На «Полке» — новая статья! Валерий Шубинский рассказывает о «Чайке» Антона Чехова — одной из самых революционных пьес в истории театра. Почему драма, в которой всё самое главное происходит за сценой, сначала провалилась, а потом приобрела бешеную популярность? Как Чехов пародирует символистов? При чём тут, собственно, чайка? Ответы по ссылке: https://polka.academy/articles/570

В ленте сошлись юбилей первого альбома Земфиры и гибель Доренко; по обоим поводам вспоминают 99-й, их пик карьеры и момент истины. Харизма — это не только ум, талант и способности; это еще и ощущение, которое сам Доренко в интервью Авену передаёт фразой «я почувствовал воздух под крыльями»; это поток, который сам тебя несет и помимо твоей воли заставляет поступать безошибочно, складывать слова единственно правильным образом, говорить и делать то, о чем все вокруг втайне мечтают, но еще сами этого не поняли. Это ощущение находится за пределами морали и рациональности, и эйфория от этого потока так же сильна, как ощущение пустоты, когда воздух из-под крыльев уходит; рискну предположить, что многие вещи в последующей биографии наших героев объясняются не их дурным характером или беспринципностью, а мучительным желанием снова поймать этот поток, пережить резкое движение вверх. Интересно подумать в той же логике про еще одного российского героя 1999-го, который, поймав восходящие потоки, пережил в этом году небывалый карьерный взлет, а потом, случалось, внезапно начинал идти поперек здравого смысла и даже международного права — возможно, не в последнюю очередь для того, чтобы пережить этот ветер снова.

Сериал «Чернобыль» (первая серия которого оказалась лучше всего, что можно было ожидать) показывает, помимо прочего, разницу между естественной и советской реакцией на Необъяснимое. У нас у всех есть встроенный дозиметр с предельным значением шкалы; мы не можем помыслить ничего, что выходило бы за её пределы. Даже когда у людей на станции на глазах темнеет и облезает кожа, нам кажется, что это внештатная ситуация, и ее можно исправить, открутив нужный вентиль. Это естественно, так человек устроен. Советская же специфика в том, что дозиметр будет заперт в сейфе с особо секретным доступом, потом при первом же включении сгорит, а потом про результаты измерений страшно будет доложить начальству, а обычным людям рассказывать об этом и вовсе незачем, не то что их спасать — потому что «нельзя сеять панику» и «нужно сплотиться перед лицом трудностей». Ты не просто не можешь уложить в голове немыслимое — от тебя его спрятали под грифом «секретно», перерезали провода, заглушили вражеские голоса и оцепили зону поражения. Что-то непонятное полыхает на горизонте, какие красивые цвета — и это чувство, как в кошмарном сне за секунду до пробуждения, реконструировано здесь даже достовернее, чем модели «Жигулей» и оттенки полированной мебели.

​​Новый выпуск подкаста «Полки»! Современные постановки классики часто вызывают возмущение или как минимум непонимание. Почему на сцене все голые и орут, зачем в современных декорациях (или вообще без них), зачем они издеваются над нашим Толстым (Чеховым, Островским, Гоголем)? Существовали ли когда-нибудь правильные, «классические» постановки классики? А когда появились современные? Зачем вообще нынешнему театру Чехов и Толстой? Где границы свободы режиссера, за которыми Чехов уже перестает быть Чеховым? Разбираемся вместе с нашими гостями — артдиректором Центра им.Мейерхольда Еленой Ковальской и программным директором фестиваля «Толстой» Павлом Рудневым. Это первый подкаст из специальной серии «Полка в театре», созданной в партнерстве с театральным фестивалем «Толстой». Слушайте новый выпуск в Apple Podcasts, Яндекс Музыке, ВК, YouTube и SoundCloud

«К финалу второй серии выясняется, что взрыв реактора может привести к катастрофе неслыханных масштабов, чтобы её предотвратить, кому-то нужно жертвовать собой, и люди, работающие в Чернобыле — как раз те, кто способен это сделать: они воспитаны в культуре, в которой такая жертва — во имя чего-то общего и высшего, «ради жизни на земле» — утверждалась как высшая ценность. Этот почти античный героизм с точки зрения гуманистической современности выглядит безрассудно и почти бесчеловечно — но в Чернобыле оказывается абсолютно необходимым, и выступающий перед рабочими станции партфункционер Борис Щербина, который вдруг переходит с языка советского начальника на риторику чуть ли не римского полководца, апеллирует именно к этому чувству.

Советский Союз в «Чернобыле» состоит не только из полированной мебели и барельефов с Лениным, это не просто страна бездарных чиновников — это родина героев, которые приносят себя в жертву, чтобы спасти мир»

Для The New Times - о сериале «Чернобыль»
https://newtimes.ru/articles/detail/180555

Впервые в жизни доехал до Владивостока и собираюсь прочитать тут две лекции

Сегодня 17 мая в 19:30 — «ЗАЧЕМ ЧИТАТЬ РУССКУЮ КЛАССИКУ СЕГОДНЯ?»
Как почувствовать, что тексты из школьной программы — живые, чем классики похожи на нас сегодняшних, отчего у Каренина торчат уши и почему это важно.
Вход свободный, подробности — https://vk.com/event182023975

Воскресенье 19 мая в 15:00 — открытое интервью «СОСТОЯНИЕ МЕДИА В 2019 ГОДУ: КУДА ВСЁ КАТИТСЯ»
Ну, тут все понятно. Кстати, разговор о медиа можно совместить с фестивалем мидий, который проходит во всех окрестных заведениях.
Вход свободный, но нужна регистрация — https://nedalniy-vostok.timepad.ru/event/976722/

Если вы уже во Владивостоке или планируете прибыть в ближайшие дни — заходите.

На «Полке» обновление! Его тема — «Случаи», манифест русского литературного абсурда. Почему герои Хармса вынимают из головы шар и дерутся огурцами, зачем их зовут Пакиным или Ракукиным, есть ли в «Случаях» намеки на Большой террор и откуда взялись анекдоты про Пушкина — обо всем этом в новой статье Льва Оборина: https://polka.academy/articles/571?fbclid=IwAR0OCHkKtZiUarCm6WeOEZTsOG06idz0h6F7QoQ1UQAQDw9_H6LTK2nEAiY

Понравилось в речи Зеленского сравнение со сборной Исландии по футболу — риторически безупречное, хотя по фактам пока не очень убедительное. Кажется ещё, что ВЗ как бы пытается использовать здесь невероятно сильный миф не вполне, скажем так, украинского происхождения. Собрались не пойми кто, голь перекатная, кривые-косые-калеченые — да не согнулись, не сломались, прыгнули выше головы, выстояли и выжили, на зубах, но победили. В этом смысле и фильм Дудя про Колыму, и сериал «Чернобыль», и даже прости господи фильм «Движение вверх» — это про сборную Исландии по футболу. И даже сборная России на последнем ЧМ — гораздо больше про сборную Исландии, чем сама Исландия. И о таком своему народу должен бы, конечно, российский президент рассказывать, но где там.

В четверг 23 мая обсуждаем судьбу гоголевского мифа с Александром Архангельским и Константином Мильчиным в лектории Музея Москвы. Как после смерти Гоголь превращался из обличителя язв крепостничества в мистика и метафизика (и снова в обличителя язв), что в нем заново открыли Розанов и Синявский, почему сегодня он оказался героем хоррор-фильмов, какие гоголевские тайны преследуют нас уже полтора века, и что нам сегодня до этих тайн. Вход свободный, но лучше зарегистрироваться заранее по ссылке https://muzey-moskvy.timepad.ru/event/969376/

Сглазили «Чернобыль»: «тульские шахтёры» в третьей серии — это совсем никуда не годится. В Америке нет стиляг, а в Туле нет ни одной шахты (есть в других городах области, у которых свои названия). Ну и сами типажи, не говоря об их экстравагантном поведении — чистая матрешка водка балалайка; горняки объединения «Тулауголь» были обычными (и неплохо зарабатывающими) советскими людьми и ничем не напоминали этих одичавших гномов. Тоньше надо, товарищи, тоньше.

Храм святой Екатерины в Екатеринбурге до разрушения и после будущего «восстановления». Интересно, 1) а возможно ли сейчас технологически построить «так же», 2) если да - то почему из всех возможных стилей русской церковной архитектуры примерно в ста процентах случаев выбирается вот этот, оформившийся в 1990-е псевдовизантийский, 3) если бы проект предусматривал восстановление храма в историческом виде - вызывал ли бы он такое же возмущение?

Источник картинки https://itsmycity.ru/2019-05-23/timur-abdullaev-o-tom-gde-mozhet-byt-postroen-glavnyj-kafedralnyj-sobor-ekaterinburga