не думая «извините», «подвиньтесь, пожалуйста», «я не хотела это сказать», «я имела в виду другое». -- http://seance.ru/blog/muratova_interview/

Большая статья Льва Оборина о «Герое нашего времени», книге, занявшей первое место в литературном рейтинге «Полки», и подарившей нам уникального героя: нарцисса, манипулятора, сексуального эгоцентрика, рефлексирующего пессимиста и трогательного поэта-романтика. Чем так разочарован Печорин? Почему он нравится женщинам? Насколько Печорин похож на Лермонтова? Почему в книге перепутан порядок действий и постоянно меняются рассказчики? Ответы по ссылке: https://polka.academy/articles/523

На «Полке» обновление — статья Вячеслава Курицына о «Защите Лужина», самом известном и эмблематичном русском романе Владимира Набокова. Есть ли в набоковском тексте какой-то особенный шахматный смысл? Почему почти у всех героев романа отсутствуют имена? Существует ли у гроссмейстера Лужина прототип? И почему герой беден, несмотря на то, что является одним из лучших шахматистов мира? https://polka.academy/articles/524

Владимир Набоков играет в шахматы с женой Верой. Нью-Йорк, сентябрь 1958 года

На «Полке» новая статья. Политический триллер, сатирический боевик, религиозная драма и экзистенциальная трагедия под одной обложкой. Книга, из которой отчасти вышел весь французский экзистенциализм, и полностью — весь сибирский панк. Роман, на годы вперед объяснивший русский радикализм, с любого фланга, и вообще большинство политических новостей. О романе «Бесы» Фёдора Достоевского пишет Елена Макеенко. С возвращением, Лена! https://polka.academy/articles/525

Канал как-то замер и зачах, надо бы добавить сюда прикольных видео и мемов, но настроение совершенно немеметическое. Надежды мало, но вдруг вам будет нечего почитать вечером — тогда посмотрите новый онлайн-журнал Inliberty о свободе, где есть и мой лирический сонет, про птичку, змейку и Карамзина https://www.inliberty.ru/article/liberty-saprykin/

да, и у канала появилась, так сказать, обратная связь, а то разговариваем в одну сторону, так не интересно. ссылка в профиле https://www.youtube.com/watch?v=k2-vTgPqljg

Сегодня сразу два события, которые я, к сожалению, пропускаю, а вам не советую.

Kymatiс играет «Гибель Титаника» Гэвина Брайарса (это был первый релиз на лейбле Брайана Ино Obscure Records, такой томительный струнный прото-эмбиент)
https://www.facebook.com/events/252219618864417/

Концерт музыкантов каввали Fanna-Fi-Allah в Электротеатре (с каввали вы все знакомы хотя бы по записям Нусрат Фатех Али Хана, но это надо слушать живьем, конечно)
https://electrotheatre.ru/electrozone/event.htm?id=489

Сегодня важный день: на «Полке» наконец-то вышла моя статья про «Бесов» Достоевского. Это был тяжёлый долгострой, прерываемый всяким адом и доведший меня до того, что другие тексты, например, про «Норму» на той же «Полке», я писала в качестве прокрастинации. Сейчас кажется, что всё это пошло статье на пользу: про этот роман нельзя иначе, он должен мучить, сниться ночами, сводить с ума и засасывать во тьму, чтобы отпустить на свободу, когда ты вдруг его у себя в голове поймаешь и устаканишь. Во всяком случае у меня было как-то так. Надеюсь, результат получился интересным, а главное надеюсь, что кто-нибудь после этого возьмётся-таки читать и перечитывать сам роман. Бонусом добавлю: один школьник в интернете справедливо сравнил «Бесов» с «Игрой престолов», Егор Летов нежно любил персонажа по фамилии Кириллов, а самую смешную, по-моему, реплику (там, как ни странно, много смешного) говорит старец Тихон в той самой запрещённой главе. Инджой. https://polka.academy/articles/525

День рождения Арсения Тарковского сегодня, это стихотворение выложила утром в фб Галина Ельшевская

Почему, скажи, сестрица,
Не из райского ковша,
А из нашего напиться
Захотела ты, душа?

Человеческое тело
Ненадежное жилье,
Ты влетела слишком смело
В сердце темное мое.

Тело может истомиться,
Яду невзначай глотнуть,
И потянешься, как птица,
От меня в обратный путь.

Но когда ты отзывалась
На призывы бытия,
Непосильной мне казалась
Ноша бедная моя,-

Может быть, и так случится,
Что, закончив перелет,
Будешь биться, биться, биться -
И не отомкнут ворот.

Пой о том, как ты земную
Боль, и соль, и желчь пила,
Как входила в плоть живую
Смертоносная игла,

Пой, бродяжка, пой, синица,
Для которой корма нет,
Пой, как саваном ложится
Снег на яблоневый цвет,

Как возвысилась пшеница,
Да побил пшеницу град...
Пой, хоть время прекратится,
Пой, на то ты и певица,
Пой, душа, тебя простят.

Интересная статья в The New York Times о том, как западное общество пытается переосмыслить смерть, найти новые интонации для разговора о ней — и вообще начать толком говорить о смерти. Ведь нет ничего более тривиального и распространенного, чем смерть, с ней сталкивается или столкнется каждый. Но одновременно это та вещь, о которой мы предпочитаем говорить разве что грустным шепотом.

Разговор о смерти какое-то время был уделом отдельных субкультур (типа готов), но вот сейчас общество делает попытку встроить этот разговор в нашу будничную коммуникацию. Появляются «кафе смерти», где люди могут поговорить об окончании жизненного пути, есть специальные приложения, регулярно напоминающие вам о приближающейся смерти, существует целое движение людей, которые хотят превратить собственные похороны в праздник, а не мрачное событие.

Кризис религии привел нас к тому, что смерть, возможно, стала более трагичной перспективой, чем когда-либо. Думаю, подавляющее большинство людей нашего поколения не верит в то, что за чертой смерти их ждет какое-то продолжение, либо сильно сомневаются в подобной перспективе. Поэтому нам нужно искать какой-то новый взгляд на смерть, а то вгоним себя в мировую депрессию.

https://www.nytimes.com/2018/06/22/nyregion/the-positive-death-movement-comes-to-life.html