P.S. Наши подписчики (спасибо им) сообщают, что у названия Лошарик как раз существует вполне понятное объяснение: корпус подлодки состоит из сочлененных титановых батисфер (шариков), помещенных в классический продолговатый легкий корпус. Шарики, соединенные друг с другом - как у героя мультфильма Лошарик

To whom it may: Алина Сапрыкина больше не директор Музея Москвы. Решение это довольно внезапное, принято не ею и толком не объяснено. В музее прошло шесть последних лет её жизни (строго говоря, жизни не было, был музей), и не знаю, насколько я могу судить объективно, но мне кажется, за это время музей как минимум превратился из запасника с миллионом единиц хранения в живое открытое место, где происходит много всего, и которое разным людям по-разному интересно. У Алины нет фейсбука, и в последние дни в любом случае было бы не до него, поэтому если вы захотите написать что-то доброе ей в мессенджер, обсудить планы на будущее (они пока крайне неопределенные) или поговорить для какого-нибудь издания — это будет уместно и весьма кстати. Если что, я передам. https://www.the-village.ru/village/city/news-city/355439-novyy-direktor-muzeya-moskvy

я тот еще читатель-почитатель стихов, но переводы Стиви Смит, которые делает Мария Степанова, — это прямо величие:

Барашек умер. Мать-Природа плачет.
Он был. Я есть. Все это что-то значит.
И разница глагольных форм
Нам не даёт считать, что это норм.
Как не склонить сочувственную голову
При виде зверя мертвого и голого?
Он был барашек, а теперь баранина,
И я морально ранена.

Попытался сложить всё, что сформулировал для себя на эту чувствительную тему, в одну лекцию. И чем больше в это зарываюсь, тем больше кажется, что распространённые нынче сетования на то, что все вокруг стали такие нежные и постоянно обижаются — не сама продуктивная реакция: за оскорблёнными чувствами (даже теми, которые включаются по звонку из АП) всегда стоит чувство ущемлённого достоинства, просто ситуативный повод для обиды не всегда совпадает с её более глубокой (и, как правило, социальной) причиной https://republic.ru/posts/94181

Пошла последняя неделя для подачи заявок в магистратуру Европейского университета. Как написали бы в известном журнале — «возможно, лучшее гуманитарное образование в стране»; что касается политических и социальных наук — совершенно точно. Не упустите шанс! https://www.facebook.com/katia.aliabieva/posts/10206638029104702

Подкаст «Полки» перевалил за 100.000 скачиваний, а в Apple Podcasts сегодня высвечивается на приятном втором месте в списке самых популярных (на первом — новое шоу Красильщика-Поливанова). Вот так, без шума и пыли, мы развиваем новую культуру (на самом деле — хорошо забытую старую). Сегодня выйдет новый выпуск, про то, почему русские романы такие длинные, и в них так много глобальных идей. Не останавливаемся.

Достойнейший альбом, обратите внимание

Mega Bog «Dolphine»

Кошачий психоделический фолк с джазовыми повадками. Музыка одновременно страшно уютная и довольно умная — нечастое сочетание качеств. (Слушать лучше несколько раз — с первого не цепляешься.)

https://www.youtube.com/watch?v=D3hvf2FoO_M

Новый подкаст «Полки»! Почему русские романы такие длинные? Почему русские писатели хотят объяснить весь мир — а потом его переделать? Какие проекты переустройства Вселенной предлагала русская литература? Редакторы «Полки» обсуждают большие утопии и большие амбиции больших русских романов https://polka.academy/materials/618

Россия — родина Годзилл. Подкаст «Полки»

Слушайте на ваших любимых платформах
Apple Podcasts: https://apple.co/2xU72h2
Яндекс Музыка: https://bit.ly/2Lqfwpb
SoundCloud: https://bit.ly/2JPm5OE
YouTube: https://bit.ly/2JMPZ6b
VK: https://bit.ly/30w9BlM

На «Полке» новая статья — о «Голубой книге» Михаила Зощенко. Издевается ли Зощенко над советским обывателем? При чем тут граф Орлов, анархист Кропоткин и Александр Македонский? За что Зощенко ненавидел юмористов из журнала «Сатирикон»? Почему, наконец, его книга — «Голубая»? Обо всем этом — в статье Данилы Давыдова. https://polka.academy/articles/617

Важное Сообщение: Институт музыкальных инициатив объявил конкурс эссе о музыке на постсоветском пространстве (по преимуществу, популярной и не академической). Про то, как точно попасть в жанр и сформулировать заявку, лучше прочитать по ссылке; от себя добавлю, что (как мне кажется) это попытка поддержать (или даже сформировать) в России школу критической мысли и музыкальной журналистики, сходную с той, что развивали в Британии Саймон Рейнольдс, Кей-Панк, Ян Пенман и проч. Если для вас эти имена не пустой звук, или если просто у вас есть глобальная МЫСЛЬ про музыку, и вы готовы развернуть ее в большом эссе — пишите, реквизиты прилагаются. По итогам предполагается издать сборник, в жюри вхожу и я, наряду с Шурой Горбачевым, Кириллом Кобриным, главредом Носорога Катей Морозовой и другими достойнейшими людьми https://i-m-i.ru/research/

«К Высоцкому легко подставить любые фигуры из того же иконостаса; составить воображаемую комбинацию, про которую сразу становится жалко, что она не случилась. Высоцкий играет с Де Ниро — хорошо, если бы это был фильм про боксеров, или едет на передовую израильской армии давать концерты с Коэном (у нашего тоже нашлась бы там благодарная аудитория), гуляет по венецианской набережной с Бродским (у этих двух по крайней мере есть совместное фото и книжка с дарственной надписью Бродского «Большому поэту»), выпивает в парижской студии с Генсбуром (тот шутит про инициалы ВВ). Кажется, сам этот ряд в нынешнем восприятии собирается по принципу похожести на Высоцкого; разбросанное по миру невидимое сообщество, пост-хемингуэевское поколение — невысокие, крепкие, брутальные, смелые, очень талантливые. Почему-то именно в 70-е таких было много: может, пережитая в детстве война их такими сделала». В день смерти ВВ «Полка» публикует (впервые в сети) эссе об отношениях Высоцкого с Западом: я написал его в прошлом году к 80-летию, для сборника «Сторона В», который был издан Еврейским музеем. https://polka.academy/materials/619

Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения Василия Шукшина. Один из самых значительных позднесоветских прозаиков и режиссёров, человек, с чьим именем связано мощное движение деревенской прозы, он, подобно своим героям, явно выбивался из времени и обстоятельств. Авторы, эксперты и друзья «Полки» к юбилею рассказали о своих любимых текстах Шукшина — и о том, что они вообще думают об этом писателе: каким он представляется им и что значит для нашего времени.

https://polka.academy/materials/620

Про людей, не боящихся выходить на улицы Москвы, чтобы отстоять свои законные права: эта площадка на Триумфальной, где несколько лет назад собирались недовольные властью горожане, а их за это задерживал ОМОН, раньше, в начале 20-го века, была площадкой перед театром, который открыл француз алжирского происхождения по фамилии Омон.

На «Полке» — новая статья! Варвара Бабицкая рассказывает о «Тёмных аллеях» Ивана Бунина. Сборник короткой прозы, который шокировал современников, манифест русской литературной эротики, до того практически потаённой, и гимн переживанию любви как ностальгии. Почему Бунин повторяет сюжеты и не щадит своих героев и героинь, почему они друг друга напропалую объективируют и что они при этом едят? Читайте по ссылке. https://polka.academy/articles/621

Тоже, в принципе, к теме Вудстока. Подбиваю какие-то хвосты в рамках намерениях собрать / написать собственную книжку про музыку — и вот прочитал наконец давно стоявшее на полке исследование Саймона Фрита «Sound Effects: Youth, Leisure and the Politics of Rock'n'Roll». Фрит — британец с академическими амбициями, заразившийся рок-н-роллом и одним из первых попытавшийся применить методологию социальных наук к исследованию любимой музыки, ее производителей и ее публик (главным образом молодежи). Дело было давно, книжка вышла аж в 1983 году — и была не первым исследованием Фрита про социологию рока; соответственно, пишет он о ситуации примерно сразу после панка и в соответствующей исторической перспективе.

Казалось бы, раз так, такой труд может представлять разве что ностальгический и методологический интерес — ну что, право слово, книжка 25-летней давности может нам сообщить, например, про функцию и политику музыкальных СМИ. Так, да не так. То есть да, многие вещи про устройство рок-культуры, которые Фрит проговаривает, как бы самоочевидны (но нуждались в вербализации в научном контексте), само понятие «молодежь» с тех пор явно стало более сложным и многомерным — а несколько страниц про устройство и влияние прессы полезны главным образом историкам. Но есть и любопытное.

Фрит рассматривает рок и молодежную культуру в контексте политэкономии и идеологии — как проявления сложной диалектики зрелого и позднего капитализма. Например, он пересказывает другие исследования о том, что молодежь всегда маргинальна, поскольку всегда нестабильна, пока еще не прикреплена к существующим социальным структурам. И добавляет к этому свое соображение: молодежная культура всегда зажата между выбором и принуждение (причем со всех сторон — будь то музыкальная индустрия или социальные свободы самих представителей этой культуры); и тот факт, что рок для нее становится политикой, связан именно с тем, что молодежи не хватает власти — досуг оказывается примерно единственной территорией, где она свою силу может как-то манифестировать.

Или вот, например, интересно про историю молодежной культуры (вообще в этой книжке все самое интересное — именно в широкой социологической рамке; про собственно музыку, ее средства и механики производства все скорее предсказуемо) — что в 1920-х она выражала себя через колледж-институты вроде fraternities и sororities и создавала конформность, а в 1960-х, наоборот, бунтовала против конформности; и это здорово рифмуется с тем, что в 1920-х, грубо говоря, молодые люди рабочего класса хотели быть как молодые люди среднего класса, а в 1960-х — ровно наоборот.

Или — много занятных мыслей про сложную социальную диалектику рок-музыки: что она сопротивляется капитализму, неизбежно оставаясь продуктом капитализма (интересно, кстати, что Фрит бы сказал про советский рок); что ее сила в том, что она фиксирует собственную противоречивость, проблематизирует тот факт, что сама является мечтой на продажу. Фрит вообще любит подчеркивать эти противоречия, которые, честно скажу, всегда интересно искать и мне: рок — это одновременно воплощение мечты и средство ее регуляции; способ создания зоны комфорта — и разновидность побега из этого комфорта; источник общественной солидарности и одновременно активного разочарования в сообществах и солидарностях.

Какие-то из всех этих суждений интересно рифмуются с современностью — как глобальной, так и российской. Но эти мысли я уж оставлю для того текста, ради которого книгу Фрита и читал.

Новый выпуск нашего подкаста! Как работает с русской литературой документальный и постдраматический театр? Почему современному театру интересен не литературный текст, а литературный быт? Чем важен театру документальный текст, и как документом для театра становятся ландшафт, интонация и движение? Как театр программирует телесный опыт зрителя и ставит его перед моральным выбором?

Обсуждают режиссер и драматург Андрей Стадников, театральный критик Ольга Тараканова и редакторы «Полки» Варвара Бабицкая, Лев Оборин и Юрий Сапрыкин. Это третий подкаст из серии «Полка» в театре», созданной в партнерстве с театральным фестивалем «Толстой».

https://polka.academy/materials/624

Подкаст на других платформах:

Apple Music: http://bit.ly/polka-docuteatr
SoundCloud: https://soundcloud.com/polka-academy/ep-20
ВК: https://vk.com/podcast-159195530_456239036
CastBox: http://bit.ly/docuteatr
YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=FnIcMQUtKPA&t=34s
Яндекс.Музыка: https://music.yandex.ru/album/6341225/track/56200912