Большая статья Льва Оборина о «Герое нашего времени», книге, занявшей первое место в литературном рейтинге «Полки», и подарившей нам уникального героя: нарцисса, манипулятора, сексуального эгоцентрика, рефлексирующего пессимиста и трогательного поэта-романтика. Чем так разочарован Печорин? Почему он нравится женщинам? Насколько Печорин похож на Лермонтова? Почему в книге перепутан порядок действий и постоянно меняются рассказчики? Ответы по ссылке: https://polka.academy/articles/523

На «Полке» обновление — статья Вячеслава Курицына о «Защите Лужина», самом известном и эмблематичном русском романе Владимира Набокова. Есть ли в набоковском тексте какой-то особенный шахматный смысл? Почему почти у всех героев романа отсутствуют имена? Существует ли у гроссмейстера Лужина прототип? И почему герой беден, несмотря на то, что является одним из лучших шахматистов мира? https://polka.academy/articles/524

Владимир Набоков играет в шахматы с женой Верой. Нью-Йорк, сентябрь 1958 года

На «Полке» новая статья. Политический триллер, сатирический боевик, религиозная драма и экзистенциальная трагедия под одной обложкой. Книга, из которой отчасти вышел весь французский экзистенциализм, и полностью — весь сибирский панк. Роман, на годы вперед объяснивший русский радикализм, с любого фланга, и вообще большинство политических новостей. О романе «Бесы» Фёдора Достоевского пишет Елена Макеенко. С возвращением, Лена! https://polka.academy/articles/525

Канал как-то замер и зачах, надо бы добавить сюда прикольных видео и мемов, но настроение совершенно немеметическое. Надежды мало, но вдруг вам будет нечего почитать вечером — тогда посмотрите новый онлайн-журнал Inliberty о свободе, где есть и мой лирический сонет, про птичку, змейку и Карамзина https://www.inliberty.ru/article/liberty-saprykin/

да, и у канала появилась, так сказать, обратная связь, а то разговариваем в одну сторону, так не интересно. ссылка в профиле https://www.youtube.com/watch?v=k2-vTgPqljg

Сегодня сразу два события, которые я, к сожалению, пропускаю, а вам не советую.

Kymatiс играет «Гибель Титаника» Гэвина Брайарса (это был первый релиз на лейбле Брайана Ино Obscure Records, такой томительный струнный прото-эмбиент)
https://www.facebook.com/events/252219618864417/

Концерт музыкантов каввали Fanna-Fi-Allah в Электротеатре (с каввали вы все знакомы хотя бы по записям Нусрат Фатех Али Хана, но это надо слушать живьем, конечно)
https://electrotheatre.ru/electrozone/event.htm?id=489

Сегодня важный день: на «Полке» наконец-то вышла моя статья про «Бесов» Достоевского. Это был тяжёлый долгострой, прерываемый всяким адом и доведший меня до того, что другие тексты, например, про «Норму» на той же «Полке», я писала в качестве прокрастинации. Сейчас кажется, что всё это пошло статье на пользу: про этот роман нельзя иначе, он должен мучить, сниться ночами, сводить с ума и засасывать во тьму, чтобы отпустить на свободу, когда ты вдруг его у себя в голове поймаешь и устаканишь. Во всяком случае у меня было как-то так. Надеюсь, результат получился интересным, а главное надеюсь, что кто-нибудь после этого возьмётся-таки читать и перечитывать сам роман. Бонусом добавлю: один школьник в интернете справедливо сравнил «Бесов» с «Игрой престолов», Егор Летов нежно любил персонажа по фамилии Кириллов, а самую смешную, по-моему, реплику (там, как ни странно, много смешного) говорит старец Тихон в той самой запрещённой главе. Инджой. https://polka.academy/articles/525

День рождения Арсения Тарковского сегодня, это стихотворение выложила утром в фб Галина Ельшевская

Почему, скажи, сестрица,
Не из райского ковша,
А из нашего напиться
Захотела ты, душа?

Человеческое тело
Ненадежное жилье,
Ты влетела слишком смело
В сердце темное мое.

Тело может истомиться,
Яду невзначай глотнуть,
И потянешься, как птица,
От меня в обратный путь.

Но когда ты отзывалась
На призывы бытия,
Непосильной мне казалась
Ноша бедная моя,-

Может быть, и так случится,
Что, закончив перелет,
Будешь биться, биться, биться -
И не отомкнут ворот.

Пой о том, как ты земную
Боль, и соль, и желчь пила,
Как входила в плоть живую
Смертоносная игла,

Пой, бродяжка, пой, синица,
Для которой корма нет,
Пой, как саваном ложится
Снег на яблоневый цвет,

Как возвысилась пшеница,
Да побил пшеницу град...
Пой, хоть время прекратится,
Пой, на то ты и певица,
Пой, душа, тебя простят.

Интересная статья в The New York Times о том, как западное общество пытается переосмыслить смерть, найти новые интонации для разговора о ней — и вообще начать толком говорить о смерти. Ведь нет ничего более тривиального и распространенного, чем смерть, с ней сталкивается или столкнется каждый. Но одновременно это та вещь, о которой мы предпочитаем говорить разве что грустным шепотом.

Разговор о смерти какое-то время был уделом отдельных субкультур (типа готов), но вот сейчас общество делает попытку встроить этот разговор в нашу будничную коммуникацию. Появляются «кафе смерти», где люди могут поговорить об окончании жизненного пути, есть специальные приложения, регулярно напоминающие вам о приближающейся смерти, существует целое движение людей, которые хотят превратить собственные похороны в праздник, а не мрачное событие.

Кризис религии привел нас к тому, что смерть, возможно, стала более трагичной перспективой, чем когда-либо. Думаю, подавляющее большинство людей нашего поколения не верит в то, что за чертой смерти их ждет какое-то продолжение, либо сильно сомневаются в подобной перспективе. Поэтому нам нужно искать какой-то новый взгляд на смерть, а то вгоним себя в мировую депрессию.

https://www.nytimes.com/2018/06/22/nyregion/the-positive-death-movement-comes-to-life.html

Художник Кристо — тот самый, который упаковывал рейхстаг — установил новую гигантскую скульптуру в озере Серпентайн в центре Гайд-Парка. Работа называется The London Mastaba, она сделана из 7500 нефтяных бочек и отсылает своею формой к древнеегипетским гробницам, тем, что были ещё до пирамид. Нашей воображаемой редакции ничего не известно о том, оскорблены ли чувства лондонцев (хотя по степени вписанности в ландшафт всё это напоминает гигантский чемодан Louis Vuitton на Красной площади), но штуковина, конечно, впечатляющая. И главное её достоинство, по нынешним временам — в том, что она ощутимо ЕСТЬ. Она огромная, вещественная, плотная, поражающая масштабом, одновременно архаичная (по форме) и яркая (по цветовому решению). Сам Кристо говорит: «Это реальная вещь, не сгенерированный на компьютере образ, не телевизионная картинка, не виртуальная реальность. Мне нравится реальный мир. Я не выношу виртуальную реальность. У меня нет стула в студии, я стою по 16 часов в день, в здании нет лифта, я не умею водить, я не люблю разговаривать по телефону. Мне нравится видеть реальные вещи, поскольку арт-мир сегодня полон виртуальных, невоспринимаемых вещей. А здесь мы имеем дело с ветром, с водой, с солнцем, с дождём, с холодом. С реальностью» https://www.theguardian.com/artanddesign/2018/jun/18/alien-mother-ship-christo-sculpture-floats-on-londons-serpentine

Вчерашний концерт Курентзиса (невероятный, катарсический, ну, как обычно) в какой-то момент едва не пошёл под откос. Играли Четвертую Малера, третью часть, она долго развивается на очень тихом звуке, а у пермского оркестра, как известно, пианиссимо — это значит совсем уже балансирование на грани тишины, бесконечно тянущееся и томительное. И тут в зале звонит телефон. Маэстро урезает марш, долго стоит спиной к залу, разворачивается и начинает увещевать. Потом пытается начать заново, долго настраивается, разворачивается и снова говорит с залом (надо добавить, что разговор с залом про звонящие телефоны начался уже в середине первого отделения, но без таких драматических пауз). Было полное ощущение, что сейчас он махнет рукой и уйдет со сцены. В конце концов все как-то наладилось, но но но. Можно съязвить, конечно, что политика продажи билетов в партер за многие десятки тысяч вошла таки в противоречие с миссией служения прекрасному, но дело все же не в степени учтивости нынешней курентзисовой аудитории — есть телефон, и что ты с ним не делай, он мешает процессам, требующим длительной концентрации. Думанию, слушанию, сочинению. Даже не тем, что звонит, а простым сознанием того, что пока они тянут свое пианиссимо, у тебя уже тридцать сообщений в телеграм нападало. Закончилось все, впрочем, феноменальным бисом — сочинением Марко Никодиевича «dhb/tanzagregat», напоминающим группу Godspeed You Black Emperor в самом лютом своем состоянии, разогнанную до размеров большого оркестра. По ссылке можно увидеть последние полминуты. Зал наконец отвлекся от чувства вины и взвыл от восторга. Чего и вам желаем https://www.facebook.com/alexander.baunov/videos/vb.100000109504492/2117722444908052/?type=2&video_source=user_video_tab

Галина Юзефович пишет в фб, что в «Издательстве Ивана Лимбаха» выходит книга «Некто Гитлер. Политика преступления» Себастьяна Хафнера — автора потрясающей «Истории одного немца», трезвой и горькой хроники того, как Германия сползала в нацизм. У «Истории», помимо прочего, были замечательные комментарии и перевод Никиты Елисеева, над новой книгой работает он же. Первые же фразы из цитаты на обложке — «Гитлер совершенно сознательно делал всё в расчете на собственную незаменимость, на вечный свой призыв «Я или Хаос». Странно, но никто не замечал, что это оборотная сторона другого призыва: «После меня хоть потоп». Ну да, ну да

Давно тут не было поющих француженок, и вот новая хорошая: второй альбом группы Melody's Echo Chamber (Melody — это имя солистки Мелоди Проше). MEC, как и многие соотечественники, начинали с такой мурлычащей ностальгии по галантным франкофонным 60-м, но сейчас двинулись дальше: все стилевые метки (включая нежное мурлыканье) остались, но структурно это уехало в сторону, как сформулировано в названии известной компиляции, «dirty french psychedelics»: треки по семь минут, собранные как будто из разнородных лоскутов, барочная сложность, тревожно-эйфорические перепады настроения, галлюциногенный полёт наяву. При этом музыка MEC не размазанная и не манерная, ей присуща какая-то северная строгость — хотел было козырнуть сравнением с шведской психодел-группой Dungen, как тут же вычитал, что её гитарист Рейне Фиске буквально спродюсировал этот альбом. Песня на шведском тоже имеется. Манифик. https://itunes.apple.com/ru/album/bon-voyage/1359988806

​Две интересные истории про писсуар Дюшана (с моралью)

1. Брайан Ино и писсуар Дюшана

«Многих авангардистов расстраивает, что свежие и дерзкие произведения со временем превращаются в переоцененный товар. В 1996 году серийный нарушитель границ и музыкант Брайан Ино выразил свое неудовлетворение тем, что радикальные произведения постепенно становятся нормой. Когда он пришел на выставку в музее современного искусства в Нью-Йорке, где показывали знаменитый писсуар Дюшана, он привязал к себе устройство, состоящее из пакетика с мочой и пластиковой трубочки, и с помощью него „помочился“ в писсуар. Потом у него брали интервью и попросили прокомментировать это действие, а он ответил: „Было модно превращать готовый товар в искусство, а мне захотелось превратить искусство обратно в товар“».

(Грейсон Перри. Потому что это — современное искусство!)

2. Авдей Тер-Оганян и писсуар Дюшана

«5 декабря 1991, Трехпрудная галерея.

Она пуста. Единственное, что здесь есть — к стене привинчен писсуар. В нем журчит вода, — он не просто так привинчен, для красоты, он именно подключен к канализационной системе. Он действует. Над ним табличка: «Тер-Оганян А.С., „Не фонтан“. Ибо это и есть произведение указанного Т., оно так и называется: „Не фонтан“.

Смысл его: М. Дюшан в 1919 (кажется году) произвел революцию в авангардистском искусстве выставив писсуар под названием „Фонтан“. Эта революция состояла в том, что он показал: можно ничего и не рисовать и не лепить, и не изготовлять, в общем, своими руками. Можно брать существующие уже готовые вещи „реди мейд“ ы — и, никак их не преобразовывая и не обрабатывая, в абсолютно таком же виде, как они есть, помещать их в выставочную (галерейную, музейную) среду.

И в результате этой операции переноса, этого изменения контекста, они, эти вещи прежде никакого отношения к искусству не имевшие, теперь это отношение приобретают: автоматически становятся произведением искусства: приобретают новые значения и смыслы, коннотации, и начинают являть нечто новое, иное, по сравнению с тем, что они являют из себя в свой обычной утилитарной функции. Тот же писсуар, или дюшановская же „Сушилка для бутылок“, становящаяся вдруг весьма зловещим объектом; и т. д.

С Дюшана, в общем, и можно отсчитывать начало „концептуального искусства“, искусства, оперирующего прежде всего со смыслами, а не с формами. Искусство, один из главных принципов которого — не нужно ничего изображать, рисовать, красить, лепить, достаточно увидеть нечто — и показать другим, чтобы те тоже увидели.

И вот: Оганян произвел обратную операцию. Взял предмет из музея — дюшановский „Фонтан“ — и перенес его в бытовую среду.

Вернул обратно.

Поместил его снова в сортир: не фонтан это! Писсуар! В него нужно ссать! (Более того: для пущей функциональности выставленного писсуара, пришедших на выставку специально поили не чем-нибудь, а именно пивом, а дверь в галерейный сортир была специально заколочена, — то есть, волей-неволей, люди вынуждены были использовать писсуар по его назначению). То есть, это была еще одна из акций Оганяна в его деятельности по развенчанию авангардизма, его норм и правил, догм и ценностей.

***

Я ему потом говорил:

— Вообще-то, можно было бы это сделать и еще радикальней: просто пойти в настоящий публичный туалет — привокзальный, например, да рядом с писсуаром приклеить бумажечку: „не фонтан“.

— Ну, это уже был бы чистый концептуализм, — сказал Оганян. — А у меня все-таки материальный объект, сделанный руками».

(Мирослав Немиров. А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт)

Какую мораль мы можем извлечь из двух этих интересных историй? Во-первых, куда ихним Брайанам Ино тягаться с нашим Авдеем Тер-Оганяном, а, во-вторых, Марсель Дюшан не нужен.